Выйдя из кабинета, Шиба оказался в роскошной галерее второго этажа. На стене возле лестницы висела огромная картина в тяжелой раме. На полотне генерал Нань Тун с едва заметной улыбкой на губах стоял в обнимку с супругой, а перед ними расположились их непоседливые дети. Шиба мимоходом пересчитал их — всего трое.
Женщина с портрета показалась ему до боли знакомой. Та самая высокомерная дама, что совсем недавно держалась с ним так холодно и отстраненно. Судя по её поведению, матерью она ему точно не приходилась, а уж эта семейная идиллия на холсте расставляла всё по местам.
Похоже, его положение в этом доме было куда более шатким, чем казалось на первый взгляд.
— Что ты там высматриваешь?
Шедший со спины голос прозвучал бархатисто и глубоко, словно сладкие густые сливки, но в груди у Шибы от этих звуков отчего-то болезненно кольнуло. Он резко обернулся.
Старший брат... Тот самый Нань Цзинь, о котором с такой гордостью говорил генерал? Настоящая фамильная драгоценность, разве что чересчур спесивая.
Цзинь стоял в паре шагов от него, слегка прищурившись и небрежно оперевшись о перила галереи. Проследив за взглядом младшего, он посмотрел на портрет, и лицо его неуловимо изменилось:
— О чём... задумался?
Шиба не решился ответить. Странная щемящая тоска, сдавившая легкие, предупреждала: стоит открыть рот, и он непременно выдаст себя.
Быстро кивнув, он поспешил откланяться:
— Ни о чём. Старший... старший брат, я пойду. Не буду мешать.
Цзинь явно удивился такому обращению: он вскинул бровь, а взгляд впился в Шибу с новым, пристальным подозрением. Юноша мысленно выругался.
Наконец этот колющий взгляд отпустил его. Шиба вежливо наклонил голову и почти бегом бросился прочь. Нань Цзинь остался стоять в полумраке галереи, провожая удаляющуюся фигуру нечитаемым, глубоким взором.
Из этого проклятого дома нужно убираться. И как можно скорее!
***
Дверь в его спальню уже успели починить. Заперев замок, Шиба без сил рухнул на постель. От переизбытка впечатлений последних часов гудело не только в груди — голова раскалывалась так, будто череп трещал по швам. Зажмурившись, он в отчаянии уткнулся лбом в матрас.
«Господи, да пусть эта пытка уже закончится!..»
Разрозненные обрывки воспоминаний, прежде мелькавшие лишь смазанными картинами, теперь слились в единый связный поток. Вся прошлая жизнь, все шестнадцать лет жалкого, полного унижений существования прежнего владельца тела отпечатались в душе Шибы до мельчайших деталей.
Эпоха Федерации?!
Вот оно что... Теперь всё встало на свои места.
Шиба осторожно приподнялся и, повинуясь всплывшей памяти, нащупал на спинке кровати крошечную выпуклую кнопку.
Раздался короткий мелодичный писк, и перед глазами вспыхнула проекция, сплошь усыпанная ровными строками текста.
Прищурившись, Шиба принялся разбирать символы. Память тела ещё не до конца срослась с его сознанием, но общий смысл он уловил. Система запрашивала подтверждение запуска.
Он нажал «Да».
В голове отозвался негромкий гул, темно-синяя заставка сменилась серебристым дождем падающих звезд, а из нижнего угла экрана неторопливо выкатился трехмерный маскот — мальчишка в зеленой накидке с забавными пучками на макушке. Он озорно моргнул и замер в ожидании команды.
— Федеральная... сеть? — неуверенно произнес Шиба.
Виртуальный помощник удивленно распахнул глаза. Крутанувшись на пятке, он смахнул стартовое окно, и в комнате зазвучал четкий женский голос:
«... В эфире выпуск новостей. С вами ведущая Бюро информационной безопасности Федерации. В трущобах вновь зафиксированы локальные беспорядки...»
У Шибы перехватило дыхание. Он и впрямь переродился в далеком будущем, на другой планете!
Невероятно...
Диктор в строгих очках продолжала зачитывать сводку происшествий. Дрожащей рукой Шиба коснулся парящего интерфейса, с легким удивлением отметив, что текст на экране написан на древнем упрощенном китайском. Он нажал на вкладку «Главные события».
Голос ведущей оборвался.
Среди сотен сообщений о наборе абитуриентов его взгляд мгновенно зацепился за одну-единственную строчку:
«Младший сын генерала Нань Туна, одного из трех верховных генералов Федерации, был похищен неизвестными. Согласно последним данным военного ведомства, юноша успешно освобожден силами межзвездной полиции. Сам генерал Нань от любых комментариев прессе отказался».
Чуть ниже красовалась фотография: нахмуренный Нань Тун отталкивал назойливые микрофоны репортеров. Шиба горько усмехнулся. Похоже, в какую бы эпоху ты ни попал, племя бумагомарак и сплетников оставалось неистребимым.
Кто бы мог подумать, что у этого сурового генерала настолько высокий статус...
***
Дворецкий Томат в сокрушении стоял перед запертой дверью. Шел уже третий день. Младший господин безвылазно сидел в комнате, уткнувшись в сеть, и питался одним питательным молоком. Сегодня госпожа уже высказала свое недовольство. Если мальчишка продолжит в том же духе, он снова навлечет на себя гнев генерала.
Внутри комнаты Шиба без сил лежал на кровати. Погасший экран вновь слился с серой стеной, а сам юноша безучастно разглядывал лазурный потолок. Окончательно усвоив чужие воспоминания, он наконец понял, в какой мир его забросила судьба.
Федерация — Человеческий Альянс Межзвездного Пространства. Здесь жили потомки тех, кто давным-давно покинул Древнюю Землю. Шел 4633 год по общему календарю.
Развитие технологий шло рука об руку с культурным поиском. Достигнув небывалых высот в науке и обустроив космический быт, Федерация внезапно обратила взор к истокам. В моду вошло всё, что оставили предки: музыка, древняя философия и... древние боевые искусства.
Мастера древних боевых искусств.
За последние десятилетия это ремесло стало элитарным. На мастерах Древних боевых искусств держалась вся военная мощь человечества: даже привычное огнестрельное и лучевое оружие в руках мастера превращалось в орудие массового поражения.
А клан Нань был образцовой военно-политической династией.
Нань Тун, адмирал Федерации, начавший путь с полученного от отца капитанского чина, пробил себе дорогу наверх упорным трудом. Достигнув седьмого ранга Древних боевых искусств, он занял вершину военной иерархии.
И в такой семье юноша по имени Нань Хуайсу, напрочь лишенный способностей к Древним боевым искусствам, был самым позорным, несмываемым пятном.
К тому же — бастардом.
Гордая госпожа Нань никогда не опускалась до открытой брани на публике, но десятилетие ледяного презрения и скрытой травли сломало подростка, взрастив в его душе чудовищную обиду. В самых темных уголках памяти предшественника Шиба к своему изумлению обнаружил подробнейший, продуманный до мелочей план истребления всего рода Нань.
— Ха... Ха-ха-ха-ха!..
Шиба закинул руку на глаза и от души расхохотался.
Сами небеса благоволили ему!
«Ну и дурачье же правит этой Федерацией!»
Он бегло просмотрел общедоступные трактаты по внутренней энергии, выложенные в открытой сети. От фразы: «накапливайте внутреннюю силу в окончаниях меридианов» его чуть не разорвало от смеха.
Великолепно! Если меридианы служат складом для ци, то зачем тогда нужен даньтянь? Чтобы помогать желудку переваривать обед?!
Вот почему это тело признали бездарным! От природы широкие каналы идеально подходили для постижения высших боевых искусств, но здешние недоучки попросту не умели удерживать взращенную ци. Сколько же одаренных юношей по всей Федерации сгинуло в безвестности из-за этой дремучей безграмотности?
Шиба рывком сел на постели. Первоочередная задача — убраться из этого змеиного гнезда. Хоть на прежнего Хуайсу никто и не обращал внимания, если он выдаст себя хоть одним неверным шагом — пиши пропало.
Особенно опасен был этот скрытный Нань Цзинь.
Воспоминания о старшем брате в голове путались и двоились, но именно к нему прежний хозяин тела питал самую глубокую, болезненную привязанность.
Дверь тихо скрипнула под костяшками пальцев. Шиба встрепенулся, услышав мягкий, исполненный заботы голос дворецкого:
— Молодой господин, вы не выходите уже трое суток. Госпожа вчера была весьма недовольна. Прошу вас, приведите себя в порядок и спуститесь к обеду в главный зал.
Не дождавшись ответа, Томат вздохнул и уже собрался уходить, как вдруг замок щелкнул. Дверь приоткрылась, и на пороге показался Шиба — на удивление свежий и бодрый.
— К обеду? В главный зал? — с недоумением переспросил он. Насколько он помнил, прежний Хуайсу ел исключительно у себя.
Лицо Томата озарилось искренней радостью. Он осторожно прикоснулся к плечу юноши, оглядывая его с ног до головы:
— Да-да! Сам не знаю, с чего вдруг, но такова была прямая воля госпожи.
Шиба задумчиво кивнул. Что ж, прекрасный повод за столом объявить о своем переезде.
Томат не верил своим ушам. Прежде любые распоряжения хозяйки встречались в штыки, вспыхивала ссора, а заканчивалось всё тем, что разъяренный генерал сажал младшего под домашний арест.
Такая покладистость окрылила слугу, и он защебетал:
— Вы согласны?! Чудесно! Тогда нам непременно нужно подобрать для вас подобающий наряд!
Шиба недовольно поморщился, пытаясь отбиться от чрезмерно воодушевленного дворецкого.
***
За столом, разумеется, никому не было дела до его обновки. Накрахмаленный воротник немилосердно давил на горло, и Шиба, чувствуя досаду, украдкой ослабил тугой узел галстука. Генерал Нань, заметив это небрежное движение краем глаза, едва заметно скривился.
Вместе с хозяйкой дома и Шибой за трапезой собралось всего шесть человек. Огромный стол из полированного дерева тянулся чуть ли не на десять метров, и Шибу — нарочно или по привычной небрежности — усадили на самый дальний край, отрезав от остального семейства.
В своей секте Шиба не привык к чужеземным ножам и вилкам, поэтому управлялся со столовым серебром неуклюже. В зале стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь редким перестуком фарфора.
Сидевшая во главе стола госпожа Нань сделала глоток вина, смерила бастарда холодным взглядом и мысленно усмехнулась. Повернувшись ко второму сыну, Нань Воую, она ласково произнесла:
— Тебе уже пришло уведомление?
Вопрос привлек внимание всех присутствующих. Даже генерал Нань оторвался от тарелки и строго посмотрел на юношу.
Нань Воюй, не успев донести вилку до рта, слегка смутился. Быстро промокнув губы салфеткой, он мягко ответил:
— Да, матушка. Утром дворецкий всё передал.
Госпожа Нань одарила его исполненным гордости взглядом. Её сыновья были её опорой, надеждой и главным триумфом.
Словно невзначай, она перевела притворно-заботливый взор на дальний край стола:
— А ты, Хуайсу? Получил свое письмо?
Шиба удивленно вскинул голову и тут же вспомнил тонкий чип, который перед самым выходом всучил ему Томат. Он молча кивнул.
— Вот и славно. Смотри не опоздай на вступительные испытания. Я просила старшего брата просмотреть для тебя правила приема в Императорскую военную академию Катерон-Мелла, но ты ведь знаешь...
На её безупречном лице проступило фальшивое, сладкое сочувствие:
— В военную академию берут лишь лучших из лучших. А у тебя... увы, нет дара к Древним боевым искусствам. Знания теории здесь мало помогут. Мне право, очень жаль.
Шиба мгновенно раскусил её мелкий укол и лишь усмехнулся про себя.
«До чего же пустая женщина... Неужели взрослой даме больше нечем тешить свое самолюбие, кроме как самоутверждаться за счет бесправного мальчишки?»
http://bllate.org/book/20629/4793773
Готово:
