Се Мо внезапно согнулся, сел прямо на землю и откинулся назад. Сильный горный ветер обдувал его, принося облегчение. В эту ночь тьма сгустилась до предела, густые грозовые тучи плотно обложили небосвод, и лишь в редких разрывах между ними можно было едва различить ночную синеву.
— Старший брат, что-то стало слишком тихо, — пробормотал Се Мо, глядя в небо.
Лу Сяо, стоявший неподалеку на краю обрыва, вглядывался вдаль. Столь тяжелые, застилающие небеса тучи не предвещали ничего хорошего.
— Не двигайся, я поднимусь и посмотрю.
Лу Сяо взмыл в воздух, в мгновение ока достигнув высоты. По мере того как он приближался к тучам, лицо его исказилось: это были вовсе не облака, а клубящиеся потоки черной Ци.
***
Черная дымка уже окутала всю Секту Сюаньсу. Помимо глав сект и нескольких доверенных лиц Хань Шу, простые ученики еще не знали, что эта мгла — не обычные тучи, а неведомая черная Ци.
Цзинь Дадао первым взял слово, его голос звучал громогласно:
— Все вы видите, что в последнее время становится все неспокойнее. Боюсь, в одиночку ни одна из наших сект не выстоит. Нам следует объединиться, чтобы вместе решать, как действовать дальше.
Не дождавшись ответа, Цзинь Дадао решил выбрать мишень:
— Глава Хуа из Секты Яньмэн, в вашей секте одни женщины. Боюсь, с вашим уровнем духовной силы вам не справиться с этой неведомой угрозой.
Хуа Яньэр, к которой обратились, оставалась холодна:
— Глава Цзинь хочет объединить Шесть Сект. Но если мы объединимся, кто же станет главным?
— Разумеется, тот, кто обладает наибольшими достоинствами, — с праведным видом ответил Цзинь Дадао. — Каждое новое событие становится всё запутаннее и опаснее. Если бы враг вышел на честный бой, никто из нас не испугался бы, но сейчас они играют с нами, как с марионетками: не убивают, но и не дают понять, чего добиваются...
— Глава Цзинь, кто сказал, что они не убивают? Четырнадцать учениц Секты Яньмэн до сих пор не найдены, а ученики Секты Сюаньсу, отравленные магической формацией, погибли прямо у вас на глазах. Это вы называете не убийством? — Хуа Яньэр неожиданно проявила жесткость. — Или глава Цзинь считает, что эти жизни ничего не стоят?
— Глава Хуа, не нужно намеренно искажать мои слова. Я говорю о том, что вместо того, чтобы позволить врагу перебить нас поодиночке, лучше действовать на опережение и предотвратить их непонятные маневры, — фыркнул Цзинь Дадао. — Мы все разбросаны по разным углам, а враг скрывается во тьме. Стоит им выкинуть какой-нибудь фортель, как всем нам не поздоровится.
— Глава Цзинь, вы отлично умеете лишь возвеличивать врага и принижать достоинство своих! — усмехнулась Хуа Яньэр. — Вы слишком высокого мнения о них. Если бы их боевая мощь была достаточной, они бы давно уничтожили все секты, а не промышляли подобным воровством и мелкими пакостями!
Лу Сяо бросил взгляд на Хуа Яньэр. Се Мо, сидевший рядом, тут же уловил этот жест и встрепенулся — как он мог позволить Хуа Яньэр так выделяться на глазах у своего старшего брата?
— Старший брат, мне кажется, в словах главы Хуа больше смысла. Впрочем, предложение главы Цзинь тоже не лишено логики.
Сказал — и ничего не сказал. Но у Се Мо и не было цели предложить что-то гениальное; его истинной целью было лишь вмешаться и вставить свои пять грошей.
Лу Сяо покосился на младшего брата.
— М-м.
Се Мо заулыбался. Даже в таких пустых препирательствах старший брат поддерживал его — от этого на душе стало сладко, словно от меда.
Цзинь Дадао тут же ухватился за слова Лу Сяо:
— Раз уж глава Лу тоже считает, что это разумно, я сейчас же отправлю приглашение островному владыке Шуй с Заморских Архипелагов, чтобы он прибыл сюда для обсуждения.
Лу Сяо не разделял энтузиазма Цзинь Дадао. Его куда больше беспокоила черная мгла, давившая на них сверху.
— Каково ваше мнение об этой черной Ци, глава Цзинь?
— Пустяки, не стоящие упоминания. — Цзинь Дадао, будучи в годах, считал себя мудрым и опытным, поэтому в душе презирал эту дымку. — А что думает глава Лу?
— Нельзя терять бдительность, — ответил Лу Сяо.
— Это я понимаю, но сейчас важнее всего собрать все секты воедино и договориться, как быть дальше. Кто стоит за всем этим? Кто-то корчит из себя божество или же это действительно Раса Демонов, исчезнувшая двадцать лет назад? — Цзинь Дадао говорил с большим напором. — В одиночку секты утонут в хаосе, но если мы объединимся, никакие крысы не посмеют вести себя так нагло! Сейчас здесь собрались главы всех сект, кроме островного владыки Шуй. Что скажете?
— Чего вы добиваетесь, глава Цзинь? — Хань Шу махнул рукой, приказывая своим приближенным уйти.
— Есть что сказать, глава Хань? — к Хань Шу Цзинь Дадао относился куда приветливее.
Хань Шу был краток:
— Я поддержу главу Цзинь.
Цзинь Дадао сдержал улыбку, хотя в уголках его глаз промелькнуло торжество.
— Глава Хань, не стоит так говорить, здесь нет главных и подчиненных, все мы печемся о благе мира.
Среди Шести Сект Секта Сюаньсу была самой сложной для Цзинь Дадао: их колдовство и черви гу были непредсказуемы, и при неосторожности можно было в любой момент заразиться смертоносной тварью. Он никак не ожидал, что Хань Шу проявит такую покорность.
— А что насчет остальных глав? — Цзинь Дадао посмотрел на Лу Сяо и других. — Мир неспокоен, люди встревожены. Двадцати лет оказалось недостаточно, чтобы вернуть прежнее процветание. Ци Вэйхань возвращается, мы не должны допустить повторения трагедии двадцатилетней давности.
— Глава Цзинь прав. Двадцать лет назад, по крайней мере, можно было ценой одной жизни вернуть мир. Не знаю, появится ли кто-то, кто снова заинтересует Ци Вэйханя, когда тот вернется, — Се Мо усмехнулся, и в его узких глазах промелькнуло редкое, завораживающее выражение. — Как считаете, глава Цзинь?
— Двадцать лет назад мы просто совершили неверный ход. Но в этот раз мы готовились двадцать лет, как мы можем вновь совершить ту же ошибку? — ответил Цзинь Дадао. — Мо-гунцзы, будьте спокойны: то, что случилось двадцать лет назад, сегодня не повторится.
— Надеюсь на это, ведь найти второго Се Мо будет не так-то просто, — протянул Се Мо. — Впрочем, у главы Цзинь такой боевой настрой, видимо, вы уже полностью уверены, что справитесь с вернувшимся Ци Вэйханем.
Цзинь Дадао помрачнел.
— Мо-гунцзы, не стоит меня так возвышать. С таким демоном, как Ци Вэйхань, в одиночку никто не справится. Он враг не одного человека, он — кошмар для всего мира.
— А вы что думаете, глава Лу? — Цзинь Дадао перевел взгляд на него. — Секта Тяньпин считает своим долгом защищать мир, вы давали клятву истреблять демонов...
— Секта Тяньпин всегда будет защищать мир, и истребление демонов — наш прямой долг, напоминания главы Цзинь здесь не нужны, — отрезал Лу Сяо.
— Тогда что вы думаете об этом деле? — снова спросил Цзинь Дадао.
Лу Сяо поднял глаза и прямо посмотрел на него:
— Ничего не думаю.
— Что это значит? — лицо Цзинь Дадао вытянулось. — Если у вас есть претензии к Секте Шу, можете говорить прямо.
Лу Сяо уже поднялся на ноги.
— Глава Цзинь меня неверно понял. У меня нет претензий ни к кому. Если это послужит благу мира, Секта Тяньпин поддержит любые начинания, но сейчас — не время для таких обсуждений.
После слов Лу Сяо в зале воцарилась тишина.
Повсюду в Секте Сюаньсу в стенах были устроены гнезда для червей гу, и этот зал не был исключением. Из-за внезапной тишины Се Мо показалось, что он слышит странные звуки. Он огляделся: стены были покрыты искусной резьбой с изображениями неведомых гадов. Раньше он не приглядывался, но сейчас рисунки казались пугающе живыми, словно настоящие черви притаились на камне.
У Се Мо ладони мгновенно похолодели. Неужели они все живые? Не только он, но и все присутствующие почувствовали неладное.
Хань Шу достал деревянную флейту и небрежно сыграл несколько нот. Зал мгновенно наполнился мощной духовной силой, и вскоре странное беспокойство утихло.
— Черная Ци давит на гору, духовная энергия колеблется, вот черви гу и занервничали, — небрежно пояснил Хань Шу. — Господам не стоит беспокоиться.
Се Мо не выдержал. Раньше он не знал, но теперь, глядя на просторный зал, где на трех стенах копошились тысячи тварей, почувствовал, как по всему телу побежали мурашки.
— Глава Хань, ваша Секта Сюаньсу и правда необычна. Вы не боитесь, что так много насекомых однажды съедят ваши стены?
— Стены — лишь их жилище, а пищу они находят получше, — сказал Хань Шу. — Люди для них — лучшая подкормка.
Се Мо передернуло.
— И какие у них требования к людям?
— Высокий уровень культивации, богатая духовная сила, — ответил Хань Шу равнодушно. — Мо-гунцзы хочет попробовать?
Се Мо отмахнулся:
— Нет, спасибо. Мне кажется, глава Цзинь вполне подойдет. У Секты Шу глубокая духовная энергия, они отлично сгодятся на корм вашим питомцам.
— Абсурд! — Цзинь Дадао махнул рукой. — Мо-гунцзы, в вашем возрасте не стоит быть таким дерзким.
Се Мо улыбнулся:
— Что до дерзости, мне еще учиться и учиться у главы Цзинь.
— Младший брат Мо, — позвал его Лу Сяо.
— Старший брат, я слушаю, — Се Мо мгновенно сбавил тон. — Что нужно сделать?
— Пойдем, посмотришь на ту магическую формацию вместе со мной, — Лу Сяо, который все это время стоял, развернулся и повел Се Мо за собой. — Не стоит с ним спорить.
— Просто он мне неприятен. Ни на что не способен, а суетится больше всех, — Се Мо скривил губы. — И ведь не стыдно тянуть свою старую физиономию куда ни попадя.
— Если знаешь, что он бесстыден, зачем тратишь на него внимание? — Лу Сяо протянул руку и потрепал Се Мо по голове, стараясь утешить. — Пусть делает, что хочет. Пока он не вредит миру, нам до этого дела нет.
Се Мо наслаждался касанием старшего брата, уголки его глаз игриво поползли вверх, придавая ему почти демонический вид.
— Старший брат, твоя рука такая теплая.
Лу Сяо удивился:
— Теплая? — он протянул другую руку и сжал ладонь Се Мо. — Почему твоя рука такая ледяная? Замерз?
Се Мо тут же в ответ сжал ладонь Лу Сяо, глядя на него с сияющей улыбкой.
— Мне не холодно, теперь мне очень тепло.
— Но твои руки все еще ледяные, — Лу Сяо чувствовал этот пронизывающий холод.
— Значит, держи меня за руку, пока я не согреюсь, — улыбнулся Се Мо, сжимая пальцы Лу Сяо так крепко, словно боялся, что тот их отнимет.
Лу Сяо, конечно, не отстранился. Вскоре он почувствовал, что рука в его ладони теплеет, а между их кожей пробивается тусклый зеленоватый свет.
— Старший брат, не нужно, я согрелся, просто держа тебя за руку.
— Ничего страшного. Это из-за того, что на обрыве тебя продуло ледяным ветром?
Се Мо знал, что никакой ветер тут ни при чем, дело было в действии демонического создания внутри него.
— Не знаю, наверное. Посплю немного — и пройдет.
Лу Сяо, однако, не перестал направлять духовную силу. Слабый зеленоватый свет продолжал мерцать между их ладонями. Сердце Се Мо было переполнено радостью. Он подумал, что было бы здорово, если бы эта дорога никогда не кончалась.
***
Как бы ни была велика Секта Сюаньсу, как бы медленно они ни шли, они всё равно добрались до комнат. Но Се Мо был счастлив: всю дорогу он держал брата за руку, ощущая тепло в ладони, и на душе было уютно.
— Старший брат, с Цзинь Дадао можешь оставить мне.
— Не нужно вмешиваться, — сказал Лу Сяо.
— Мы можем не обращать на него внимания, но нельзя позволять ему так попирать нашу Секту Тяньпин, — в глазах Се Мо промелькнула холодность. — Еще и возомнил, что может присвоить славу Секты Тяньпин.
— Он ее не присвоит, — спокойно ответил Лу Сяо.
— Разумеется, не присвоит. Но раз у него есть такие мысли, я обязан ему помочь... в этом стремлении, — Се Мо холодно хмыкнул.
— Не заходи слишком далеко, — предостерег Лу Сяо. — Секта Шу многие поколения была в очень тесных отношениях с нами.
— Старший брат, я знаю меру.
На Лу Сяо была та же форма Секты Тяньпин, но в этих ночных сумерках Се Мо казалось, что его брат носит ее как-то по-особенному. Две ярко-красные цветы на манжетах, неизменные на каждом одеянии, здесь выглядели идеально.
Воротник формы был слегка открыт, обнажая белую изящную шею Се Мо. Лу Сяо напомнил:
— Если холодно, надень плащ.
— Старший брат, я уже говорил, что ты считаешь меня слишком слабым? — Се Мо выразил недовольство, но в его голосе слышалась лишь улыбка. Ему не хотелось, чтобы брат уходил. — Старший брат, ты же не забыл, что мой уровень культивации второй в мире?
— Не забыл, — ответил Лу Сяо. — Но я давно не видел, чтобы ты тренировался.
Се Мо небрежно ответил:
— Мой сон — это и есть тренировка. Ты когда-нибудь видел, чтобы я, как Чунь Фэн, с утра до ночи сидел, уткнувшись в медитацию, без всякого толку для духовной силы?
Ему была дарована редкая удача — как бы он ни культивировал, всё шло на пользу. Лежа, спя, стоя или сидя — если Се Мо хотел, любая форма была подходящей.
— Чунь Фэн скоро прибудет, не дразни его, — сказал Лу Сяо.
— И чего он не сидит в Секте Тяньпин, приперся сюда?
— Шу Наньтянь отправил сообщение: в море все чаще появляются странные неведомые твари, они нападают на рыбаков у островов.
— На Заморских Архипелагах тоже беда? — удивился Се Мо.
— Цзинь Дадао прав в одном: лучше объединиться, чем ждать, пока нас перебьют поодиночке, — сказал Лу Сяо.
— Мечтать не вредно, — Се Мо скривил губы. — Даже если все согласятся подчиняться одному, как только они соберутся в кулак, борьба за выгоду приведет к еще большим бедам.
Лу Сяо посмотрел на младшего брата.
— Да, над этим стоит тщательно подумать.
Се Мо был глубоко не согласен.
— Старший брат, кроме Секты Пустой Долины, которая точно будет с нами заодно, ты уверен в остальных?
Лу Сяо немного помолчал, затем ответил:
— Сделаю все, что в моих силах.
Насмешливость на лице Се Мо полностью исчезла. Иногда он винил себя за то, что его учитель, когда-то открывший ему сердце, каждый день твердил брату о защите мира. Разве он не знал, что его старший брат — человек прямолинейный до упрямства?
На следующий день о проблемах на Заморских Архипелагах узнали остальные. Беда следовала за бедой, и на лицах людей больше не было спокойствия. Кроме Се Мо и Лу Сяо — Лу Сяо оставался невозмутимым, как и всегда, ничто не могло поколебать его внутреннее равновесие. Се Мо же, если бы не старший брат, вряд ли стал бы печься о судьбах мира.
— Вчера я был на месте формации. То, о чем говорила Нуэр, стоит попробовать, — Лу Сяо нарушил гнетущую тишину в зале. Его спокойный голос помог унять тревогу присутствующих.
В глазах Хуа Яньэр мелькнула улыбка. Она всегда знала, что Лу Сяо действует на людей успокаивающе. В какой бы тяжелой ситуации они ни оказались, рядом с ним все казалось решаемым.
С тех пор как формация начала пожирать людей, Лу Сяо установил вокруг барьер, чтобы ученики не оставались на страже. Но это было непросто: формация питалась духовной энергией мира, поэтому поглощение энергии барьера было неизбежным. Ослабление барьера требовало постоянного контроля и подпитки со стороны Лу Сяо, что истощало его силы.
Юйсянь уже завис над вершиной формации, изливая вниз мощные потоки светло-зеленого света. У самой земли сияние становилось ярче и гуще. Лу Сяо стоял перед формацией, закрыв глаза и сосредоточившись. Его широкие рукава развевались без ветра, а руки сложили печать — это было заклинание Умиротворения Четырех Морей, которое изучал каждый ученик Секты Тяньпин. Но его истинная мощь зависела от уровня мастерства того, кто его творил.
В руках Лу Сяо это обычное заклинание обретало сокрушительную силу. Сверху давил Юйсянь, снизу — Лу Сяо. Две мощные потоки энергии подавляли густую, нерассеивающуюся мутную Ци в деревне. Заклинание способно было очистить все нечистое, но очистить и упокоить сотни тел одновременно было невероятно трудно.
Се Мо стоял позади всех — таково было указание Лу Сяо. Но как только брат начал творить заклинание, Се Мо шагнул вперед, остановившись в шаге за его спиной.
Очистить одно тело было просто, два — тоже не проблема, даже с десятком можно было справиться. Но сотни женских трупов, пропитанных мутной Ци и тяжелой Инь, требовали невероятных усилий. Только через полчаса у первой женщины удалось очистить лоб, затем у второй, третьей...
Лишь после полного очищения всех тел Лу Сяо мог развеять саму формацию. Но начиная с пятидесятого тела скорость очистки замедлилась. Се Мо, знавший брата как свои пять пальцев, заметил это, в то время как остальные — нет.
Се Мо огляделся: кроме Секты Пустой Долины, никто не мог помочь, но Жун Чжиянь был медиком, его духовная сила была невелика, и, если бы он вмешался, это принесло бы больше вреда. Похоже, помочь брату мог только он.
На лбу Се Мо выступил пот, пальцы стали ледяными. Но он не мог позволить брату делать всё в одиночку. Он не стал призывать Мошан — его аура была слишком агрессивной для этого очищения.
Се Мо сделал шаг в сторону и сложил руки в той же печати, что и Лу Сяо. То же заклинание Умиротворения Четырех Морей, но с иными нюансами: если у Лу Сяо оно было ясным и холодным, то у Се Мо — яростным и свободным, без четких правил, но зато быстрым.
Лу Сяо, не прерывая движений, метнул на него неодобрительный взгляд.
— Младший брат Мо.
Се Мо промолчал, лишь ускорив темп. Пот лился с его лица ручьями. Настал решающий момент, Лу Сяо был полностью поглощен формацией и не видел, что происходит с Се Мо. Зато Жун Чжиянь, пристально наблюдавший за ними, едва не лишился чувств, сжимая руки. Неужели, думал он, сейчас снова случится приступ?
На самом деле — нет.
Се Мо отлично понимал, что демон внутри не проснулся. Но внезапное давление, навалившееся на него, казалось весом в тысячу цзиней. Он слышал призрачный плач, словно сама формация рыдала, взывая к нему и сбивая с толку.
http://bllate.org/book/22338/2340304
Готово:
