Прошло полгода. Волосы Ю Юньцзы немного отрасли, и теперь, даже не поднимая головы, он мог заметить, как они касаются земли. Пусть это было совсем немного, Ю Юньцзы оставлял всё как есть: стоило ему только захотеть, и ничто на свете не смогло бы к нему приблизиться.
Лишь когда у самого края небосклона наконец забрезжило золотое грозовое облако, Ю Юньцзы поднял взгляд. Неужели он собрался сформировать Золотое Ядро? В душе Ю Юньцзы шевельнулось подобие тревоги. Всего лишь Стадия Золотого Ядра, всё должно пройти благополучно, подумал Ю Юньцзы, глядя на грозовую тучу. И всё же, в тот самый момент, когда облако собралось обрушить первую молнию, Ю Юньцзы двинулся с места.
Он воздвиг защитный экран над местом, где уединился У Мин, а затем обратным движением руки ударил прямо по грозовой туче. Если кто-то вмешается в чужое Небесное испытание во время прорыва, то самого вмешавшегося ждет кара в виде ста тысяч грозовых ударов.
И что с того, что их сто тысяч? Ю Юньцзы молча стоял на месте — он не хотел, чтобы У Мин принял на себя хоть малейшую долю этой грозы.
Грохот расколол воздух, и все сто тысяч молний устремились прямо на Ю Юньцзы. На Пике Даоцзюнь он заранее установил барьер: все эти удары обрушились на защитное поле, не причинив Ю Юньцзы ни малейшего вреда.
Принимать грозовое испытание за другого — значит не только выдержать сто тысяч молний, но и поставить под удар собственную судьбу и удачу, однако Ю Юньцзы давно уже плевать было на удачу.
Грохот раскатов грома заставил всех обитателей Бессмертной Секты Юньсяо устремить взоры на Пик Даоцзюнь, и в глазах каждого читалось недоумение.
Если бы возносился Верховный Старейшина, разве могло это грозовое испытание ограничиться всего ста тысячами молний? Но если это прорывается У Мин, как он вообще мог привлечь сто тысяч молний? Сто тысяч грозовых ударов случаются либо при прорыве Стадии Разделения Духа, либо когда кто-то принимает кару за другого. Неужели... неужели Верховный Старейшина ради собственного ученика добровольно рискнул своей удачей и взял на себя сто тысяч молний?
Чем выше уровень культивации человека, тем сильнее он дорожит своей судьбой и удачей: малейший изъян в них мог навсегда закрыть путь к вознесению и обретению бессмертия. Неужели этот Верховный Старейшина и впрямь до такой степени одержим защитой своего ученика?
В этот момент обитатели Пика Даоцзюнь принялись наперебой строить догадки, в то время как Нин Минсян с Пика Линъюэ, увидев те сто тысяч молний, нахмурилась.
С тех пор как Хэ Лин был похищен из тюрьмы, она тут же разорвала с ним все связи. Сначала она планировала наладить отношения с У Мин, но выяснилось, что тот отправился на закалку вместе с Верховным Старейшиной. У Нин Минсян в Бессмертной Секте Юньсяо поклонников было предостаточно, но к У Мину в ее сердце всё же теплилась особая привязанность.Но если теперь Верховный Старейшина действительно принял на себя десять тысяч грозовых бедствий ради У Мина, то можно только представить, какое место У Мин занимает в сердце Верховного Старейшины. Даже если бы У Мин положил на неё глаз, Верховный Старейшина, должно быть, не согласился бы. Хотя её уровень культивации и находится среди лучших среди сверстников, он всё же не самый передовой, к тому же этот мир ещё так велик.
Как же это голову ломает, Нин Минсян посмотрела в сторону Пика Даоцзюнь и тяжело вздохнула. Почему все те, кто ей приглянулся, достаются ей с таким трудом? Ладно, она навестит У Мина, когда тот выйдет из затворничества. Нин Минсян была очень умной женщиной, но в то же время — женщиной не слишком проницательной.
Что же до Пика Даоцзюнь, то лишь после того, как десять тысяч грозовых бедствий наконец стихли, Ю Юньцзы опустил взгляд и убрал защитный барьер Пика Даоцзюнь. Он тихо ждал, когда У Мин выйдет из затворничества. Он скучал по У Мину — это было невиданное прежде чувство. Он тосковал по У Мину, ему хотелось терзать зубами его кожу, хотелось грубо завладеть им, заставить его рыдать, кричать и звать по имени. Как бы то ни было, он хотел У Мина.
Тлик, раздался едва слышный звук. Ю Юньцзы не обернулся, он просто молча прислушивался.
Шаги приближались к нему; как ни крути, но даже прорравшись к Стадии Золотого Ядра, У Мин всё ещё не мог полностью скрыть звуки своих шагов и ауру.
— Учитель.
Едва выйдя, У Мин увидел Ю Юньцзы, стоявшего под ледяным деревом. Тот стоял спиной к нему, его волосы слегка касались земли, а фигура по-прежнему казалась отрешенной от мира. Стоило ему замереть там, казалось, будто само небо и земля сосредоточились в этом месте.
Ю Юньцзы шевельнулся. Он повернулся и посмотрел на У Мина, его взгляд был по-прежнему спокоен и не выдавал ни единой эмоции.
У Мин направился к Ю Юньцзы. На его поясе висела та лунная подвеска, а на поясе Ю Юньцзы красовалась солнечная. Подойдя ближе к Ю Юньцзы, У Мин слегка приподнялся на носочки и, склонив голову, подался к нему.
Цзинь, две нефритовые подвески соприкоснулись, издав звонкий чистый звук.
В следующий миг Ю Юньцзы крепко обнял У Мина и прижал к ледяному дереву. Он сжимал его в объятиях и целовал, и его поцелуи всегда были властными и деспотичными. Он бесцеремонно прошелся по каждому зубу У Мина, и лишь когда из уголка рта У Мина побежала серебристая нить слюны, а дыхание сбилось, он наконец отпустил его, а затем слизал все серебристые ниточки с уголков его губ.
— Учитель… — с трудом переводя дыхание, пробормотал У Мин, глядя на Ю Юньцзы. Его взгляд был настолько погруженным в пучину чувств, что пытавшийся сдерживаться Ю Юньцзы совершенно потерял над собой контроль.
— М-м… — Ю Юньцзы снова впился поцелуем в губы У Мина. У Мин издал слабый звук сопротивления, задыхаясь от нехватки воздуха, однако другая рука Ю Юньцзы уже принялась развязывать его пояс, бесцеремонно пробираясь под одежды.— У... учитель...
Тело Ю Юньцзы было слишком холодным, даже руки казались ледяными. У Мин оцепенел, еще не до конца привыкнув к происходящему, но Ю Юньцзы не дал ему времени на адаптацию — он просто сорвал с него одежду и начал творить всё, что вздумается.
Движения казались грубыми, но в то же время пугающе нежными. Прислонившись спиной к ледяному дереву, У Мин прикрыл глаза, ощущая на себе ласки Ю Юньцзы. В этот момент с неба снова повалил густой снег, оседая на их телах и тут же бесследно тая.
Цзинь!
Одежда самого Ю Юньцзы тоже упала на землю, и его поясной нефритовый подвес звонко столкнулся с подвесом У Мина, издав чистый, звенящий звук.
Какой же... страшный мужчина. Напоминающий небожителя, чья внешность излучает отрешенность от всего мирского, в подобном деле он проявлял невероятную властность, совершенно не оставляя У Мину ни малейшего шанса на сопротивление. Стоило У Мину хоть чуть-чуть показать нежелание или попытку сопротивляться, как Ю Юньцзы в ответ лишь жестче и страстнее подчинял его себе. Он разрешал У Мину лишь одно — целиком и полностью принадлежать ему, не допуская ни капли сопротивления или нежелания, заставляя во всем потакать своим желаниям.
Когда всё закончилось, У Мин принялся массировать ноющий пояс и посмотрел на уже совсем погрузившееся во тьму ночное небо. Хм, неужели между выносливостью и уровнем культивации существует какая-то прямая связь?Ю Юньцзы поднял У Мина на руки, направился к дворцу и осторожно опустил его в духовный источник, чтобы тщательно омыть. Затем он с заботой переодел У Мина, с нежностью поцеловал его в уголок глаза — это ощущение было до того прекрасным, что от него невозможно было отказаться; ему нравился У Мин целиком, каждая его частичка.
У Мин покорно лежал в объятиях Ю Юньцзы, протянул руку, ухватил прядь его волос и стал накручивать на палец:
— Я собираюсь отправиться на закалку во внешнее мир, заодно и отомщу.
Ю Юньцзы тоже думал об этом. Если бы тогда в Тайном царстве Просветления Небес он не подоспел вовремя, У Мина, скорее всего, опозорил бы и унизил тот человек. Ю Юньцзы поцеловал У Мина в макушку:
— Я сам убью его за тебя.
— Нет, я хочу расправиться с ним лично. — Он был более чем рад услужить, когда речь шла о том, чтобы прикончить главного героя. Однако, сделав паузу, он усмехнулся: — Никогда не видел, чтобы Учитель так легко говорил об убийстве человека.
— Он заслуживает смерти. — Вспомнив события того дня, Ю Юньцзы всё больше чувствовал, как сильно тогда проявил мягкосердечие. В тот день ему следовало прикончить того мерзавца на месте. Нет, просто убить — это было бы слишком легко для него.
— М? — У Мин посмотрел на Ю Юньцзы.
Ю Юньцзы опустил взгляд и нежно провёл пальцем по щеке У Мина:
— Ты тоже будешь убивать. Чем выше станет твоя культивация, тем больше жизней неизбежно окажется на твоих руках. И во мне самом есть склонность к кровопролитию, так что тебе вовсе не обязательно удивляться.— Конечно знаю. — У Мин облизал губы, ведь ему больше всего нравилось, когда подобные неприступные цветы высокогорья срывались в пучину мрака. — Наверное, когда ты убиваешь людей, это выглядит безумно круто.
Ю Юньцзы слегка опешил, но, убедившись, что в глазах У Мина сиял лишь живой свет, а не страх или отвращение, невольно склонил голову и поцеловал его. Впрочем, многолетняя холодность давала о себе знать — он совершенно не умел выражать свою нежность.
— Если хочешь, я перебью их всех у тебя на глазах.
Что ему до гибели всего мира? Он никогда ни во что не ставил человеческие жизни.
— Да нет, не стоит, от бессмысленных убийств можно пасть в демоническое безумие. — У Мин задумался и решил, что всё же лучше сделать хоть что-то доброе, внезапно почувствовав себя спасителем мира. — На самом деле я вовсе не такой, каким ты меня видишь.
Хотя на самом деле он был таким лицемерным, таким капризным и таким гордым!
*Тошнотворно.*
*Ктулху с тобой, вали отсюда и не лезь под руку со своим присутствием!*
— Каким бы ты ни был, ты мне люб. — Ю Юньцзы чувствовал, что У Мин — настоящий дар небес, и они подходят друг другу идеально. Привыкнув к одиночеству, он глубоко спрятал всю свою темную сторону, даже страшась того, что У Мин отвернет от него, узнай правду. Но У Мин не отвернулся. У того тоже была другая сторона, скрытая от его глаз, но какою бы она ни была — хорошей или дурной, — он безумно дорожил ею.
— Ну так когда мы займемся парным культивированием? — У Мин распахнул широко глаза и с блеском во взоре уставился на Ю Юньцзы. Парное культивирование с ним давало больший прирост сил, чем десять лет упорных тренировок. Раньше он не смел и помышлять об этом из-за слабости, но теперь его уровень подрос, и быть дураком, упускающим столь роскошный ресурс, он не собирался.
Ю Юньцзы редко удостаивал кого-либо едва заметной улыбкой. Протянув руку, он легко коснулся губ У Мина:
— Когда ты изучишь основы техники парного культивирования.
С этими словами Ю Юньцзы извлек из пустоты нефритовый бамбуковый цилиндр и вложил его в руки У Мина, пристально вглядываясь в его лицо. Он не хотел заметить на нем и тени фальши — ему требовалось безраздельное владение.
У Мин принял цилиндр, направил внутрь духовную силу и внимательно вчитался. Нахмурившись, он усомнился, точно ли это руководство по парному культивированию, а не какой-нибудь похабный романчик, и бросил на Ю Юньцзы недоверчивый взгляд:
— Ты уверен, что не перепутал свертки?
Ю Юньцзы, проверив содержимое с помощью Божественного сознания, сохранил невозмутимость:
— Техник парного культивирования крайне мало, а этот свиток подходит нам обоим.
Так бы и сказал, что в этом мире дефицит тех, кто практикует однополые связи.Однако, дочитав внутри основы базовых законов циркуляции энергии, У Мин молча закрыл лицо руками: он уже давно не читал столь зажигательных бульварных романов для взрослых, и это слегка будоражило.
Последствием этого легкого возбуждения стало то, что весь следующий день У Мин не смог подняться с постели.
У Мин провел на Пике Даоцзюнь целый месяц, и, прикинув, что его уровень культивации уже достаточно стабилизировался, он начал обсуждать с Ю Юньцзы планы отправиться наружу — в конце концов, У Мин до сих пор не мог проглотить ту обиду. Изначально он питал неприязнь к разного рода главным героям, а раз уж этот Хэ Лин осмелился так его унизить, было бы странно просто отпустить его.
Ю Юньцзы немного помолчал и в конце концов согласился. Изначально он хотел подождать, пока У Мин освоит техники, чтобы они могли какое-то время практиковать парное культивирование на Пике Даоцзюнь, но впереди еще было много времени.
***
В демоническом дворце Царства Демонов.
Хэ Лин сидел на вершине высокой горы, погруженный в медитацию, как вдруг с небес в его сторону ударило несколько молний. Хэ Лин сглотнул подступивший к горлу темный соленый сгусток крови, плотно нахмурил брови и продолжил тренироваться.
Раздался треск — с неба обрушилось еще несколько молний, однако все тело Хэ Лин было окутано плотными слоями черного дыма, который словно разъедал его плоть. Его правая рука в конце концов так и не отросла заново: клубы черной ци покружились вокруг его правого плеча и, казалось бы, бессильно рассеялись.
А грозовые разряды высоко вверху слегка дрогнули и тоже постепенно рассеялись.
— Лин-Лин, даже без руки ты мне дорог, к чему подвергать себя таким страданиям? — Маленькая демоница стояла рядом, с хмурым видом глядя на Хэ Лин, после чего подошла и с сочувствием смахнула следы пота с его лица.
С тех пор как Хэ Лин прибыл в демонический дворец, он неустанно стремился восстановить свою силу. Она перепробовала всевозможные способы, едва не дойдя до того, чтобы молить о помощи собственного наставника, который находился в затворе. Позже, убедившись, что уровень культивации Хэ Лина действительно разрушен до самого основания и ему придется начинать все сначала, она неизбежно затаила иные мысли.
Сейчас Хэ Лин уступал ей в силе, а без нее он не смог бы покинуть даже Царство Демонов, поэтому она всей душой желала привязать его к себе. Увидев, что Хэ Лин вновь набрался храбрости и собирается возобновить тренировки, она решила разрубить гордиев узел и попросту ввести его в демонический путь.
Хотя скорость совершенствования у демонических практиков действительно превосходила показатели обычных адептов праведного пути, сама принадлежность к демонам не одобрялась адептами ортодоксальных сект. Из-за этого Хэ Лин вспылил и в отместку поднялся на Гору Небесной Грома для тренировок. И хотя удары молний были ужасающи, Хэ Лин занимался день и ночь, и его уровень культивации неожиданно прорвался до стадии Золотого Ядра. Подобная скорость поистине свидетельствовала о том, что небесное дао щедро одарило его своей благосклонностью.
— Что-нибудь слышно о Бессмертной Секте Юньсяо? — Хэ Лин открыл глаза и посмотрел на маленькую демоницу. По правде говоря, он считал эту женщину сумасшедшей: если бы не полная утрата уровня культивации, разве позволил бы он затянуть себя на демонический путь и довести до столь жалкого состояния? Раньше он не покидал демонический дворец, потому что был беспомощен, но теперь он заново сформировал Золотое Ядро, а значит, настало время заняться делами Бессмертной Секты Юньсяо. На фоне взбалмошной и безумной маленькой демоницы он все же предпочитал невинную и милую дочь главы Бессмертной Секты Юньсяо.
— Неужели ты все еще думаешь о том, чтобы вернуться в секту? Ты ведь теперь демонический практик, к тому же я слышала, что Верховный Старейшина, кажется, вернулся туда. Ты же навлек на себя гнев его ученика, неужели ты и вправду надеешься вернуться? — Маленькая демоница крутила в руке и позвякивала маленьким колокольчиком, висевшим у нее на запястье. — К тому же, говорят, мой учитель собирается выйти из затвора, и я как раз подумывала представить тебя ему. Стоит ли тебе возвращаться в секту или лучше остаться здесь и дожидаться выхода моего учителя — над этим тебе стоит хорошенько подумать.
Учителем маленькой демоницы был легендарный Повелитель Демонов. Крупные секты и ордены питали столь глубокую ненависть к демоническим практикам во многом именно из-за него. Он отличался жестокостью и свирепостью, действовал исключительно по собственному капризу, а некогда даже стер с лица земли целую крупную секту лишь потому, что ему не понравилось ее название. Позже, получив совместное ранение от десяти великих сект праведного пути, он залег в затвор для исцеления ран, и, если подсчитать, прошло уже около тысячи лет.
Маленькая демоница поступила в ученицы к Повелителю Демонов триста лет назад. Ее отец и мать некогда служили ему, но по роковому стечению обстоятельств оба оказались идеальными сосудами для алхимии. Повелитель Демонов загорелся идеей сварить Плюющуюся Небеса Пилюлю Изменения Облика, и все ингредиенты были уже собраны, не хватало лишь алхимического котла. Родители девушки, понимая, что раз на них пал выбор, им все равно не спастись, сами вызвались стать живыми котлами, попросив лишь об одном — проявить милосердие к их дочери, маленькой демонице.
Повелитель Демонов счел природные задатки маленькой демоницы неплохими и прямо взял ее в ученицы, а также пожаловал ей первую Плюющуюся Небеса Пилюлю Изменения Облика, сваренную в котлах, которыми стали ее родители. Главное свойство этой пилюли заключалось в том, что даже если от человека оставалась лишь одна голова, приняв ее, он мог отрастить тело заново. Правда, внешность при этом полностью менялась: кости и плоть создавались сызнова, что фактически давало человеку совершенно новое тело, причем уровень культивации не падал ни на йоту.
Для маленькой демоницы эта пилюля была сродни ее родителям, поэтому, узнав, что Хэ Лин лишился руки и уровня культивации, она предпочла скрыть этот факт. Она знала: если рассказать Хэ Линю о пилюле, он непременно станет умолять отдать ее. И хотя она жалела Хэ Лина, расставаться с пилюлей ей не хотелось.За все эти годы Повелитель Демонов взял в ученики только её одну, и Маленькая Демоница уже привыкла, что все кружатся вокруг неё, словно звезды вокруг луны. Раз уж она захотела оставить Хэ Лина подле себя, то непременно приложит все усилия, чтобы удержать его. Поэтому она продолжила мягко уговаривать:
— Только подумай, в Бессмертной Секте Юньсяо ты всего лишь рядовой ученик, а здесь, в Землях Демонов, выше меня по положению стоят лишь мой учитель да пара-тройка посланников. Остаться со мной куда как лучше и вольготнее, чем прозябать в Бессмертной Секте Юньсяо. А если тебе удастся привлечь внимание моего учителя...
Маленькая Демоница на мгновение замолчала, а затем перевела тему:
— Не забывай, теперь ты сам — демонический практик.
Слова Маленькой Демоницы заставили Хэ Лина заколебаться. И впрямь: он теперь демонический практик, и даже если ему удастся вернуться в Бессмертную Секту Юньсяо, скрыть это не получится. К тому же, не стоит забывать, что он едва не обесчестил ученицу Верховного Старейшины — даже ради сохранения чести секты Верховный Старейшина наверняка не оставит его в живых.
При этой мысли Хэ Линин подумал, что остаться в Землях Демонов — не такая уж плохая идея. Пока удается продвигаться по пути культивации и в конце концов вознестись, какая разница, праведный ты или демонический? К тому же Повелитель Демонов — один из сильнейших во всем мире, и искать у него покровительства куда надежнее. Вот только Хэ Линь нахмурился:
— Говорят, нрав Повелителя Демонов переменчив и непредсказуем. Как же мне угодить ему?Можете не беспокоиться об этом. На самом деле Учитель круглый год пребывает в затворе и почти не выходит наружу. К тому же, раз я скажу, что вы — мой Даосский спутник, ради меня он наверняка не станет чинить вам препятствий. К тому же, после того как Повелитель Демонов сделал ее своей ученицей, он относился к ней весьма неплохо; за столько лет она была единственной ученицей Повелителя Демонов, так что, должно быть, он испытывает к ней некоторую привязанность.— Спасибо тебе, — с некоторой заминкой произнес Хэ Лин, глядя на маленькую демоницу. При слове «Даосский спутник» его взгляд невольно скользнул по ее пышной груди. Стоит признать, маленькая демоница была настоящей соблазнительницей. Хэ Лин злился на ее самоуправство, но не мог не признать: стоило ей проявить свою страсть, как вся его злость мгновенная испарялась.
— И как же ты отблагодаришь меня за это? — маленькая демоница коснулась груди Хэ Лина, многозначительно произнеся эти слова.
Хэ Лин прекрасно понял ее намек. На самом деле, за то время, пока он усердно тренировался в одиночестве на Горе Небесного Грома, он смертельно заскучал и уже давно едва сдерживался. Недолго думая, они предались плотским утехам прямо на вершине Горы Небесного Грома.Оба они, затаив каждый свои мысли, действительно ладили довольно неплохо. Хэ Лин даже сам предложил подготовить подарок для Повелителя Демонов. Хотя у него имелось немало сокровищ, расставаться с ними он вовсе не желал, поэтому подговорил маленькую демоницу составить ему компанию и поискать в Восточном море что-нибудь интересное. Маленькая демоница по своей природе была непоседливой, да и дни, проведённые во Дворце Демонов, уже успели ей надоесть, поэтому она без колебаний согласилась на предложение Хэ Линя. Прихватив с собой несколько десятков демонических практиков, они прямиком направились к Восточному морю.
Стоило им только прибыть к Восточному морю, как на них неожиданно совершили нападение представители клана русалок. Нынешний клан русалок наотрез отказывался идти на сближение с людьми, и всех культиваторов, появлявшихся на море, они без разбору атаковывали, сбрасывали в воду, а затем позволяли морским чудовищам растерзать и сожрать их.
Хэ Лин и маленькая демоница вышли в море всего три дня назад, как тут же подверглись нападению. К счастью, на этот раз маленькая демоница подготовилась на славу и захватила с собой несколько десятков жемчужин избегания воды, так что погибли лишь два-три демонических практика. Впрочем, демонические практики редко испытывали хоть какие-то чувства к себе подобным, особенно учитывая их чисто вассальные отношения.
— Клан русалок, мы никогда прежде не враждовали! Почему вы так враждебно настроены против нас? — Маленькая демоница обладала культивацией поздней стадии Зарождающейся Души, и хотя она не могла тягаться с Королем Русалок, у неё при себе было множество взрывных артефактов, так что защитить себя ей не составляло особого труда.
— Все человеческие культиваторы — коварные и лживые мерзавцы! Восточное море уже давно закрыло свои воды, а вы вторглись сюда без разрешения, так что гибель на дне морском — это ваша собственная вина! — С тех пор как сила Короля Русалок возросла еще больше, он быстро прибрал к рукам другие водные кланы, которые то и дело пытались затеять смуту. Теперь Восточное море целиком и полностью принадлежало клану русалок, и, прочно утвердившись на троне, Король Русалок перенаправил всю свою накопившуюся злобу на человеческих культиваторов.
Его любимая дочь... в конце концов кончила столь плачевно, что даже её душа оказалась разбита вдребезги без надежды на перерождение. Как он мог не гневаться? Как мог не таить обиду?
— Бессмертная Секта Юньсяо — подлые и бесстыдные негодяи, а вы, демонические практики, и вовсе заслуживаете смертной кары! — взревел Король Русалок, поднимая волну за волной и направляя их в атаку на маленькую демоницу и её спутников.
Услышав имя Бессмертной Секты Юньсяо, маленькая демоница тут же странно блеснула глазами:
— Король Русалок, остановись ненадолго, мы ведь тоже враждуем с Бессмертной Сектой Юньсяо!
Король Русалок прекратил свои действия и недобро посмотрел на них. Маленькая демоница тут же вытолкнула вперёд Хэ Линя:
— Он — ученик главы Бессмертной Секты Юньсяо, однако подвергся жестокому преследованию со стороны Верховного Старейшины. Среди людей из Бессмертной Секты Юньсяо нет ни одного хорошего человека! Враг моего врага — наш друг. Может статься, наш Союз Демонов сможет объединить силы с кланом русалок?
http://bllate.org/book/21658/2234894
Готово:
