Когда луна вновь выглянула из-за туч, все камни вокруг превратились в кроваво-красные, будто только что впитавшие человеческую кровь и капающие свежими алыми брызгами. «Кап… кап…» — звук этот, древний и зловещий, нес в себе леденящую душу угрозу.
Из камней закрутился ледяной, пронизывающий до костей ветер, насыщенный удушливым запахом крови. Из него медленно вытянулся огромный язык, сотканный из кровавого тумана, и пополз прямо к Тянь Цинцин.
Раньше рядом с камнями возвышались отвесные скалы, но теперь они превратились в горы из белых костей. Груды черепов и скелетов, сложенные в белоснежные пирамиды, под кровавым лунным светом выглядели ужасающе. Казалось, что в любой момент эти скелеты могут ожить и броситься вперёд — ни один путник не осмелился бы приблизиться.
«Шурш… шурш…» — что-то ползло по земле.
— Что делать? — спросил Чжу Сянь, глядя на Тянь Цинцин, чьё лицо оставалось совершенно спокойным.
— Проверим дорогу камнем, — ответила она.
С этими словами Тянь Цинцин вынула из кольца-хранилища два кусочка духовного камня — самые слабые по содержанию ци, купленные ещё в Тайпинчэне, когда она была с братом и невесткой. Она метнула их в сторону приближающегося кровавого языка.
«Бах!» — раздался глухой хлопок.
Духовные камни мгновенно превратились в пыль и были поглощены кровавым языком.
Но Тянь Цинцин улыбнулась: с помощью Небесного Ока Близорукости она увидела между кровавыми отростками едва различимую кровавую лиану. Та, впитав ци из камней, стала ещё ярче и насыщеннее.
— Небесное Око Демонов — откройся! — резко крикнула Тянь Цинцин, указав большим пальцем левой руки в небо.
Мгновенно пейзаж вокруг изменился. Кровавые кости исчезли. На пустынной земле теперь рос лишь один цветок — выше человеческого роста, с десятками алых лепестков величиной с корзину. На каждом лепестке горели по два глаза, жадно и злобно уставившихся на неё, будто на добычу, на сочный обед!
— Интересно… Девчонка, ты сумела развеять мою Иллюзию Крови. Но твой вкус ужасен: зачем ты выбрала себе в оружие эту никчёмную тряпку? Давай заключим сделку: отдай мне эту бесполезную вещь, а я стану твоим клинком. Как тебе такое предложение? — проговорил цветок смерти — Демон Смерти, извиваясь и явно довольный собой.
Тянь Цинцин холодно усмехнулась:
— Стать моим оружием? Ты достоин такой чести? Да, ты — часть души Чжу Сяня, но самая уродливая и низменная. Если бы ты вёл себя скромно и позволил Чжу Сяню принять тебя обратно, ты бы сегодня остался жив. Но раз ты посмел оскорбить Чжу Сяня, то знай: будь ты богом, демоном или бессмертным — я уничтожу твою душу до последней искры!
— Если бы не твоё чисто-иньское святое тело, думаешь, я стал бы за тобой следовать? Фу! Раз ты не понимаешь, с кем имеешь дело, не вини потом меня! Сначала впитаю его, приму человеческий облик, а потом запру тебя и буду использовать для культивации. Уверен: так я соберу полную душу клинка и стану самым великим мечником под небесами! — расхохотался цветок смерти — Демон Смерти, уже видя, как перед ним преклоняются тысячи клинков.
— Небесный Закон Пяти Стихий: призови Су Хуо Лун! — Тянь Цинцин больше не желала слушать его болтовню. Каждое слово оскверняло её слух.
Из синего потока ци за её спиной начал подниматься огненный дракон. В тот же миг Чжу Сянь превратился в сияющие доспехи и обвил её тело. «Я сейчас всего лишь сломанный клинок, слишком слаб, чтобы сражаться рядом с ней. Но если не могу сражаться — хотя бы прикрою её собой!»
Серебристо-белые доспехи подчеркнули изящные изгибы фигуры Тянь Цинцин, придав ей ослепительное величие. Огненный дракон с рёвом бросился на демонический цветок.
Цветок тут же свернул все свои листья, стебель его изогнулся, будто существо напрягло все силы — хотя молока он, конечно, никогда не пил. Воздух наполнился зловещей аурой: синий демонический туман закрутился вихрем и хлынул в кровавые глаза на лепестках. Стебель, до этого изогнутый, вдруг выпрямился, и из десятков глаз вырвались лучи алого света, слившись в одного кровавого дракона, который с яростью ринулся на Тянь Цинцин.
Два дракона — один из огня, другой из крови — столкнулись в воздухе. От взрыва «бах! бах!» земля покрылась воронками.
Когда кровавый дым рассеялся, Тянь Цинцин осталась цела и невредима. Она взглянула на цветок смерти — Демон Смерти, и тот вдруг одарил её зловещей ухмылкой.
У неё дёрнулось веко. «Плохо дело», — мелькнуло в голове. Едва она это подумала, как почувствовала холод за спиной. Из земли вырвался скрытый удар. Тянь Цинцин мгновенно отпрыгнула назад, но было уже поздно: огромный язык врезался ей в живот, отбросив на десятки шагов. Она рухнула на колени, доспехи тут же рассыпались, Чжу Сянь упал на землю, а из уголка её губ потекла тонкая струйка крови.
Тянь Цинцин подняла глаза, в них плясали яростные пламена. Всё тело горело от боли.
— Подлый трус! Осмелился напасть исподтишка!
— Небесное Око Близорукости — откройся! — рявкнула она.
Перед её взором цветок мгновенно увеличился в десятки раз.
— Вот оно что… — прошептала она с лёгкой усмешкой.
— Иглы Небес и Земли — вперёд! — Тянь Цинцин направила весь запас ци в десятки игл духовного уровня, и каждая из них, будто обретя разум, устремилась прямо в глаза цветка смерти — Демона Смерти.
Цветок почувствовал опасность и задрожал. Его десятки лепестков мгновенно закрутились, пытаясь защитить глаза. Издалека казалось, будто он превратился в водоворот, а вокруг него, выжидая момента, крутился кровавый дракон.
«А-а-а!» — раздался пронзительный вопль.
Водоворот исчез. Очевидно, удар нанёс цветку смерти — Демону Смерти тяжелейшее ранение — воздаяние за его коварство.
Тянь Цинцин холодно смотрела на врага, не позволяя себе расслабиться. Кто знает, какие ещё козни он задумал?
Цветок теперь выглядел жалко: многие лепестки опали, ведь глаза — источник его жизненной силы. Лишившись хотя бы одного, лепесток тут же увядал. Вся его горделивая спесь испарилась. Увидев, как Тянь Цинцин снова достаёт иглы, он тут же склонил голову в знак капитуляции.
— Госпожа, я провинился! Пощади меня! В Лесу Иллюзий я никогда не творил великих злодеяний. Сегодня просто ослепла жадность… Больше не посмею!
Он припал к земле, лепестки обвисли. Тянь Цинцин взглянула на Чжу Сяня.
Тот смотрел на поверженного цветка с почти жестокой непримиримостью.
— Посмел пожелать мою госпожу… Даже будучи частью души клинка, ты непростителен. Уничтожить!
Тянь Цинцин вздохнула. Она давно предвидела такой исход: при такой гордости Чжу Сянь никогда не примет обратно эту злобную часть своей души.
Услышав приговор, цветок на миг вспыхнул злобой в глазах, а затем, воспользовавшись тем, что склонил голову, мгновенно нырнул в землю.
— Иглы Небес и Земли — вперёд! — Тянь Цинцин заметила, как по земле побежала выпуклая полоса, и тут же метнула иглы вслед.
Но в этот миг из тени вылетела чёрная фигура в плаще. Широким рукавом она смахнула все иглы — те тут же упали на землю. Тянь Цинцин лишь мельком увидела силуэт, как чёрный плащ уже обрушил на неё ладонь. От него хлынула ледяная волна, мощная, как гора, и она мгновенно потеряла сознание. Чжу Сянь рядом с ней тоже погрузился во тьму.
Однако чёрный плащ, прежде чем она упала, мягко направил её на землю, чтобы не ударилась.
«Шур-шур…» — зашевелилась земля.
Из неё медленно высунулась голова цветка смерти — Демона Смерти. Увидев чёрный плащ, он тут же вылез полностью и склонил голову в поклоне:
— Подданный приветствует господина Аньши!
— Недотёпа! Даже с таким простым делом не справился! — прорычал чёрный плащ.
Цветок задрожал всем телом.
— Подданный виноват! Умоляю, накажи меня!
— Если бы не приказ Владыки, я бы уже стёр тебя в прах. Быстро возвращайся на место! — презрительно бросил чёрный плащ.
Цветок мгновенно нырнул в тело Чжу Сяня. Клинок ожил, но душа в нём уже сменилась.
— Я запечатал его сознание. Теперь это моё тело, — доложил Чжу Сянь.
— Хорошо. Заботься о ней. Если с ней хоть волос упадёт не так, Владыка велит бросить твой кристалл души в Печь Небесного Огня на сорок девять дней. Ты испытаешь все муки ада, прежде чем твоя душа рассеется навеки.
— Будет так! Если ей грозит опасность, я первым лягу под удар и умру раньше неё! — поклонился Чжу Сянь.
— Кто-то идёт. Ухожу, — и чёрный плащ мгновенно исчез.
Чжу Сянь тут же рухнул на то место, где лежал раньше.
Когда Тянь Цинцин очнулась, она уже лежала в комнате постоялого двора. У окна стояла знакомая фигура. Увидев, что она проснулась, он обернулся. Обычно на его лице играла мягкая улыбка, но сейчас в глазах читалось упрёк.
— В следующий раз, если куда пойдёшь, предупреди! Иначе накажу. Ты и представить не можешь, как я перепугался! — сказал Ван Жоцянь.
Слова брата согрели её сердце.
— Прости, второй брат, заставил тебя волноваться. Но как ты оказался в Лесу Иллюзий и вовремя меня спас?
— Я стоял у окна и увидел, как ты мелькнула. Испугался, что с тобой что-то случится, и побежал следом. Но ты так быстро скрылась, что, добежав до леса, я уже потерял тебя из виду. Нашёл тебя лежащей на земле… Сердце чуть не остановилось! К счастью, ты просто потеряла сознание. Я тебя на спине и принёс.
— Спасибо тебе, второй брат. Ты снова меня спас, — искренне сказала Тянь Цинцин.
— Не спеши благодарить. Проверь себя: всё ли в порядке? Чтобы я спокойно мог уйти.
Тянь Цинцин послушалась, пропустив духовное восприятие по телу. Ничего не болело, всё было в норме. Она облегчённо улыбнулась:
— Со мной всё в порядке.
Лицо Ван Жоцяня наконец смягчилось.
— До полуночи осталась четверть часа — наступит первый день шестого месяца, тебе исполнится четырнадцать. У меня нет особого подарка… Вот, прими это, — он протянул небольшую коробочку.
— Хорошо! — Тянь Цинцин взяла её. Коробка была изумительной красоты: зелёная, инкрустированная разноцветными камнями, невероятно роскошная.
— Можно открыть?
— Нет. Подожди до полуночи. А сейчас отдыхай. Мне пора — не хочу, чтобы нас кто-то видел и сплетничал, — Ван Жоцянь ласково потрепал её по голове. Так он часто гладил Ван Жошуй, и Тянь Цинцин, хоть и смутилась, не придала этому значения.
Глядя на удаляющуюся спину брата, она вдыхала оставшийся в воздухе тёплый, солнечный аромат и не могла сдержать счастливой улыбки. «Такой брат — чего ещё желать?»
— Чжу Сянь, с тобой всё в порядке?
— Со мной всё хорошо, госпожа.
Услышав его голос, она успокоилась. Сегодняшняя ночь была по-настоящему опасной. Но почему чёрный плащ не причинил ей вреда? Вопрос не давал покоя.
Его сила была настолько велика, что она даже не успела сделать и одного хода. Если бы он захотел её убить, она бы уже предстала перед Ян-ваном.
Ещё больше тревожило другое: ей показалось, будто он знал все её козыри. Он использовал Ладонь Ледяной Души, чтобы она не могла связаться с пространством, и даже Цюй не почувствовал её опасности. Этот человек страшен. Каковы его намерения?
«В любом случае, моей силы всё ещё недостаточно», — подумала она. В этот момент в нос ударил аромат — то ли цветов сливы, то ли сладкий запах персиков. Она вдруг вспомнила: сегодня ей исполняется четырнадцать! Быстро вынув из кольца-хранилища пилюлю «Чжуаньсяндань», приготовленную из Лунной Бабочки-рыбы, она бросила её в рот. Нельзя терять ни секунды! Она направила ци, чтобы усвоить пилюлю. Постепенно запах в её теле изменился: прежний аромат исчез, оставив лишь лёгкий, нежный аромат лотоса.
Тянь Цинцин наконец перевела дух и открыла глаза. За окном уже светало. Рядом лежала та самая прекрасная коробочка. Она взяла её, потянулась, чтобы открыть… но передумала и убрала в кольцо-хранилище.
Она вышла из комнаты — никого не было. Неужели все ещё спят? Заглянула в покои Ван Жошуй и тихонько постучала. Никто не отозвался. Странно: сестра обычно не так рано встаёт.
http://bllate.org/book/1848/206862
Готово:
