Чжан Ваньфэн горько усмехнулась. Что с ней сегодня такое? Почему вдруг так живо вспомнился он — да ещё и с возрастом, будто за эти годы постарел? Она задумалась об этом про себя, и вдруг в голове вспыхнула ослепительная вспышка, сотрясшая всё внутри: зрение заволокло мглой, в ушах зазвенело, и весь мир вокруг словно исчез.
Толпа уже разошлась. Сквозь дрожащую пелену она смутно различила, что он всё ещё стоит на том же месте — уголки губ, кажется, приподняты в лёгкой улыбке, и он спокойно смотрит на неё с лёгким удивлением во взгляде.
Это он. Действительно он. Ваньфэн про себя поблагодарила небеса: оказывается, вся её тоска и все мечты были услышаны, и небеса молча исполнили её желание.
— Директор, — Лили потянула её за рукав.
Ваньфэн только теперь пришла в себя. Человека перед ней уже не было. В груди защемило — горько и сладко одновременно. Она повернулась к Лили:
— Там что, стоял мужчина? Очень высокий? — указала она на место, где только что стоял Би Цзюнь.
Лили покачала головой. Ваньфэн больше не спрашивала. Она была уверена: не могла ошибиться — это точно был Би Цзюнь.
— Ты, наверное, хотела поговорить со мной о том, что случилось сегодня?
Лили медленно кивнула. Из глаз снова потекли слёзы, но голос оставался твёрдым и тихим:
— Я действительно всё ей объяснила. Чётко и ясно.
На лице Ваньфэн появилась тёплая, понимающая улыбка, а в голосе зазвучала доброта старшего товарища:
— Я знаю. Это не твоя вина.
— Правда?
Ваньфэн кивнула и положила руку ей на плечо, успокаивающе похлопав.
Чжан Ваньфэн написала директору магазина в Шанхай, рассказала о случившемся и предложила взять всю ответственность на себя. Та ответила смайликом с недовольной гримасой и написала:
«Ладно уж, какая ответственность! Спишем со средств на бой и брак. Ты думаешь, твои деньги с ветром прилетели? Такая щедрая!»
Ваньфэн улыбнулась. С тех пор как три года назад она впервые увидела эту директоршу, та всегда заботилась о ней — от обычной продавщицы она выросла до заместителя директора. Сейчас директорша уехала в Шанхай по делам, чтобы оформить переход в головной офис. Если всё пойдёт гладко, она скоро покинет Пекин и переедет в Шанхай. Ваньфэн очень переживала: а вдруг без неё не справится с управлением таким большим магазином? И вот — прошёл всего один день после её отъезда, а уже убыток в несколько тысяч. По такому раскладу ей скоро придётся платить из собственной зарплаты.
Ближе к закрытию в магазине не осталось покупателей. Ваньфэн проверяла итоги дневных продаж и вдруг увидела имя Би Цзюня — он сегодня оформил членскую карту.
Сердце Ваньфэн сжалось от горько-сладкой боли. Неужели он её не узнал? Но ведь он же смотрел прямо на неё — даже улыбался!
Оставшиеся полчаса тянулись, как целый век, но никаких ответов так и не нашлось. Он ведь должен быть в Шаньдуне — как он оказался здесь? Никто не мог дать ей ответа, и она осталась одна со своей тоской.
Время закрытия настало. Ваньфэн зашла в гардеробную, переоделась. В Пекине ещё было прохладно, поэтому она не сняла костюм, лишь накинула поверх длинное бежевое пальто. На ногах — чёрные короткие сапоги на каблуках. Собранные в тугой узел волосы она распустила и перевязала в хвост, который едва доходил до шеи.
Она посмотрела в зеркало на своё лицо — всё ещё молодое, кожа гладкая и нежная. Брови и глаза были аккуратно подведены, тени — в спокойной коричневой гамме, чтобы глаза казались ярче. Только улыбки не хватало. Губы были накрашены насыщенным алым, плотно сжаты в прямую линию — яркий, почти вызывающий контраст с общим сдержанным образом.
Она дала последние указания дежурному сотруднику и вышла из магазина. Собиралась идти к станции метро, как вдруг увидела его — он прислонился к стене соседнего кофейного магазина и смотрел в телефон. Но в тот самый момент, когда она на него взглянула, он тоже поднял голову. Их взгляды встретились.
Оба замерли на месте. Би Цзюнь первым изогнул губы в улыбке — будто приветствовал давнего друга. Ваньфэн мысленно фыркнула: друзьями они уж точно не были, разве что знакомыми из прошлого.
Она не ответила на его улыбку, лицо оставалось бесстрастным. Шаг за шагом она направилась к нему. Каблуки отстукивали по асфальту — громко, чётко, немного раздражающе.
Остановившись в метре от него, она на мгновение замерла. И в следующий миг холодная маска исчезла — лицо озарила тёплая улыбка, глаза изогнулись, словно серп молодого месяца, и алые губы мягко произнесли:
— Учитель Би… Давно не виделись.
На лице Би Цзюня тоже расцвела улыбка — по сравнению с её сдержанной она была гораздо ярче, насыщеннее, словно выдержанное вино. Даже голос звучал радостно, низкий, но чистый:
— Я чуть не узнал тебя. Девочка так выросла!
Услышав «девочка», Ваньфэн почувствовала раздражение.
Раньше он так говорил, сейчас — тоже. Всё ещё считает её малолеткой, несмышлёнышем. А ведь даже в юности она была зрелой и рассудительной, не говоря уже о нынешнем времени. Ни тогда, ни сейчас она не имела ничего общего с той «девочкой», о которой он говорил.
Она не стала спорить, лишь спокойно ответила:
— Да, прошло столько лет… Я действительно повзрослела.
В груди будто застрял ком — тяжёлый, душащий. Ей срочно нужно было выпустить пар. Она опустила голову, достала из сумочки пачку сигарет и зажигалку, белыми тонкими пальцами вытащила одну сигарету, прикурила и глубоко затянулась, медленно выдыхая дым. Серое облачко повисло между ними, постепенно стирая черты лиц.
Ваньфэн улыбнулась и, подняв сигарету, слегка покачала ею:
— Учитель не против?
Брови Би Цзюня нахмурились, лицо потемнело. Он резко вырвал у неё сигарету, швырнул на землю и затоптал. В голосе звенел гнев:
— Какие глупости девчонки нынче выдумывают!
Ваньфэн рассмеялась ещё ярче — искренне, ослепительно, но слова её прозвучали ядовито:
— Вы ведь больше не мой учитель. Или всё ещё собираетесь мной командовать?
Би Цзюнь молча смотрел на неё, не отвечая.
Ваньфэн снова улыбнулась, но уже мягче:
— Шучу. Вы всегда останетесь моим учителем.
Она уже засунула руку в сумку, чтобы достать ещё одну сигарету, но, взглянув на него, передумала.
— Давайте не будем здесь стоять. Зайдём внутрь, — она указала на кофейню рядом.
Би Цзюнь не ответил, но уже направился к двери.
В кофейне Ваньфэн чувствовала себя ещё хуже. Они сидели напротив друг друга, и неловкость становилась невыносимой. Пришлось заговорить первой:
— Учитель Би, вы в Пекине по работе?
Лицо напротив уже пришло в норму.
— Я перевёлся сюда. Работаю в Центре международного сотрудничества при Комитете по делам народонаселения и планирования семьи. — Он помолчал и спросил: — Ты здесь работаешь?
Ваньфэн опустила голову, не глядя на него, и едва заметно кивнула.
— Сразу после выпуска?
Она подняла на него глаза, но тут же снова опустила, продолжая помешивать кофе:
— Я не доучилась. Ушла после десятого класса.
Би Цзюнь явно не ожидал такого ответа — на миг в его глазах мелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки.
— Только что видел твой бейдж… Уже директор?
— Пока нет.
……
Они просидели в кофейне целый час, изредка обмениваясь фразами, но в основном молчали — никто не знал, что сказать.
Зазвонил телефон Би Цзюня. Он вышел к окну, чтобы ответить.
Пока он разговаривал, Ваньфэн наконец позволила себе хорошенько его рассмотреть. Он стал крепче, волосы — аккуратнее и короче. При поднятии бровей проступили морщинки, щетина на подбородке стала темнее. Но осанка осталась прежней — прямая, спина ровная, поясница слегка вогнута, ягодицы чуть выпирают.
На нём был чёрный костюм по фигуре, белая рубашка и красный галстук — видимо, только что с работы. Рядом на стуле лежал чёрный кожаный портфель — юбилейная модель её магазина, выпущенная к пятидесятилетию бренда. Всего пятьдесят штук в мире, доступны только постоянным клиентам.
Ваньфэн чуть не рассмеялась. Оказывается, он всё такой же верный поклонник этого бренда. Раньше носил их рубашки — и сейчас остаётся верен.
Би Цзюнь вернулся, взял с соседнего стула чёрное пальто:
— Поехали, я отвезу тебя домой.
— Не надо… — начала было Ваньфэн, но он перебил:
— У меня машина. Очень удобно.
Ваньфэн пришлось согласиться и села в его автомобиль, назвав адрес.
Би Цзюнь нахмурился и повернулся к ней:
— Там же довольно небезопасно. Ты одна девушка — тебе не страшно?
— Нормально. Зато дёшево.
Би Цзюнь больше ничего не сказал и завёл машину.
Ваньфэн смотрела в окно на пекинские огни. Проезжая мимо площади Тяньаньмэнь, она невольно воскликнула:
— Как красиво!
Услышав это почти детское восхищение, Би Цзюнь тихо рассмеялся:
— Ты столько лет в Пекине живёшь, а всё ещё не насмотрелась?
Ваньфэн повернулась к нему, глаза широко распахнуты, лицо серьёзное:
— Я никогда не видела.
— Почему? Ведь большинство, приехав в Пекин, сразу едут на Тяньаньмэнь.
Она не ответила. Он обернулся — она всё так же смотрела в окно, словно застыла. Он уже подумал, что она не услышала.
Но она тихо произнесла, не поворачиваясь:
— Некогда. Нужно работать.
Сегодня дорога оказалась удивительно свободной — меньше чем за час они доехали до места.
У подъезда двора было темно. Би Цзюнь настоял на том, чтобы проводить её до двери.
Ваньфэн переехала сюда прошлой зимой — Ли Ланлань сошлась с парнем и переехала к нему жить. Прежнее жильё было далеко от работы, так что Ваньфэн решила сменить квартиру.
Во дворе горел лишь один тусклый фонарь у входа; внутри царила кромешная тьма. Но Ваньфэн давно привыкла — в высоких каблуках она шла быстро и уверенно. Би Цзюнь споткнулся о что-то и вскрикнул:
— Ай!
Ваньфэн остановилась и, сама не зная почему, схватила его за рукав.
— Всё в порядке, — сказал он.
Она не отпустила его, пока не довела до подъезда. При свете окна первого этажа она посмотрела на него и медленно разжала пальцы.
— Поднимайся, — сказал Би Цзюнь.
Ваньфэн всё ещё стояла на месте, подбирая слова, но ничего подходящего в голову не приходило. Она уже собралась уходить, как вдруг он окликнул её:
— Чжан Ваньфэн.
Она обернулась. В его руке была визитка. Он протянул её:
— Если что — звони. Вичат на том же номере.
Внезапно Ваньфэн почувствовала, что должна что-то сказать. Не успев подумать, она выпалила:
— Мы ещё увидимся?
Сказав это, она будто сбросила с плеч тяжёлый груз.
Не дожидаясь ответа, она развернулась, чтобы уйти, но за спиной раздался его голос — чистый, приятный:
— Почему нет? Встречаться можно в любое время.
Ваньфэн понимала, что он думает совсем не о том, о чём она, но всё равно сердце наполнилось теплом. Она поднималась по лестнице легко и быстро, уголки губ приподняты, лицо сияло улыбкой.
……
Директор вернулась из Шанхая, официально покинула магазин, отработала последнюю неделю и сразу улетела в Шанхай — даже прощальный ужин устраивать не стала, сказав, что не любит формальностей: «Кто действительно дружит — просто кинет красный конверт в вичате».
Ваньфэн перевела ей двести пятьдесят юаней. Та тут же разразилась бранью:
«Чжан Ваньфэн! Ты совсем обнаглела? Теперь, когда стала директором, решила издеваться?»
Ваньфэн усмехнулась и ответила:
«Ага! Теперь ты меня всё равно не контролируешь.»
Директор прислала целый ряд эмодзи с молотками.
Когда Ваньфэн уже подумала, что разговор окончен, та неожиданно позвонила по видеосвязи.
— Чжан Ваньфэн, у тебя вообще есть вкус? — начала она с порога. — Наш магазин всё-таки бренд среднего и высшего сегмента, а ты в этой пижаме с какой-то собакой спереди! — Она презрительно цокнула языком, потом добавила: — И грудь-то… даже не аэродром, а кратер от метеорита!
Ваньфэн мазала на лицо крем и не собиралась отвечать.
Но та, похоже, не собиралась замолкать и продолжала нести потоком.
Ваньфэн горько улыбнулась. Директор старше её лет на пять-шесть, но по характеру — чистый ребёнок. При первой встрече Ваньфэн даже нервничала, но позже поняла: перед ней настоящий клоун, посланный обезьяной.
http://bllate.org/book/2252/251630
Готово:
