Однако практика показала, что раскрывать этот зонт было хуже, чем идти под дождем без него.
Под маленьким зонтиком ютились два здоровенных парня. На беду, северный ветер свистел вовсю, а дождь косо залетал со всех сторон, так что сухими оставались разве что макушки, а всё остальное вымокло насквозь. И это притом, что они прижались друг к другу, шагая в ногу и дыша в унисон.Под тусклым светом школьных фонарей в лужах покачивались золотистые опавшие листья. Под зонтом отчетливо ощущалось чужое тепло и размеренное дыхание.
Е Шувэнь почему-то почувствовал неловкость.
По правде говоря, это был первый раз в жизни, когда ему стало неуютно делить один зонт с другом и братом. Если докопаться до сути, он понятия не имел, что именно послужило причиной таких перемен.
Терпев-терпев и окончательно измучившись, Е Шувэнь просто сунул зонт в руки Вэй Вэню: — Ладно, я побегу, вернусь в общежитие пораньше.
С этими словами, не дожидаясь ответа Вэй Вэня, он бросился вперед, оставив того ошарашенно стоять под дождем.
Вскоре после того, как Е Шувэнь вернулся в комнату, вошел и Вэй Вэнь. У обоих длинные ноги, а без помех в виде соседа они в два счета преодолели дорогу.
Е Шувэнь как раз переодевался. Отопление в комнате работало на славу, так что он разделся без колебаний — сдернул с себя одежду и брюки долой, и когда Вэй Вэнь открыл дверь и вошел, на нем оставались лишь тонкие трусы.
Вообще-то в этом не было ничего особенного. Не говоря уже о том, что в мужских общежитиях парни то и дело щеголяют голышом, они ведь занимались плаванием и целыми днями видели друг друга в одних плавках, так что давно привыкли.
Но неизвестно почему, когда Вэй Вэнь вошел, обдав его волной холода, Е Шувэнь почувствовал, как по коже побежали мурашки. Он даже попытался отвести взгляд, однако стоило ему натянуть сухие штаны, как он не удержался и украдкой покосился на Вэй Вэня. Тот как раз стоял к нему спиной, снимая верхнюю одежду, и тогда Е Шувэнь мысленно выругал себя за излишнюю мнительность.
Пока Е Шувэнь одевался, Вэй Вэнь, стоя к нему спиной, одну за другой сбрасывал вещи. Пусть даже это делалось ненамеренно, но когда его тело обнажилось полностью, Е Шувэнь не удержался и бросил на него еще несколько взглядов.Спина Вэй Вэня покрывала тонкая рельефная мускулатура, обтянутая белой кожей, которая в свете ламп сияла, словно нефрит. Выступающие от самых плеч лопатки напоминали пару изящных крыльев — стоило ему сделать движение, и крылья будто бы взмахивали. Особенно притягательно выглядели линии позвоночника, вырисовывавшие под кожей утончённые изгибы: едва намеченные возвышения сменялись плавными округлыми впадинами, образуя соблазнительную ложбинку, которая скрывалась под краем одежды…
Соблазнительную?
У Е Шу Вэня возникло непреодолимое желание выколоть себе глаза.
Но, подумав чуть дольше, он решил, что ничего страшного в этом нет. Если смотреть с эстетической точки зрения, восхищение прекрасным не ограничивается лишь противоположным полом — красота принадлежит всему человечеству, и тело Вэй Вэня действительно было хорошего сложения.
Хотя этот молодой господин тоже неплох.
Е Шу Вэнь налил таз горячей воды, поставил его посреди комнаты для ночлега, придвинул стул со спинкой и погрузил ноги в воду, с наслаждением жмурясь.
Вэй Вэнь уже переоделся и чистил зубы в умывальне. Привычки у Вэй Вэня были отменными: по крайней мере, привычку чистить зубы каждый вечер Е Шу Вэнь не разделял.
Поболтав ногами в воде и покрутив большими пальцами, Е Шу Вэнь невольно перевёл взгляд на мизинец левой стопы. Прошлой ночью ему приснилось, будто у него на ногах вскочили цыпки, а Вэй Вэнь взял да и опустился на корточки, чтобы вымыть ему ноги…
Шум кипятка в умывальне затих, и Вэй Вэнь вошёл в комнату, держа в руках таз с горячей водой.
Словно пытаясь чем-то отвлечься, Е Шу Вэнь взял бумажный пакет, валявшийся в ногах кровати, вытащил то, что было внутри, и, взглянув, удивленно протянул:
– О?
– Это та одежда, которую ты примерял? – спросил Вэй Вэнь.
– Наверное, она.
– Она тащилась за нами по пятам ещё от самого KFC, так что точно она.
– Понятно.
– Одежда красивая. Честно говоря, я даже думал купить её тебе на день рождения.
– То-то же. Вот только она такая классная, что я испугался: вдруг все девчонки в меня влюбятся, вот и не стал брать.
– …Хе-хе.
– Завидно? Поклонница подарила.
– …Немного.
– А тебе хоть что-нибудь дарили?
– Я не такой красивый, как ты, мне никто ничего не шлёт.
– Ха-ха-ха! – Е Шу Вэнь тряхнул волосами, переполненный гордостью.
Когда Вэй Вэнь ушёл выливать воду после ванночки для ног, Е Шу Вэнь нащупал на дне бумажного пакета синий стикер для записей. На нём было написано: Сюй Цин, 13889xxxxx6.
Е Шу Вэнь дважды перечитал записку и, задумчиво хмыкнув, сунул её в карман.
Звук льющейся воды стих. Е Шу Вэнь тоже вытащил ноги из таза, наклонился, чтобы поднять его, и, случайно взглянув на отражение своего искаженного лица в воде, остолбенел.
Черт побери, до чего же жуткое зрелище!Не прошло и месяца, как они начали жить вместе, а Вэй Вэнь уже приучил его к забавному изменению: если в самом начале Е Шувэнь находил чудные привычки Вэй Вэня странными, то теперь он и сам охотно наливал себе воду, чтобы погреть ноги. Эта привычка изменилась так плавно и незаметно, что можно было сказать — вода тиха колышет берега, меняя всё безмолвно!
Правда, если бы не сон, в котором Вэй Вэнь мыл ему ноги, приснившийся аккурат вчера, он бы вряд ли вспомнил об этом.
Стоило только представить, как Вэй Вэнь приседает на корточки и растирает ему ступни, по телу Е Шувэня пробегали мурашки. Он мысленно рявкнул на себя, приказывая выбросить это из головы — до того уж невыносимо слащавой казалась эта картина.
Поэтому, когда Е Шувэнь с тазом в руках столкнулся с Вэй Вэнем у входа в ванную, Вэй Вэнь застал его врасплох: на лице испуганного Е Шувэня мгновенно вспыхнул ярко-алый румянец.
Вэй Вэнь первым делом машинально опустил взгляд на собственные штаны.
— Эм... кхе, я воду набрать, — смущенно пробормотал Е Шувэнь.
Впервые в жизни он бегал глазами по сторонам во время разговора, то и дело скользя взглядом по груди Вэй Вэня, но упорно избегая смотреть ему в лицо.
Вэй Вэнь, только что поднявший голову, снова опустил глаза на свою грудь. Одежда, которую он недавно переодел, была тонкой, так что соски вполне могли проступать сквозь ткань. Однако, опустив взгляд, он увидел лишь плоскую равнину, так что всё было в пределах приличий.
Е Шувэнь сначала стоял прямо в проходе, но в конце концов именно Вэй Вэнь отступил назад, освобождая дорогу. Поэтому, когда Е Шувэнь встал у раковины, Вэй Вэнь боком протиснулся в узкий промежуток между ним и стеной.
Е Шувэня слегка качнуло от тесноты, и он внезапно поднял голову, поймав взгляд Вэй Вэня в зеркале:
— Почему тебе так нравится пари́ть ноги?
Вэй Вэнь на мгновение замер, а затем расплылся в теплой улыбке, прищурив глаза:
— Нравится, и всё тут.
Е Шувэню этот ответ показался верным средством от головной боли, но он понимал, что докапываться дальше будет еще тоскливее, поэтому лишь коротко бросил:
— Понятно.
И, уткнувшись взглядом в таз, открыл кран, чтобы сполоснуть его.
— Кстати, я ведь еще не поблагодарил тебя за сегодня. В следующий раз я с меня ужин.
— Идет. Чем угостишь?
Странная атмосфера рассеялась. Е Шувэнь поднял голову и без церемоний поинтересовался:
— Чего тебе хочется?
— На твой выбор.
— Хого, барбекю или фирменные блюда? На обычном бульоне, остром красном или в сухом соусе?
После стольких уточнений Е Шувэнь вдруг понял, что выбор уже не кажется таким простым. Поразмыслив как следует, он ответил:
— Фирменные блюда. Чтобы остро-пряные, жгучие или с кислинкой — короче, с преобладанием остроты. Сколько лет живу в Пекине, а есть острое получается всё хуже и хуже.
— Договорились, поищу, где тут есть настоящая сычуаньская забегаловка.
Вэй Вэнь с улыбкой кивнул и повернулся, чтобы уйти.
Е Шувэнь проводил его взглядом, а затем посмотрел на наполняющийся водой таз, и уголки его губ сами собой поползли вверх. Сны остаются снами, а реальность — реальностью. К тому же, ни во сне, ни наяву Вэй Вэнь не казался таким уж противным человеком. Скорее уж... напротив, вполне неплохим парнем.
Этого было вполне достаточно.
В бирюзовой глади бассейна вздымались белые волны.
Пловцы рассекали водную гладь, преодолевая бурные потоки.
Пекинские городские игры по плаванию проходили в самом разгаре.
После дня предварительных заплывов участники финалов определились. Особенно это касалось вольного стиля: на дистанциях от ста до четырехсот вольным стилем четвертая дорожка была оккупирована одним и тем же именем.
— Вэй Вэнь.
Ему было всего девятнадцать, но даже в национальной сборной его результатам в вольном стилю не было равных. На недавних Азиатских играх он завоевал серебряную медаль на стометровке вольным стилем, уступив японцу Фудзите Миуре всего 0,32 секунды. Фудзита Миура, действующий олимпийский чемпион в этой дисциплине, находился на пике своей формы, однако юный Вэй Вэнь, который был почти на пять лет младше, заставил его буквально задыхаться от напряжения. Все только и делали, что гадали: не произойдет ли завтра на чемпионате мира по плаванию драматической смены лидера на стометровке вольным стилем!
С такими выдающимися достижениями участие в городских играх казалось для Вэй Вэня не более чем легкой разминкой.
Тем не менее, он подошел к делу со всей серьезностью, тщательно размялся и подготовился. Его глаза, лишенные привычной улыбки, погрузились в холодную сосредоточенность, напоминая обнаженный клинок — стоило ему лишь слегка приоткрыть свой блеск, как от него уже невозможно было отвести взгляд.
Под звуки трансляции он вместе с остальными вышел из зоны отдыха и остановился перед четвертой дорожкой. Под взглядами полными зависти, ревности или затаенной злобы он готовился выйти на старт своего первого финального заплыва на этих городских играх — стометровки вольным стилем.
Зрителей на трибунах собралось немного. В конце концов, даже с учетом финалов, это были всего лишь городские соревнования, к тому же параллельно на других аренах проходили состязания по другим видам спорта. Поэтому трибуны состояли преимущественно из спортсменов-участников и лишь небольшой горстки родителей.
Из динамиков доносились имена участников. Для спортсменов с первой дорожки диктор неизменно объявлял их принадлежность к тем или иным регионам, встречая редкие жидкие аплодисменты, но стоило очереди дойти до четвертой дорожки, как трибуны взорвались пронзительным свистом еще до того, как диктор успел произнести хоть слово.Взгляд Вэй Вэня последовал за остальными и тоже устремился туда.
Е Шувэнь и четвёртый старший брата Хаданбатаэр стояли за перилами зрительской трибуны на втором этаже. Оба были одеты небрежно, ростом они почти не отличались, вот только Хаданбатаэр был куда смуглее и намного суровее Е Шувэня.
Заметив, что Вэй Вэнь смотрит на него, Е Шувэнь вытащил изо рта палец, который до этого ссал, и весело помахал рукой.
Изначально, по задумке тренера Хуан Цзяо, посмотреть соревнования должны были прийти все соученики, но остальные старшие братья сегодня были заняты и не смогли прийти, поэтому добрались только он и четвёртый старший брат. Даже второй старший брат Дун-гэ, у которого тоже была пекинская прописка, не явился. Из-за этого Вэй Вэнь выглядел невероятно выделяющимся, прямо-таки белой вороной среди толпы.
Хотя Вэй Вэнь заранее знал, что Е Шувэнь придёт, тот ещё утром, когда он уходил из дома, сладко спал в постели. Теперь же, увидев его перед собой таким бодрым, Вэй Вэнь поневоле расплылся в улыбке.
Пока они переглядывались, по радио как раз объявили шестую дорожку.
Вэй Вэнь издалека помахал Е Шувэню в ответ.
Е Шувэнь так воодушевился, что сложил ладони рупором вокруг рта и вовсю глотку заорал:
— Старший брат, давай! Выложись на все сто!
В тот же миг Вйэ Вэнь почувствовал, что его буквально окатила волна презрительных взглядов.
И верно: взрослый спортсмен мирового уровня заявился на городские соревнования, а ему тут во всё горло орут слова поддержки. Ощущение было такое, будто взрослый мужик задирает ребёнка, да ещё и толпа подбадривающих зевак за спиной — до чего же стыдно.
Вэй Вэнь смущённо потёр нос.
После объявления дорожек пловцы заняли свои места. Стоило им встать на тумбочки, как сразу стало легко отличить профессионалов от любителей.
Вэй Вэнь был высоким и ладным, возвышаясь над соседями по дорожке на целую голову. Спортсмен на восьмой дорожке казался особенно низкорослым и худым — когда они выстроились на линии старта, это напоминало разницу между немецкой овчаркой и пекинесом, о каком-то равном уровне не было и речи. Если же взглянуть на рельеф мышц, то у Вэй Вэня линии тела были плавными, плечи — широкими, бёдра — узкими, а шесть кубиков пресса выглядели просто потрясающе. Ему было абсолютно не с чем тягаться со спортсменом со второй дорожки, который отрастил себе пузико.
Е Шувэню показалось, что интриги в этом заплыве никакой нет, но раз уж он пришёл поболеть, то, когда Вэй Вэнь в последний раз бросил взгляд в его сторону, Е Шувэнь издалека поднял большой палец вверх.
Под звуковой сигнал раздался резкий зуммер.
Спустя сотую доля секунды Вэй Вэнь, словно охотящийся гепард, вырвался вперёд остальных, и с самого момента входа в воду было очевидно заложено основание его будущей победы.
Вход в воду.
Выход на поверхность.
Гребок.
Разрыв в счете стремительно увеличивался: вздыбленная гладь воды, подобно острому наконечнику стрелы, стремительно неслась к противоположному бортику.
Е Шувэнь наблюдал очень внимательно.
Пусть в этом заплыве не было никакой интриги, смотреть на то, как плавает Вэй Вэнь, — настоящее наслаждение.
Наблюдать за ним с трибуны — совсем другой ракурс, недоступный во время их совместных тренировок.
Движения Вэй Вэня были плавными, без малейшей зажатости, угол взмаха рук — просто эталонным, словно по учебнику. От частоты дыхания до амплитуды гребков — этот танец на воде завораживал настолько, что отвести взгляд было невозможно.
К тому же, будучи профессиональным спортсменом, Е Шувэнь прекрасно понимал: помимо безупречной и плавной работы рук, у Вэй Вэня была великолепно поставлена работа ног. Брызги взлетали с огромной частотой, но почти не разрывали водную гладь на пустые пустоты. По сравнению с оглушительными всплесками остальных пловцов, каждый удар ног Вэй Вэня был эффективным — ни единой унции потраченных впустую сил, абсолютно вся энергия уходила в поступательное движение вперёд.
Доплыв до пятидесяти метров, он коснулся бортиков.
Вэй Вэнь чётко и стремительно выполнил кувырок и разворот.
К тому моменту, как он оттолкнулся от стены и вынырнул, спортсмен, шедший вторым, только-только поравнялся с ним.
Всего пятьдесят метров, а он уже опережал соперника на десять метров!
Разница была ошеломляющей.
Е Шувэню стало неловко кричать слова поддержки — это уже смахивало на издевательство. Глядя на плывущего к финишу Вэй Вэня, он гадал, о чём тот вообще думал, раз согласись участвовать в городских соревнованиях. На его месте ему бы точно было стыдно кивать в знак согласия.
Вэй Вэнь коснулся бортика.
Результат — сорок восемь целых шестьдесят пять сотых.
Не лучший его показатель, но этого было более чем достаточно, чтобы в пух и прах разнести всех в этом бассейне.
Глядя на то, как второй номер отчаянно барахтается в воде, Е Шувэнь постеснялся аплодировать.
Вэй Вэнь отдыхал, уцепившись за разделительный канат, очки для плавания он сдвинул на лоб и снизу вверх смотрел на трибуну прямо на лицо Е Шувэня.
Е Шувэнь расплылся в улыбке.
Вэй Вэнь продолжал смотреть на него.
Е Шувэню показалось, что во взгляде Вэй Вэня что-то не так: неужели он ждёт похвалы... Да ну, какой стыд! Е Шувэнь с напускным видом потёр глаза и отвёл взгляд в сторону.
Вэй Вэнь с шумным всплеском вылез из воды.
В последовавшем за этим заплыве на двести метров вольным стилем Вэй Вэнь, разумеется, без всяких сомнений занял первое место. Стоя на пьедестале почета, он снова издалека посмотрел на Е Шувэня, но тот делать вид, что замечает его, не стал — ему казалось, что если он сейчас захлопает, то его мгновенно утопят в потоках презрения со стороны окружающих.
Получив медаль, Вэй Вэнь прямиком направился к трибунам, правда, подниматься наверх не стал, а остановился внизу и замахал Е Шувэню и четвёртому старшему брату.
Е Шувэнь посмотрел на него сверху вниз:
— Чего тебе?
Вэй Вэнь высоко задрал подбородок, обнажая изящный изгиб шеи:
— Пойдём назад. Соревнований больше нет, если вернёмся сейчас, ещё успеем к обеду в столовой.
— В студенческую столовую? Ты взял золотую медаль и не собираешься выставить нам угощение?
— Чего тебе хочется? — просто спросил Вэй Вэнь.
Е Шувэнь опешил. Он ляпнул это просто ради спора и вовсе не думал о том, чего именно ему хочется.
Вэй Вэнь заботливо поманил их рукой:
— Спускайтесь давай, по дороге решим.
Втроём они покинули спортивный комплекс, и все встречные провожали их «страстными» взглядами.
Вэй Вэнь пользовался довольно большой известностью в мире плавания, особенно в Пекине — мало кто его здесь не знал. Самое главное, что Вэй Вэнь был редким коренным пекинцем, особенно после того, как в прошлом году он завоевал серебряную медаль на Азиатских играх в стометровке вольным стилем. Тренеры во время тренировок и бесед так или иначе упоминали Вэй Вэня. Однако спортсмены смотрели на него не только для того, чтобы оценить, как выглядит призёр Азиатских игр: тот факт, что спортсмен мирового уровня заявился на городские соревнования, просто не мог не вызывать зависти и злости.
Что же до Е Шувэня и Хаданбатаэра, то они шли прицепом.
Е Шувэнь, которого уже добрую половину дороги сверлили недобрыми взглядами, в конце концов не выдержал и спросил Вэй Вэня:
— С чего это ты вдруг удумал участвовать в этих соревнованиях? Тут же сплошные любители, а ты — профессионал, как тебе вообще совести хватило?
— Пекинская сборная — это тебе не любители, там хватает талантливых ребят.
Е Шувэнь приподнял брови, мол: и что дальше? Как ни крути, а ты — член национальной сборной и состязался с соперниками мирового уровня.
Вэй Вэнь немного посомневался, притянул Е Шувэня за ухо и шепнул пару фраз. Глаза Е Шувэня округлились, после чего он искоса взглянул на Вэй Вэня и усмехнулся:
— Ты пал нравами.
Хаданбатаэр был под стать своему имени — простодушный характер, богатырская внешность, большую часть времени молчалив. Он был отличным слушателем.
Но сегодня разговор Вэй Вэня и Е Шувэня явно разбудил его любопытство, и он, не удержавшись, произнёс на ломаном путунхуа:
— О чём вы говорите?
Е Шувэнь лукаво ухмыльнулся, и на его лице отчетливо читалось желание сострить, однако он сдержался и бросил взгляд на Вэй Вэня.
Вэй Вэнь кивком дал добро. Секрета из этого всё равно никто не делал, дело на пару слов. Раз уж Е Шувэню так хочется поболтать, он решил ему уступить.
Е Шувэнь заявил:
— Да всё из-за денег.
Вэй Вэнь приподнял брови — он помнил, что говорил вовсе не это.
Четвёртый старший брат кивнул:
— Из-за каких денег? Премиальных?
— Ну да, из-за призовых. Куда ни кинь, везде от планов не отвертеться, забрать побольше медалей всегда полезно. Скоро конец года, надо обязательно урвать дополнительную премию.
— А. Разве это не нарушение правил?
— Если бы нарушало, никого бы не звали. Наверху законы, внизу свои манёвры, главное — выполнить задачу. К тому же попутно можно дать спортсменам почувствовать разницу в силах между ними и членами национальной сборной.
— Понял.
— Чего ты понял?
— Вэй Вэнь пришёл сюда отработать показательное выступление.
Е Шувэнь: «………………»
Вэй Вэнь усмехнулся.
Вот именно это он только что и сказал Е Шувэню на ухо. Кто же знал, что, пройдя через уши Е Шувэня и вылетев наружу, слова изменятся до неузнаваемости и станут полнейшей противоположностью? Он воочию убедился, как именно распространяются слухи.
Будучи разоблачённым прямо на месте, Е Шувэнь, помимо восхищения поразительными способностями четвёртого старшего брата к подведению итогов, ничуть не чувствовал за собой вины за сплетни. Увидев, что старший брат и Вэй Вэнь смеются, он тоже лучезарно улыбнулся.
Некоторые люди от рождения обладают способностью нравиться окружающим: даже если они совершают ошибку, одной их улыбки достаточно, чтобы искупить всё, заставляя верить в их простоту и чистоту и продолжать любить их.
В итоге оба старших брата по очереди взъерошили Е Шувэню волосы, растрепав его шевелюру.
Глава 29. Братья по ванночкам для ног
Глава двадцать девятая
Стоило им выйти из плавательного бассейна, как в тело тут же ворвался холодный воздух, и все трое одновременно втянули головы в плечи.
Впрочем, денёк выдался погожий: яркое солнце заливало всё вокруг, разве что из-за приближения зимнего солнцестояния дни становились всё короче. Из дома они выходили ещё затемно, но за время соревнований небо полностью посветлело, и на тела даже падало крошечное тепло — редкая для Е Шувэня хорошая погода с момента его приезда в Пекин.
— Чего поедем есть? — снова спросил Вэй Вэнь.
http://bllate.org/book/21376/2178834
Готово:
