— Значит, скучала по мне? — Ся Цзыхань обнял её сзади, положил подбородок на её плечо, и тёплое дыхание коснулось шеи.
Она уже начала заботиться о нём — и едва вернулась, как тут же бросилась в его объятия. Это его глубоко удовлетворило.
— Кто там скучал! — Хуа Жо и думать не хотела признаваться, что успела соскучиться за столь короткое время. Она поспешила сменить тему: — Ты куда пропал? Я как раз собиралась спросить у Ся Фэна, где ты.
— Хе-хе, по делам отлучился. Ну а как прошла сегодняшняя встреча с императрицей? — Ся Цзыхань крепче прижал её к себе, вдыхая знакомый аромат, и спросил хрипловатым голосом.
— Вроде всё неплохо. Правда, взгляд императрицы немного пугает — видно, что я ей не нравлюсь. Но раз Хань Суй рядом, она ничего со мной не сделает, — кивнула Хуа Жо, довольная тем, как прошёл вечер.
— Главное, чтобы тебе не досталось, — сказал Ся Цзыхань, укладывая её на постель и укрывая одеялом. Сам он устал не слишком, но не хотел, чтобы Хуа Жо страдала из-за него.
— А вот та принцесса Жожэ меня заинтересовала, — Хуа Жо послушно свернулась калачиком в его объятиях, обхватила его руками и нахмурилась.
— А? Принцесса Жожэ? — В фиолетовых глазах Ся Цзыханя мелькнул пронзительный блеск, и он удивлённо переспросил.
— Да. Она сказала, что знает Чу Юэ — познакомились во дворце Ливаня. И, кажется, неравнодушна к нему, — Хуа Жо колебалась, не решаясь сразу высказать свои догадки, и просто изложила факты. Ведь Ся Цзыхань умён — если она сама до этого додумалась, он, такой чуткий, уж точно что-то заподозрил. Если же он не стал развивать эту мысль, возможно, она зря тревожится.
— Так Ахуа ревнует? — Ся Цзыхань сильнее обнял её и другой рукой приподнял её подбородок, прищурившись.
Хуа Жо закатила глаза и сердито уставилась на него:
— Если бы я ревновала, разве стала бы говорить тебе об этом, чтобы ты, уксусная бочка, зря кислоту глотал?
Какой же он непоседа! Она так переживала за него, а он думает только об этом?
— Хи-хи, Ахуа моя, и никто её не отнимет, — Ся Цзыхань прищурился, резко перевернул её на спину и начал покрывать её губы жаркими поцелуями.
— Эй, Ся Цзыхань, ты что, м-м-м… — Хуа Жо возмущённо закричала, но тут же её рот был закрыт. Её маленькие руки судорожно бились в сопротивлении. Утром они уже занимались этим, а теперь опять? Она не выдержит! Этот Ся Цзыхань — мерзавец! Ведь только что говорил, что пора спать, а теперь опять лезет к ней!
Но для Ся Цзыханя её слабое сопротивление лишь добавляло забавы. Прижав её непослушные ручки, он продолжал разжигать в ней огонь.
Свечи мерцали, осенний ветерок ласково шелестел занавесками, и алые пологи кровати то и дело колыхались. Действительно, весна в одну ночь стоит тысячи золотых, а радость сердца и вовсе не купишь ни за какие деньги.
Когда Ся Цзыхань, тяжело дыша, наконец остановился, на Хуа Жо почти не осталось одежды, но, увидев её тело, покрытое алыми следами поцелуев, он не стал продолжать.
Он прекрасно понимал, о чём она хотела ему сказать, но не желал этого слышать. Он не хотел, чтобы его Хуа Жо втягивалась в его дела. Это слишком опасно. Хотя именно он сам втянул её в это, но если есть возможность — пусть её участие закончится здесь и сейчас. В будущем он хотел, чтобы она оставалась такой же наивной и просто жила рядом с ним, будучи его сокровищем.
Жена — для того, чтобы её баловать, любимую нужно держать на ладонях, особенно если это любимая Ся Цзыханя. Он хотел дать ей всё самое лучшее и не важно, останется ли она навсегда такой простодушной.
— Спи, Ахуа, — прошептал он, крепко обняв её и закрыв глаза.
— М-м, — Хуа Жо устало прижалась к нему и вскоре крепко заснула.
Ся Цзыхань нежно смотрел на неё и тихо прошептал ей на ухо:
— Хуа Жо, прости… что втянул тебя в это…
Прошло полмесяца. С тех пор как Хуа Жо попала во дворец, она жила в павильоне Ляньсинь. Говорили, что этот павильон построили на месте сгоревшего дворца наложницы Лянь. Много лет он стоял пустым — Хань Суй запрещал кому-либо здесь жить, пока не узнал, что дочь наложницы Лянь жива. Тогда он приказал отреставрировать павильон, и поэтому Хуа Жо смогла сразу же поселиться здесь, как только получила одобрение Хань Суя.
Надо признать, павильон был небольшим, но каждая деталь интерьера была продумана с особой тщательностью. Жить здесь было очень уютно и спокойно. А ещё Ся Цзыхань каждый день проводил с ней всё время, так что ей совсем не было скучно.
Однако чем дольше Хуа Жо наблюдала, как Ся Цзыхань без дела торчит рядом, заботливо ухаживая за ней и лаская, тем сильнее становилось её беспокойство.
Ведь он — глава Первого Дома Поднебесья! Должен быть невероятно занят. Раньше, в Первом Доме Поднебесья, он постоянно сидел в кабинете, решая какие-то дела. А теперь, последние полмесяца, он свободен? Или всё это из-за неё?
Лёжа на кушетке, Хуа Жо надула губки и нахмурилась.
— Что случилось, моя малышка? — Ся Цзыхань, конечно, заметил, как с самого утра её губки были надуты. Взглянув на время и решив, что пора, он начал её поддразнивать.
— Скажи, глава Дома, тебе всегда так много свободного времени? — не выдержав, спросила Хуа Жо, подперев щёчку ладонью и сморщив лицо.
Фиолетовые глаза Ся Цзыханя засияли, и он ласково ущипнул её за щёчку:
— Моя госпожа не рада, что муж так свободен? Или ему надоело целыми днями липнуть к тебе?
Надоело? Да никогда!
Хуа Жо надула щёчки ещё сильнее, с трудом села на кушетке и обеими руками ухватила его красивое лицо, без церемоний мявя его:
— Может, тебе-то надоело? Ся Цзыхань! Я серьёзно спрашиваю, почему ты так бездельничаешь? А ты ещё говоришь, что мне надоело?!
Пожалуй, только Хуа Жо осмеливалась так обращаться с лицом Ся Цзыханя. Любой другой, даже прикоснувшись к нему, давно бы отправился на тот свет.
Но этот прекрасный мужчина, всегда такой элегантный перед другими, сейчас лишь улыбался, ласково притягивая её к себе и громко чмокнув в щёчку:
— Просто боялся, что тебе станет скучно от моего постоянного присутствия. А теперь вижу — тебе нравится так же, как и мне.
Как это — «так же, как и ему»? Она что, сумасшедшая? От такой счастливой жизни ей, конечно, не скучно!
Она уже собиралась что-то ответить, но Ся Цзыхань вдруг закрыл ей глаза и загадочно улыбнулся:
— Дорогая, посмотри, какой подарок я для тебя приготовил.
— Подарок? — Хуа Жо широко улыбнулась. — Какой?
Услышав слово «подарок», она тут же забыла обо всём и вся её мысль была занята тем, что он ей приготовил.
— Сейчас узнаешь, — Ся Цзыхань улыбнулся, взял её за руку и повёл вглубь комнаты.
Хуа Жо послушно закрыла глаза и без колебаний отдалась в его руки. Его ладонь была тёплой и дарила ей уверенность. Хотя она ничего не видела, её шаги были твёрдыми — она верила, что бы ни ждало её впереди, Ся Цзыхань защитит её и не даст пострадать.
Она и сама не знала, почему так доверяет ему, но без всяких сомнений готова была отдать ему всё. Хотя он и причинил ей немало страданий, она не держала на него зла.
Возможно, это и есть любовь?
Хуа Жо невольно улыбнулась и крепче сжала его руку. Если она попала в этот мир только ради того, чтобы встретить его, то она совершенно довольна.
— Пришли, — раздался у неё над ухом голос Ся Цзыханя, и его рука, закрывавшая ей глаза, опустилась.
Хуа Жо открыла глаза и увидела впереди, в зале, девушку, которая с трепетом смотрела на неё. Её глаза были красными от слёз.
Это же Чу Синь! Хуа Жо широко раскрыла глаза, и её улыбка стала ещё шире.
— Госпожа… — не дождавшись реакции, Чу Синь бросилась к ней и крепко обняла.
— Чу Синь… — Хуа Жо тоже радостно обняла её и с трогательной улыбкой посмотрела на Ся Цзыханя. Не ожидала, что он окажется таким внимательным — знал, что она скучает по Чу Синь, оставшейся в Первом Доме Поднебесья, и даже специально привёз её сюда.
— Госпожа, слава небесам, вы целы! Я так волновалась… — Чу Синь плакала, как ребёнок, крепко прижимаясь к ней. С тех пор как госпожа исчезла, она жила в постоянном страхе и не находила себе места.
Особенно после того, как глава Дома вернулся один, не найдя госпожу, она каждый день молилась за неё. Прошло уже больше двух недель, а от госпожи ни слуху ни духу. А потом в Доме начались какие-то проблемы, и она сама заболела, проводя дни в постели и тревожась за госпожу.
И вот десять дней назад Ся Юэ вдруг вернулась и сказала, что повезёт её в империю Чжуцюэ. Только тогда она узнала, что госпожа жива. Хотя у неё оставалось множество вопросов — например, почему госпожа вдруг стала принцессой Чжуцюэ, — но главное, что она снова с ней. Всё остальное неважно.
— Да, со мной всё в порядке. Не волнуйся, — в глазах Хуа Жо тоже блестели слёзы. Она с теплотой посмотрела на Чу Синь. Пусть она и не настоящая Хуа Жо, но Чу Синь искренне любит её. В этом чужом мире иметь такую подругу — уже счастье.
— Дай-ка посмотрю… — Чу Синь отпустила её и обошла кругом, внимательно осматривая с головы до ног. Убедившись, что с госпожой всё в порядке, она наконец перевела дух. Но её взгляд упал на плоский живот Хуа Жо, и сердце её дрогнуло. Она осторожно коснулась живота госпожи, и слёзы хлынули рекой.
— Госпожа, ребёнок… — Чу Синь зажала рот ладонью, и крупные слёзы покатились по щекам. Ребёнка нет — живот госпожи плоский.
Хуа Жо опустила глаза на свой живот, и в сердце вновь вспыхнула боль. Та неизгладимая мука, глубокая, проникающая в самые кости, вновь овладела ею. Она дрожала всем телом, вспоминая, как ощущала, как внутри неё исчезает её плоть и кровь.
Сильная рука крепко обняла её, и знакомый аромат Ся Цзыханя ворвался в нос, мгновенно приведя её в себя.
Она подняла глаза и увидела, как он с болью смотрит на неё.
— Со мной всё в порядке, — улыбнулась она, покачав головой.
Да, ей всё ещё больно и грустно, но с ним рядом это не так страшно. Она больше не хотела страдать — ведь она знала, что Ся Цзыханю больнее её самой.
Она улыбнулась Чу Синь:
— Глупышка, дети ещё будут. Не плачь. Ладно?
— У-у-у… — Чу Синь всхлипнула, но, не желая расстраивать госпожу ещё больше, быстро сдержала слёзы и кивнула сквозь рыдания: — Да-да, госпожа — избранница небес, всё у вас будет хорошо.
— Глупая Чу Синь, — Хуа Жо нежно погладила её по голове. Эта девушка, которая так искренне считала её своей госпожой, вызывала у неё всё больше тепла и привязанности.
— Ладно, Чу Синь только что приехала, наверняка устала. Сяочунь, отведи Чу Синь отдохнуть, — Ся Цзыхань не хотел, чтобы Хуа Жо снова расстроилась из-за слёз Чу Синь, и поспешил отправить служанку прочь.
— Слушаюсь, зять императорской семьи. Чу Синь, пойдёмте со мной, — Сяочунь, проворная служанка, сразу же повела Чу Синь за собой.
А Хуа Жо в тот же миг бросилась в объятия Ся Цзыханя.
http://bllate.org/book/1830/203052
Готово:
