— Потому что появились супруги Ушань. Разве сам факт не служит лучшим доказательством?
Су Жуоли вдруг словно что-то вспомнила:
— Не ожидала, что у старого генерала Дуаня окажутся такие мастера. Насколько мне известно, супруги Ушань — исключительные личности в мире рек и озёр: обладают высоким нравом и редко подчиняются кому-либо.
Лун Чэньсюань слегка приподнял уголки губ:
— У каждого своя судьба.
— Значит, государь заранее знал, что у Дуань И есть поддержка супругов Ушань?
Лун Чэньсюань покачал головой:
— Мне не было об этом известно.
— Тогда Дуань И сознательно скрывал свою силу даже от самого императора… — Су Жуоли многозначительно подняла глаза, и в её взгляде засверкали ослепительные искры.
— На сегодняшний день я не получил ни единого доказательства, что старый генерал Дуань изменяет мне. Устраивает ли такой ответ императрицу? — торжественно произнёс Лун Чэньсюань, но в глубине души мелькнуло странное чувство — слабое, едва уловимое, даже он сам его не осознал.
Су Жуоли рассмеялась:
— Да какое мне до этого дело!
Увидев, как Су Жуоли направляется к ложу, Лун Чэньсюань помолчал немного и последовал за ней.
— Сегодня я сплю внутри, — осмелился предложить он, помня о нескольких случаях, когда Су Жуоли пинала его прямо на пол.
— У меня плохое настроение, не мешай, — отрезала Су Жуоли, игнорируя его просьбу, и резко перевернулась на другой бок.
— Из-за того, что Шэнь Цзюй спасла Му Цинъэ? — Лун Чэньсюань понял, что угадал: в глазах Су Жуоли вновь заиграл свет, а кулаки, давно не сжимавшиеся, теперь сжались вновь.
К счастью, за почти два года Лун Чэньсюань достаточно хорошо изучил характер Су Жуоли. В такие моменты главное — держать рот на замке, тогда, скорее всего, драки не будет…
Зимний лес простирался на многие ли, повсюду царила унылая пустота.
Сухой, ледяной ветер гнал по земле, и голые ветви деревьев то и дело издавали хрустящие звуки.
Полдня ехали в повозке, пока наконец не остановились.
Снаружи кареты человек в чёрном машинально откинул занавеску и, убедившись, что оба ребёнка надёжно связаны, снова опустил её.
— Дяденька! — вдруг окликнула его Сыту Минъэр, сидевшая в самом углу. — Можно нам немного еды? Мы голодны!
Человек в чёрном замялся и вопросительно посмотрел на своего напарника — того самого шраматого.
Тот кивнул.
Человек в чёрном вновь откинул занавеску, вытащил узелок и бросил два сухаря прямо к ногам детей.
— Дяденька, а как мы будем есть, если верёвки не развязать?.. — Сыту Минъэр жалобно скривила личико, широко распахнула чёрные блестящие глаза и, моргнув пару раз, тихо надула губки.
Человек в чёрном растерялся и снова посмотрел на напарника в поисках указаний.
— Заблокируй точку у мальчика, — приказал шраматый. Ему было велено доставить обоих детей целыми и невредимыми в дом Сыту из Сюньяна. Мальчик владел боевыми искусствами, с ним нельзя было спускать глаз; к тому же оба ребёнка были из знатных семей — обращаться с ними следовало с почтением.
Получив приказ, человек в чёрном немедленно натянул поводья и нырнул в карету.
Прошло немного времени. Шраматый уже начал терять терпение, как вдруг изнутри раздался голос Сыту Минъэр:
— Дяденька? Дяденька, что с вами?
Шраматый вздрогнул и мгновенно рванул к карете. Но едва он приоткрыл занавеску, как вспышка холода пронзила воздух — серебряная игла вонзилась прямо в его руку.
Онемение мгновенно распространилось по руке. Шраматый понял, что попал в ловушку, и резко вырвал иглу, но было уже поздно.
Немного позже Сыту Минъэр и Вэй Минъюй связали обоих мужчин и привязали к стволу огромного древнего дерева.
— Предупреждаю вас: не смейте следовать за нами! В следующий раз стрела попадёт не в руку! — Сыту Минъэр встала, уперев руки в бока, и гордо подняла подбородок, излучая решимость и власть.
Рты обоих мужчин были заткнуты их собственными сапогами, так что говорить они не могли. Их лица выражали невероятное сожаление и досаду.
— Пойдём, Минъюй-гэ, — Сыту Минъэр даже не взглянула на них и, взяв Вэй Минъюя за руку, потянула к повозке.
— А если они замёрзнут насмерть? — Вэй Минъюй колебался и оглядывался на связанных мужчин.
— Пусть замерзают! Сами виноваты! — Сыту Минъэр махнула рукой, но Вэй Минъюй вдруг остановился.
— Минъэр?
— Лучше всё-таки отпустим их… — Вэй Минъюй говорил серьёзно и решительно. — Не бойся, если они снова попробуют что-то, я тебя защитлю.
Сыту Минъэр задумалась:
— Подожди меня.
Через мгновение она вернулась:
— Я переделала узел на верёвке — теперь он живой. Если они немного повозятся, сами освободятся. Пойдём скорее!
— Правда? — Вэй Минъюй с сомнением посмотрел на неё.
— Разве Минъэр когда-нибудь обманывала тебя? Быстрее в путь! — На самом деле Сыту Минъэр просто добавила к уже существовавшему мёртвому узлу ещё два таких же…
Снаружи повозки Вэй Минъюй сидел посередине, крепко держа поводья и то и дело подёргивая их, чтобы найти равновесие.
— Я уже не помню дорогу обратно в императорскую столицу. А ты?
Сыту Минъэр сидела рядом, болтая ножками в такт качке повозки.
— Зачем нам возвращаться в столицу?
Вэй Минъюй удивился:
— Нас похитили злодеи! Дедушка наверняка в отчаянии. Конечно, надо вернуться!
Увидев его решимость, Сыту Минъэр прищурилась, и её глаза заблестели хитростью:
— Минъюй-гэ, думаю, нам не стоит возвращаться. Подумай сам: те чёрные люди явно охотились за тобой. Если ты вернёшься, разве не подвергнешь опасности дедушку?
Вспомнив тот день, Вэй Минъюй помолчал и наконец сказал:
— Хорошо. Нам нужно найти пристанище и, если получится, послать дедушке весточку, что мы в безопасности.
Он помнил: в тот день трое в чёрном явно охотились за Сыту Минъэр, но раскрывать это не стал.
Сыту Минъэр, не ожидавшая такого лёгкого согласия, на миг в глазах мелькнуло раскаяние, но тут же исчезло.
— Отлично! Если мы поедем по этой дороге, через полдня доберёмся до Ючжоу. Там столько всего интересного!
— Правда? — Вэй Минъюй с подозрением посмотрел на неё.
— Поверь мне, не ошибёшься! — Сыту Минъэр пересела поближе к нему. — Минъюй-гэ, ты ведь не знаешь, насколько велик этот мир! Я покажу тебе!
Вэй Минъюй крепче сжал поводья:
— Отлично! В путь!
Глядя на Вэй Минъюя, сосредоточенно правящего повозкой, Сыту Минъэр улыбалась так ярко и чисто, будто рождённая самой природой фея.
С самого начала у неё была возможность одолеть тех двух мужчин, но она этого не сделала. Раз мать нашла её в императорской столице, ей больше нельзя там оставаться — она не хочет выходить замуж за старика Мо Цаньюэ.
Но уходить в одиночку ей не хотелось. Она не могла расстаться с братом, которого нашла в столице.
Что до троих в чёрном — её острый ум сразу понял: они охотились именно за ней. Она даже подозревала, что старый господин из Дома Герцога Вэй, возможно, знал об этом заранее.
Но она не винила Вэй Чихуаня. Такой дедушка — настоящее счастье для Минъюй-гэ…
Ночь была тихой и безмолвной.
В юго-западной части императорского дворца, в павильоне Цзюйхуа, витал зловещий холод.
Хотя в комнате стояли два жаровни и было достаточно соснового угля, в помещении царила ледяная стужа, будто в леднике.
Дверь скрипнула, и вихрь ледяного ветра ворвался внутрь. Цуйчжи, крепко прижимая к себе плащ, вошла и тут же плотно закрыла дверь, после чего направилась в спальню.
— Госпожа, вот то, что вы просили, — Цуйчжи осторожно подошла к Фэн Иньдай и протянула ей кусок сухого дерева. — Госпожа, мне сказали, что вчера Шэнь Цзюй пришла в генеральский дом с какой-то женщиной и устроила скандал. Та женщина оказалась весьма искусна в боевых искусствах и даже ранила Дуань И.
Фэн Иньдай молчала. Она положила кусок дерева на стол, затем взяла зелёный кувшин и медленно сняла крышку.
Изнутри раздался странный, тонкий и жуткий звук.
Фэн Иньдай аккуратно положила кусок дерева поперёк горлышка кувшина, затем взяла кинжал и без колебаний провела лезвием по запястью.
Кровь хлынула струёй, стекая по руке, пропитывая дерево и капая в кувшин.
«Пшшш!»
Пронзительный звук усилился в несколько раз. Цуйчжи в ужасе отпрянула, не сводя глаз с зелёного кувшина, и всё её тело задрожало.
Зловещее зелёное сияние вспыхнуло из кувшина, и лицо Фэн Иньдай в этом свете стало похоже на лики якшей из ада — жуткое и пугающее.
По мере того как кровь продолжала стекать, кувшин начал дрожать.
Цуйчжи не отрывала взгляда от кувшина. Внезапно её тело сотряслось, и она судорожно втянула воздух!
Из кувшина одна за другой вылетали крошечные зелёные насекомые и усаживались на пропитанное кровью дерево, ползая туда-сюда.
Одна, две, три…
Всё больше и больше личинок выползало из кувшина и усаживалось на дерево — их было уже более сотни, плотно покрывших поверхность, вызывая мурашки.
— Это… личинки гадины, пожирающей мозг? — Цуйчжи заметила, как Фэн Иньдай медленно убрала руку, и на её лице появилась радость, которую невозможно было скрыть.
— Теперь нам временно не придётся искать старуху Гу на чёрном рынке, — сказала Фэн Иньдай, отложив кинжал и схватив белую ткань.
Цуйчжи тут же подбежала, чтобы перевязать рану хозяйке:
— Госпожа хочет вырастить всех этих личинок? Сколько же для этого понадобится крови?
— Пусть придётся отдать всю кровь — я готова. Главное, чтобы они выжили, — Фэн Иньдай, раздражённая медлительностью служанки, вырвала ткань и быстро завязала узел. — Это только начало. Придёт день, когда я верну Су Жуоли и Лун Чэньсюаню всё, что они мне задолжали, в тысячу раз больше!
Текущая обстановка для Фэн Иньдай не имела значения. Ей оставалось лишь одно — ждать своего часа…
Под ночным небом полная луна сияла, словно серебряный диск, и лунный свет струился, как шёлк.
В тихом глухом переулке стоял скромный дворик. Во дворе, кроме каменного стола и двух стульев, ничего не было.
В соломенной хижине мерцал тусклый огонёк свечи.
Внезапно скрипнула выцветшая деревянная дверь, и чёрная тень мгновенно скользнула внутрь, направившись прямо в хижину.
— Слуга кланяется вашей светлости, — глубокий голос звучал с абсолютным почтением и преданностью. Дуань И стоял, сжав кулаки, в стороне от входа.
Напротив него спокойно сидел старец в простой одежде из грубой ткани, засучив рукава. Он как раз подцепил палочками арахисовое зёрнышко.
— Садись.
Дуань И замялся:
— Слуга не смеет.
Старец поднял глаза. Его обычное лицо вдруг преобразилось — взгляд стал острым, как клинок.
— Тогда стой, — сказал он, отправив зёрнышко в рот и медленно пережёвывая. Почти десяток раз он пережёвывал его, прежде чем проглотить.
В тишине хижины Дуань И явственно ощутил, как давление в комнате резко упало. На лбу выступили мелкие капли пота.
Рядом с тарелкой арахиса стоял медный кубок — как раз по размеру ладони.
Старец отложил палочки, взял кубок и сделал глоток воды.
— Стал стар. В прежние времена этой тарелки арахиса было бы мало.
— Ваша светлость полны сил, несмотря на возраст. Слуга не может и мечтать о подобном, — сказал Дуань И. В нынешнем дворе Великой Чжоу он был фигурой, подобной горе Тайшань, но перед этим старцем проявлял крайнюю почтительность, тщательно подбирая каждое слово.
Старец кивнул:
— Супруги Ушань устроены?
— Да, ваша светлость. Всё улажено, — ответил Дуань И и, опустившись на одно колено, добавил: — Слуга благодарит вашу светлость за спасение жизни!
http://bllate.org/book/2186/246887
Готово:
