[0001] [0001] Очнувшись, Цзюньи обнаружил, что находится внутри Лекарственной обители. Стоило ему приподняться, как в виски вонзилась раскалённая игла: голова раскалывалась, а перед глазами плыли тёмные круги., что находится внутри Лекарственной обители. Стоило ему приподняться, как в виски вонзилась раскалённая игла: голова раскалывалась, а перед глазами плыли тёмные круги. обнару́жил, что находится внутри Лекарственной обители. Стоило ему приподняться, как в виски вонзилась раскалённая игла: голова раскалывалась, а перед глазами плыли тёмные круги.
— Хозяин!
— Хозяин очнулся!
— Какое счастье!
— Пи-пи-пи!
У Цзюньи звенело в ушах. Поспешно велев травкам и Тяотяо умолкнуть, он едва успел спросить, что произошло, как взгляд его упал на лежащую рядом Цюцю. Растянувшись на земле, зверушка раздалась в размерах — теперь она едва умещалась в двух смыкающихся ладонях — и пребывала в глубоком беспамятстве.
Цзюньи отшатнулся в ужасе.
— Цюцю! — Его охватила паника. — Цюцю, что с тобой?!
Самый старый из стеблей, произраставших на грядке, поспешил успокоить его:
— Маленький хозяин, не бойтесь! Он просто впал в беспамятство! Отнесите его к горам: здешняя духовная ци очистит его тело от скверны, и он придёт в себя!
Не раздумывая ни секунды, Цзюньи попытался схватить Цюцю и рвануть к вершине, но стоит ему подняться, как тьма застлала взор, и он рухнул обратно на землю.
— Хозяин!
Лозы мгновенно обвили его тело, и на губы юноши упали первые капли прозрачного сока. Почувствовав облегчение, Цзюньи жадно припал к ним, заглатывая целебную влагу.
Прошло немало времени, прежде чем к нему вернулось дыхание.
Видел бы он себя со стороны — ужаснулся бы. Его лицо выражало ту же мучительную, изнурённую жажду, что и у Цзюньчи в прошлой жизни, когда тот, сгорая в наркотической ломке, получал желанную дозу и погружался в дурманный кайф.
— Спасибо... Мне уже лучше.
С трудом обретя силы, Цзюньи не стал медлить. Он перенёс Цюцю на горный склон под присмотр взволнованного Тяотяо и тут же вернулся к делянкам.
Старый стебель заговорил сам, не дожидаясь расспросов:
— Прежний хозяин часто совершал подобные глупости — вытягивал яды собственным телом. Вот только в те времена у него не было такой духовной твари, как Лисья трава Алых Жемчужин, способной взять часть отравы на себя. Переносить ядовитую скверну на собственный организм — великий вред для здоровья!
Стебель вздохнул и продолж́ил:
— У маленького хозяина есть Лисья трава Алых Жемчужин, но ведь она питается вашей эссенцией и кровью, прорастая прямо в теле. Даже приняв удар на себя, она лишь фильтрует яд, а затем неизбежно переправляет его вам. Благо ци пространства способна выжечь эту скверну внутри неё, иначе последствия для вас оказались бы куда страшнее.
***
Выйдя из обители, Цзюньи сразу же столкнулся с тремя младшими соратниками, буквально выбившими дверь в уборную.
Ему казалось, что он пробыл в пространстве вечность, хотя снаружи прошло едва ли пятнадцать минут. Не дождавшись ответа на стук, перепуганные ученики вышибли засов.
— Дядюшка-наставник! Вы целы?! Мы зовём вас, а вы... — Голос ученика Чжу Цзяньго оборвался. На полу тёмным пятном запеклась свежая кровь.
— Дядюшка! Вы харкали кровью!
— Дядюшка-наставник, что с вами?!
— Учитель! Бегите сюда! Дядюшку кровью вырвало!
Цзюньи поспешно остановил их:
— Со мной всё в порядке. Не заставляйте второго брата попусту тревожиться. Вот разберёмся с бедой, тогда и поговорим.
Он привёл учеников в переднюю аптеку, лично отмерил нужные снадобья и подробно разъяснил, как их отваривать. Двое тут же кинулись к котлам, а третий остался подле Цзюньи.
Немного передохнув и пригубив горячей воды, Цзюньи дождался, пока истекут отведённые три четверти часа, и вышел на улицу.
Толпа снаружи бушевала ещё сильнее. У юноши разболелась голова — шума он сейчас выносить не мог, хотя и старался не подавать вида. Подойдя к старшему брату, он шепнул, что пора извлекать иглы и аккуратно переносить старика в помещение.
Натиск зевак сдержала полиция. Капитан вместе с двумя сотрудниками провёл в дом сноху пострадавшего, мальчишку и его родителей.
Старика уложили на кушетку. Дыхание его выровнялось, а на посиневшем лице проступили живые краски.
Увидев это, невестка наконец перевела дух и, не удержавшись, рухнула на колени, обливаясь слезами:
— Спасите свёкра! Умоляю, вы должны его спасти...
Чжу Цзяньго поспешно поднял её. Только что он проверил пульс больного и пребывал в полном изумлении: яд из организма бесследно испарился, старик был спасён! Впрочем, раздумывать над этой загадкой сейчас было некогда.
— Забудьте о страхах, сударыня! Даю слово: ваш свёкор выкарабкается. Мы поставим его на ноги.
Женщину отвели в сторону для опроса, а родители мальчика опустились перед Цзюньи на колени, умоляя исцелить сына.
Головная боль Цзюньи усилилась до предела. От женских рыданий по его лбу покатился холодный пот. Чжу Цзяньго, заметив это, замер от ужаса.
Вскинув руку к запястью младшего брата, он обомлел: пульс Цзюньи был истощён до крайности!
— Сяо Цзю!
Не теряя ни секунды, Чжу Цзяньго рявкнул на учеников:
— Живо! Достаньте дикий женьшень, что мы выкопали два года назад! Отрежьте ломтик и положите Сяо Цзю под язык! Поторапливайтесь!
Это был тот самый корень, найденный в Хинганских горах. Наставник Хуа тогда отделил Чжу Цзяньго лишь малую часть боковых корешков, но даже они превосходили размерами обычный покупной женьшень.
— Второй брат, я в норме...
— В какой ещё норме?! — Чжу Цзяньго едва не задохнулся от гнева.
— Доктор, о милостивый доктор, умоляю, взгляните на моего мальчика! — запричитала мать ребёнка.
Чжу Цзяньго, и без того едва сдерживавший дрожь от страха за брата, окончательно потерял терпение:
— Да что с вашим сыном станется?! Я сам его осмотрю и вылечу! Вы что, не видите, в каком состоянии мой младший брат?! Вы из него последние силы выжать хотите?!
Женщина осеклась, боясь издать хоть звук.
Цзюньи слабо улыбнулся. Его бледное лицо смотрелось до того измождённым, что даже улыбка выходила болезненной.
Не споря со старшим братом, требовавшим немедленного отдыха, он мягко произнёс:
— Не тревожьтесь, сударыня. Я уже осматривал вашего мальчика. У него обычная дизентерия, оттого он так и ослаб. Ничего смертельного. Старший брат пропишет отвар, и ребёнок быстро пойдёт на поправку.
Услышав это, женщина мгновенно успокоилась. После всего увиденного этот юноша казался ей сошедшим с небес божеством, воплощением самого Бянь Цюэ! К другим врачам у неё доверия больше не было.
Мальчика увели в смотровую вместе с отцом, а мать осталась давать показания полиции.
Едва переведя дух, Чжу Цзяньго первым делом набрал номер наставника в столице, чтобы доложить о происшествии и небывалом искусстве младшего ученика.
Он говорил с захлёбывающимся восторгом, ожидая похвалы, но на том конце провода ответом была лишь гнетущая тишина. А затем Наставник Хуа буквально взревел в трубку:
— Немедленно задействуй все свои связи! Ни одна живая душа не должна узнать о Сяо Цзю! Втопчи все слухи в землю! Быстро, дурак ты эдакий! Бестолковый чурбан!
Наставник Хуа бранился так яростно, что в кабинет мгновенно вбежали Дядя Немой и Хуа Цзичжи.
— Третий! — рявкнул старикан, едва увидев ученика. — Поднимай всех наших щеглов! Кровь из носа, а Сяо Цзю выгородите! Мать вашу за ногу, тупоголовые идиоты!
Чжу Цзяньго будто обухом по голове ударило.
Ну конечно! Если о сегодняшнем чуде узнает общественность, на Сяо Цзю тут же обрушится лавина людской жадности и корысти! Как он мог забыть, насколько бесстыдной и опасной бывает человеческая натура?!
Запинаясь, он пообещал всё сделать и принялся судорожно обзванивать влиятельных пациентов и чиновников, требовал немедленно заблокировать репортажи на телевидении.
Не надеясь лишь на звонки, он отправил троих самых авторитетных врачей клиники прямо на телестудию, чтобы перекрыть утечку информации на месте.
Затем начал планомерно обзванивать всю свою сеть контактов. Мысль о том, что из-за его промедления Сяо Цзю может пострадать, заставляла его сердце сжиматься от ужаса.
В это же время в столице, на Ароматной горе, Старец Хуа, никогда в жизни ни перед кем не гнувший спину, набрал номера сильнейших мира сего. Ради Сяо Цзю все давние долги и обязательства должны были быть выплачены сполна.
Приняв сигнал, остальные ученики Старца Хуа, его соратники и старшие представители клана Яо привели в движение свои каналы влияния. Могущественные рычаги власти за считаные минуты обрушились на скромную телерадиостанцию города Сячэн!
В этот день директор Сячэнского телевидения пережил самый жуткий кошмар в своей жизни.
Телефон в его кабинете разрывался без остановки!
Начальник городского управления полиции! Командир дивизии! Секретарь горкома! От одних этих имён у него подкашивались ноги.
Но дальше — больше!
Секретарь обкома! Губернатор провинции! Начальник областного управления общественной безопасности! Министр! Руководитель крупнейшей корпорации! Авторитетный босс теневого мира!
А затем раздался звонок, после которого директор едва не лишился чувств.
Из Пекина звонил один из высших руководителей Центрального Комитета. Лично! Не через секретаря, а лично!
Директор сполз по стене в холодном поту.
Не только он — вся верхушка администрации Сячэна находилась в полной прострации, получая один приказ за другим: наглухо запечатать и уничтожить один-единственный новостной сюжет! Те люди, до которых чиновники провинции не могли дотянуться за всю жизнь, один за другим отдавали распоряжения из столицы.
И всё это — ради обычного проходного репортажа!
И всё это — ради защиты одного-единственного человека!
***
Уснувший от изнеможения Цзюньи даже не подозревал, какую бурю в небесах Сячэна подняли его наставник, братья и старейшины клана Яо, спасая его от мирской суеты.
Когда пришло известие, что съёмки остановлены, кассеты, плёнки и записи журналистов уничтожены, а свидетелям приказано молчать под страхом смерти, Чжу Цзяньго обессиленно откинулся на спинку кресла и снова набрал номер наставника.
— Учитель...
— Доктор Чжу...
— Управляющий...
Ученики и персонал аптеки, до смерти перепуганные предыдущей вспышкой гнева, только сейчас осмелились приблизиться. Старший ученик подал влажное полотенце.
Чжу Цзяньго вытер пот с лица и строго скомандовал:
— Чего застыли? Марш работать! И приготовьте лучшие укрепляющие снадобья для вашего дядюшки!
Все тут же бросились исполнять приказ.
В этот момент к Чжу Цзяньго подошёл капитан полиции:
— Доктор Чжу, мы всё выяснили! Это дело рук Сунь Давэя!
http://bllate.org/book/20593/4793678
Готово:
