Цяо Янь подозревал, что Лянь Инь слишком скромна и говорит неправду.
Лянь Инь привыкла к такому выражению лица Цяо Яня и невозмутимо пояснила:
— Во время учебы не хотелось отвлекаться на посторонние вещи.
Лянь Инь обожала учиться, учеба доставляла ей радость. А доставляла ли ей радость влюбленность? Окружающие факты подсказывали ей, что стоило одноклассникам обоего пола ступить на поприще романтических отношений, как их коэффициент интеллекта заметно снижался. Поэтому с самого детства Лянь Инь неизменно оставляла без внимания любые ухаживания и попытки парней завоевать ее расположение.
Цяо Янь поглядывал на Лянь Инь какое-то время, а затем вдруг фыркнул со смешком:
— Какая у девочки своеобразная манера поведения.
Не зная, стоит ли благодарить его за эти слова, Лянь Инь промолчала.
Закончив фразу, в которой звучала то ли похвала, то ли порицание, Цяо Янь перешел к делу и уже серьезно сообщил ей:
— Для каждого нового сотрудника в компании предусмотрено обучение.
— Обучение? — переспросила Лянь Инь.
— Верно. Это специальное обучение также является последним этапом аттестации для всех сотрудников, переходящих на постоянную работу, и главным образом служит для оценки того, действительно ли человек способен адаптироваться к этой должности. Разумеется, тебе не стоит слишком сильно переживать: после крещения двумя мирами девяносто девять процентов сотрудников успешно справляются. Ничего сложного.
Лянь Инь с серьезным видом кивнула.
Цяо Янь окинул ее еще двумя взглядами, словно собираясь что-то сказать, но не решаясь, и, немного подумав, поднялся на ноги:
— Пойдем со мной, перед обучением необходимо пройти медицинский осмотр.
С этими словами он зашагал впереди. Лянь Инь поспешила следом.
Цяо Янь вывел ее из рабочего отдела и повел по коридору.
Внутри Компания «Совершенная охрана» оказалась огромной. До сих пор Лянь Инь ходила лишь по двум маршрутам: от главного входа до офиса своего отдела и из офиса в комнату передачи данных, — а в других местах ей бывать не доводилось. Она даже не представляла, из каких частей состоит внутреннее устройство компании.
Миновав с десяток извилистых поворотов, Цяо Янь привел ее в помещение, похожее на смотровую кабинетах в больнице. В этой белоснежной комнате, веявшей футуризмом, помимо огромного аппарата, напоминающего томограф, нашлось место лишь для нескольких компьютеров да двух мужчин в белых халатах и очках, которые одарили пришедших вопросительными взглядами.
Цяо Янь поздоровался с обоими, а затем представил их Лянь Инь, пояснив, что эти двое заведуют медицинским кабинетом и занимаются главным образом осмотром и анализом исходного состояния сотрудников перед обучением.
Узнав, зачем они пожаловали, один из людей в белых халатах попросил Лянь Инь лечь на импульсную кушетку и, сообщив ей несколько правил, быстро приступил к осмотру.
Медицинский осмотр отнял совсем немного времени: Лянь Инь лишь показалось, что ее только что закатили внутрь аппарата круглой формы, как ее тут же выкатили обратно. Те двое в белых халатах сообщили Цяо Яню, что данные уже записаны и отчет будет готов через час.
Поблагодарив обоих, Цяо Янь повел Лянь Инь обратно.
По дороге в офис, пока Лянь Инь еще не успела расспросить его обследовании, Цяо Янь уже сам принялся ей объяснять:
— Обучение подбирается индивидуально для каждого сотрудника. Тот аппарат как раз собрал показатели твоего организма, он способен быстро зафиксировать скрытые параметры, провести их анализ и сформировать результат.
— Через час твоя программа обучения будет готова. После этого Отдел проектирования на основе собранных скрытых данных и материалов обучения займется созданием твоего учебного мира.
Лянь Инь слушала с некоторым недоумением: какое отношение проверка и программа обучения, проверка и создание мира могут иметь друг к другу? Даже будучи круглой отличницей, она почувствовала головокружение и неразбериху в голове.
Однако, объяснив это, Цяо Янь больше не стал вдаваться в подробности.
Вернувшись в офис, Цяо Янь отправил Лянь Инь на ее рабочее место, а сам уселся за свой стол и снова углубился в недочитанную газету.
В таком положении прошло время вплоть до получаса перед обедом, пока кто-то не принес Цяо Яню на проверку папку с документами, пояснив, что это программа обучения для нового сотрудника, и добавив, что учебный мир уже возводится и будет готов самое позднее к концу рабочего дня. Как только всё завершится, Цяо Яню сообщат.
Выразив признательность и проводив гостя, Цяо Янь подошел к столу Лянь Инь и, встретив ее пристальный взгляд, с улыбкой произнес:
— Твое содержание обучения вышло примерно таким, как я и предполагал. Постарайся изо всех сил, малышка!
Но в чем именно оно заключалось, уточнять не стал. Лянь Инь могла лишь смотреть на него сплошными вопросительными знаками в голове.
…
Как и говорил коллега, приносивший утром отчет Цяо Яню, учебный мир для Лянь Инь был полностью смоделирован к концу рабочего дня, и после небольшого тестирования его можно было запускать в работу.
Тогда Цяо Янь уведомил Лянь Инь, что официальное обучение начнется завтра.
Так называемое обучение на самом деле походило на выполнение прежних заданий — ее точно так же перенесут внутрь какого-то мира. Разница заключалась лишь в том, что в учебном мире не будет помощи Системы, а также четких объектов для защиты и целевых задач: попав внутрь, каждый обучающийся проживает жизнь и познает ее исключительно благодаря собственному осознанию, причем как хорошее, так и плохое целиком остается в его собственных руках.
Те, кто смог адаптироваться к учебному миру, способны проживать там вплоть до глубокой старости. Те же, кто не приспособился, могут вернуться в реальный мир с помощью крайних мер — например, добровольно покончив с собой.
Цяо Янь подробно разъяснил Лянь Инь целый перечень мер предосторожности, но вот о том, что за мир был специально для нее построен, не обмолвился ни словом.
Обучение? Футбольная суперзвезда (часть 1)
Барселона славится своим страстным темпераментом и ослепительным солнцем, за что ее называют Иберийской жемчужиной и Цветком Европы.
Песчаный пляж, примыкающий к проспекту, соединяет лазурную морскую гладь с придорожными пальмами под столь же зеркально-синим небом, а утопающие в зелени летние веранды ресторанов и цветочные лавки всех мастей теснятся вдоль знаменитой Рамблы.
Мужчины и женщины разных рас и с разным цветом кожи неспешно прогуливались здесь, а ослепительное и палящее солнце, будто желая принять участие в общем веселье, лилось потоком вниз, но прямо перед тем, как коснуться гостей города, его лучи задерживали густые кроны платанов, посаженных по обеим сторонам улицы.
Крупная листва огромных платанов служила природным зонтиком, даря прохожим прохладу и позволяя с большим удовольствием и не торопясь любоваться небольшими цветочными магазинчиками вдоль проспекта.
Снаружи и изнутри цветочные лавки были уставлены самыми разными цветами — как теми, чьи названия были известны, так и незнакомыми. Пышная, сочная зелень переплеталась с буйством алых и розовых красок, поражая зрение и даруя наслаждение прекрасным.
Началом проспекта служила Площадь Каталонии — самое оживленное место в центре Барселоны.
Просторная и красивая, она была со всех сторон устлана зелеными газонами, украшена круглой большой фонтанной чашей, а брызги взлетающих вверх струй чистой воды разлетались во все стороны, в сиянии солнца напоминая бесчисленные прозрачные самоцветные камни.
Лянь Инь стояла у края большого фонтана, одновременно ощущая прохладу водяных капель, бивших в кожу, и глядя на сбившиеся в стайки голубей на площади вместе с беззаботными, расслабленными туристами, не в силах прийти в себя.
Это место не было ей незнакомо, но больше всего ее поразило и удивило то, как она снова здесь оказалась.
Неужели это и есть ее учебный мир?
— Эй! Ты что делаешь?! — неожиданный окрик вырвал Лянь Инь из задумчивости. В тот самый миг, когда она пришла в себя, в лоб ей на бешеной скорости метнулась черно-белая тень. Лянь Инь с первого взгляда отчетливо разглядела летящий футбольный мяч.
В то мгновение, когда мчавшийся мяч уже почти готов был угодить ей в лоб, перед ее глазами внезапно мелькнула коричневая тень — чей-то затылок с каштановыми волосами.
Раздался глухой стук: мяч, едва не вредивший в лоб Лянь Инь, первым делом угодил в каштановый затылок. Прядки каштановых волос взметнулись в воздух, после чего мяч отскочил далеко в сторону.
Идеальный удар головой!
Все произошло настолько стремительно, что Лянь Инь даже сообразить ничего не успела, как вокруг нее столпились три-четверо мальчишек и с яростным криком набросились на обидчика:
— Кто просил тебя лезть не в свое дело?!
— Не в свое дело! Не в свое дело! — выкрики сопровождались толчками. Объектом этих толчков как раз и оказался тот самый каштановый затылок, что в критический момент заслонил собой Лянь Инь.
Каштановый затылок оттолкнули назад, но, удержав равновесие, мальчишка без страха ответил:
— Футбол — это величайший вид спорта, а не оружие, чтобы повсюду задирать девочек! Я давно за вами наблюдаю: вы вечно нарочно пуляете мяч в головы девчонкам! Вы вообще не достойны играть в футбол!
В его детском голоске звучало абсолютное торжество справедливости.
Услышав это, мальчишки не только ни капли не смутились, а напротив, стали еще агрессивнее толкать паренька.
Каштановый мальчик уже приготовился к отпору: сталкиваясь с толчками, он ловко уворачивался налево и направо, уходя от выпадов противника с невероятной грацией.
Противники разозлились еще сильнее, и дело уже едва не дошло до драки, но, к счастью, поблизости проходил патруль. Заметив происходящее, полицейские громко окликнули мальчишек. Те были еще не так стары и все же побаивались взрослых, да еще и при исполнении. Переглянувшись, компания в мгновение ока разлетелась во все стороны испуганными птицами, исчезнув в один миг.
Убедившись, что дети не затеяли побоища и не нарушают мир и гармонию площади, стражи порядка продолжили обход.
Только теперь Лянь Инь полностью переварила случившееся.
Это был город, где на каждом шагу — в переулках и на любых площадях — можно было встретить играющих в футбол детей. И наряду с теми, кто относился к нему как к увлечению и страсти всей жизни, неизменно находились и околофутбольные хулиганы, превращавшие мяч в орудие нападения на окружающих.
Она явно только что столкнулась именно с такой компанией задиристых околофутбольных хулиганов. И хорошо, что в критический момент кто-то заступился за нее, иначе трудно было бы поручиться, что мяч не наградил бы Лянь Инь сотрясением мозга.
Мальчик, который с самого начала стоял к ней спиной, наконец повернулся и равнодушно окинул Лянь Инь беглым взглядом.
Из-за разницы в росте первое, на что упал взгляд Лянь Инь, были глаза ребенка. Из-под густых, подкрученных ресниц карие зрачки казались заполненными прозрачным янтарем и словно излучали внутреннее свечение — до чего же красивые. В сочетании с вьющимися волосами того же оттенка они смотрелись невероятно гармонично.
Черты его лица тоже были очень хороши, почти как у девочки, но при этом контуры отличались мужественной четкостью, особенно те самые выразительные, глубокие глаза.
По одной лишь внешности мальчика Лянь Инь не могла сходу угадать его возраст, однако надетый на нем короткий клубный игровой костюм, выпущенный Барсой, добавил Лянь Инь чувства тепла и близости. Все потому, что в мире Джеральд Джеральд в последующие годы бессменно занимал пост главного тренера Реала, раз за разом разыгрывая с Барсой долгожданные «класико».
Пусть Реал и Барса были заклятыми врагами, но от многолетнего противостояния неизменно остаются чувства. И возможность повстречать столь близкого по духу персонажа помогла новоприбывшей Лянь Инь избавиться от значительной части дискомфорта.
Убедившись, что с Лянь Инь все в полном порядке, мальчик тут же отвернулся и, даже не удостоив ее ни единым словом, зашагал прочь в другой конец площади, олицетворяя собой образ того, кто творит добро без надежды на награду и предпочитает оставаться в тени.
Лянь Инь оставалось лишь проводить взглядом удаляющуюся детскую фигурку.
…
Постояв еще немного у большого фонтана на площади, Лянь Инь окончательно свыклась с устройством этого мира.
Вместе с тем в ее памяти всплыло и то, кем именно она здесь является.
Сказать, что она вспомнила, было бы не совсем верно. Точнее будет сказать, что в ее голове внезапно появились чужие воспоминания, которые никак нельзя было назвать ее собственными.
Этот мир, созданный специально для нее, действительно имел немало общего с миром Джеральда — степень сходства достигала девяноста девяти процентов.
Единственным отличием было то, что в этой реальности самого Джеральда не существовало.
Нынешней Лянь Инь было всего девять лет, и два года назад она вместе с матерью переехала жить в этот приветливый город.
Ее мать в прошлом была балериной, примой труппы, но, к несчастью, повредила ногу и больше не могла танцевать. Лишившись карьеры, она спустя несколько лет поставила точку и в рухнувшей семейной жизни. После развода потерянная женщина решила начать все сначала и без колебаний отправилась в этот город.
Теперь мать, в одиночку растившая дочь, держала небольшой цветочный магазинчик на Рамбле, а в свободное время подрабатывала написанием статей на заказ, сводя концы с концами. Жизнь нельзя было назвать чрезмерно богатой, но она отличалась полнейшим умиротворением и покоем.
Прокрутив в голове всю информацию и мысленно наметив дорогу к Рамбле, Лянь Инь зашагала домой.
Обучение? Футбольная суперзвезда (часть 2)
Мать Лянь Инь в этом мире звали Лянь Жу, она была восточной красавицей с волосами до поясницы.
Поскольку с малых лет она занималась танцами, Лянь Жу, уже приближавшаяся к порогу сорокалетия, выглядела гораздо моложе сверстниц: если бы не такая большая помеха рядом, как Лянь Инь, многие с легкостью поверили бы, что ей всего двадцать пять или двадцать шесть. К тому же от нее исходила особая утонченная аура, и особенно когда она чинно сидела среди цветов, тихая и прекрасная, словно сошедшая с картины тушью.
Именно благодаря этой тихой красоте Лянь Жу небольшой цветочный магазинчик привлекал куда больше посетителей, чем соседние лавки, и торговля здесь шла успешнее.
Впервые увидев эту мать, Лянь Инь невольно залюбовалась ею и замерла рядом, не решаясь нарушить тишину.
Закончив подрезать стебли цветов, Лянь Жу подняла голову и заметила, что дочь столпилась у входа с ошеломленным видом, не говоря ни слова и не заходя внутрь. Не удержавшись, она с улыбкой спросила:
— Что ты застыла в дверях? Смотри, всех покупателей распугаешь.
Придя в себя, Лянь Инь торопливо шагнула вглубь магазина, освобождая проход.
Заметив, что смена места не заставила дочь заговорить, Лянь Жу с любопытством окинула ее взглядом, пытаясь угадать причину столь непривычного молчания.
Лянь Инь еще немного посмотрела на Лянь Жу, и лишь когда в глазах матери промелькнуло недоумение, прервала молчание. Подойдя ближе к Лянь Жу, она произнесла:
— Я помогу.
Лянь Жу остановила маленькие ручки Лянь Инь мягким жестом и нежно проговорила:
— Не нужно, осталось только одно ведро роз. С ними тебе не справиться.
Розы были с шипами, и Лянь Жу не хотела, чтобы дочка поранила пальцы.
Затем она сменила тему:
— Ты так долго гуляла, уроки уже сделала? Смотри завтра в школе не попадись учителю.
Уроки? В Лянь Инь мгновенно проснулась натура отличницы. В голове вихрем пронеслись поиски ответов на вопрос об уроках, о которых упомянула Лянь Жу. Увы, на фоне всего остального учеба, видимо, казалась настолько незначительной, что в доставшемся ей багаже воспоминаний об уроках не было ни слова.
Лянь Жу с мягкой улыбкой подтолкнула ее:
— Ладно, ступай наверх.
В небольшом цветочном магазине первый этаж занимала торговая зала, а второй служил жилищем для матери с дочерью.
Лянь Инь не сдвинулась с места, не сводя глаз с рук Лянь Жу. Заметив, как та бережно счищает шипы с роз, девочка не выдержала, присела на корточки и подобрала еще одну нетронутую ветку. Когда Лянь Жу подняла на нее взгляд, собираясь заговорить, Лянь Инь опередила ее:
— Я буду очень аккуратна, разреши мне помочь.
Лянь Жу какое-то время смотрела на Лянь Инь, уголки ее губ тронула мягкая улыбка, и в конце концов прогонять дочь она не стала, хотя и не преминула напомнить:
— Будь осторожна, не спеши, не уколи пальцы.
— Я буду внимательна, — пообещала Лянь Инь.
С помощью Лянь Инь времени на очистку роз ушло значительно меньше. В знак благодарности за старательность дочери Лянь Жу приготовила на ужин роскошную испанскую паэлью с морепродуктами.
Лянь Инь пробовала паэлью множество раз, но могла с уверенностью сказать, что еще ни один обед не приходился ей по вкусу настолько сильно и не оставлял такого приятного чувства.
Больше всех этому радовалась сама Лянь Жу.
…
Распорядок дня в Испании не похож ни на одну другую страну мира: из-за особенностей южного солнца сумерки опускаются здесь далеко за девять вечера, а после ужина, умывания и подготовки ко сну стрелки часов и вовсе переваливают за полночь.
Лянь Инь лежала на маленькой детской кроватке без малейшего намека на сон — все ее мысли занимало предстоящее обучение.
В памяти всплывали слова Цяо Яня перед отправкой: в этом задании нет никого, кого нужно защищать, нет никаких обязательных задач, и прожить здешнюю жизнь можно так, как хочется ей самой.
Однако именно из-за этого она чувствовала некоторую растерянность, не зная, как именно выстроить этот жизненный путь.
Помимо неопределенности с планами на жизнь, ее мысли то и дело возвращались к прошлому Лянь Жу. Сопоставляя это с задачами в двух предыдущих мирах, она невольно задумалась: неужели появление столь прописанного персонажа, как Лянь Жу, и было истинной целью компании?
В этот момент тихий шорох раздался где-то рядом и затих.
Лянь Инь приоткрыла один глаз и увидела, как Лянь Жу на цыпочках подошла к ее кровати, наклонилась и нежно поцеловала дочь в лоб.
Выпрямившись после поцелуя, Лянь Жу перевела взгляд на притворяющуюся спящей Лянь Инь, на мгновение замерла, а затем с улыбкой тихо спросила:
— Почему ты еще не спишь?
Лянь Инь открыла глаза и уставилась на мягкое лицо матери.
С момента их встречи прошло всего несколько часов, но то, как вела себя Лянь Жу, в точности совпадало с материнским образом, о котором Лянь Инь грезила во многих ночных снах. Та, что говорит с ней тихим голосом и дарит теплую, ласковую улыбку.
Посмотрев на нее пару секунд, Лянь Жу протянула руку, убирая прядь волос, упавшую на щеку Лянь Инь, за ухо, и снова поинтересовалась, почему та не спит.
Немного помолчав, Лянь Инь задала вопрос:
— Мама, о чем ты мечтала?
Спрошенная о мечтах собственным дочерью, Лянь Жу слегка склонила голову набок, изображая задумчивость, но уже через пару секунд повернулась обратно, подоткнула легкое одеяло и ответила:
— Моя мечта — чтобы моя крошка росла здоровой и счастливой.
Эти слова, разумеется, согрели сердце Лянь Инь.
Пусть Лянь Инь долгие годы была лишена родительской ласки и каждый день усердно жила дальше, это вовсе не значило, что она не тосковала по теплу близких и не жаждала его.
Глядя на Лянь Жу, Лянь Инь невольно вспомнила Джеральда из прошлого мира. В его реальности она вкусила родительской заботы и утолила жажду отцовской любви. Теперь же ей выпало познать утонченную нежность материнской любви. И пусть в каждом из двух миров ей досталась лишь половина родительской заботы, сердце ее все равно трепетало от волнения и благодарности.
Приподнявшись на локте, Лянь Инь спросила:
— А кроме этого? Если бы меня не было, о чем бы ты мечтала?
Лянь Жу удивилась странному поведению дочери и тому, с чего вдруг та заинтересовалась ее мечтами. Впрочем, размышлять над этим глубоко она не стала, ответив честно:
— Конечно же, танцевать до тех пор, пока смогу держаться на ногах.
У каждого танцора заветное желание именно таково — надежда танцевать до самого преклонного возраста.
На губах Лянь Инь расцвела легкая улыбка. Тихо вздохнув, она словно самой себе с уверенностью произнесла:
— Я думаю точно так же.
Сказано было тихо, но Лянь Жу стояла близко и расслышала все. Забавная серьезность столь маленькой дочери позабавила ее, и, слегка щелкнув Лянь Инь по лбу, она поторопила девочку:
— Уже так поздно, а ты все не спишь. Если завтра опоздаешь в школу, придется стоять в углу.
http://bllate.org/book/22159/2308099
Готово:
