Цзун Юэ заметила ещё раньше: процесс поглощения чёрным мечом Иллюзорного Меча Сгустившегося Льда был почти завершен.
Получив подношение от Е Цяо, меч после своего появления нанес удар в первую очередь по Е Вэньцю.
И действительно, не успел Е Вэньцю взмахнуть рукой и выпустить порыв ци, как Иллюзорный Меч Сгустившегося Льда, словно падающая звезда, метнулся прямо к нему и бросился в атаку.
— Чего стоите, разинув рты? Живо бегите! — Цзун Юэ в несколько шагов подошла к членам семьи Е, подхватила тело Е Цяо и бросила остальным, кто всё ещё застыл на месте.
Шестикрылый алый тигр в небе тоже почуял неладное. Он уменьшился в размерах, спустился вниз и закружил над головами людей, глядя на Е Вэньцю своими темными глазами, словно колеблясь, стоит ли ему спешить на помощь хозяину.
Стоило зверю опуститься, как у Се И выдалась свободная минута, и он тоже последовал за ним вниз, спрыгнув на землю. Мягко скользнув взглядом по телу Е Цяо, он слегка помрачнел, но ничего не сказал, лишь спросил Цзун Юэ:
— Что теперь делать?
Крепко прижимая к себе Е Цяо, Цзун Юэ ответила лаконично:
— Ни Иллюзорный Меч Сгустившегося Льда, ни глава Е — никто из нас не ровня ни одному из них. Чтобы нас не зацепило этой бурей, лучше пока отступить.
Се И кивнул, ощущая исходящую от воздуха удушливую жару:
— Хорошо, уходим быстрее.
Е Вэньцю и без того обладал силой Преподобного на поздней стадии Преодоления Скорби и являлся одним из сильнейших в нынешнюю эпоху. Сейчас же, впав в демоническое безумие, он позволил духовной энергии внутри себя бурно и бесконтрольно разрастаться, сметая всё на своем пути. От этого зрелища любому приблизившемуся к нему практику становилось дурно. Даже Иллюзорный Снежный Мир поддался его влиянию: воздух там накалился до состояния кипящей магмы.
Се И протянул руку и бережно помог Цзун Юэ подхватить тело Е Цяо:
— Я помогу тебе убрать Е Цяо.
Цзун Юэ не стала отказываться. Первыми они вдвоем вместе с членами семьи Е выбрались из Города Биюнь.
Основные силы Секты Сюаньтянь всё это время ждали за пределами города. Изначально они тревожились, видя, как обстановка внутри становилась всё более масштабной и угрожающей, поэтому, заметив выходящего Се И, не смогли скрыть радости:
— Молодой глава секты!
Цюнхуа вышла вперед, бросила взгляд на плетущихся следом за ними членов семьи Е и озадаченно произнесла:
— Вы же остались в городе ради спасения госпожи Е? А где она сама?
Се И хранил молчание, лишь посмотрел на Цзун Юэ, во взгляде его читалось глубокое беспокойство.
Цзун Юэ беспристрастно бросила:
— Мертва.
— Мертва? — переспросила Цюнхуа. — Ты же спасала её? Как вышло, что она погибла?
Цзун Юэ ответила:
— Сделай всё, что в твоих силах, и положайся на волю небес. Не всё на свете происходит так, как нам хочется.
С неё было довольно того, что её совесть чиста.
Цюнхуа фыркнула:
— Раз не получилось, значит, провал. Мало того что не спасла госпожу Е, так еще и навлекла на себя гнев главы Е. Настоящая глупость: старалась изо всех сил, а благодарности не дождалась.
— Бессмертная, поменьше бы вам говорить, — подал голос Се И.
Цюнхуа презрительно фыркнула, но не успела она продолжить, как земля под ногами вдруг задрожала с такой страшной силой, будто раскалывалось небо и рушились горы.
Лицо Цюнхуа побледнело, она судорожно ухватилась за рукав стоявшей впереди Цзун Юэ:
— Что это происходит?
Цзун Юэ сбросила её пальцы:
— Всего лишь рушится тайная обитель.
После того как Е Вэньцю поддался демонам, он сошелся в равной схватке с Иллюзорным Мечом Сгустившегося Льда. В их противостоянии было неизбежно взаимное нанесение увечий. Иллюзорный Снежный Мир, являясь воплощением Иллюзорного Меча Сгустившегося Льда, закономерно принял на себя удар.
Видя, как рушатся снежные вершины, трескаются городские стены и начинает осыпаться само небо, Цзун Юэ спросила:
— Нам не сдержать обрушение небес и земли силами кого-то одного из нас. Есть ли здесь Четырехсторонняя Смешанная Защитная Формация, требующая не менее ста человек?
Практики Секты Сюаньтянь покачали головами, зато члены семьи Е замялись и неуверенно произнесли:
— Есть, но это секретное учение нашей Семьи Е, которое не передается посторонним.
— Тогда продолжайте держать его в тайне, — холодно бросила Цзун Юэ. — Дождемся, пока все мы угодим в Желтые Источники, и там на дороге к ним всласть поспорим, стоило передавать эту формацию или нет.
Тот самый мужчина средних лет покраснел до корней волос. Пошептавшись с несколькими старшими на вид практиками из своего клана, он обратился к людям из Секты Сюаньтянь:
— Ситуация критическая, и Вилла Темного Пламени больше не станет ничего утаивать. Все слушайте сюда: суть защитной формации нашей семьи Е заключается в следующем...
Под руководством Цзун Юэ все собравшиеся практики объединили усилия и, взяв за основу защитную формацию семьи Е, направили собственную духовную энергию, воздвигнув полупрозрачный водный защитный купол высотой с полгорода.
Шестикрылый алый тигр, что до этого кружил высоко над головами людей, немного поколебался, уменьшился до десятой части своего прежнего размера, тоже нырнул под защитный купол и, хлопая крыльями, опустился на плечо кому-то из членов семьи Е.
— Разве один лишь этот купол способен выдержать обрушение гор и разрушение этого мира иллюзий? — запрокинув голову, спросила Цюнхуа, глядя на начинающее трескаться за пределами барьера лунное сияние.
Лицо Цзун Юэ оставалось холодным:
— Даже если не выдержит — придется сдерживать.
Этот Иллюзорный Снежный Мир ни в коем случае нельзя было позволить разрушить. В конце концов, в его глубинах по-прежнему было заточено зло, способное принести бедствие целым землям. Если тайная обитель рухнет и выпустит его наружу, последствия окажутся немыслимыми.
Дух меча Сгустившегося Льда тихонько проявился рядом и произнес в самое ухо Цзун Юэ:
— Похоже, этот впавший в безумие Е Вэньцю оказался куда сильнее, чем мы предполагали.
Он действительно сражался с Иллюзорным Мечом Сгустившегося Льда на равных и даже ранил черный дух меча.
Цзун Юэ поджала губы, подняла меч и сказала остальным:
— Ждите здесь, я вернусь в Город Биюнь взглянуть на обстановку.
Фея Цюнхуа опешила:
— Ты что, собралась идти туда на верную смерть?
То, во что превратилось внешнее пространство, уже нельзя было назвать человеческим миром — это стало причудливой, искаженной реальностью.
Цзун Юэ холодно взглянула на неё:
— Не беспокойся, скорее ты умрешь, чем я.
Цюнхуа: — ...
Хочешь сказать что-то — говори, зачем же переходить на личности.
Ей оставалось лишь бессильно смотреть, как Цзун Юэ покидает пределы защитного барьера.
Она машинально перевела взгляд на Се И, сама не зная почему, будучи уверенной, что тот бросится следом.
И точно, Се И сделал шаг вперед:
— Товарищ по дао Цзун, тебе нужна помощь?
Цзун Юэ сначала хотела отказаться, но, вспомнив, что рухнет снежный мир или нет, а Се И сегодня всё равно не сможет уйти отсюда на своих двоих, она немного поколебалась и ответила:
— Тогда побеспокою молодого главу секты.
Услышав это, Се И чуть заметно поджал губы, словно обрадовавшись.
— Дух меча Сгустившегося Льда, ты еще здесь? — позвала Цзун Юэ.
— Здесь, — отозвался тот.
Цзун Юэ продолжила:
— Чуть позже, когда Иллюзорный Меч Сгустившегося Льда тяжело ранит Е Вэньцю, я мгновенно подчиню черный дух меча, а потом... попрошу тебя помочь мне разобраться с Се И.
Дух меча Сгустившегося Льда не понимал, почему она так упорно добивается, чтобы этот молодой глава секты был тяжело ранен и потерял сознание, но всё же ответил:
— Хорошо.
Они, один за другим, оседлали духовные мечи и влетели в Город Биюнь.
Город Биюнь разрушился на восемьдесят-девяносто процентов, и битва между Е Вэньцю и Иллюзорным Мечом Сгустившегося Льда подходила к концу.
Стоило ей появиться, как Е Вэньцю тут же переключил всю свою ненависть на нее:
— Это ты!
Цзун Юэ молча сжала губы: она никак не ожидала, что Е Вэньцю, находясь при смерти, все еще сможет ее узнать.
Е Вэньцю взмахнул рукой, и в сторону Цзун Юэ полетели бесчисленные иглы Лотосового Тумана.
В то же время Иллюзорный Меч Сгустившегося Льда уловил удобный момент и нацелился прямо в горло Е Вэньцю.
Первая, вторая, третья...
Видя, что Цзун Юэ уворачивается от всех игл Лотосового Тумана, Се И внезапно окликнул ее:
— Осторожно!
Не успела Цзун Юэ сообразить, как он сбил ее с ног, рухнув сверху и укрыв со всех сторон защитным барьером.
Те самые иглы Лотосового Тумана, что уже казалось бы упали на землю, вдруг снова взмыли в воздух и разорвались там подобно фейерверкам.
Цзун Юэ не пострадала, будучи защищенной Се И, однако спина самого Се И оказалась изорвана взрывами.
В тот же момент Иллюзорный Меч Сгустившегося Льда воспользовался брешью в защите Е Вэньцю и пронзил его плечо и шею.
Е Вэньцю рухнул на землю.
Белесая пыль осыпалась словно мука. Цзун Юэ бросила мимолетный взгляд на тяжело раненного и харкающего кровью Се И — ей некогда было проявлять о нем заботу, ее внимание привлек Иллюзорный Меч Сгустившегося Льда, который, исполнив волю Е Цяо, приготовился бежать.
Цзун Юэ оттолкнула Се И, вскочила на ноги и принялась беспрерывно складывать печати руками:
— Лин, Бин, Доу, Чжэ, Цзе, Чжэнь, Ле, Цянь, Син!
В тот момент, когда черный дух меча уже собирался унести Иллюзорный Меч Сгустившегося Льда прочь из Иллюзорного Снежного Мира, один из осколков переливающегося всеми цветами радуги иллюзорного меча внезапно вспыхнул ослепительным светом. После этого весь Иллюзорный Меч Сгустившегося Льда потускнел и рухнул вниз, словно птица с подрезанными крыльями.
Цзун Юэ подлетела к нему, левой рукой поймала Иллюзорный Меч Сгустившегося Льда, а правой продолжала безостановочно творить заклинания. Прошло совсем немного времени, прежде чем она полностью вытянула черный дух меча, занимавший всю внутреннюю часть Иллюзорного Меча Сгустившегося Льда, и запечатала его в бумажном талисмане.
Она извлекла из Иллюзорного Меча Сгустившегося Льда ту самую частицу, которая на самом деле являлась божественностью, вернула на место подлинные осколки Иллюзорного Меча Сгустившегося Льда и сказала проявившемуся Духу меча Сгустившегося Льда:
— Всё, то, что я обещала тебе, я выполнила.
Дух меча Сгустившегося Льда со сложным выражением взглянул на Се И за ее спиной. Видеть его могла лишь одна Цзун Юэ, так что он не опасался, что Се И услышит их разговор.
Дух меча Сгустившегося Льда спросил:
— А что насчет него? Мне по-прежнему помочь тебе ранить его? Глядя на него сейчас... он тоже ранен довольно серьезно, правда, еще не дошел до состояния необратимых увечий.
Цзун Юэ немного помолчала:
— Я терпеть не могу людей, которые занимаются самодеятельностью и придумывают лишнее. Без него я тоже смогла бы выжить.
Дух меча Сгустившегося Льда кивнул:
— Хорошо, я понял.
По мере того как Иллюзорный Меч Сгустившегося Льда возвращался на свое место, Иллюзорный Снежный Мир полностью пришел в норму. Пространство иллюзии, что прежде захватило Город Биюнь, стало постепенно отступать.
— Кажется, всё обошлось, — произнесла Фея Цюнхуа, глядя на то, что творилось за пределами защитного барьера.
Прошла ночь, забрезжил рассвет, раздвигая завесу темноты, и на востоке показался первый свет зари.
Люди вышли из-за защитного купола и, оглядывая превратившийся в руины Город Биюнь, заговорили:
— Интересно, как там молодой глава секты и бессмертная Цзун?
Только стихли эти слова, как из руин Города Биюнь показалась фигура.
— Это бессмертная Цзун!
— И... молодой глава секты!
В лучах восходящего солнца Цзун Юэ поддерживала Се И, выводя его через полуразрушенные врата Города Биюнь.
— Молодой глава секты!
Люди из Секты Сюаньтянь поспешно обступили их и, заметив потерявшего сознание Се И, заволновались:
— Что с молодым главой секты?
— Он в порядке?
— Всё хорошо, — бесстрастно произнесла Цзун Юэ. — Он получил легкое ранение, спасая меня. Есть ли среди вас целители или целебные мази? Поддержите его, нужно залечить раны.
Люди поспешно приняли Се И из рук Цзун Юэ и отвели в сторону для лечения.
Фея Цюнхуа не стала приближаться, лишь подозрительно уставилась на Цзун Юэ:
— И вправду он тебя спас? Почему на твоем лице не заметно ни капли благодарности, сплошное недовольство?
— Бессмертная Цюнхуа, — холодно произнесла Цзун Юэ. — Если вам нечем заняться, можете вернуться в город и откопать в руинах главу Е. Он ведь тоже еще не умер.
Фея Цюнхуа тут же прикусила язык, зато заволновались члены семьи Е:
— Наш глава... жив?
— Угу, — ответила Цзун Юэ.
Семья Е не знала, радоваться этому или горевать.
Цзун Юэ опустила взгляд на кончик указательного пальца своей правой руки — там клубился и извивался небольшой сгусток черной ци.
Воспоминания вернулись к тому моменту, что был несколько минут назад —
Дух меча Сгустившегося Льда: «Хорошо, я понял».
Он приподнял палец, и на его кончике собралась духовная энергия.
Цзун Юэ усмехнулась: «Ты ничего не понял».
Дух меча Сгустившегося Льда вопросительно посмотрел на нее.
Цзун Юэ, казалось, наконец остыла от гнева и холодно взглянула на лежащего без сознания Се И:
— Я, Цзун Юэ, никогда не остаюсь у кого-то в долгу.
— Пусть пока поживет. Как раз кстати, у меня есть кое-что, что нужно проверить.
На лице Духа меча Сгустившегося Льда появилась легкая улыбка.
— Чему ты улыбаешься?
Дух меча Сгустившегося Льда неотрывно смотрел на Цзун Юэ: «Сначала я колебался, раздумывая, как отплатить тебе за доброту. Теперь, кажется, знаю».
Он взмахнул рукой, и тот самый черный дух меча, что Цзун Юэ запечатала ранее, превратился в сгусток черных точек и опустился перед ней.
Дух меча Сгустившегося Льда произнес: «Разница между божественным оружием и смертным оружием порой заключается именно в духе меча. Хотя он родился из скверны, что захватила мое сердце, он всё же является бессмертным духом. Когда найдешь подходящее оружие, можешь позволить ему поселиться внутри. Считай это моим подарком, чтобы он составлял тебе компанию».
Цзун Юэ насмешливо спросила:
— Ты предлагаешь демоническому духу стать духом моего меча? Не боишься, что я впаду в демоническое безумие и перережу всех простолюдинов?
Дух меча Сгустившегося Льда ответил: «Я верю, пока ты жива, ты сможешь вечно сдерживать его».
Цзун Юэ холодно усмехнулась:
— Должна признать: по сравнению с людьми, смелость ваших духов меча просто поражает воображение.
И впрямь готовы раздавать налево и направо всё подряд.
*
Из-за произошедшего об исследовании Иллюзорного Снежного Мира, разумеется, не могло быть и речи. Се И был ранен, и после совещания старейшины решили сначала на несколько дней заехать на Виллу Темного Пламени для приведения дел в порядок и только потом возвращаться в секту.
Молодой глава Виллы Темного Пламени погиб, а сам глава тяжело ранен, так что вся вилла погрузилась в суматоху, и никто не мешал их пребыванию.
— К счастью, у нашего клана есть старшая госпожа, обладающая культивацией Стадии Преодоления Скорби, она рассудительна и сможет взять на себя общее руководство, — сообщил ученик Виллы Темного Пламени, сопровождавший Цзун Юэ к Е Синь.
По его словам, еще до рождения Е Хэня глава Виллы Темного Пламени Е Вэньцю всегда воспитывал Е Синь как преемницу, именно поэтому сейчас она оказалась подходящей кандидатурой для управления делами.
— Если сравнивать старшую госпожу и молодого главу, кто из них больше подходит на роль главы виллы? — поинтересовалась Цзун Юэ.
Ученик виллы замялся с трудным выражением лица и, лишь поразмыслив добрую минуту, тихонько ответил:
— Раз молодой глава уже покинул этот мир, то я могу сказать правду. Хоть молодой глава и был умом провоторен и одарен от природы талантами, всё же старшая госпожа куда более рассудительна.
Цзун Юэ всё поняла.
Ученик проводил Цзун Юэ до зала Цзиньли, где глава виллы обычно занимался официальными делами, и удалился.
Е Синь ждала Цзун Юэ прямо в центре зала. На ней было элегантное и роскошное лиловое платье. Услышав шаги, она обернулась и, слегка улыбнувшись Цзун Юэ, произнесла:
— Должно быть, это и есть бессмертная Цзун.
Цзун Юэ кивнула:
— Приветствую госпожу Е.
— Бессмертная Цзун слишком вежлива, — Е Синь провела Цзун Юэ в комнату и указала на место для сидевших. — О том, что произошло в Городе Биюнь, я уже наслышалась от наших людей.
Цзун Юэ с виноватым видом произнесла:
— Ради собственного выживания я намеренно оклеветала вашу матушку, спровоцировав у главы Е приступ демонического безумия, и это было крайне неподобающе. Какое бы наказание ни избрала госпожа Синь, Цзун Юэ примет его со смирением.
— Это не стоит упоминания, — легко улыбнулась Е Синь. — Беда моего отца — плод его собственных усилий, к бессмертной Цзун это не имеет отношения. Если уж кого и благодарить, так это вас за то, что в критический момент вы проявили решительность, уберегли членов моей семьи Е и даже вернули тела моих младшего брата и младшей сестры.
— Я лишь сделала то, что должна была, — ответила Цзун Юэ. — После того как глава Е и Иллюзорный Меч Сгустившегося Льда нанесли друг другу тяжелые увечья, я извлекла из меча душу седьмой госпожи Е. Интересно, сможет ли Формация Девяти Возвращений Души вернуть ее к жизни?
Чтобы не повторить историю Е Хэня, у которого всё шло наперекосяк, оставалось лишь попробовать формацию Девяти Возвращений и Обмена Судеб.
— Сможет, бессмертная Цзун может не беспокоиться. Именно из-за Е Цяо я испытываю особую благодарность к товарищу по дао Цзун.
Е Синь поднялась с места, и на ее до того неизменно вежливом лице впервые проступило печальное выражение:
— Мать забеременела младшим братом вскоре после рождения младшей сестры. Отец был помешан на младшем брате и заставлял мать тратить всё свое время исключительно на заботу о нем.
— По этой причине с самого рождения младшую сестру растили при мне, отдав на воспитание. За эти годы для меня младшая сестра стала не просто сестрой, а скорее дочерью. Услышав, что бессмертная Цзун заступилась за младшую сестру и даже разыскала ее душу, я до глубины души тронута и просто не знаю, как отблагодарить вас.
— Благодарность излишня, ведь в этом деле я совершила как правильные, так и ошибочные поступки. Я слышала, что из-за моего вмешательства глава Е впал в безумие и больше никогда не сможет восстановить прежний уровень культивации.
Е Синь вздохнула и чуть покачала головой:
— Пожалуй, в этом судьба и воздаяние моего отца. Когда много лет назад родился мой младший брат, один предсказатель составил для него гадание. Он сказал, что мальчик станет для моего отца суженой звездой как удачи, так и бедствия. Либо отец возвысится благодаря младшему сыну, либо падет из-за него.
— Только вот мой отец запомнил лишь то, что младший сын поможет ему в осуществлении грандиозных замыслов, но позабыл вторую часть пророчества. Теперь же он из-за младшего сына лишился культивации и близок к гибели, и меня это не удивляет. Дошло до того, что я, будучи дочерью, не держу зла на бессмертную Цзун. Думаю, и другие не станут ее винить.
— К тому же подчиненные доложили мне, что товарищ по дао Цзун проявила интерес к Огненной Стреле Трехногой Вороны моего младшего брата. Раз так, эту стрелу можно отдать вам. В конце концов, мой младший брат... ему уже ничем не поможешь.
Цзун Юэ приняла вещь:
— Тогда я без ложной скромности приму ее.
Подумав немного, она спросила:
— Госпожа Е имеет в виду... что глава Е при смерти?
Е Синь кивнула и беззаботно улыбнулась:
— Разумеется. Моя матушка последние несколько дней горько плачет. Так что бессмертная Цзун может быть спокойна: за всё, что вы сделали в Городе Биюнь, члены семьи Е больше не станут вас преследовать.
Цзун Юэ кивнула, показывая, что поняла.
Выйдя из зала Цзиньли, Цзун Юэ не удержалась от легкой усмешки.
— Тот человек был прав: если женщина хочет заполучить власть и положение, ей приходится быть куда безжалостнее мужчин.
*
При тусклом свете свечей Е Синь отослала служанок и стражу и вошла в комнату.
— Матушка, почему вы снова плачете? Я уже говорила столько раз: если будете так выплакивать глаза, они совсем ослепнут. Вэнь Цзы, отведи госпожу обратно.
Приказала Е Синь.
Вэнь Цзы присела в поклоне, подхватила жену главы виллы под руку и властно увела ее прочь.
Е Синь присела на краешек кровати.
Е Вэньцю пробудился от кошмара, в котором злые духи преследовали его, желая убить. Открыв глаза, он увидел собственную старшую дочь, и на сердце у него мгновенно отлегло.
Не обращая внимания на покрытую холодным потом спину, он отдал приказ:
— Е Синь, эта Цзун Юэ убила твоего брата! Немедленно отдай приказ всей вилле преследовать ее и убить!
— Что за бред несет отец? — Е Синь поправила одеяло на Е Вэньцю, принуждая его лечь обратно. — Бессмертная Цзун — благодетельница нашей семьи Е, мы должны быть ей благодарны, с какой стати нам ее преследовать?
Е Вэньцю вытаращил глаза и с недоверием уставился на нее:
— Ты теперь смеешь не подчиняться моим приказам?
— Подчиняюсь, конечно подчиняюсь, просто я не расслышала, что отец сказал только что. Не повторишь ли еще раз? — склонив голову, переспросила Е Синь.
Е Вэньцю тяжело закашлялся, но повторять не стал. Он бросил несколько взглядов на дверь и вдруг осознал, что в этом дворе не осталось ни одной служанки или ученика.
Е Синь платком промокнула обильный пот с его лба и мягко произнесла:
— Последние несколько дней мне всё снится один и тот же сон. Снится то время, когда младший брат еще не родился, и тогда я была любимой дочерью отца. Отец часто поднимал меня над головой, сажал себе на плечи, стоял со мной в самой высокой беседке Линъюнь и, глядя с высоты на всю виллу, говорил мне: Синьэр, в будущем всё это будет твоим. Но не успела я унаследовать виллу, как отец изменился.
Лицо Е Вэньцю постепенно затвердело; вспоминая прошлое, он видел в своих глазах не теплоту, а лишь страх.
Глядя на него, Е Синь продолжила:
— Дай-ка подумать, с каких пор отец изменился? Если память мне не изменяет, это началось с того момента, когда дядя Цзаньчжэнь с Северных Земель прибыл на Виллу Темного Пламени. Отец позавидовал тому, что у партнера по дао дяди Цзаньчжэня родилось трое сыновей подряд, и заставил матушку тоже родить сына. Отец говорил, что без сына у него нет наследника, и каждый раз на собраниях в Северных Землях практики поднимали его на смех. Отец спрашивал матушку, неужели она не может родить троих сыновей подряд, как партнерша по дао дяди Цзаньчжэня?
— С того дня отец изменился. Раньше во взгляде отца, когда он смотрел на нас трех сестер, жила любовь, а потом она полностью сменилась брезгливостью. Рождение детей для женщины-практика — это огромный ущерб врожденным способностям и культивации, но отец заставлял матушку рожать ребенка за ребенком. В день, когда родилась младшая сестра, я видела, как отец ударил матушку по лицу.
Взгляд Е Синь постепенно холодел, а Е Вэньцю начал нервничать, и его некогда властное и жестокое лицо побледнело.
Комната была погружена во мрак, лишь за окном мерцал свет свечей.
Е Синь посмотрела на него, ее лицо скрывалось в тени:
— Тогда я думала: с какой стати отец считает, что в рождении исключительно дочерей виновата только матушка? Матушка любила отца и была готова слепо подчиняться ему, но я, которую воспитывали как наследницу виллы, думала иначе.
Яркая вспышка молнии полоснула за окном, и при ее свете Е Вэньцю отчетливо разглядел улыбку на лице Е Синь.
Она улыбалась, но эта улыбка была ледяной и зловещей.
Е Синь промолвила:
— Я знала, что дядя Цзаньчжэнь замышляет недоброе и питает чувства к матушке, и знала, что матушка не станет от меня защищаться, поэтому подсыпала матушке зелье. Той ночью я стояла у дверей и слышала, как матушка, принимая дяню Цзаньчжэня за тебя, отец, стонала и тонула в наслаждении.
У Е Вэньцю вздулись все вены на лице. Он никогда и помыслить не мог, что однажды услышит от собственной родной дочери столь богохульные речи. Она за его спиной подсыпала матушке зелье, а затем сама же толкнула мать в объятия другого мужчины.
— То, что было после, отец тоже знает, — Е Синь улыбнулась — улыбкой наивной, но с оттенком беспомощности. — Матушка забеременела и родила ребенка от него и дяди Цзаньчжэня. Ребенок, как я и предполагала, оказался мальчиком. Отец всегда говорил, что в тот день я улыбалась как-то ненормально, будто не была по-настоящему рада появлению младшего брата. На самом деле это не так: в тот день я искренне радовалась — и за отца с матушкой тоже. Ведь у отца наконец-то появился тот самый долгожданный сын, о котором он грезил, а матушка наконец освободилась от бесконечных беременностей.
Е Синь поднялась с постели и холодно посмотрела на лежащего в кровати Е Вэньцю:
— Если бы не твоя выходка с обменом жизнями младшей сестры ради спасения младшего брата, я бы действительно от всего сердца приняла его как родного брата и с чистой совестью уступила бы ему Виллу Темного Пламени. Как ни крути, а мы с ним были кровными братом и сестрой по матери. Но то, что устроил ты, отец, дало мне понять: как бы сильно мы, сестры, ни старались, в твоем сердце нам никогда не сравниться с твоим драгоценным «сыном».
— Раз уж тебе не хочется защищать моих младших сестер, то это сделаю я, — произнесла Е Синь.
Е Вэньцю яростно сверкнул глазами:
— Змея! Ты хоть понимаешь, что ты несешь?!
— Конечно понимаю, — ответила Е Синь. — Разве отец не любит Формацию Девяти Возвращений и Обмена Судеб? Вот и испытаешь ее на собственной шкуре. Всё равно твоя культивация утрачена, и вернуться на позднюю стадию Преодоления Скорби уже практически невозможно. Так почему бы не отдать оставшуюся продолжительность жизни младшей сестре, пусть она старается за тебя? Гдидишь, в один прекрасный день младшая сестра преодолеет скорбь, вознесется и исполнит заветную мечту отца.
Е Вэньцю от переизбытка гнева стал тяжело и часто дышать. Он свирепо таращился на Е Синь, но та даже не взглянула на него и уверенным шагом направилась к выходу из комнаты.
— Глава!
Стоило ей выйти за дверь, как из тени выпрыгнули несколько проворных практиков и приветственно сложили руки.
Е Синь чуть склонила голову направо — туда, где находилась комната Е Вэньцю, но в итоге так и не оглянулась.
— Действуйте по первоначальному плану, — холодно приказала она.
Поэтому, когда Цзун Юэ со спутниками покинула земли Виллы Темного Пламени, до них донеслись лишь вести о внезапной кончине главы Виллы Темного Пламени и о том, что Е Синь вступила в должность преемницы.
— Не вернуться ли нам на поминки? — поинтересовался старейшина Цзы Ши.
Молодой глава был без сознания, и старейшина Цзы Ши сам не понимал, почему решил посоветоваться именно с бессмертной Цзун.
— Денег нет, — лаконично ответила Цзун Юэ.
Как ни крути, а тратить средства Секты Сюаньтянь на соболезнования и поздравления было явно не ее заботой.
Старейшина Цзы Ши: — А?
Фея Цюнхуа тут же выскочила вперед:
— Цзун Юэ, хватит приписывать себе лишние заслуги! Ты серьезно думаешь, что можешь представлять Секту Сюаньтянь на поминках? Старейшина Цзы Ши, если вы хотите вернуться, я могу составить вам компанию. Я все-таки Святая Дева Пэнлай, и мой статус куда выше ее.
Старейшина Цзы Ши: — Ладно уж, ладно, пожалуй, я подожду, пока проснется молодой глава, или дождусь встречи с главой секты по возвращении в Сюаньтянь.
Цзун Юэ сидела на носу летающего корабля-артефакта и молча смотрела на белые облака, проплывавшие под днищем судна.
Под облаками, у подножия превратившегося в руины Города Биюнь, тихо и неподвижно стоял Иллюзорный Снежный Мир.
[Примечания автора]
Международная практика: по случаю выхода в топ рассылаются красные конверты, оставляйте комментарии
http://bllate.org/book/21960/2281694
Готово:
