Сяо Цюшуй промолчал добрую половину дня, не в силах вымолвить ни единого слова.
Наконец, досадливо сменив тему, он бросил:
— Ладно, проехали.
У него действительно не осталось иного выхода, и он тяжело вздохнул.
Наполовину в шутку, наполовину всерьёз он спросил:
— Тогда скажи мне, когда ты залечишь свои раны, сможешь помочь мне уничтожить эту проклятую Секту Власти?
Лю Суйфэн едва не сорвался, чуть не потеряв контроль над лицом.
Помочь ему уничтожить собственную секту?
Откуда у него такая сила?
Если не вспоминать о главе секты Ли Чэньчжоу, которого ещё попробуй одолей, то одни только небесные короли восьми ступеней чего стоят.
Стоит им сойтись в бою, как ему придётся туго!
К тому же глава секты — его спаситель и благодетель, вырастивший его, разве мог он чинить ему беспорядки?
Ход мыслей Сяо Цюшуя, как и всегда, отличался невероятной ветреностью.
Помощник главы беспомощно хлопнул себя рукой по лбу, а в его голосе прозвучало лёгкое веселье:
— Братец Фэн, ты ведь шутишь, верно?
— Откуда у меня такие способности?
— Будь у меня подобная сила, разве стал бы я загонять себя в такое положение из-за людей из Секты Власти, да так, что до сих пор до конца не оправился?
Лю Суйфэн пару раз кашлянул, и пряди волос упали ему на плечи.
Его губы по-прежнему были бледными.
Сяо Цюшуй сообразил, что сморозил глупость, и вздохнул:
— Тоже верно.
— Я просто так к слову сказал.
Но он всё равно не мог взять в толк.
Неужели этот чудесный мешочек активировался не до конца?
Наверняка дело в том, что они только стали друзьями и их дружба ещё недостаточно крепкая!
Потому-то Лю Суйфэн и скрывает что-то от него, не обсуждая с ним всё на свете?
Он почесал в затылке:
— Точно, показатель дружбы ещё не дотянул.
Он резко хлопнул по столу:
— Ладно, будь по-совести.
С этими словами он сам собой направился к стоявшему в стороне шкафу, ловко подхватил ватное одеяло с подушкой и, развернувшись, застелил постель на полу в углу комнаты.
Лю Суйфэн держал в руке чашку с водой и, тихонько улыбаясь, качал головой.
Пройти этот путь заново в этой жизни поначалу казалось ему ужасно скучным.
Но с таким эксцентричным чудаком, как Сяо Цюшуй, да ещё и при его собственном изменившемся состоянии духа, всё это приобрело совершенно иной оттенок.
Однако, чтобы Сяо Цюшуй ничего не заподозрил, приходилось и дальше разыгрывать спектакль.
Лю Суйфэн последовал за Сяо Цюшуем во внутреннюю комнату.
Глядя на все эти манипуляции, он лишь на миг позволил промелькнуть в глазах улыбке, но тут же искусно её спрятал.
Напустив на лицо озадаченное выражение, он спросил:
— Братец Фэн, это ты к чему?
Сяо Цюшуй расстелил постель, хлопнул в ладоши и опустился на край кровати.
Непринужденно бросил:
— Братец Фэн, тут такое дело.
— Я ведь человек по природе своей не любящий спать на полу.
Он указал на убогое ложе на полу, а затем на единственную в комнате кровать:
— Ты уж сильно-то не серчай.
— К тому же, сам видишь, наша дружба, возможно, столкнулась с некоей маленькой проблемой.
Он продемонстрировал крошечный мизинец:
— Ради укрепления наших чувств нам отныне придется жить бок о бок и делить одну крышу.
— Так что насчет того, кто где спит, ты особо голову не забивай.
Глядя на этот исполненный железобетонной правоты вид, Лю Суйфэн чуть было не рассмеялся.
Он торопливо прикрыл рот рукой, глухо закашлявшись так, что его плечи задрожали, а голос наполнился неподдельной слабостью.
— Кхе-кхе…
— Но братец Фэн, ночами нынче холодно, а мои раны ещё не зажили. Если я лягу на полу — боюсь…
Услышав это, Сяо Цюшуй остолбенел.
И правда, братец Фэн ещё до конца не исцелился, и если он, здоровый парень, уложит больного человека на пол, разве это по-товарищески?
Укрепление дружбы и впрямь требует более заботливого отношения к другу!
Он в нерешительности перевёл взгляд с мягкой уютной кровати на холодный жесткий пол, и в его душе разыгралась нешуточная борьба.
В конце концов он всё же пал жертвой собственного острого нежелания спать на полу.
И того крошечного остатка товарищеской чести, что у него теплился.
С видом человека, принявшего тяжёлое и героическое решение — словно он шёл на смерть ради великой цели, — он указал Лю Суйфэну на постель и произнёс:
— Ну ладно, братец Фэн, если ты действительно не против, ложись с краю.
— Ложе, гляжу, довольно широкое, вдвоём поместимся, но одеяла у каждого свои, ладно?
Заметив, что Лю Суйфэн молчит, Сяо Цюшуй добавил:
— На крайний случай есть запасное одеяло, можешь накрыться сверху ещё одним.
Язычок свечи трескнул, бросая отсвет на двух юношей с совершенно разными мыслями на уме.
А Сяо Цюшуй меж тем думал: неужели в него только что вселился злой дух?
Как вообще могло сморозиться такое предложение — делить с Фэн Ланом одно ложе!
Должно быть, его в детстве лошадь в голову лягнула!
Но если бы Лю Суйфэн предпочёл лежать на полу с ранами и мёрзнуть.
Не значило ли это, что он презирает его и не хочет подпускать близко?
Разве хорошо поступать подобным образом?
Чем дольше Сяо Цюшуй думал, тем сильнее раздражался.
Шло время, а ответа от Лю Суйфэна всё не было.
Вдруг Фэн Лан посчитал его каким-то странным типом?
Да и к чёрту эти раздумья!
Раз уж он зарылся в одеяло, то вставать больше не намерен.
Сяо Цюшуй натянул одеяло прямо на голову:
— Братец Фэн, время уже позднее, давай ложиться спать.
— И да, задуй ту свечу, пожалуйста.
Лю Суйфэн молча наблюдал за его терзаниями, пряча улыбку в уголках глаз, и мягко ответил:
— Хорошо, пусть будет по твоему, братец Фэн.
Длинные пальцы легко взмахнули, гася пламя свечи, и комната вмиг погрузилась во тьму.
Лишь бледный лунный свет пробивался сквозь бумажные окошки, очерчивая смутные силуэты.
Сяо Цюшуй ощутил, как матрас рядом с ним слегка прогнулся, и повеяло свежим ароматом целебных трав.
Лю Суйфэн и впрямь лёг рядом!
Хотя это предложение исходило от него самого, стоило ему физически ощутить чужое присутствие бок о бок с собой, как Сяо Цюшуй тут же напрягся всем телом.
Он лежал не шевелясь, инстинктивно затаив дыхание, чувствуя себя деревянной куклой.
Во тьме все чувства обострились до предела.
Тихое ворочание соседа, шуршание ткани — каждое движение отчётливо доносилось до слуха.
Он отчаянно пытался не обращать внимания, но понял, что это невозможно: в голове царил полный кавардак, а о сне не было и речи.
Время шло.
Прошло столько времени, что Сяо Цюшуй почти окаменел, прежде чем дыхание Лю Суйфэна рядом стало ровным и глубоким — судя по всему, тот уснул.
Только тогда Сяо Цюшуй осмелился — крайне осторожно, донельзя медленно — повернуться лицом к Лю Суйфэну.
В кромешной тьме он с трудом разглядел лишь смутный контур спины, обращенной к нему.
На сердце у него отлегло, но следом накатило странное ощущение.
Раз уж они делят одно ложе, показатель дружбы наверняка подскочил до небес, верно?
Сладко подумалось ему, и показалось, что до полной активации чудесного мешочка осталось совсем чуть-чуть.
Нужно поднажать ещё сильнее!
Он всё ещё смотрел на чужую спину, погруженный в бесплодные грёзы о том, как бы ещё поднять уровень благосклонности.
Как вдруг — абсолютно внезапно, без всякого предупреждения — фигура, которую он считал погруженной в глубокий сон, шевельнулась и развернулась!
Они в мгновение ока оказались лежащими лицом к лицу на самом близком расстоянии.
Ровное, теплое дыхание Лю Суйфэна легко касалось щеки и кончика носа Сяо Цюшуя.
Сердце Сяо Цюшуя заколотилось как безумное, оглашая тишину ночи столь громким стуком, что ему стало жутко.
Он замер, пальцы непроизвольно согнулись в кулаки, а в голове образовалась звенящая пустота.
Их общение последние дни и правда складывалось на редкость гармонично.
Лю Суйфэн всегда смотрел на него с улыбкой, словно и впрямь был готов потакать любым его сумасбродным капризам и выходкам.
Но чем сильнее проявлялось это потакание, тем острее Сяо Цюшуй ощущал зыбкость происходящего.
Что он за человек, этот Фэн Лан?
Он напоминал окутанный туманом силуэт: вроде бы и рядом, но разглядеть истинное лицо невозможно.
Почему чудесный мешочек до сих пор не выдал суперприз? Неужели остались невыполненные скрытые условия?
К слову, какой именно характер он изначально прописал для Фэн Лана?
Он попытался напрячь память, но воспоминания казались смазанными.
По началу он не придавал особого значения этому персонажу, выполняющему роль сюжетной марионетки в книге.
Но сейчас казалось, что этот человек беспрестанно испытывает его терпение.
И в этом таилось странное притяжение, природу которого он сам не мог постичь.
Что здесь происходит?
Неужели его отношение к Фэн Лану ограничивается лишь дружбой с холодным расчётом на использование?
Разве поступают так с друзьями?
Он ничего не понимал.
Да ну к чёрту, хватит думать об этом!
Если продолжить размышления, голова просто взорвётся!
Дыхание, касающееся кожи, было до того дурманящим, пропитанным фирменным ароматом Лю Суйфэна, что мысли в голове окончательно спутались.
Сяо Цюшуй почти не дыша, предельно осторожно, по сантиметру перевернулся обратно.
Вновь оказавшись к Лю Суйфэну спиной, он почувствовал, что смог наконец сделать нормальный вдох.
Однако стоило ему отвернуться и попытаться унять бешено колотящееся сердце, как...
За его спиной человек, который по идее должен был спать мёртвым сном, медленно открыл глаза.
В этих глазах, ярко блестевших в темноте, не было и намёка на сонливость.
В них отчётливо отражалась чуть напряжённая спина Сяо Цюшуя.
Взгляд Лю Суйфэна был глубоким; его пальцы слегка шевельнулись, но он всё же сжал их в кулак, не смея переступить черту.
Он беззвучно вздохнул.
Подождём ещё немного, времени у них впереди предостаточно.
Пока Сяо Цюшуй остаётся рядом с ним — этого уже достаточно.
Все те потаённые, далеко идущие мысли при реальном соприкосновении с тем, кто сидел перед ним, неизменно обращались в сдержанную нежность.
http://bllate.org/book/21843/2264763
Готово:
