Затем он, словно балуя её, заговорил с Шу Мэй, но на самом деле намекал на Бай Юйхэ:
— Я приехал сюда по делам и изначально не планировал задерживаться надолго. Мой ассистент и секретарь уже собрали вещи, так что я вернусь один.
Он намеренно выделил голосом слово «один». На его месте любой другой уже понял бы смысл, но Бай Юйхэ осталась совершенно равнодушной. Когда Мэн Шулинь повернулся и направился к машине, она схватила чемодан и последовала за ним.
Мэн Шулинь раздражённо бросил:
— Проваливай. Вчера вечером я уже дал тебе карту, долги улажены, и продолжать этот спектакль больше нет никакого смысла.
Бай Юйхэ тут же расплакалась. Бросив на Мэн Шулиня обиженный взгляд, она развернулась и побежала обратно в отель.
Увидев, что та даже бросила свой багаж, Шу Мэй нашла это забавным. Она приблизилась к машине, склонила голову набок и спросила Мэн Шулиня:
— Братец, раз она тебе не нравится, зачем ты вообще с ней связался?
Мэн Шулинь лишь загадочно посмотрел на неё и лениво ответил:
— Все мужчины такие.
Шу Мэй поджала губы, перевела взгляд, а затем, понизив голос и придвинувшись к самому уху Мэн Шулиня, спросила:
— А как тебе сестрица Юнь?
Мэн Шулинь погладил себя по подбородку и, приняв задумчивый вид, произнёс:
— Лицо и фигура — на девятку, вот только характер слишком гордый, не по мне. К тому же эта женщина — штучка острая, легко уколоться, связываться с ней не хочется. Шу Мэй, ты тоже держись от неё подальше.
Шу Мэй сочла это странным, но ещё сильнее она почувствовала разочарование. От мысли о таких холодных друг к другу главных героях её прямо-таки тоска брала.
Уныло помахав на прощание рукой, Шу Мэй вернулась в отель.
В последующие дни всё вернулось к прежней суете. Работники съёмочной группы стряхнули с себя легкомыслие и вновь стали собранными и деловитыми. Хотя Шу Мэй находила назойливые взгляды окружающих раздражающими, к счастью, мало кто осмеливался подходить к ней напрямую, так что лишних хлопот это не доставляло.
Роль в Гареме красавиц у неё была небольшая. Раньше, когда режиссёр думал, что она инкогнито, он не оказывал ей особого внимания, но теперь весь съёмочный состав знал, что она — дочь главы Развлекательной компании «Тяньюй», фактически их кормилица, поэтому к ней стали относиться куда снисходительнее.
Играя, Шу Мэй по-прежнему выкладывалась наполовину, сполна демонстрируя неуклюжесть начинающей актрисы. В совместных сценах с другими исполнителями она выглядела посредственно — так, с натяжкой сойдёт. Режиссёр и актёры спешили отснять её эпизоды, так что после десятка с лишним дней гонки за графиком её сцены подходили к концу.
Глядя на сценарий в руке, Шу Мэй понимала: сегодня осталось закончить всего две сцены, и её участие в этом сериале будет полностью завершено.
В одном эпизоде от неё отворачивался император, в другом — её отправляли в холодный дворец; обе сцены были короткими и лёгкими для съёмок.
Быстро отсняв первую сцену, Шу Мэй уселась в сторонке в ожидании второй. Как раз в это время наступила очередь Юнь Лююй снимать свой эпизод. Съёмочная площадка располагалась на том же месте, где только что работала она сама — стоило лишь сменить декорации, и локация превращалась в место действия сцены с Юнь Лююй.
Когда декорации подготовили, наступил выход Юнь Лююй.
Этот эпизод знаменовал начало падения Чжуан-фэй, которую играла Юнь Лююй. Точнее, Клан Лю, стоявший за спиной Чжуан-фэй, совершил ошибку, и все сановники дружно ополчились против неё. Родителей Чжуан-фэй император сослал в суровые холодные земли, а остальное имущество семьи конфисковали, лишив их дворянства и превратив в простолюдинов; на три поколения вперед им запрещалось поступать на государственную службу, и они были полностью отлучены от двора.
Участь эта поистине была жалкой. Чжуан-фэй попала во дворец и поднялась до своего нынешнего положения исключительно благодаря статусу родни. Раньше из-за своего характера она нажила много врагов в императорских покоях. После этого эпизода из избалованной наложницы Чжуан-фэй окончательно превратилась в озлобленную злодейку, встав на путь союза с главной соперницей — императрицей.
И та сцена, которую сейчас играла Юнь Лююй, отражала этот резкий поворот судьбы.
После команды режиссёра Мотор! Шу Мэй и остальные члены съёмочной группы наблюдали, как Чжуан-фэй в исполнении Юнь Лююй с самодовольным видом подрезает ветки куста, попутно отпуская едкие насмешки в адрес других наложниц.
Но следом к ней в панике прибегала её личная служанка и заикаясь докладывала о бедственном положении Клана Лю. Лицо Чжуан-фэй мгновенно бледнело, она, дрожа, оседала на землю и, совершенно потерянная, замирала, пока из императорских покоев не присылали евнуха зачитать указ.
Собравшись с силами, Чжуан-фэй выпроваживала евнуха, после чего от императрицы прибывала доверенная пожилая служанка. Обменявшись парой колких фраз, они заключали временный союз.
Короткая сцена минут на пять-шесть — и Юнь Лююй отыграла её с первого дубля. Как только режиссёр кричал Снято, она мгновенно возвращалась к своему обычному ленивому состоянию.
Умение Юнь Лююй с лёгкостью переключаться, помноженное на высочайшее мастерство и пронзительную игру, поистине заставляло Шу Мэй замереть от восхищения.
На самом деле это был не первый раз, когда Шу Мэй наблюдала за актмиской игрой Юнь Лююй, но каждый раз та приводила её в восторг.
Шу Мэй внимательно наблюдала и знала: в Юнь Лююй играло абсолютно всё. Бу то тщательно выверенное выражение лица, движение пальцев или шаг — всё соответствовало характеру Чжуан-фэй. Это была актриса, которая действительно оживила своего персонажа.
В съёмочной группе было немало актёров — только наложниц в гареме насчитывалось с десяток с заметными ролями, включая Лю Цайжэнь, императрицу, четырёх главных наложниц и так далее, но истинной грацией и осанкой древних красавиц обладала только Юнь Лююй.
Многие актёры на площадке зажимались и чуть что превращались в живые статуи с каменными лицами, но Юнь Лююй никогда не была скованной — казалось, на экране и в жизни существовали два абсолютно разных человека.
Шу Мэй была очарована безупречным мастерством Юнь Лююй, и каждый раз наблюдать за её игрой доставляло чистое визуальное наслаждение.
Подойдя с бутылкой воды, Юнь Лююй уселась прямо рядом с Шу Мэй и тихо погрузилась в отдых. Заметив, что вокруг царит тишина, Шу Мэй кашлянула и заговорила первой:
— Сестрица Юнь, ты так потрясающе играешь.
Юнь Лююй улыбнулась, повернулась к ней и спросила:
— У тебя же осталась всего одна сцена, верно?
Шу Мэй кивнула и, вспомнив о своей задаче — создать возможности для сближения главного героя и главной героини, — с унылым видом произнесла:
— Ага, отсниму эту сцену — и свободна. Я и так уже столько времени здесь, папа хочет, чтобы я поскорее возвращалась.
— Кстати, а какие у тебя планы на будущее?
По сюжету после окончания съёмок в этом сериале главная героиня должна была переключиться на полнометражное кино. К тому же, поскольку главные герой и героиня уже испытали взаимную симпатию при первой встрече, на съёмках фильма они то и дело случайно сталкивались, их чувства крепли и перерастали в любовь. Роль же второстепенной злодейки Мэн Шу Мэй во всём этом была минимальной — максимум пара реплик, ничего сложного.
Однако реальность отличалась от сценария. Настоящая главная героиня Юнь Лююй была слишком холодной: стоило ей снова встретить Мэн Шулиня, она, скорее всего, обошла бы его стороной, будто не замечая. Да и Мэн Шулинь чётко дал понять, что Юнь Лююй его не интересует, поэтому вероятность того, что между ними вспыхнет искра, была невелика.
Шу Мэй с тревожным выражением уставилась на главную героиню. Та вовсе не собиралась отвечать, и Шу Мэй, не найдя другого выхода, надула губы и спросила:
— Сестрица Юнь, а какие мужчины тебе нравятся?
Юнь Лююй изогнула губы в улыбке и парировала вопросом:
— А как ты думаешь, какие?
Вспомнив главного героя и решив, что героиня просто не знает истинного характера Мэн Шулиня, Шу Мэй сделала вид, что глубоко задумалась, и принялась загибать пальцы:
— Конечно же, красивых, статных, внушительных, ответственных мужчин, которые умеют рассмешить девушку.
Юнь Лююй неопределенно усмехнулась, прищурилась и произнесла:
— Значит... это твой любимый тип?
Шу Мэй сначала подумала, что это звонит доставка еды, поэтому сонно нажала кнопку ответа и пробормотала:
— Я сейчас открою дверь.
Однако в трубке раздался низкий смех — властный, но полный отеческой нежности голос мужчины среднего возраста произнёс:
— Доченька, ты кому это собралась немедленно дверь открывать?
Услышав знакомый голос, Шу Мэй мгновенно протрезвела. В этом виртуальном пространстве единственным мужчиной среднего возраста, который мог называть её доченькой, был отец второстепенной героини — действующий председатель совета директоров Развлекательной компании «Тяньюй» Мэн Тяньган.
Пока она растерянно соображала, Мэн Тяньган с недовольством в голосе продолжил:
— Который час, а ты уже дрыхнешь? Я же говорил тебе не соваться в эти съёмки, так нет, никого не послушала. И вот результат — умоталась до чертиков.
Услышав сонный голос Шу Мэй, он сразу понял, что до его звонка она спала. Поскольку он всегда баловал дочь, то решил, что та легла так рано от страшной усталости, и принялся ворчать с недовольством, в котором, впрочем, сквозила искренняя родительская забота.
Шу Мэй виновато рассмеялась и кокетливо протянула:
— Пап, на съемках на самом деле совсем не тяжело. Я просто сидела здесь без дела, соскучилась, вот и задремала.
Мэн Тяньган, разумеется, ей не поверил и издал скептический смешок, явно показывая своё несогласие.
Беспокойно проведя рукой по всё ещё влажным длинным волосам, Шу Мэй подумала про себя, что Мэн Тяньган относился к своей дочери — то есть к второстепенной героине — просто безупречно. Высокомерный характер Мэн Шу Мэй во многом сформировался как раз из-за баловства отца. И именно благодаря его безусловной отцовской любви, исподволь влиявшей на отношение главного героя и остальных сотрудников компании к злодейке, её так все уважали и заискивали перед ней. Разве не на это клюнула и сама главная героиня?
Заведя прядь волос за ухо, Шу Мэй с улыбкой в голосе сменила тему:
— Пап, как это ты сегодня выкроил время позвонить? Что-то случилось?
— Разве я не могу позвонить тебе просто так? Ты же моя родная дочурка! — поворчал Мэн Тяньган, а затем добавил: — Уехала на столько времени, и от тебя не дождёшься ни единого звонка домой! Если бы мать тебе не звонила, ты бы и вовсе не вспомнила, что надо позвонить родителям? Совсем потеряла голову на чужбине!
Шу Мэй знала, что настоящая Мэн Шу Мэй и впрямь вовсю предавалась развлечениям, но признаться в этом она не могла, поэтому поспешила прервать его:
— Ну как же? Я тоже соскучилась по папе. Кстати, пап, как там братец поживает?
Судьба миссии волновала Шу Мэй куда больше, а первый пункт как раз предполагал завершение вскоре после перерождения главной героини.
Судя по сюжету романа, главный герой должен был познакомиться с главной героиней Юнь Лююй именно в тот период, когда Мэн Шу Мэй снималась в сериале. Однако точной даты в днях и месяцах не было, оставалось полагаться на естественное развитие сюжета. Единственное, в чём Шу Мэй была уверена — герои до сих пор не были знакомы, но, судя по развитию событий, это должно было случиться в самые ближайшие дни.
Услышав это, Мэн Тяньган с легкой ревностью в голосе скривил губы, преувеличенно вздохнул и проворчал:
— Помнит только братца, а позвонить и спросить про отца у неё ума не хватает... Впрочем, твой брат куда лучше тебя, он о тебе по-настоящему заботится. Узнав, что ты уже полмесяца не звонила домой, он испугался, что на съёмочной площадке тебя обижают. И надо же такому случиться: на днях ему как раз нужно ехать туда подписывать контракт, заодно и на съёмки заглянет, навестит тебя.
На сердце у Шу Мэй сразу отлегло. Она подумала: значит, в ближайшие дни Мэн Шулинь явится в отель и столкнётся с главной героиней? Похоже, ей нужно не упустить момент и помочь им познакомиться.
Получив чёткие ориентиры по волновавшей её задаче, Шу Мэй полностью расслабилась. Обнимая телефон, она ещё немного поворковала с отцом, растопив его сердце ласковыми словами, и лишь после этого повесила трубку.
Шу Мэй бросила нагревшийся аппарат на кровать. Спать уже не хотелось, поэтому она поднялась, взяла с прикроватной тумбочки фен, высушила влажные волосы и, доев принесённый из отеля ужин, мысленно освежила в памяти сюжет и погрузилась в крепкий сон.
На следующий день из-за ливня, а все дальнейшие сцены требовалось снимать на открытом воздухе, режиссёр отложил съёмки и объявил для всей группы выходной.
Эта новость привела всех в бурный восторг. С самого начала работы над Гаремом красавиц съёмочный график был расписан буквально по минутам, а режиссёр свирепствовал пуще прежнего, не давая ни единого перерыва, за что в съёмочной группе заслужил прозвище Трудоголик. Раньше о ливне не могло быть и речи — даже в сильнейшую грозу съёмки не отменяли. Поэтому сегодняшний жест режиссёра невероятно удивил команду.
Все тут же принялись шутить, мол, на небе должно было случиться чудо, раз уж режиссёр-трудоголик расщедрился на выходной. Впрочем, Шу Мэй прекрасно понимала истинную причину.
Она знала, что режиссёр так усердствовал в первую очередь из-за её присутствия в качестве влиятельной особы. В конце концов, этот сериал затевался исключительно ради прихоти сестры Мэн Шулиня, и провал грозил режиссёру крахом репутации в киноиндустрии и недовольством компании.
Человек тертый и проработавший в этой сфере не один год, режиссёр с первого взгляда раскусил характер Мэн Шу Мэй: капризная, но к проекту относится серьёзно. Именно поэтому он вкладывал в съёмки столько сил, предпочитая пахать до седьмого пота ради хорошего впечатления у руководства, нежели лениться и ломать собственную карьеру.
А отменил съёмки он сегодня потому, что брат Шу Мэй, он же генеральный директор Развлекательной компании «Тяньюй», собирался нагрянуть с визитом, так что держать людей под проливным ливнем было никак нельзя — требовалось высвободить время для приёма высокого начальника.
Сидя на стуле у окна, Шу Мэй с праздным любопытством наблюдала за потоками дождевой воды за стеклом. Ритм барабанящих капель успокаивал, настраивая на приятный лад. После стольких дней под палящим солнцем долгожданный дождь заставил даже Шу Мэй невольно улыбнуться.
Рядом с ней несколько членов съёмочной группы увлечённо резались в карты. Поглазев на них пару минут, Шу Мэй отвела взгляд, скользнула им по ленивому силуэту Юнь Лююй и незаметно закусила губу.
Она по-прежнему находила главную героиню странной, но, видя, как та между делом крутит-вертит собственной помощницей, решила, что просто перестраховывается и видит подвох там, где его нет.
Проследив за полуприкрытыми глазами Юнь Лююй, Шу Мэй посмотрела на помощницу, которая с кислым выражением лица разливала чай. По сюжету эта девушка тоже являлась важной второстепенной героиней по имени Бай Юйхэ — классической злой цзюэлюй под маской невинного лотоса.
Если в прошлой жизни главная героиня пострадала и обезобразила лицо на съёмках, то исключительно по вине этой девицы и Янь Чанъаня, действовавших за спиной. В дальнейшем Бай Юйхэ чинила героине всяческие пакости, подбила Янь Чанъаня продать её порностудии, чтобы та отрабатывала долги, а когда героиня решительно отказалась и заговорила о разводе, в суматохе толкнула её так, что та погибла при невыясненных обстоятельствах. Неудивительно, что после перерождения главная героиня окончательно озлобилась.
Шу Мэй пристально вгляделась в Бай Юйхэ. Глядя лишь на её жалостливое лицо, невозможно было заподозрить её в столь изощрённой подлости. Сейчас движения рук при заваривании чая казались плавными и изящными, но её взгляд разыгрывал целое представление.
Слезливый, недосказанный, полный показной обиды, которую она якобы стойко терпела сама по себе — время от времени её глаза бросали короткие взгляды на Юнь Лююй. Не дожидаясь реакции той, она тотчас опускала голову и закусывала губу. Сторонний наблюдатель наверняка додумал бы невесть что, чего Бай Юйхэ и добивалась.
Насмотревшись на подобных второстепенных персонажей в виртуальных пространствах, Шу Мэй испытывала к ним сильнейшую антипатию. Тем не менее, подобные типы встречались едва ли не в каждом мире, так что со временем она привыкла. В конце концов, даже если не пробовал свинину, бег свиньи-то видел? Пусть сама она таких ролей не играла, но насмотрелась достаточно и лишь ждала подходящего случая, чтобы примерить такой образ.
Пока Шу Мэй витала в облаках, представление Бай Юйхэ наконец нашло зрителя.
К ним направился пухлый мужчина среднего возраста в очках. Развязной походкой усевшись рядом с Бай Юйхэ, он поправил очки и произнёс:
— Юйхэ, ты чего это? Кто тебя обидел? Только скажи, я с ним живо разберусь!
Услышав последнюю фразу, Шу Мэй не удержалась и хихикнула. Посмотрев на невысокого полного молодого человека, она тут же узнала в нём сценариста сериала. Обычно он редко появлялся на площадке, но сегодня из-за отмены съёмок присоединился к остальным в комнате отдыха при отеле.
Громкий смех Шу Мэй нёс в себе изрядную долю насмешки, отчего лицо толстяка-сценариста мгновенно покраснело.
Бай Юйхэ не ожидала, что обычно молчаливая Мэн Шу Мэй вдруг вклинится в разговор. В душе она сильно разозлилась, но ответила лишь взглядом на Юнь Лююй, демонстративно проигнорировав Шу Мэй.
Сценарист тут же набросился с упрёками на Юнь Лююй:
— Сяо Юнь, Юйхэ хоть и твой личный помощник, но не крепостная же девка! В такой дождливый день все отдыхают, и только ты одна тут рассиживаешь из себя недотрогу, заставляя Юйхэ прислуживать тебе с чаем. Ты что, и в жизни решила образ не снимать?
Юнь Лююй промолчала, лишь выпрямила спину, сложила руки на коленях и лениво усмехнулась.
У Бай Юйхэ внутри всё сжалось. Она и так давненько замечала странности в поведении Юнь Лююй, а сегодня сочла свою попытку прощупать почву слишком неосторожной. Как бы сильно она ни завидовала Юнь Лююй, та всё ещё оставалась её начальницей, открыто портить отношения не стоило, но и спускать всё на тормозах ей жутко не хотелось.
К тому же вчера после ночи с помощником режиссёра она узнала новости о скором приезде генерального директора. Бай Юйхэ прекрасно понимала, что при всей своей миловидной внешности в мире шоу-бизнеса она звёзд с неба не хватает. Больше всего ей удавалось пресмыкаться перед сильными и топтать слабых — в своё время она пробилась в помощницы к Юнь Лююй, перешагнув через головы нескольких других девушек.
Сначала Юнь Лююй дала ей шанс выбиться в люди, и Бай Юйхэ была ей благодарна, но вскоре осознала: раз Юнь Лююй сама начинающая актриса и не способна дать ей большего, ей суждено стать лишь очередной ступенькой, как и те женщины. Совести Бай Юйхэ это не тяготило, она лишь успокаивала себя тем, что когда-нибудь, добившись успеха, она в свою очередь великодушно подарит шанс самой Юнь Лююй.
И вот, решив продолжить разыгрывать начатый спектакль и прикинув, что генеральный директор должен прибыть в отель с минуты на минуту, она скорбно произнесла:
— Сестрица Юнь, прости меня, это всё была моя вина, умоляю, прости.
Прищурившись, Юнь Лююй лениво протянула:
— Ох? И в чём же ты виновата? Если кто и виноват, так это я. Как твоя начальница, я действительно зашла слишком далеко, заставив тебя прислуживать мне с чаем. Совсем потеряла берега.
Шу Мэй тут же расплылась в улыбке. Сначала она думала, что с главной героиней что-то не так, но после этих слов все прежние сомнения и недоумения рассеялись — в конце концов, героиня вполне соответствовала образу язвительной особы из романа.
http://bllate.org/book/21678/2236279
Готово:
