Король Русалок смотрел на Ю Юньцзы, который стоял у кровати, изо всех сил стараясь излучать хоть капли былого властного давления, однако обнаружил, что при встрече с этим человеком всё его собственное давление было полностью подавлено.Подобное явление имело лишь два возможных объяснения: во-первых, уровень культивации этого человека неизмеримо превосходил его собственное, а во-вторых, чистота крови этого человека также превосходила его род. Но со времён исчезновения рода драконов именно русалки обладали самой чистой кровью в морских глубинах, поэтому Королю Русалок оставалось лишь втайне гадать об истинном уровне культивации незнакомца.
— Ю Юньцзы.
На лице Короля Русалок проступило подобострастие.
— Оказывается, это Верховный Старейшина Бессмертной Секты Юньсяо. Какая редкая честь для вас посетить владения русалок! Не желаете ли отдохнуть здесь подольше? Как раз приближается столетний юбилей моей дочери, не соизволит ли Верховный Старейшина оказать ей честь и почтить своим присутствием её праздничный банкет?
Хотя Король Русалок крайне редко бывал на суше, будучи одной из вершин этого мира, он, возможно, и не встречался с Ю Юньцзы лично, но о его личности знал абсолютно точно. Неудивительно, что перед этим человеком его собственное давление крови не возымело ни малейшего действия: ходили слухи, что этот человек уже давным-давно достиг Стадии Вознесения, вот только оставалось неясным, почему он до сих пор не вознесся и не стал бессмертным.
Размышляя об этом, Король Русалок бросил взгляд на юношу, лежавшего на постели. Неужели всё дело в нём?
— Если Верховный Старейшина не брезгует, не позволите ли нашим целителям осмотреть этого юного господина? Хотя народ русалок редко контактирует с чужаками, среди нас есть несколько великих мастеров подводного исцеления, чьё искусство врачевания превосходно.
Уровень культивации Короля Русалок всё же был немалым: пусть он и не мог тягаться с Ю Юньцзы, но легко заметил, что дыхание юноши на кровати было нестабильным — судя по всему, тот получил какие-то ранения.
— Мы пробудем здесь всего несколько дней, так что не утруждайте себя, — голос Ю Юньцзы оставался столь же холодным и отстранённым, а когда он посмотрел на Короля Русалок, в его взгляде промелькнуло едва заметное давление.
Король Русалок прекрасно понял, что это было завуалированное предложение убираться прочь, и больше не стал докучать хозяину комнаты, поспешив раскланяться. Для правителя русалок было допустимо не заводить дружбы с человеческими практиками, но наживать с ними вражду категорически не стоило. В настоящее время положение клана русалок балансировало на опасной грани, и они как раз рассчитывали заключить союз с людскими культиваторами, чтобы укрепить своё влияние. Бессмертная Секта Юньсяо была поистине колоссальной сектой, и союз с ней гарантированно позволил бы им всецело закрепить свои позиции.
А когда Король Русалок удалился, Ю Юньцзы перевёл взгляд на У Мина. Поколебавшись мгновение, он протянул руку и кончиком пальца легко провел по бледной щеке У Мина. В большинстве случаев Ю Юньцзы привык отделять себя от всего окружающего барьером пустоты — у него не было вещей, к которым ему хотелось бы прикасаться, да и вообще он считал, что в мире нет ничего, стоящего прикосновения. Но У Мин был исключением.Ю Юньцзы провел рукой по лицу У Мина, слегка приблизился и принялся нежно гладить его, пока наконец вся его ладонь не легла на щеку У Мина. Температура тела У Мина была абсолютно нормальной, теплой — совсем не такой, как у него самого, ведь он был холодным от макушки до пят, и даже морская вода казалась куда теплее его собственного тела.
Капля за каплей, Ю Юньцзы легко очерчивал черты У Мина: брови, глаза, губы, нос и закрытые веки. Стоило признать, У Мин был поистине прекрасен. Хотя слово прекрасный не совсем подходило для описания мужчины, только оно могло хотя бы отчасти передать его внешность. Каждая черта его лица словно являлась даром небес. Сам Ю Юньцзы никогда не придавал особого значения красоте, но даже он был вынужден признать, что внешность У Мина была безупречна.
Когда Ю Юньцзы, вдоволь нагладившись, уже хотел отнять руку, У Мин шевельнул глазными яблоками, но так и не открыл глаза, тихо произнеся:
— Учитель, разве это тоже подобает учителю и ученику?
В его голосе по-прежнему сквозили насмешка и пренебрежение, но еще больше в нем было полного равнодушия.
У Мин не открывал глаз, однако Ю Юньцзы точно знал, что тот наблюдает за ним, видит каждое его движение.
Тяжело вздохнув, Ю Юньцзы не стал отрицать его слов — вместо этого он погрузился в молчание, быть может, сам колеблясь в своих мыслях.
Они провели в русалочьем дворце три дня. За все это время они не обмолвились и словом, причем У Мин также отказывался принимать Истинную Ци, которую Ю Юньцзы пытался ему передать. Свободное время он просто стоял в залах дворца, глядя наружу. Поскольку они находились на дне моря, куда не проникали лучи солнца, вдоль дорог громоздились огромные жемчужины, отчего под водой даже ночью было светло, как днем.
У Мину довелось повидать и нескольких русалок. Те свободно и непринужденно плавали в воде: от талии и ниже у них были рыбьи хвосты. Выглядело это вовсе не так красиво, как он воображал: хотя хвосты оказались длиннее, чем у обычных рыб, смотрелись они почему-то странно. Верхняя часть туловища ничем не отличалась от человеческой, но нижняя... о ней было трудно сказать что-то хорошее.
Тем временем Король Русалок вовсю хлопотал, готовясь отпраздновать столетний юбилей своей дочери. Продолжительность жизни русалок напрямую зависела от их уровня культивации. Обычная русалка, не владеющая культивацией, жила всего около двухсот лет, однако у тех, кто практиковал боевые искусства, с ростом уровня увеличивался и срок жизни. Хотя Король Русалок выглядел мужчиной средних лет, ему уже исполнилось ровно две тысячи лет. По сравнению с людьми, русалкам было намного труднее достичь бессмертия.Русалки во многом похожи на зверей-монстров, но всё же в них недостает толики удачи Небесного Дао. Чтобы стать бессмертными, им необходимо содрать плоть и соскоблить кости, полностью очистив свои тела от ауры демонов, да к тому же пережить трижды по три великих бедствия. За мириады лет лишь двум русалкам удалось постичь Дао и обрести бессмертие, остальные же либо погибли, либо были жестоко убиты. Для расы русалок мирная смерть от старости, если уж не суждено стать бессмертными, — тоже великое благо.
Король русалок знал, что если его уровень культивации не сможет продвинуться дальше, то его дни сочтены. Все его сыновья были прекрасными воинами, но лишь о младшей дочери он тревожился больше всего. Как раз в то время в их воды пожаловал Верховный Старейшина Бессмертной Секты Юньсяо, и король русалок честно признавался себе, что не против заключить с ним династический брак.
Устраивая сотую годовщину со дня рождения своей дочери, король русалок вновь пригласил Ю Юньцзы, и на этот раз тот кивком выразил согласие. Правитель тут же наказал дочери выглядеть на празднестве ослепительно. Он сам уже стар, а силы младшей дочери невелики, так что после его ухода она в лучшем случае сможет выйти замуж за какого-нибудь свирепого и отважного генерала из их же народа — разве может это сравниться с Бессмертной Сектой Юньсяо?
Поэтому в день банкета, на который пришли Ю Юньцзы и У Мин, принцесса русалок нарочно появилась, выпорхнув из гигантской раковины, а затем встала посреди главного зала и исполнила на редкость соблазнительный танец, ничуть не смущаясь тем, что её белые и прекрасные ноги были полностью обнажены перед глазами всех собравшихся.
У Мин наблюдал, как принцесса русалок то и дело бросает взгляды на Ю Юньцзы, но, опустив глаза, сохранял невозмутимый вид. Когда танец подошел к концу, принцесса русалок намеренно взяла бокал с вином и направилась к Ю Юньцзы. Она, казалось, еще не привыкла к ходьбе на двух ногах, и движения её казались чуть неестественными, но при этом каждый шаг был исполнен грации и изящества.
Бокал был защищен барьером из Истинной Ци, а вино внутри переливалось прекрасными оттенками. Во взгляде, которым принцесса русалок смотрела на Ю Юньцзы, читалась чистая любовь. Поначалу, услышав, что отец хочет преподнести её Ю Юньцзы, она вовсе не горела желанием этого брака, но стоило ей тайком взглянуть на Ю Юньцзы украдкой, как её решение мгновенно изменилось. Такого человека, похожего на сошедшего с небес небожителя, она полюбила всей душой. Она долго и упорно тренировалась ходить и танцевать, чтобы оставить у этого мужчины наилучшее впечатление на празднестве.
— Верховный Старейшина, прошу, — мягко и смущенно произнесла принцесса русалок, обращаясь к Верховному Старейшине, а её раскрасневшееся лицо казалось готовым вот-вот ороситься кровью.
Надо признать, принцесса русалок действительно была хороша собой, однако рядом с Ю Юньцзы даже она выглядела несколько заурядно.
Ю Юньцзы не стал брать бокал, вместо этого бросив взгляд на У Мина. На лице У Мина не отразилось никаких эмоций, он лишь уставился на лежавший перед ним нефритовый камень, словно погрузившись в какие-то мысли.
Ю Юньцзы сквозь пустоту легко оттолкнул бокал принцессы русалок, заставив его опуститься на край стола — это был максимум уступок, на которые он мог пойти ради расы русалок.
У Мин чувствовал себя невыносимо капризным: из-за какого-то бокала вина у него, чёрт возьми, скребло на душе, и он решил просто подняться и покинуть пир.
Какая же ты недотрога.
Разве это капризы? Вот когда я начну капризничать, я сам себя бояться начинаю.
Выбравшись из банкетного зала, У Мин направился к поверхности воды. Даже в морской пучине его одежда оставалась абсолютно сухой. Он прорвался сквозь водную гладь, и над головой раскатился глухой раскат грома.
Грохот... Волны на море бушевали с необычайной яростью, предвещая скорую бурю.
У Мин поднял голову и посмотрел на почерневшее небо: неизвестно откуда там наплыли целые грозовые тучи, в глубине которых то и дело мелькали вспышки фиолетового света. Фиолетовые грозовые тучи? Кажется, такое бывает только тогда, когда звери-монстры проходят через небесную скорбь? К тому же туч собралось так много — какому же зверю-монстру предстоит пережить столь страшное испытание?
От такого количества грозовых туч, пожалуй, и смертельной скорби хватит с избытком, — пробормотал У Мин, доставая из накопительного кольца артефакт для полетов, встал на него и полетел к противоположному краю моря. Раз уж тут намечается небесная скорбь, лучше держаться от неё подальше, чтобы ненароком не задело.
Однако У Мин никак не ожидал, что грозовые тучи внезапно устремятся прямо за ним. Заметив, что молния вот-вот обрушится на него, У Мин торопливо пустил в ход Истинную Ци для защиты.
Вспышка — мощный поток Истинной Ци мгновенно окутал его, а за спиной возникло знакомое холодное тело; кто-то обхватил его за талию и стремительно взмыл над морскими волнами.
Кто проходит небесную скорбь? — У Мин узнал Ю Юньцзы и, нахмурившись, задал вопрос.
Король русалок, — тихо произнес Ю Юньцзы прямо у самого уха У Мина, и его губы легко скользнули по его ушной раковине.
У Мин поджал губы. Неужели этот король русалок чем-то прогневил небеса? Стольких фиолетовых грозовых туч с лихвой хватило бы, чтобы полностью истребить весь род русалок, и даже любое живое существо в этих окрестных водах не смогло бы спастись от этой напасти.
В месте, скрытом от глаз У Мина, Ю Юньцзы повернул голову и прищурился, глядя на скопившиеся грозовые тучи, после чего из его спины вырвалась невидимая давящая аура и устремилась в атаку на тучи. Всё это время он продолжал крепко прижимать к себе У Мина, не отпуская ни на мгновение. Вскоре оба они добрались до оставленной ими ранее лодки. Суденышко тихо покачивалось посреди яростных волн, выглядя одновременно чужеродно и гармонично.Лишь когда они добрались до носа корабля, Ю Юньцзы отпустил У Мина. Неподалёку в грозовых тучах по-прежнему клубились гигантские разряды молний, и в этот момент море бушевало, казалось, надвигалась настоящая апокалиптическая катастрофа.
Ю Юньцзы стоял лицом к лицу с У Мином. Впервые он посмотрел на него серьезным взглядом, а затем не удержался и мягко провел пальцем по лицу У Мина — ну как этот человек умеет приковывать к себе все взгляды?
— Сначала я думал, что это лишь твоя минутная прихоть, но если хочешь передумать, еще не поздно. — Большой палец Ю Юньцзы продолжал тереться о губы У Мина, и смысл этих слов был предельно ясен. Даже У Мин впервые видел у Ю Юньцзы такое выражение лица.
— Грохот... — Рядом из фиолетовой тучи сорвалась молния и с грохотом ударила прямо в гладь моря, тотчас взметнув волну возмущений на близлежащих водах.
У Мин уже было повернулся посмотреть на море, как Ю Юньцзы властно развернул его за подбородок обратно, заставляя смотреть прямо на себя:
— Я даю тебе последний шанс. Если уйдешь сейчас, я по-прежнему буду считать тебя своим учеником.
Ю Юньцзы смотрел на У Мина с непреклонным выражением, совершенно не оставляя ему никакого другого выбора.
У Мин нахмурился. Он впервые видел Ю Юньцзы в таком обращении. Тот, кто обычно держался высокомерно и отрешенно от мирской суеты, наконец-то поддался страсти? И всё же по спине У Мина пробежал холодок. Сама того не зная почему, он чувствовал, что связался с каким-то жутко страшным монстром.
У Мин потерся щекой о прохладную руку. Мужчина был ледяным, его температура тела оказалась слишком низкой для живого человека, хотя, наверное, так и должно было быть — этот мужчина с самого начала оставался холодным и отстраненным.
— Ты первый меня затронул, и даже если в один прекрасный день ты захочешь уйти, я всё равно тебя не отпущу, — произнес Ю Юньцзы, сжав подбородок У Мина и заставляя запрокинуть голову навстречу поцелую — властному и безудержному.
— Цц-ц... — Между ними еще никогда не было столь страстного поцелуя, и от звука переплетающихся языков у У Мина даже слегка покраснели уши.
— Грохот... — Неподалёку фиолетовая туча снова извергла молнию. Внезапный вспышка белого света ослепила У Мина, и пока он приходил в себя, Ю Юньцзы уже прижал его к палубе, ловко распустив пальцами его пояс.
— Подожди... М-м... Погоди! — вспомнив что-то, У Мин слегка заупрямился, словно пытаясь остановить действия Ю Юньцзы. Хотя переходить к постели сразу после прояснения отношений и впрямь было в его стиле, но нельзя ли проявить хоть каплю сдержанности, старик ты этакий?
У Мин с удивлением обнаружил, что оказался в пассивном положении. Сопротивление заставило Ю Юньцзы нахмуриться; прижав руки У Мина к его голове, он принялся целовать его в грудь, изредка покусывая, отчего всё тело У Мина забилось в легкой дрожи.
— М-м-а... М-м, полегче... — У Мин чувствовал себя рыбой, пригвожденной к разделочной доске, совершенно неспособный сопротивляться притязаниям Ю Юньцзы. Он приподнял бедра, испытывая легкий дискомфорт и пытаясь устроиться поудобнее. Тело Ю Юньцзы было донельзя ледяным, словно кусок мерзлоты творил на нем всё, что заблагорассудится. У Мин зажмурил один глаз, издавая стоны, в которых смешивались то ли невыносимое блаженство, то ли боль.
— Грохот... — Фиолетовое облако неподалеку словно выплеснуло всё разом, оглушительный взрыв прокатился рядом. Сопровождаемый болью от проникновения, У Мин закинул голову и не смог сдержать крика.
— Ах... — Его голос звучал одновременно с мукой и с восторгом, пальцы на ногах У Мина подогнулись от напряжения — черт возьми, как же мощно!
— Грохот... — Раскаты грома зазвучали еще чаще, и от беспрестанных вспышек молний У Мин потерял способность сосредоточиться на чем-либо еще. Ему казалось, будто он превратился в челночок посреди штормового моря, который волны снова и снова взметают вверх и бросают вниз, грозя каждую секунду отправить на морское дно; но при этом он надежно покачивался на гребне волны, взлетая, падая, снова взлетая и опускаясь, продвигаясь сквозь ветер и бурю под всполохи молний.
— Грохот... — Последняя молния упала, когда уже забрезжил рассвет. Фиолетовая грозовая туча бушевала целую ночь, и если бы не колоссальная сила Ю Юньцзы, защитившего всю акваторию, У Мин мог бы с уверенностью заявить, что народ русалок на дне морском наверняка вымер подчистую.
Впрочем, сейчас он был не в силах думать о подобном. За целую ночь его горло охрипло; сначала он еще подыгрывал Ю Юньцзы, но под конец перешел на сплошные мольбы и уговоры. Однако мужчина оставался неумолим, и всю ночь напролет У Мин был прижат им к ложу под полной властью его безумств.
— Учитель... Ох, учитель, не надо... Больше не надо... — всхлипывал У Мин. Он выбился из сил, и для того, кто находился лишь на стадии Закладки Основания, продержаться целую ночь уже было чудом.
Взгляд Ю Юньцзы по-прежнему оставался мрачным и тяжелым. Он с нежностью поцеловал У Мина в уголок рта, хотя движения его тела ничуть не стали мягче — пока он снова не вверг У Мина в водоворот новой волны, от которой тот временно потерял сознание. Убедившись, что У Мин вырубился, Ю Юньцзы наконец остановился. Он тщательно целовал тело У Мина, а затем принялся направлять Истинную Ци в его даньтянь, скрупулезно исследуя состояние юноши и убедившись, что тот не пострадал серьезно, лишь тогда он успокоился.
Не выпуская его из объятий, он принялся осыпать макушку У Мина поцелуями.
— Ты первый меня затронул, ты первый меня затронул, — тихо повторял Ю Юньцзы, и в его взгляде читалась какая-то тяжесть. Он крепко прижимал к себе У Мина, словно держал в руках самое драгоценное сокровище на свете.
Когда У Мин проснулся, наступило утро следующего дня. Они уже покинули те воды и оставили позади обитель племени русалок.
Едва очнувшись, У Мин почувствовал, что его тело вполне в порядке, если не считать легкой ноющей боли в пояснице и в том самом месте. Видимо, эта плоть всё же отличайся некоторой хрупкостью, будь у него уровень культивации повыше, он бы не потерял сознание под конец.
Заметив, что У Мин проснулся, Ю Юньцзы достал из накопительного кольца целебную воду и принялся аккуратно поить его. Увидев, что жидкость имеет молочно-белый цвет, У Мин вдруг что-то сообразил, густо покраснел и решительно отказался пить. Пить целебную воду в такой момент — это же наградит его психологической травмой!
— Вернемся на Пик Даоцзюнь — займемся парным культивированием. — Ю Юньцзы опустился ниже и поцеловал У Мина в уголок губ. Сила У Мина была слишком слаба, чтобы соединиться с ним по-настоящему; прошлой ночью он и так себя сильно сдерживал, но даже при этом тело У Мина не вынесло нагрузки.
— Давай лучше, когда я достигну Стадии Золотого Ядра, — обессиленно пробормотал У Мин. Парное культивирование и то, что они делали — вещи разные, при слишком большой разнице в культивации более слабый партнер рисковал попросту взорваться от перенапряжения.
— Мм. — В глазах Ю Юньцзы мелькнул огонек. Он поднял У Мина на руки и принялся бережно разминать ему поясницу. На самом деле поясница У Мина не так уж сильно и болела, но раз уж Ю Юньцзы впервые в жизни проявил такую заботу, он позволил ему поухаживать за собой.
Изначально Ю Юньцзы планировал отправиться в воды к югу от Восточного моря, чтобы помочь У Мину отыскать новые возможности, однако У Мин решил, что в этом нет нужды. Ему в принципе не нравилось подолгу находиться в море, ведь просыпаясь временами, он испытывал жуткое ощущение, будто его поглотила морская бездна, поэтому он сказал Ю Юньцзы, что хочет сразу вернуться на Пик Даоцзюнь.
Ю Юньцзы во всём потакал У Мину, и раз тот захотел вернуться, он, разумеется, последовал за ним. Однако по дороге назад У Мину вдруг показалось, что он забыл о чём-то важном. Поразмыслив добрую половину дня, он вспомнил: а как же племя русалок?
Он спросил об этом Ю Юньцзы, но тот лишь опустил взгляд:
— Если Король Русалок успешно переживет бедствие, он, само собой, сможет сохранить за собой статус владыки племени русалок.
У Мин склонил голову набок: неужели та фиолетовая туча в ту ночь и впрямгь была небесной карой для Короля Русалок?
А тем временем далеко в подводном дворце русалок Король Русалок заперся в покоях, глядя на парящую в воздухе бессмертную пилюлю, и на его лице все отчетливее проступали следы мучительных колебаний.
Эта бессмертная пилюля была никем иной, как его младшей дочерью. Его дочь превратилась в бессмертную пилюлю, но стоило ему проглотить ее, как он смог бы немедленно поднять свою силу на новый уровень, получив не только тысячу лет жизни, но и обеспечив неприкосновенность положения русалок. И в то же время... это была его дочь, его самая любимая дочь!
— У-у-у... — Король Русалок закинул голову назад, испуская скорбный плач, свойственный русалкам. Обитатели морских глубин в недоумении косились на дворец: что же так опечалило владыку водных просторов — Короля Русалок?
Проведя перед этой бессмертной пилюлей целый месяц, Король Русалок наконец приоткрыл рот и проглотил ее. Едва пилюля оказалась внутри, как он ощутил, что его тело переполняется силой. Тут же исторгнув сокрушительную ауру давления, он громогласно объявил всем русалкам:
— Отныне племя русалок и Бессмертная Секта Юньсяо будут врагами до самого конца — без примирения!
— Без примирения — до самого конца!
Путь саморазрушения ученика, ищущего бессмертия
Вернувшись на Пик Даоцзюнь, У Мин сразу же уединился для затворничества, поскольку смутно чувствовал приближение прорыва. Он ведь совсем недавно перешел на Стадию Закладки Основания, с чего бы ему снова совершать прорыв? И тем не менее ощущение переполненности в даньтяне было донельзя реальным, поэтому У Мину оставалось лишь погрузиться в медитацию.
Перед уходом в затворничество Ю Юньцзы выдал ему целую гору пилюль, а опасаясь, что У Мин не выдержит грозовую карательную бурью, прибавил еще и несколько божественных артефактов на всякий случай.
У Мин считал, что для прорыва всего лишь на какую-то Стадию Золотого Ядра не потребуется вызывать чересчур мощную небесную кару, но отвергать добрые намерения Ю Юньцзы он не стал. На самом деле, лишь открыв друг другу чувства, У Мин понял, что Ю Юньцзы — человек на редкость властный и ревностно следящий за каждым его шагом, что порой даже заставляло У Мина предаваться странным иллюзиям.
Впрочем, размышлять об этом было некогда, сейчас главным оставался прорыв, к тому же его нынешняя сила и впрямь оставляла желать лучшего.
У Мин пробыл в затворничестве ровно полгода. Для практикующего полгода пролетают как один миг, однако все эти полгода Ю Юньцзы простоял под ледяным деревом, не сместившись с места ни на шаг. Бесчисленные снежинки, падая с неба, поначалу должны были укрыть его фигуру, но стоило им приблизиться, как они тут же содрогались и разлетались в стороны.
http://bllate.org/book/21658/2234893
Готово:
