Янь Лин рассмеялся:
— Ха-ха, тут ты ничего не смыслишь! Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы докопаться до самого главного. Лиана «Лянъюнь» сама по себе гибкая и прочная — превосходный материал для доспехов. Именно из неё чуские воины шьют свои панцири: ни меч, ни копьё не пробьют, да ещё и лёгкие, как птичье перо. Жаль только, что никто не знает, как именно мастер Кэу Ци создавал Фынлэйцзы, чтобы лиана обретала такие свойства. После его смерти никто так и не сумел повторить этот секрет. Эх… Если бы я продал эту весть Хуан Фэю чуть раньше, разбогател бы вмиг! Жаль, жаль!
Цзыжо бросила на него короткий взгляд, задумалась на мгновение и вдруг сказала:
— Сейчас у меня есть новость, которую ты можешь продать Младшему князю Шаоюань и тоже неплохо заработать.
— О? Какая новость? — спросил Янь Лин.
Цзыжо играла пальцами с чёрными бабочками, и в её глазах вспыхнул едва уловимый огонёк:
— Сходи в Дом Младшего князя Шаоюань и скажи Хуан Фэю, что он видел меня здесь. Добавь ещё, что завтра я отправлюсь к переправе Фэньшуй.
Янь Лин остолбенел и долго смотрел на неё, прежде чем вымолвил:
— Ты хочешь, чтобы я выдал Хуан Фэю ваше местонахождение?
— Именно так, — легко улыбнулась Цзыжо.
Всадники Лифэн были вынуждены отступить, а воины Башни Теней и Девяти Племён И прикрыли отход Восточного императора за пределы дворца Лэяо. Противник, опасаясь нанести ущерб заложникам, не осмелился преследовать их.
Чтобы дать войскам передышку, Цзыхао приказал временно отступить в храм Сишань. Этот храм уже был разграблен и разрушен восставшими Хэляня, когда те отступали в свой лагерь, и теперь здесь не осталось ни души — лишь разбросанные обломки буддийских статуй и несколько тел убитых монахов. К счастью, несколько комнат в заднем крыле храма уцелели и могли укрыть от ветра и дождя.
Как только повозка остановилась, Ли Сы бросилась вперёд и воскликнула:
— Господин!
Увидев знакомый холодный и спокойный взгляд, она почувствовала облегчение, но ноги подкосились, и она упала на колени:
— Не знаю, как там сейчас принцесса… Господин, поскорее придумайте что-нибудь… А Десятая госпожа… она… она…
В ту ночь, измученная физически и душевно, она наконец не выдержала — натянутая струна лопнула. Цзыхао слегка нахмурился, подхватил её, когда она уже падала, и, не обращая внимания на изумлённые взгляды окружающих, направился в храм.
Тепло и холод, исходившие от него, казались ей сном, забытым много лет назад. Ли Сы крепко сжала рукав его одежды, но не могла пошевелиться, и слёзы сами потекли по щекам.
Пока Цзыхао лечил Ли Сы, остальные занимались расстановкой охраны и отдыхом. Шусунь И взял на себя координацию и некоторое время был очень занят. Лишь убедившись, что все воины размещены и обеспечены, он наконец смог подойти к боковому залу.
Цялань и Шан Жун как раз обсуждали планы.
— Военачальник, как раз кстати, — сказала Цялань. — Мы только что решили: это место ненадёжно. Всадники Лифэн скоро вернутся, и до их прихода мы обязаны придумать, как действовать дальше.
Шусунь И сел напротив неё и, поглаживая свою бородку из пяти прядей, медленно произнёс:
— Ситуация дошла до такого состояния, что Хуан Фэй, конечно, не отступит так легко. Но, по моему мнению, всадники Лифэн не смогут быстро возобновить атаку. Прошлой ночью одновременно погибли чуский ван и ванши, и в столице до сих пор не усмирено восстание. Чу погружён в беспрецедентный хаос. Даже если у Хуан Фэя и есть небесные силы, ему понадобится два-три дня, чтобы навести порядок. У нас ещё есть немного времени. А как именно поступать дальше… — он посмотрел на Шан Жуна, — всё зависит от решения господина.
Шан Жун серьёзно кивнул:
— Вы правы. Главное — протянуть эти три дня. Как только подойдут подкрепления Су Лина и Цзинь Уюя, нам уже не придётся так сильно отступать.
— Три дня, чтобы перебросить войска в Чу… — пробормотал про себя Шусунь И, но тут же поднял глаза и встал. Цялань и Шан Жун обернулись и увидели входящего Восточного императора. Они тоже встали.
— Господин.
Цзыхао кивнул им и бросил взгляд на Цялань. Его выражение лица было необычным: хотя он, как всегда, оставался спокойным и сдержанным, в его глазах теперь не было привычной улыбки — лишь глубокая, ледяная отстранённость. Шусунь И и Шан Жун, люди сообразительные, молча вышли из зала.
Цялань ждала довольно долго, но Цзыхао молчал. Наконец она подняла глаза:
— Я знаю, ты хочешь меня о чём-то спросить. Я помогала Ночной Погибели проникнуть во дворец и украсть сокровище и не собиралась скрывать этого от тебя. Просто я не ожидала встретить в потайном ходе Десятую госпожу и других, да и последствия… оказались столь ужасны.
Цзыхао стоял, заложив руки за спину, и спокойно сказал:
— Ты думаешь, что всё это сделал я по собственному усмотрению?
Цялань помолчала, но потом покачала головой:
— Разрыв с Хуан Фэем сейчас означал бы помощь Цзи Цану и поставил бы Цзыжо в смертельную опасность. Ты так тщательно выстраивал эту хрупкую игру равновесия — неужели ты в самый ответственный момент решишься на безрассудный шаг и втянёшь весь царский род в лобовое столкновение? Откровенно говоря, мне трудно в это поверить.
В глазах Цзыхао, чёрных, как чернила, на миг мелькнула тень эмоций — резкая, холодная вспышка в бездонной тьме:
— А как насчёт Хуан Фэя?
Цялань прекрасно знала Хуан Фэя и уже много раз обдумывала этот вопрос:
— Пусть даже у Хуан Фэя и есть амбиции заменить столицу, ему незачем самому себе создавать проблемы. Устраивать заговор против столицы именно сейчас — значит позволить Хэляню Ижэню и Цзи Цаню пожинать плоды. Если Младший князь Шаоюань не способен проявить такое терпение, он и не достоин быть соперником Восточного императора.
Цзыхао холодно усмехнулся:
— Действительно, Хуан Фэю не следовало бы так ошибаться и тратить столько сил на инсценировку в дворце Шанъян.
— Но есть один неоспоримый факт, — сказала Цялань, сделав паузу. — Цзыжо не опровергла обвинения Хуан Фэя и свидетельства Ханьси.
Глаза Цзыхао резко поднялись, и пальцы в его рукаве медленно сжались. В ладони он держал маленький нефритовый флакон, чей ледяной холод пронзал до костей. Это был тот самый флакон, который Цзыжо торопливо передала Ли Сы перед уходом из резиденции князя. Никто не знал его содержимого лучше него.
Когда во дворце Шанъян вспыхнул пожар, Цзыжо находилась одна в спальне резиденции князя — она физически не могла убить кого-либо.
Под его пристальным взглядом Цялань почувствовала внутренний холод. От его обычно спокойных и мягких глаз исходило невыносимое давление — без гнева, но оттого ещё страшнее. Однако она не отвела взгляда. Ей нужна была правда. Всё ли для него — лишь пешки на доске? Есть ли в сердце императора хоть капля милосердия?
Она не могла поставить на карту всё будущее Девяти Племён И, надеясь на мужскую привязанность или царскую милость.
Её чистый, прямой взгляд устремился в бездну. В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя за окном, который становился всё сильнее и гуще. Весь мир словно погрузился в пустоту и мглу. Лицо Цялань побледнело.
Но к её удивлению, резкость в глазах Цзыхао мгновенно исчезла, и на смену ей вновь пришла привычная мягкость. Он не улыбался, но в его взгляде промелькнула тень сочувствия и нежности. Лёгкий, усталый кашель нарушил молчание. Цзыхао протянул руку и мягко коснулся её плеча.
Это было лишь лёгкое движение, всего один короткий взгляд.
Сердце Цялань дрогнуло. Ей показалось, будто сквозь ледяную маску она вдруг увидела его истинный мир — тайный, глубокий и загадочный. Она поняла его, и он понял её. Все страхи и сомнения, вся борьба и упрямство, вся неизбежность и бессилие — всё это их объединяло.
Она тихо посмотрела на него и мягко спросила:
— Сейчас Цзыжо и Ночная Погибель наверняка в большой опасности. Хуан Фэй точно не упустит их. Что ты собираешься делать?
Цзыхао больше не скрывал своих чувств, но вернулся к обычной холодной сдержанности:
— Желающих поссорить столицу с Хуан Фэем немало. Эта интрига продумана весьма искусно.
С этими словами он обратился наружу:
— Шан Жун, позови их сюда.
Шан Жун и остальные ждали снаружи. Едва Нэ Ци вошёл, он сразу же упал на колени:
— У меня есть просьба, прошу вас, господин, обязательно разрешите!
В его голосе звучала необычная решимость, а также боль и ярость. Шан Жун нахмурился и строго сказал:
— Нэ Ци! Ты в своём уме? Сейчас не время для глупостей!
Он явно знал, о чём тот собирался просить, и попытался прервать его.
Цзыхао слегка поднял руку, некоторое время смотрел на Нэ Ци и затем сказал:
— Я даю тебе два дня. Если не убьёшь Фан Фэйбая — немедленно покинь чускую столицу.
Нэ Ци резко поднял голову, не ожидая, что тот согласится, и с волнением воскликнул:
— Благодарю вас, господин!
Он встал и мгновенно исчез в дожде.
Су Ин, до этого молчавший и подавленный, нахмурился:
— Дом Младшего князя Шаоюань полон ловушек и механизмов. Я пойду с ним, чтобы избежать неприятностей.
Цзыхао перевёл на него взгляд:
— Мастер Су Ин, «Божественные руки».
Этот титул, некогда гремевший по всему Поднебесью, давно уже никто не произносил. Су Ин вздрогнул от неожиданности. Цзыхао слегка улыбнулся:
— Разве Великий жрец мастеров Империи Юн должен тратить свои таланты на убийство одного человека, словно простой головорез?
Тело Су Ина сотряслось. Он не мог поверить своим ушам и упал на колени:
— Су Ин… преступник, осуждённый и клеймённый… Как смею я превозноситься над законом и брать на себя такую должность? Господин, я…
Цзыхао небрежно махнул рукой:
— Решать, виновен ты или нет, имею право только я. Должность Великого жреца мастеров может занять только Су Ин. Весь Поднебесный народ и дух Десятой госпожи с небес будут судить, достоин ли ты своего имени. Ты хочешь пойти с Нэ Ци? Тогда приведи мне младшую сестру чуского вана — Ханьси. Сможешь?
Руки Су Ина слегка дрожали. Наконец он сказал:
— Служу вам, государь! Всем Домом Младшего князя Шаоюань отплачу за вашу милость!
Он глубоко поклонился, и в его глазах вспыхнул решительный огонь. С громким кличем он бросился вслед за Нэ Ци.
Цялань обернулась:
— Вся чуская столица сейчас на военном положении. Их поход туда будет крайне опасен.
Цзыхао закрыл глаза и медленно произнёс:
— Перед великой битвой нельзя терять боевой дух. Если бы я запретил им идти, Нэ Ци навсегда застрял бы в своём пути меча и всю жизнь мучился бы чувством вины перед Десятой госпожой. А Су Ин впал бы в уныние, и его «Божественные руки» стали бы бесполезны, словно у мёртвого. — Он открыл глаза. — Шусунь И, отправляйся в лагерь на Западной горе. Передай Хэляню Ижэню: настоящая Ханьхуэй сейчас находится в Башне Теней. Если он всё ещё хочет вернуть себе власть над Чу — пусть придёт ко мне.
Шусунь И поклонился, но в душе был крайне удивлён. Приказ Нэ Ци вызвать Фан Фэйбая на бой, поручение Су Ину похитить Ханьси и теперь ещё манипуляции с силами Хэляня — всё это неминуемо заставит Хуан Фэя немедленно выступить против них. Такой план резко расходился с предыдущей тактикой выиграть три дня до прихода подкрепления. Риски были огромны.
Цзыхао уже направился к выходу. Цялань прошла мимо Шусунь И и взглядом остановила его вопрос. Она мягко улыбнулась:
— Военачальник, поспешите и возвращайтесь скорее. Надеюсь, Девятая принцесса будет в безопасности.
Янь Лин успешно проскользнул через городские ворота Шанъина, обошёл пару кругов по улицам, убедился, что за ним никто не следит, и нырнул в таверну. Едва он уселся за столик, как кто-то сзади хлопнул его по плечу:
— Братец, давно не виделись! Не ожидал, что и ты приехал в Чу за выгодой?
Внезапно в точку на плече вонзился поток ци, и Янь Лин мгновенно обездвижился. В душе он закричал от отчаяния: «Кто это? Какой враг ухитрился подкрасться именно сейчас?» Но, обернувшись, он увидел знакомое лицо. Присмотревшись внимательнее, он чуть не вскрикнул от удивления — это была Бай Шуэр в мужском обличье, которая с усмешкой смотрела на него.
Рядом села ещё одна фигура в мужской одежде — Зелёная И. Янь Лин, не поднимая головы, прошептал:
— Прекрасная глава, в таком виде вы куда интереснее, чем когда заставляете меня наряжаться девчонкой… Ай! — не договорив, он вскрикнул от боли.
Бай Шуэр крепко ущипнула его и наклонилась к уху:
— Где Третий господин?
Янь Лин, боясь быть узнанным, не смел поднять голову и буркнул:
— Все его ищут. Откуда мне знать, где он?
— Другим — ладно, но ты не думай меня обмануть, — сказала Бай Шуэр, усаживаясь рядом и как будто дружески обнимая его за плечи. Её голос стал тихим и сладким: — Ты, Янь Лин, «Золотой Посредник», всемогущ и всеведущ. Разве такая мелочь, как найти человека, может тебя остановить?
Янь Лин не выдержал её угроз и лести и горько усмехнулся:
— Прекрасная госпожа, не надо так хвалить меня. Если уж говорить о слежке, твои методы не хуже моих. Если ты не можешь его найти, разве я смогу?
Бай Шуэр сердито посмотрела на него:
— Не думай, что я не замечаю! Ты специально запутал следы, водил всадников Лифэн кругами и заставил нас потерять его. В итоге ты сам оказался в чуской столице! Если бы ты не знал, где он, зачем тебе всё это?
Янь Лин фальшиво хохотнул и, кривясь от боли, показал на плечо:
— Ладно, ладно! Сначала отпусти — кости ломаешь!
Бай Шуэр знала, что с её боевыми навыками он не сможет выкинуть никаких фокусов, и с досадой отпустила его. Янь Лин преувеличенно стал растирать плечо:
— Зачем злиться, прекрасная госпожа? Спрашивай вежливо — я ведь не откажу. Кстати, в таком наряде ты выглядишь чертовски щеголевато. А тут, при всех, обнимаешь меня… Не боишься, что кто-нибудь подумает нехорошее?
Зелёная И не удержалась и рассмеялась. Бай Шуэр то сердилась, то смеялась, но в конце концов взглянула на него и томно спросила:
— Ну скажи уже… Как он?
http://bllate.org/book/1864/210724
Готово:
