Свадьба была назначена на самое ближайшее время. Не прошло и двух месяцев, как Ли Цзяо вышла замуж в новом наряде. Говорили, что это платье ей купил жених, а в придачу шел выкуп в сто восемьдесят юаней, ручные часы и велосипед.
Со стороны невесты полагалось четыре ватных одеяла и сто юаней наличными.
Хотя Чэнь Фан любила дочь куда меньше сына, та всё же была плотью от ее плоти. Часы и велосипед дочь забирала с собой, из выкупа забрала восемь, а на остальные устроила одеяла и прочее приданое. Добавив сверху двадцать юаней из собственных сбережений, она отдала их девушке на карманные расходы. Если посчитать всё как следует, выдав дочь замуж, она не только ничего не выручила с выкупа, но и знатно потратилась сама.
Когда Ли Цзяо окончательно переехала к мужу, Чэнь Фан, уставившись в телевизор, без конца повторяла: «У моей дочки дома тоже есть телевизор. Она купила его еще в прошлом году, и он даже больше этого, на четырнадцать дюймов…»
Тетушка Лю от этого только раздраженно отмахивалась: «Хватит болтать, иди на улицу, не мешай нам смотреть телевизор, из-за тебя ничего не слышно».
«Вот-вот, ладно бы болтала просто так, но сейчас же самое интересное идет, что там в телевизоре говорят?» Сейчас все были заняты просмотром и вовсе не горели желанием слушать ее пустую трескотню.
Столкнувшись с общим недовольством, Чэнь Фан оставалось лишь уныло замолкнуть.
Вернувшись на этот раз домой, Ван Юэ узнала, что Ли Ши уже получил аттестат об окончании неполной средней школы. Сама прежняя хозяйка тела училась лишь до второго класса начальной школы, но стоило у них родиться детям, как муж принес домой стопку учебников и принялся складывать их в углу. Возвращаясь домой, он неизменно пролистывал их. Причем читал он не только сам, но и заставлял Ван Лэ заниматься вместе с ним. Объяснял он это тем, что внешний мир меняется слишком быстро и нужно постоянно повышать свою образованность, иначе отстанешь от жизни. К тому же в больших городах люди куда больше ценят тех, у кого уровень образования выше.
К образованным людям здесь по-прежнему относились с уважением.
Ван Юэ в то время как раз только перешла в первый класс средней школы, когда в ее семье грянула беда. Но раз уж у нее была какая-никакая база, восстановить знания в памяти оказалось не так уж сложно. Погоставшись в учебниках за среднюю школу, Ван Юэ с изумлением обнаружила, что ее муж, судя по всему, был прирожденным талантом, чьи способности просто зарыли в землю. Опираясь исключительно на самообразование, он во многих вещах мог дать ей дельный совет — недаром он уже получил диплом о среднем образовании.
Чжоу Хэн тоже поделился с ней своими планами: во второй половине года перебраться жить в город, а Сяо Цюаня отдать в детский сад. В деревне о самом понятии детского сада никто и слыхом не слыхивал: подрастал ребенок — те, у кого водились лишние деньги, отправляли его в начальную школу, а у кого их не было, те просто пускали всё на самотек.
Когда Чжоу Хэн рассказал, что дети городских рабочих могут ходить в детский сад, начинают учиться с самых малых лет, благодаря чему в будущем легче усваивают школьную программу, и поделился статистикой о том, с какой вероятностью тамошние выпускники поступают в университеты, сердце Ван Юэ невольно дрогнуло.
Как мать, она, разумеется, желала своим детям лучшей доли. Чужие дети росли в городе и пользовались всеми этими благами, а теперь и у мужа появилась возможность туда перебраться. Ей тоже хотелось, чтобы дети учились в городской школе, в будущем поступили в хороший университет и получили надежное государственное место с гарантированной зарплатой — тогда им не пришлось бы ни о чем тревожиться до конца своих дней.
Ван Юэ не могла не поддаться этому искушению, однако тут же забеспокоилась: «Если мы поедем учиться в город, как нам быть? Найдется ли для нас место? У нас нет своего жилья в городе, как ребенок пойдет в детский сад?»
К тому же в городе даже пучок зеленого лука придется покупать за деньги — потянут ли они такие расходы? А жить вечно на съемной квартире тоже не дело.
«Я уже подумал об этом. Я попросил людей присмотреть там какое-нибудь жилье на продажу. Как только попадется подходящий вариант, мы его выкупим, а ребенка устроим в детский сад. По выходным у него не будет занятий, и захочет — вернется сюда».
«А родители тоже поедут с нами?»
«Разумеется, все вместе. Сяо Цюань пойдет в школу, а с этими двумя его братишками — они такие егозы — тебе одной будет справиться тяжело. В городе они смогут и помочь, а сами работать уже не будут. Они горбатились почти всю свою жизнь, пора им и отдохнуть».
И ведь это чистая правда: за двумя малышами пока еще можно уследить, но когда они подрастут, начнут ползать и ходить, она в одиночку точно с ними не справится. Точнее, может, и справилась бы, но это потребовало бы просто титанических усилий.
Чжоу Хэн попросил Ван Юэ не спешить, ведь он еще даже не присмотрел подходящее место. Как только всё определится, он ей обязательно скажет. Если же никто не захочет продавать ни землю, ни дом, ему придется просто арендовать чужое жилье. Вот только со съемным жильем вечно какие-то неудобства: если хозяева решат забрать его обратно и откажутся продлевать аренду, придется снова впопыхах искать крышу над головой.
Он просто предупредил ее заранее, чтобы у нее было понимание ситуации. Он твердо намерен увезти их в город жить — в деревне им не обязательно так надрываться, у него хватит сил всех прокормить.
Перебраться жить в город — на такое способны только по-настоящему рукастые и пробивные люди. Ван Юэ всё же не удержалась от вопроса: «А твоя работа там надежная?» Если вдруг он лишится места, разве не пойдет всё прахом?
Он кивнул: «Не переживай. Хозяин, у которого я работаю, человек очень хороший. Там платят проценты с продаж, выходит неплохо, иначе я бы и не заикался о покупке дома в городе».
«Ну и славно!»
Проведя какое-то время в отлучке, он теперь, глядя на младших сыновей, заметил, что те заметно подросли. Они вцепились своими крошечными ручками в его пальцы и держали так крепко, что не хотели отпускать.
Близнецы были однояйцевыми и выглядели точь-в-точь как две капли воды. Если бы не старший братишка, который был чуть покрупнее, их бы и впрямь было невозможно отличить друг от друга.
«Раз уж ты вернулся, завтра побудь дома, последи за малышами, а я схожу к Сяо Мэй, занесу кое-какие вещи. Она в положении, надо зайти проведать ее, да пару слов сказать. Да и жена моего старшего брата недавно родила мальчишку, скоро уже месяц исполнится, тоже надо сходить навевести».
«Хорошо, а Сяо Цюаня с собой возьмешь?»
«Нет, не буду, я управлюсь быстро». Мелким-то еще грудное молоко нужно.
Ван Сяомэй забеременела уже через полгода после замужества — срок вполне приличный. Вчера кто-то передал для Ван Юэ весточку, и она решила при первой возможности заглянуть к сестре, заодно посмотреть, сильно ли ее мучает токсикоз.
«Ладно, хорошо, тогда собирай гостинцы и иди. А за младшими пусть дед с бабкой присмотрят, я отправлюсь в поле». Не дело ведь, чтобы старики горбатились на тяжелой работе, пока он дома с детьми сидит.
Глава 49
Это защитная глава, пожалуйста, поддержите покупкой официальной версии. Не говоря уже о прочем, даже на те товары, что она видела в универмаге, многие заглядывались с любопытством. Те, кому предстояло справлять свадьбу, расспрашивали обо всем с особой пристрастностью, сравнивая ассортимент с тем, что продавался в уездном городке.
Ван Юэ заходила туда всего пару раз, но фасоны тамошней одежды до сих пор стояли у нее перед глазами, впрочем, как и цены на них.
Два малыша менялись буквально с каждым днем. По сравнению с теми худенькими птенцами, какими они выписались из больницы, спустя несколько месяцев они превратились в пухлых, розовощеких бутузов, набравших в весе несколько лишних килограммов. Их щечки теперь украшали прелестные складки, которые в народе называли младенческим жирком.
Мало кто из приходивших в гости мог удержаться от искушения потискать эти пухлые щечки.
Вернувшись из города, Чжоу Хэн едва успел перевести дух, как ему снова пришлось собираться в дорогу. Уезжая, он, честно говоря, чувствовал и некоторое облегчение: когда в доме маленькие дети, шум стоит невыносимый. В спокойные минуты они сущие ангелочки, но стоит им раскапризничаться — превращаются в настоящих демонов, от плача которых сердце начинает сжиматься в тиски, и как их ни успокаивай, всё без толку. Чжоу Хэн искренне считал, что возиться с ребенком куда тяжелее, чем мотаться по чужим краям на заработки.
Стоило ему уехать, как прошел целый месяц. Естественно, вернувшись, он поразился тому, как сильно изменились оба младших. Глядя на этих круглолицых, упитанных крепышей, Чжоу Хэн порой даже сомневался: уж не подменили ли их ненароком в чужих руках? Разница была слишком разительной!
К слову, старшего из близнецов звали Ли Мао, а для младшего они выбрали имя Ли Кан в надежде, что тот будет расти здоровым и невредимым. Сяо Цюань, возвышенный в чин старшего брата, при каждом удобном случае норовил подразнить младших, не успокаиваясь до тех пор, пока те не начинали реветь, отчего Ван Юэ каждый раз оставалось только криво улыбаться.
Старший сын так и норовил поиграть с крохами, но те были еще слишком малы и большую часть времени спали. Стоило кому-то из них проснуться от шума и зайтись в истошном плаче, как Сяо Цюань тут же пускал слезу вслед за ними.
В эту осеннюю страду за двоих отдувался один Дядя Ли-второй — только он добросовестно трудился в поле. Тетушка Лю изредка выходила на прополку, а Ван Юэ и вовсе была привязана к дому по рукам и ногам, так что и зерна при дележе пайков им досталось не так уж много.
Впрочем, о пропитании они особо не переживали. Ещё когда зерно только убрали, и оно стояло свежее, Дядя Ли-второй на деньги, присланные Чжоу Хэном, заранее выкупил у знакомых крестьян столько зерна, что им с лихвой хватило бы на целый год.
Сразу после завершения осенней страды настало время долгожданного деления земли.
В день самого раздела на ноги поднялась чуть ли не вся деревня. Толпа собралась на гумне, где Старший дядя Ли, стоя на помосте, тряс лотерейный ящик и подзывал крестьян тянуть номерки. На бумажках были написаны цифры: один, два, три, четыре — они определяли очередность жеребьевки. Получив порядковый номер, человек подходил к другому столу и тянул уже следующий билет, решавший, какой именно надел достанется его семье. Тут уж всё зависело исключительно от удачи: участки могли оказаться разбросаны по разным концам или лежать единым массивом.
Сначала землю нарезали из расчета на двоих членов семьи, а когда с парными наделами было покончено, перешли к одиночным. К примеру, в их семье было семеро ртов, поэтому им предстояло трижды вытянуть парный надел и один раз — одиночный. При таком раскладе шансы получить земли поближе друг к другу были выше. Если же результат кого-то не устраивал, разрешалось меняться с соседями — власти не чинили препятствий частным обменам, лишь бы всё было окончательно улажено и занесено в списки.
Дядя Ли-второй вытащил неплохую очередь — одиннадцатую с начала, что считалось большой удачей. На их семью из семи человек выделили четыре с гайом акра заливных рисовых полей, более шести акров горных угодий и пол-акра песчаного речного берега.
Кое-где на участках еще оставался старый урожай, и прежде чем права на пользование землей переходили к новым хозяевам, эти остатки нужно было собрать.
Дядя Ли-второй договорился с соседями и обменял самый дальний участок на другой, находившийся по соседству с еще одним их наделом. Благодаря этому заливные поля их семьи оказались не так сильно рассредоточены и теперь лежали всего в двух местах, что значительно облегчало за ними уход.
Ему и впрямь повезло: доставшиеся им поля не забирались в самую глушь гор, идти до них было недалеко, да и урожай вывозить не так тяжело. А вот тем, кому с удачей не повезло, достались наделки в горах — добираться туда приходилось больше получаса по разбитым тропам.
Как только земля была официально распределена, за уборку оставшихся зерновых и овощей все принялись с особым усердием. Особенно теперь, когда каждый знал: этот клочок земли принадлежит ему одному, и крестьяне всё чаще поднимались туда с тяпками и мотыгами, чтобы привести почву в порядок.
Следом за окончательным сбором урожая и его закладкой в закрома подошла очередь делить сельхозинвентарь.
Волы, плуги, мотыги, серпы, молотилки… Разумеется, такое добро нельзя было выдать каждой отдельной семье в полном комплекте. К примеру, волов и молотилки делили на несколько дворов, и те пользовались ими сообща.
Вслед за шумным и суетным разделом подошел к концу и этот год.
Когда наступила весна и пришла пора засевать поля, рассчитывать только на силы Дяди Ли-второго, Тетушки Лю и Ван Юэ было бы безумием — с такой задачей им было просто не справиться. В земледелии всё завязано на сроки и солнечные циклы: посеешь слишком рано или слишком поздно — и урожай погибнет.
Тогда Чжоу Хэн обратился к Старшему дяде Ли с просьбой посоветовать нескольких искусных пахарей, пообещав платить им по фунту мяса за рабочий день.
В прежние времена такое случалось сплошь и рядом: если в какой-то семье не хватало крепких мужских рук, на помощь звали братьев или сестер. Правда, если речь шла о близких родственниках, было достаточно просто накормить их плотным ужином. Но сейчас из близкой родни оставалась лишь семья Старшего дяди Ли, а братья и сестры со стороны Ван Юэ и сами были связаны по рукам и ногам, так что оставалось нанимать посторонних. Обычным угощением тут уже не отделаешься, поэтому приходилось тратиться на мясо, чтобы задобрить помощников.
Это должно было облегчить ношу старику-дяде: тот уже немолод, а надрываться на тяжелых полевых работах вредно для здоровья. Старший дядя Ли тут же с готовностью согласился. Будучи деревенским старостой, он отлично знал всех односельчан. К тому же затея была хорошей: всегда найдутся семьи, где сыновей много, и работы на всех не хватает, так почему бы кому-то одному не подзаработать на стороне, пока остальные домочадцы доделывают дела на собственных наделах.
Уже через день Старший дядя Ли привел четырех кандидатов — крепких мужиков лет тридцати с небольшим, отменных работников, на плечах которых висели большие семьи с кучей ртов.
Дядя Ли-второй сердечно поблагодарил старшего брата. На совместной работе сразу видно, кто пашет в поте лица, а кто сачкует — у каждого в сердце свои весы.
Все четверо оказались работящими и не боялись тяжелого труда.
Уладив все вопросы, едва подошел срок, они вооружились инструментом и вышли в поле. Дядя Ли-второй тем временем отправился за мясом: в полдень работников жловали сытным блюдом, а вечером каждому выдавали по фунту мяса с собой.
В те времена люди страсть как любили жирную свинину — ценили навар. Дядя Ли-второй нарочно выбирал куски пожирнее, из-за чего Тетушка Лю потом ворчала себе под нос.
Ведь жирная свинина и постное мясо стоили по-разному.
Но Дядя Ли-второй подходил к делу честно, и нанятые мужики отвечали ему тем же. Они пахали от зари до зари без передышки, и когда он уговаривал их сделать глоток воды и перевести дух, им приходилось повторять это по несколько раз — осушив кружку, они тут же снова брались за мотыги.
А когда после очередной выдачи мяса работники робко поинтересовались, нельзя ли заменить его деньгами, Дядя Ли-второй охотно согласился. Для него разницы не было никакой, а тем четверим работягам мясо, конечно, нравилось, но раз уж дома оно и так водилось, наличные были куда практичнее.
Если не заглядывать далеко вперед, все деревенские дворы получили собственные наделы и радовались этому от всего сердца. Негодовала лишь одна Чэнь Фан. Задумай она отдать их в приемные семьи хоть на год позже, останься их прописка здесь — и они смогли бы получить наделы еще на четыре человека! А так они ушли из дома с пустыми руками, и вся эта земля отошла бы им! Какая досада! Сейчас у них в семье всего пять человек, а внук во чреве Ло Сяотао еще не родился и в расчет не принимался — этот факт тоже заставлял Чэнь Фан кусать локти. Она специально навеводила справки: тем, кто родится в будущем, земля уже не положена, хочешь пашню — иди разрабатывай целину сам.
«Папа, мама? Сяо Цюань? Вы как здесь оказались?» — изумленно воскликнул Чжоу Хэн, глядя на них. Заметив красный нос Сяо Цюаня и опухшие от слез глаза, он сразу догадался, что произошло.
«Эх, долгая история. Сяо Цюань ведь сроду не расставался с матерью. Первый день еще ничего, а потом как началось — унять не могли, охрип совсем, плакал без остановки, всё маму звал. Делать было нечего, привезли его к вам».
Тетушка Лю только тяжело вздыхала — раньше они и сами не подозревали, что внук так сильно привязан к матери.
Сердце Чжоу Хэна невольно сжалось от жалости. Он подхватил котомку с плеча Дяди Ли-второго: «Идемте за мной. Сяо Цюань, мама совсем рядом, не плачь, слышишь? Она ведь тоже по тебе извелась, я ей сколько раз говорил».
«Мама!» — услышав, что мама вот-вот появится, Сяо Цюань вытянул шейку и заглянул вперед.
«Ну, иди сюда». Едва они переступили порог съемной квартиры и Сяо Цюань увидел Ван Юэ, как тут же забился на руках у Тетушки Лю, завопил «Мама! Мама!» и бросился к ней. Вцепившись в ее колено, он залился горькими рыданиями. От этого надрывного, сиплого крика у Ван Юэ заныло сердце.
«Ой, Сяо Цюань, ты чего? Ну хватит плакать, тише, тише, всё, перестань, мама же здесь». Ей было неудобно наклоняться, поэтому она просто опустилась на стул и стала гладить мальчика по спине, утешая его.
Потребовалось немало времени, чтобы его успокоить. Мальчик всхлипывал, зажав в одной руке печенье, а другой судорожно обнимал ее за ногу, наотрез отказываясь отпускать и жмется к самому боку Ван Юэ.
Чжоу Хэн считал, что излишняя привязанность к матери до добра не доводит, но сейчас, глядя на них, проявить твердость он не смог — рассудив, что сын еще слишком мал, а самостоятельности его можно научить и попозже.
«Папа, мама, вы устали с дороги, проголодались? Поешьте чего-нибудь да ложитесь отдохнуть», — суетился Чжоу Хэн, пока Ван Го уже ставила на плиту лапшу.
Они не стали ломаться: эти двое суток выдались тяжелыми. Как ни старались они унять Сяо Цюаня, тот продолжал реветь. Смотреть на его слезы быловыше сил, да и самого малыша, и стариков этот плач вымотал донельзя.
Так Сяо Цюань, не желавший отпускать маму ни на шаг, остался жить здесь. Дядя Ли-второй и Тетушка Лю опасались, что в случае чего они не смогут быстро найти друг друга — мобильников и телефонов, чтобы связаться в любую минуту, не было, а деньги и сменная одежда у них имелись при себе, — поэтому они решили остаться здесь на первое время. Квартирка состояла всего из двух комнат: в одной устроились Дядя Ли-второй с Тетушкой Лю и Сяо Цюанем, в другой — сестры Ван Юэ и Ван Го. Сам же Чжоу Хэн спал на полу в гостиной — днем постель убирали в комнату, а на ночь раскладывали заново. Впрочем, перекантоваться так какое-то время было вполне можно.
В поезде и того хуже приходилось — лежать было негде, — так что к неудобствам он уже привык.
Кому-то из стариков всё равно пришлось бы возвращаться домой: в деревне осталась птица и прочее хозяйство, требующее присмотра. Но они еще ни разу не бывали в городе, и Чжоу Хэн прекрасно понимал, как сильно они переживали за внука. Собравшись с духом, он сам привез их в городскую больницу к жене, искренне восхищаясь стойкостью стариков: отправиться в такую дальнюю дорогу для них было поступком немалым.
За доброту платят добром, и он был готов сделать для них еще больше в меру своих сил. Усадив Сяо Цюаня на плечи, он сводил их на экскурсию по городу, особенно выделив универмаг: по сравнению с уездным этот поражал своими масштабами, да и товаров в нем было куда больше, так что Тетушка Лю даже не удержалась и накупила всякой всячины.
Пробыв у них три дня, Дядя Ли-второй заявил, что пора возвращаться. Чжоу Хэн проводил его до самого дома, удостоверился, что тот добрался благополучно, и только потом вернулся обратно — отпускать старика одного он опасался.
Тетушка Лю осталась в городе вместе с Сяо Цюанем. После родов ее помощь с двумя младшими детьми будет как нельзя кстати.
Вернувшись, Чжоу Хэн принес с собой большой пакет свежей зелени и целую глиняную крынку яиц. Зелень была со своего огорода, а яйца передал Старший дядя Ли.
После этого жильцы снова перетасовали комнаты: Чжоу Хэн и Ван Юэ стали спать вместе, а Тетушка Лю поселилась с Сяо Цюанем и Ван Го. Так прошло чуть больше полумесяца, подошел срок родов, но Ван Юэ всё не рожала.
Чжоу Хэн начал тревожиться и отвел жену на обследование в больницу, но врач успокоил его, сказав, что задержка на несколько дней — явление абсолютно нормальное, и велел не суетиться.
Только тогда Чжоу Хэн перевел дух, хотя глядеть на этот огромный живот без содрогания он всё равно не мог.
Не успел он успокоиться, как ранним утром следующего дня у Ван Юэ начались схватки. Поскольку она рожала уже во второй раз, то сохраняла завидное хладнокровие. Велев Ван Го быстренько помочь ей вымыть голову, она высушила волосы, съела два яйца и только после этого позвала Тетушку Лю и Чжоу Хэна, объявив, что пора ехать.
Глава 50
Это защитная глава, пожалуйста, поддержите покупкой официальной версии. На пологих склонах гор, куда частенько захаживали люди, никакой крупной живности вроде диких кабанов или волков водиться не могло — в приграничной полосе леса их отродясь не видели. В лучшем случае там попадались фазаны да мелкие птахи, реже — зайцы, так что безопасность была на высоте.
Он шел не с пустыми руками, прихватив с собой тесак для хвороста. Впрочем, главной его опорой был вовсе не этот видавший виды топор, а его Пространство.
Как утверждала Система 998, стоило ему прикоснуться к любому предмету объемом не больше одного кубического метра, как тот мгновенно перемещался в Пространство. Воздуха внутри не было, а значит, живые существа погибали там почти сразу. Зато отправленная туда готовая еда могла храниться куда дольше, не портясь — штука невероятно удобная.
Так что раз уж в здешних лесах не водилось опасных хищников, он решил, что вполне может попытать счастья.
Задумка выглядела заманчиво, однако на деле новоиспеченному охотнику с тесаком наперевес проявить себя было просто негде. Стоило ему заметить фазана, как птица тут же срывалась с места и улепетывала с такой скоростью, что он даже моргнуть не успевал, как та уже скрывалась в густых зарослях травы.
Прогулка по окраине леса затянулась, а руки оставались пустыми. Чжоу Хэн мог лишь горько усмехаться про себя: всё-таки рассчитывать надо было на реальные силы. Будь добыть дичь так просто, остальные крестьяне давно бы уже толпой повалили в горы. Пришлось поворачивать назад и ломать голову над тем, какими бы еще путями раздобыть пропитание.
http://bllate.org/book/21637/2232694
Готово:
