Юнь Чуся от природы обладала холодным и отстраненным нравом, за всю жизнь у нее не было детей, а отношения с императором были близки к нулю. Однако она отличалась умом, граничащим со зловещим демонизмом, и питала сострадание ко всем живым существам под небесами. Каждый раз, когда государству угрожала опасность, она протягивала руку помощи, и в большинстве случаев ей удавалось безупречно разрешить любые проблемы. Пробыв в статусе императрицы более двадцати лет, император не смел тронуть ее — сначала из-за ее происхождения и влияния, а затем и опасаясь гнева простого народа.
Когда эта женщина пережила императора, она возвела на престол сына одной из любимых наложниц. Разумеется, новый правитель, точно так же как и его предшественник, невзлюбил Юнь Чуся, но к тому времени она уже держала в своих руках все государственные нити и стала поистине могущественной вдовой-императрицей. Потратив более тридцати лет, она объединила Поднебесную под единой властью, создав великую империю Ци.
Позднее исторические хроники, упоминали об этой эпохе, неизменно приписывая все заслуги именно Юнь Чуся. Можно сказать, что как женщина Юнь Чуся потерпела поражение: она не знала любви мужа и не познала радости материнства. Но как политик она, без сомнения, стала величайшей и самой успешной женщиной в истории. Поскольку в период своего правления она открыла морские границы и поощряла внешнюю торговлю, ее слава разнеслась по всему миру, а в годы ее правления был по-настоящему объединен весь континент.
Дочитав эту книгу, Шу Мэй была потрясена до глубины души. Ей уже доводилось перемещаться в романы о дворцовых интригах, но это произведение давно вышло за рамки борьбы за женское внимание в задних покоях, превратившись в настоящую летопись создания великой династии. И пусть Юнь Чуся была прописана так, будто сама попала сюда из другого мира, обладая чертами невероятной Мэри Сью, читать эту книгу было поистине захватывающе. Даже она, человек, который в обычное время не слишком жаловал историческую литературу, увлеклась текстом и почувствовала, как кровь бурлит в жилах.
Шу Мэй потратила немало сил, прежде чем прийти в себя, но теперь Юнь Чуся стала для нее настоящим кумиром — до чего же сильная женщина!
Вспомнив же о роли, которую ей предстояло сыграть в этот раз, Шу Мэй невольно скривила губы. Женщина-персонаж, в тело которой она вселилась, носила имя Лю Шу Мэй, и судя по ее амплуа, она принадлежала к числу второстепенных злодеек.
Лю Шу Мэй была одной из двенадцати наложниц-служанок, которых принцесса Линъюэ из государства Чу захватила с собой в качестве приданого при заключении династического брака с новообразованной империей Ци. Она обладала невероятно примечательной внешностью: ее коварное очарование проступало в каждой косточке, а соблазнительность была дарована самой природой. Даже среди толпы красавиц, составлявших свиту наложниц, она выделялась ярче всех, превосходя остальных как фигурой и лицом, так и характером.Когда Государство Чу заключало брачный союз с Новым Ци, оно изначально вовсе не планировало по-настоящему сближаться с императором Нового Ци. Напротив, их целью было внутреннее разделение и влияние на расстановку сил во всей императорской династии через гарем. Именно поэтому наложницы, отправленные на чужбину, независимо от их происхождения, были тщательно отобраны — все они отличались красотой и умом.
И действительно, после того как Мэн Шу Мэй и остальные вошли во дворец, они быстро закрепились на новом месте и даже успешно родили императору старшего сына, рожденного от наложницы. Одним прыжком она возвысилась до одной из четырех благородных наложниц и стала самой любимой женщиной императора.
Номинально Мэн Шу Мэй была наложницей родом из Государства Чу, однако на самом деле она являлась принцежной Ханьян. Поэтому во двореце она лишь притворялась избалованной фавориткой с эффектной внешностью, но пустой головой, а на деле объединилась с влиятельными силами при дворе, плетя интриги и подставляя неугодных. Она подняла огромную бурю в Новом Ци и чуть было не привела государство к гибели.
Впрочем, в конце концов Юнь Чуся всё же разоблачила Мэн Шу Мэй и остальных, после чего их казнили мучительной смертью через тысячу порезов. Трехлетнего сына Мэн Шу Мэй, который только-только начал всё понимать, Юнь Чуся забрала к себе, воспитывала лично, и впоследствии именно он стал следующим императором.
Можно сказать, что Мэн Шу Мэй была соблазнительной любимицей и роковой женщиной, принесшей беду государству.
К счастью, Мэн Шу Мэй знала, что с Юнь Чуся шутки плохи, а потому никогда не смела переходить дорогу императрице. Именно поэтому Юнь Чуся и выбрала её сына, чтобы воспитывать его как законного наследника.И время, выбранное ею для перемещения в этот мир, можно сказать, оказалось самым подходящим, ведь она уже была беременна и успела завоевать расположение нового императора Ци, став его самой любимой женщиной. Можно сказать, что ее слава и влияние в гареме в тот момент не знали равных.
Дальнейший сюжет заключался в том, что Лю Шу Мэй под предлогом ребенка в своем чреве должна была подставлять различных наложниц во дворце, стремительно поднимаясь от чина цзеюй до звания чжаои. А когда родился бы старший сын императора, она стала бы благородной супругой Лян.
Вспомнив об этом, Шу Мэй невольно опустила взгляд на свой еще совершенно плоский живот. Она уже столько раз скиталась по различным мирам, но впервые ей предстояло лично стать матерью, что невольно вызывало в ней смесь любопытства и трепета.
Хотя в прошлой жизни она дожила почти до двадцати лет, у нее никогда не было романтических отношений, не говоря уже о детях. А в виртуальных мирах, куда она перемещалась раньше, ей чаще всего доводилось играть роли юных девушек или бездетных женщин, так что возможности познать радость материнства у нее не было. Поэтому нынешний опыт можно было назвать поистине удивительным.
Шу Мэй помнила, что первоначальная владелица тела оказалась здесь еще и потому, что, внезапно узнав о своей беременности, она почувствовала колебания в душе. И хотя та знала, что является принцессой Кореи, в ее чреве все же зарождалась ее собственная плоть и кровь.Если бы она продолжала следовать изначальному сценарию, её ребенок неминуемо погиб бы в раннем возрасте. Именно поэтому она, охваченная смятением, пришла в павильон посреди озера и погрузилась в раздумья, не подозревая, что в этой оболочке уже сменилась душа, прежде чем она успела прийти к какому-либо выводу.
Мэн Шу Мэй понимала, что отличается от той, прежней Лю Шу Мэй, но любовь к своему дитя у них была общая. К счастью, она знала дальнейший сюжет: знала, что родит сына, знала, что его воспитает императрица Юнь, знала, что он станет следующим императором, чьи заслуги перед государством будут велики. И хотя он не унаследует железную волю Юнь Чуся, он продолжит воплощать в жизнь её идеи и воспитает следующих правителей, обеспечив династии почти шестьсот лет стабильного правления — самый долгий период в истории империи.
Мэн Шу Мэй открыла глаза, поднялась и неторопливо зашагала по тропинке, проложенной через озеро. Её решимость крепла: она продолжит путь фаворитки, чтобы выполнить свою задачу.
Разумеется, она с нетерпением ждала встречи с Юнь Чуся — удивительной женщиной той эпохи. Она уже чувствовала, как нетерпение охватывает её.
Мэн Шу Мэй, решив, что это звонок из службы доставки еды, спросонья нажала кнопку ответа и пробормотала:
— Сейчас открою.
Однако в трубке раздался низкий смех. Голос мужчины средних лет звучал властно, но в то же время с нотками отеческой нежности:
— Дочка, ты кому там собралась дверь открывать?
Услышав знакомый голос, Мэн Шу Мэй мгновенно проснулась. В этом Виртуальном пространстве так называть её мог только Мэн Тяньган, отец второстепенного персонажа Мэн Шу Мэй и нынешний председатель правления Развлекательной компании «Тяньюй».
Пока она замешкалась, Мэн Тяньган недовольно добавил:
— Который час, а ты уже спишь? Я же говорил тебе не идти в актрисы, ты не послушала, а теперь посмотри, до чего себя довела, такая усталость.
Услышав её сонный голос, он понял, что она спала. Мэн Тяньган всегда души не чаял в дочери и, решив, что она так рано легла из-за переутомления, начал ворчать — впрочем, лишь из искренней заботы и любви к Мэн Шу Мэй.
Мэн Шу Мэй смущенно рассмеялась и кокетливо ответила:
— Папа, на съемках вовсе не тяжело. Я просто сегодня свободна, вот от скуки и уснула.
Мэн Тяньган, конечно, ей не поверил и фыркнул, явно не разделяя её оптимизма.
Мэн Шу Мэй беспомощно провела рукой по всё еще влажным волосам. В голове промелькнула мысль: Мэн Тяньган был просто идеальным отцом для Мэн Шу Мэй. Её нынешний своенравный характер во многом был следствием его баловства. И именно это безусловное обожание отца подсознательно влияло на отношение главного героя и других сотрудников компании к ней. Вот почему её так все обхаживали и ценили. Разве не на это в своё время рассчитывала главная героиня?
Мэн Шу Мэй заправила прядь волос за ухо и с улыбкой перевела тему:
— Папа, как ты сегодня нашел время позвонить? Случилось что-то?
— Что, уже и позвонить нельзя? Ты ведь моя родная дочь! — проворчал Мэн Тяньган, но тут же добавил: — Ты так долго была в отъезде и ни разу сама не позвонила домой. Неужели, если мама не позвонит, ты и не вспомнишь? Совсем там разгулялась!
Мэн Шу Мэй знала, что прежняя Мэн Шу Мэй действительно «разгулялась», но признаться в этом она не могла, поэтому поспешила перебить его:
— Ну что ты, я тоже очень скучала по тебе! Кстати, папа, как там брат?
Мэн Шу Мэй была гораздо больше озабочена текущим заданием, ведь первое из них нужно было выполнить вскоре после перерождения главной героини. Согласно сюжету романа, именно в период съемок Мэн Шу Мэй главный герой должен был познакомиться с Юнь Лююй. Точная дата встречи не была указана, всё зависело от развития событий, но Мэн Шу Мэй была уверена в одном: герои ещё не знакомы, однако, судя по логике сюжета, это должно произойти в ближайшие дни.
Услышав вопрос, Мэн Тяньган с ноткой ревности скривил губы, картинно вздохнул и проворчал:
— Только о брате и думаешь, а позвонить и спросить, как дела у отца — это нет… Впрочем, брат твой куда лучше тебя. Он искренне за тебя переживает: узнал, что ты больше двух недель не звонила, испугался, что тебя на съемках обижают. Вот, как раз собирается через пару дней приехать к тебе подписывать контракт, заодно и навестит.
На душе у Мэн Шу Мэй сразу стало спокойно. Она подумала: «Значит, главный герой Мэн Шулинь приедет в отель на днях и встретится с героиней?» Что ж, ей нужно выбрать удачный момент и поспособствовать их знакомству.Когда Мэн Шу Мэй наконец получила чёткие указания насчёт так тревожившей её задачи, она полностью расслабилась, прижала к себе телефон и ещё несколько раз сладко и капризно помурлыкала, пока наконец не ублажила Мэн Тяньгана настолько, что тот остался доволен, и лишь после этого повесила трубку.
Мэн Шу Мэй бросила нагревшийся телефон на кровать. Спать ей сейчас совсем не хотелось, поэтому она встала, взяла с прикроватной тумбочки фен и высушила влажные волосы. Поужинав едой, которую принесли из ресторана при отеле, она мысленно повторила сюжет и только тогда спокойно и с комфортом заснула.
На следующий день из-за сильного ливня, а все предстоящие сцены нужно было снимать на открытом воздухе, режиссёр перенёс съёмки и объявил для всей группы выходной.
Эта новость поистине привела всех в восторг. С тех пор как начались съёмки «Гарема красавиц», съёмочный график был расписан буквально по минутам, а режиссёр свирепствовал пуще прежнего и ещё ни разу не давал людям отдыха. За это съёмочная группа даже прозвала его трудоголиком. Раньше и речи не могло быть о том, чтобы сделать перерыв из-за дождя — даже во время грозы съёмки не отменяли. Однако сегодня режиссёр неожиданно сменил гнев на милость, так как же тут было не удивиться?
Все тут же принялись шутить, что на небе, должно быть, забрезжил кроваво-красный рассвет, раз уж режиссёр-трудоголик расщедрился на выходной для всей команды. Впрочем, Мэн Шу Мэй отлично понимала истинную причину.
Она знала, что режиссёр так старается и выкладывается по полной вовсе не просто так — всё дело было в ней, избалованной богатой наследнице, оказавшейся в съёмочной группе.В конце концов, эту картину затеял Мэн Шу Линь исключительно ради прихоти младшей сестры, и если бы фильм провалился, режиссёр не только потерял бы своё положение в индустрии развлечений, но и навлёк бы на себя гнев руководства компании.
Режиссёр был человеком тертым, собаку съевшим на жизни в обществе, и с первого же взгляда раскусил характер Мэн Шу Мэй. Он понимал, что, хоть та и капризна, к этой драме относится очень серьёзно, а потому и сам вкладывал в проект максимум сил: уж лучше попотеть и заработать репутацию в глазах вышестоящих, чем лениться и ставить крест на собственном будущем.
А выходной сегодня объявили потому, что приезжал брат Мэн Шу Мэй, он же генеральный директор развлекательной компании «Тяньюй». Разумеется, режиссёр больше не мог заставлять людей работать под проливным дождем — ему нужно было освободить время для встречи с генеральным директором.
Мэн Шу Мэй сидела на стуле у окна и праздным взором наблюдала за бушующим на улице ливнем. Ритмичный шум дождевых потоков приятно успокаивал. Проведя столько дней под палящим солнцепеком, все так истосковались по дождю, что даже уголки губ Мэн Шу Мэй невольно изогнулись в улыбке.
Рядом с ней несколько членов съёмочной группы увлеченно резались в карты. Понаблюдав за ними пару минут, Мэн Шу Мэй отвела взгляд, и тут её глаза скользнули по ленивому силуэту, отчего она невольно поджала губы.
В глубине души она всё ещё находила главную героиню несколько странной, но, видя, как та между делом водит за нос собственную личную помощницу, решила, что просто преувеличивает и пугается каждого шороха.
Проследив за полуприкрытыми глазами Юнь Лююй, Мэн Шу Мэй посмотрела на помощницу режиссёра, которая с кислым лицом наливала чай. В сюжете этой девушке тоже отводилась важная роль второго плана — её звали Бай Юйхэ, и она была типичной злодейкой из разряда лицемерных стерв, притворяющихся невинными овечками.
Если в прошлой жизни главная героиня получила увечья и лишилась красоты прямо во время съёмок, то виной всему были тайные козни этой женщины и Янь Чанъаня. В дальнейшем Бай Юйхэ чинила героине всяческие козни, подначила Янь Чанъаня продать её порностудии, чтобы та отрабатывала долги, а когда главная героиня решительно отказалась и потребовала развода, в суматохе толкнула её спину. Так героиня приняла нелепую и мутную смерть — неудивительно, что после перерождения она полностью озлобилась.
Мэн Шу Мэй пристально всматривалась в Бай Юйхэ. Глядя лишь на её жалостливую, вызывающую умиление внешность, трудно было поверить, что эта женщина способна на столь подлые козни. Сейчас её движения при заваривании чая были изящны и плавны, словно бегущие облака и текучая вода, но во взгляде читалась разыгрываемая ею целая драма.
Она вся источала невыразимую обиду, казалось, вот-вот заплачет и выскажет всё, что наболело, но гордо сдерживается, то и дело бросая исподлобья быстрые взгляды на Юнь Лююй. Не дожидаясь ответа, она тотчас опускала голову и закусывала губу. Человек со стороны, не знающий подоплёки, наверняка додумал бы чёрт знает что, чего Бай Юйхэ и добивалась своими расчетами.
Побывав во множестве виртуальных пространств, Мэн Шу Мэй успела выработать стойкую антипатию к подобным персонажам второго плана. Однако едва ли не в каждом виртуальном мире находилась хотя бы одна такая героиня, что поневоле приучило Мэн Шу Мэй к ним. В конце концов, даже если не пробовал свинины, на свиней-то всякий насмотрелся? Пусть сама она подобные роли ещё не играла, но успела перенять многое, только и дожидаясь подходящего случая, чтобы испробовать это на практике.
Пока Мэн Шу Мэй предавалась рассеянным мыслям, у выступления Бай Юйхэ наконец появились зрители.
К ним подошел пухлый мужчина в очках и средней комплекции тела. Он развязно уселся рядом с Бай Юйхэ, поправил очки и произнес: Юйхэ, ты чего это? Кто тебя обидел? Смотри у меня, живо с ним разберусь!
Мэн Шу Мэй расслышала лишь последние слова и невольно хихикнула. Окинув взглядом невысокого плотного молодого человека, она сразу узнала в нём сценариста фильма. В обычные дни тот нечасто появлялся на съёмочной площадке, но сегодня из-за дождливой погоды съёмки отменили, и он присоединился к компании в комнате отдыха при отеле.
Мэн Шу Мэй не удержалась от смеха, притом наполненного столь явной насмешкой, что толстый сценарист мгновенно залился краской.
Бай Юйхэ никак не ожидала, что Мэн Шу Мэй, которая обычно держалась тихо и мало с кем разговаривала, вдруг вмешается на полуслове. В душе вскипело раздражение, но она лишь перевела взгляд на Юнь Лююй, демонстративно проигнорировав Мэн Шу Мэй, и ответила толстому сценаристу глазами.
Толстый сценарист тут же набросился на Юнь Лююй: Сяо Юнь, Юйхэ хоть и твоя личная помощница, но в рабыни к тебе не нанималась! На улице дождь, все отдыхают, а ты одна тут такая важная сидишь в стороне и ещё заставляешь Юйхэ бегать за чаем. Ты что, и за кадром решила роль продолжать?!
Юнь Лююй ничего не ответила. Лишь выпрямилась, сложив руки на коленях, и рассеянно улыбнулась.
Сердце Бай Юйхэ пропустило удар. Она и раньше чувствовала, что с Юнь Лююй в последнее время творится что-то неладное, а сегодня и вовсе осознала, что её зондирование почвы было слишком опрометчивым. Как бы сильно она ни завидовала Юнь Лююй, та всё ещё оставалась её начальницей, поэтому портить с ней отношения было не с руки, но и спускать всё на тормозах Бай Юйхэ вовсе не улыбалось.
К тому же, проведя прошлую ночь в постели с вторым режиссером, она узнала новость о приезде генерального директора. Бай Юйхэ знала, что хотя внешностью обладала миловидной, в жестоком мире шоу-бизнеса этого было мало. Больше всего на свете она умела заискивать перед сильными и топтать слабых; в своё время она пробилась в помощницы к Юнь Лююй, буквально пройдясь по головам нескольких других девушек.
Когда-то Юнь Лююй дала ей шанс шаг за шагом заявить о себе, и в глубине души Бай Юйхэ даже была ей за это благодарна. Однако вскоре она поняла, что Юнь Лююй сама является всего лишь новенькой, пробивающейся наверх, и никаких карьерных перспектив обеспечить не сможет. А раз так, оставалось лишь поступить с ней так же, как с теми прежними девушками — превратить в ступеньку для собственного взлёта.Борька во внутренних покоях: игра коварной и избалованной наложницы (часть 3)
Из-за приезда Мэн Шулинь вся съёмочная группа ходила как на иголках.К счастью, большую часть времени Мэн Шулин уделял Мэн Шу Мэй, повсюду возил её с собой или наблюдал за её работой. Лишь изредка, по вечерам, он оставался наедине с Бай Юйхэ, с которой недавно сошлся.
Мэн Шу Мэй совершенно не желала знать, чем они занимаются за закрытыми дверями.Когда Мэн Шу на пороге наконец натешился и собрался уезжать, она испытала искреннее облегчение. Стоило учесть, что все пять дней пребывания главного героя здесь вся съёмочная группа жила на нервах, словно накачанная стимуляторами: люди одновременно пылали энтузиазмом и страшно трепетали, а их отношение к ней самой развернулось на сто восемьдесят градусов.
Мэн Шу Мэй ничего не могла поделать с таким положением дел. Хорошо хоть главная героиня Юнь Лююй относилась к ней по-прежнему.Правда, именно героиня и вызывала у неё больше всего беспокойства и тревоги: за всё время пребывания Мэн Шулинь здесь их диалоги с Юнь Лююй не превысили и пяти фраз, а в общей сложности едва набрали десяток слов.
Пока главный герой с энтузиазмом предавался утехам с второстепенной злодейкой, главная героиня в мгновение ока превратилась в неприступную ледяную глыбу. Этот горький факт застал её врасплох.
За эти дни Мэн Шу Мэй потратила немало времени на изучение главной героини, но собранная информация оказалась не слишком-то полезной. Например, она выяснила, что героиня предпочитает мучные изделия рису, любит одежду холодных оттенков, избегая кричащих цветов, а в свободное время не стремится выбиться в лидеры, предпочитая проводить больше времени в уединении...
Подобных мелочей о вкусах героини набралось бесчисленное множество, но какой толк от этих знаний? В конце концов, это же не ей предстоит завоёвывать главную героиню!
Мэн Шу Мэй с досадой захлопнула блокнот. Крупная надпись Дневник наблюдения за главной героиней на обложке красноречиво свидетельствовала о плодах её недавних трудов.
Обувшись, она направилась к выходу из отеля.Сегодня Мэн Шу отправлялся в путь уезжал, и она, как его родная сестра, просто обязана была его проводить.У входа Мэн Шу Мэй сразу заметила Мэн Шулинь, а позади него — Бай Юйхэ.
Приподняв бровь, Мэн Шу Мэй подошла прямо к ним и спросила: Братец, ты уже уезжаешь? Я провожу тебя.Мэн Шу, находившийся при смерти, нежно любил сестру. Потрепав её по макушке, он с улыбкой произнёс: Я возвращаюсь. А ты постарайся снять эту драму на совесть — как только закончим, обязательно усажу отца смотреть её вместе со мной.
Мэн Шу Мэй смущенно улыбнулась, но боковым зрение заметила женский чемодан на колесиках рядом с Бай Юйхэ. Сердце у неё ёкнуло, и она, изобразив беззаботность, поинтересовалась: Братец, а сколько у тебя вообще багажа? — с этими словами её взгляд упал на Бай Юйхэ.Мэн Шу линь мгновенно уловил скрытый подтекст. Он прекрасно знал, как сильно сестра недолюбливает Бай Юйхэ, да и крутил с той лишь от скуки во время безделья. Раз уж родной сестре эта девица неприятна, на этом стоило поставить точку — таскать за собой такую особу домой было совершенно ни к чему.
http://bllate.org/book/21678/2236278
Готово:
