С его проницательностью он, конечно, понимал: Ань Ань узнала о том, что корпорация Цзян нацелилась на отдел одежды корпорации Хань и дочернюю компанию SMT лишь потому, что Цзян Но Чэнь сам ей об этом намекнул.
Цель Цзян Но Чэня была очевидна — он надеялся, что Ань Ань придет к нему за помощью.
Большинство глупых женщин поступили бы именно так: тайком попросили бы его, согласились бы на какие-нибудь условия, которые показались бы им безобидными. Например, на личную встречу, совместный обед или совместное участие в каком-нибудь светском мероприятии. Более того, ради прекращения этой деловой борьбы некоторые глупые женщины даже устроили бы показную сцену примирения со своим бывшим прямо при нынешнем партнёре, надеясь, что тот смягчится и отступит в бизнесе.
Совершив все эти глупости, они ещё и убеждали бы себя, будто совершают великий подвиг ради любви.
Они искренне верили, что такие поступки никоим образом не вредят им самим и при этом помогают любимому человеку.
К счастью, его Ань Ань — решительная женщина. Она не поддалась на уловку и не пошла на тайную встречу с Цзян Но Чэнем.
Из-за этого Цзян Но Чэнь, вероятно, так и не успел излить ей все заготовленные комплименты и уговоры.
Но Цзян Но Чэнь не собирался сдаваться:
— Между мной и Ланьлань сейчас лишь дружеские отношения. Я не переступлю черту… пока не разведусь. Я обязательно разведусь со Ши Яоцзя. А после развода снова начну ухаживать за Ланьлань. У Ланьлань есть право выбирать человека, с которым она проведёт всю жизнь.
Бах!
Хань Цзэхао, незаметно обойдя стол, врезал кулаком прямо в лицо Цзян Но Чэню.
Цзян Но Чэнь вскочил и бросился на Хань Цзэхао:
— Хань Цзэхао! Не думай, будто я не могу с тобой справиться!
— Ха! Тогда докажи это на деле! — холодно фыркнул Хань Цзэхао и тут же нанёс стремительный удар.
Бах-бах-бах-бах!
Раздался звук сталкивающихся кулаков.
Официанты в кофейне в ужасе замерли. К счастью, в это время посетителей почти не было — иначе начался бы настоящий хаос.
Лицо Цзян Но Чэня было в синяках и кровоподтёках.
Хань Цзэхао же остался совершенно чистым и неповреждённым.
Победитель и побеждённый — разница была очевидна.
Цзян Но Чэнь вытер уголок губы и с насмешкой произнёс:
— Неужели у главы корпорации Хань нет других способов, кроме грубой силы?
Хань Цзэхао безжалостно ответил:
— С таким, как ты, хватит и грубой силы! Другие методы — излишни. Я ещё раз предупреждаю: держись подальше от Ань Ань. Иначе я не постесняюсь изуродовать тебя ещё сильнее.
— Ха… — Цзян Но Чэнь усмехнулся. — Ланьлань — моя женщина. Зачем мне держаться от неё подальше? Между нами всего лишь небольшое недоразумение. Она всё ещё любит меня. Иначе зачем тебе, главе корпорации Хань, так торопиться объявлять мне о своих правах?
Хань Цзэхао ледяным взглядом посмотрел на него и презрительно фыркнул:
— Твоя женщина? Ты хоть раз прикасался к ней? А я сплю с ней каждую ночь! Каждое утро, как проснусь, гладил её — от макушки до пальцев ног и обратно!
В груди Цзян Но Чэня вспыхнул огонь ревности. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Если бы не знал, что проигрывает в драке, он бы немедленно бросился на Хань Цзэхао.
Хань Цзэхао, словно прочитав его мысли, продолжил с ледяной издёвкой:
— Ты для Ань Ань — всего лишь прошлое. Нет, даже не прошлое — ведь она никогда не позволяла тебе прикасаться к себе! Цзян, ты, как мужчина, наверняка понимаешь, как женщины относятся к своему телу. Для них неважно, до или после свадьбы отдавать себя — важно, кому именно они это делают.
Мужчины могут иметь близость без любви. Женщины же — наоборот: только когда любовь достигает предела, они готовы разделить ложе с мужчиной и отдать ему своё тело. Так скажи, насколько сильно Ань Ань меня любит, если согласилась родить мне ребёнка?
Цзян Но Чэнь мгновенно уловил ключевую информацию. Он задрожал от ярости:
— Ты хочешь сказать… Ланьлань беременна?
— Похоже, ты не совсем глупец — понял с полуслова! — в голосе Хань Цзэхао промелькнула холодная расчётливость.
Конечно, он скажет, что Ань Ань отдалась ему из-за любви. Конечно, он скажет, что она так сильно его любит, что готова родить ему ребёнка.
Разве он настолько глуп, чтобы признаться Цзян Но Чэню, что их первая ночь произошла насильно? Разве он скажет, что тогда был под действием лекарства? Или что, когда они регистрировали брак, между ними ещё не было настоящих чувств?
Глядя на страдальческое, разрываемое сожалением и болью лицо Цзян Но Чэня, Хань Цзэхао с облегчением подумал, как правильно поступил, когда тогда потащил Ань Ань в ЗАГС.
— Цзян Но Чэнь, отпусти её. Моему ребёнку не нужен чужой отец! — бросил он напоследок и решительно вышел.
* * *
Ши Яоцзя выписалась из больницы. Она опиралась на костыль одной рукой, а другой её поддерживала Нин Цзыцинь.
Хо Чжаньпэн и Сяо Жун тоже приехали. Хо Чжаньпэн с тревогой думал, что Тунтунь поступила опрометчиво — нога ещё не зажила, а она уже торопится домой.
Ши Яоцзя улыбнулась и успокоила его:
— Папа, ничего страшного. Я не такая уж хрупкая. Раньше, когда я снималась в боевиках и не пользовалась дублёром, подворачивала ногу постоянно. Тогда максимум отдыхала день-два, а иногда и вовсе продолжала съёмки.
Её слова прозвучали так легко и непринуждённо, что сердце Хо Чжаньпэна сжалось от боли. Он сожалел, что все эти двадцать лет не заподозрил, будто пожар тогда не унёс жизнь его дочери. Если бы он раньше начал искать Тунтунь, ей не пришлось бы так тяжело жить.
Хотя семья Хо и не занималась кинопроизводством, Хо Чжаньпэн, проживший полвека, прекрасно знал, что значит сниматься в боевиках. Даже такие звёзды, как Джеки Чан и Джет Ли, неизбежно получают травмы — и то у них есть дублёры в опасных сценах. А его дочь Тунтунь всё выдерживала сама.
Он твёрдо решил, что отныне будет баловать и компенсировать ей всё упущенное.
Сяо Жун, услышав слова Ши Яоцзя, нахмурилась, но тут же скрыла раздражение. «Эта мерзкая Ши Яоцзя уже возомнила себя настоящей наследницей семьи Хо? Ха…»
Злорадно она сказала:
— Тунтунь, твоя нога ещё не зажила, а ты уже спешишь домой. Почему Но Чэнь не пришёл тебя встретить?
У Ши Цзинпина есть компромат на неё? Отлично. Она подбросит искру в отношения между Ши Яоцзя и Цзян Но Чэнем — пусть дерутся между собой. Может, Цзян Но Чэнь сам избавится от этой мерзкой Ши Яоцзя?
Вчера ей прислали любопытные сведения: Цзян Но Чэнь всё это время любил только Ань Цзинлань и теперь всеми силами пытается развестись. А если она немного поможет? Не ускорит ли это развод?
А если после развода Ши Яоцзя напьётся до беспамятства и умрёт от алкогольного отравления? Сможет ли Ши Цзинпин обвинить её в этом?
Со смертью Ши Яоцзя Цзян Но Чэнь наверняка всеми силами вернёт Ань Цзинлань. А Хань Цзэхао удержит её? Конечно, нет! Тогда наступит лучший момент для появления Хань.
«Какой идеальный план! — подумала Сяо Жун, и на лице её расцвела улыбка. — Как же я умна!»
Ши Яоцзя побледнела и, закусив губу, с грустью ответила:
— У А Чэня дела только недавно перевели из Жуйчэна в Цзиньчэн. Ему приходится лично решать множество вопросов, поэтому он очень занят.
Хо Чжаньпэн, видя расстроенное лицо дочери, недовольно отнёсся к зятю, но вежливость и воспитание не позволили ему выразить это вслух:
— Не волнуйся, Тунтунь. А Чэнь скоро справится с загрузкой. Я передам ему часть активов холдинга Хо — это поможет ему укрепить позиции в Цзиньчэне. Как только его дела пойдут в гору, у него обязательно появится время для тебя.
На самом деле эти слова были адресованы не столько дочери, сколько Нин Цзыцинь.
Если отношения между дочерью и зятем ухудшаются, а дочь всё ещё горячо любит мужа, то Нин Цзыцинь, как мать Цзян Но Чэня, обязана помочь наладить их отношения. Особенно после того, как семья Хо щедро поддержит корпорацию Цзян.
После того как Ши Яоцзя вернули в особняк семьи Цзян, Хо Чжаньпэн велел ей хорошо отдыхать и не переживать из-за съёмок — пусть откажется от ролей. Сколько бы ни составила неустойка, он заплатит. Семья Хо не бедствует, дочери не нужно так усердно работать.
Ши Яоцзя покорно кивнула, но длинные ресницы скрыли её разочарование. Она думала, что, если Цзян Но Чэнь не навестил её в больнице, то хотя бы встретит дома! Ведь он обычно работает в кабинете.
Но нет. Вилла семьи Цзян была пуста и безмолвна.
Перед уходом Сяо Жун добила наповал:
— Но Чэнь ведёт себя возмутительно! Я думала, раз он не пришёл в больницу, то хотя бы приготовил бы тебе дома целебный бульон — сделал бы сюрприз. А его и след простыл! Неужели он думает, что у Тунтунь нет семьи, чтобы так с ней обращаться?
Сяо Жун специально разозлилась. Хо Чжаньпэн попытался её остановить, но она вырвала руку:
— Чжаньпэн, ты тоже виноват! Твой зять так грубо поступает, а ты молчишь? Страдает же наша Тунтунь!
Нин Цзыцинь сначала смутилась, но, увидев гнев Сяо Жун, тоже обиделась:
— Мой сын действительно очень занят. Он вовсе не пренебрегает Тунтунь, как говорит свекровь. Я позабочусь о Тунтунь. Можете не провожать меня.
Хо Чжаньпэн вежливо извинился перед Нин Цзыцинь:
— Прошу прощения, что доставили неудобства.
И увёл Сяо Жун из дома.
Сяо Жун достигла цели и, конечно, больше не задерживалась.
«Хо Чжаньпэн в больнице говорил о всевозможном сотрудничестве с семьёй Цзян, о передаче проектов — всё это было лишь для того, чтобы Нин Цзыцинь была благодарна семье Хо и уговорила Цзян Но Чэня быть добрее к этой мерзкой Ши Яоцзя?» — подумала она. — «Но я не дам им этого добиться! Я специально разозлила Нин Цзыцинь, чтобы та почувствовала, будто семья Хо давит на них, и начала ненавидеть Ши Яоцзя. Пусть у Ши Яоцзя испортятся отношения не только с Цзян Но Чэнем, но и с Нин Цзыцинь!»
После ухода Сяо Жун и Хо Чжаньпэна настроение Нин Цзыцинь тоже было неважным.
Ши Яоцзя мягко сказала:
— Прости меня, мама.
Услышав извинения, Нин Цзыцинь немного смягчилась.
Но, будучи свекровью, она сочла нужным напомнить о прошлых ошибках:
— Не вини А Чэня за холодность. Ты же умная девушка — как могла наделать таких глупостей? Украсть печать корпорации Цзян и тайно передать каналы сбыта одежды какой-то никому не известной компании! Разве А Чэнь мог не рассердиться? Сейчас тебе нужно думать только об одном — хорошенько вылечиться. Я поговорю с А Чэнем, и как только он остынет, всё наладится.
Так Нин Цзыцинь одним махом свалила вину на Ши Яоцзя.
Ши Яоцзя злилась, но не смела возражать — ей ещё понадобится помощь свекрови.
Она покорно кивнула, но на лице её промелькнуло колебание.
Нин Цзыцинь сразу заметила это:
— Мы с тобой давно живём как мать и дочь. Говори, что у тебя на душе.
— Мама… можно тебя попросить об одном?.. Я хочу ребёнка. Но А Чэнь не хочет со мной близости… — Ши Яоцзя покраснела до корней волос.
Нин Цзыцинь вздохнула:
— Вы оба упрямы. А сейчас… удобно?
Ши Яоцзя ещё больше покраснела и еле заметно кивнула.
— Сегодня вечером я добавлю кое-что в еду А Чэня. Упусти этот шанс — не пожалеешь, — сказала Нин Цзыцинь и тут же спросила: — Это разве не твой овуляторный период?
— Да, — снова кивнула Ши Яоцзя.
Нин Цзыцинь встала:
— Тогда я пойду подготовлюсь.
Ши Яоцзя опустила глаза. Длинные ресницы скрыли расчётливый блеск в её взгляде.
Она прекрасно понимала, о чём думает Нин Цзыцинь.
Отец рассказывал: три года назад Нин Цзыцинь узнала, что она — настоящая наследница семьи Хо, поэтому и помогала ей вытеснить Ань Цзинлань, и всё это время настаивала, чтобы Цзян Но Чэнь женился на ней, и постоянно напоминала о детях.
«Думаете, я ничего не знаю?» — с иронией подумала Ши Яоцзя.
Нин Цзыцинь велела слугам приготовить роскошный ужин и лично добавила в блюда «ингредиенты».
Затем она поднялась наверх, помогла Ши Яоцзя спуститься и усадила её за стол.
При ней же Нин Цзыцинь позвонила Цзян Но Чэню:
— А Чэнь, можешь сегодня пораньше закончить работу? Мама приготовила много твоих любимых блюд. Скоро я уезжаю во Францию на модный фестиваль и до его окончания не смогу быть рядом.
http://bllate.org/book/1867/211233
Готово:
