— У тебя столько гордости, что мне вдруг стало страшно. Так страшно, что захотелось сломать твою непокорность, — произнесла Цзюйинь, и пальцы, сжимавшие шею Фэн Цинъюнь, резко напряглись.
Лицо Фэн Цинъюнь наливалось всё более глубоким багрянцем, а глаза, будто выталкиваемые изнутри, начали выпирать из орбит.
Именно в этот миг, когда всё зависело на волоске, Ши Цзыхуа выпустил накопленную в ладонях силу, направив её прямо на Цзюйинь. В то же время император Дунхуа, с разбитым сердцем глядя на Фэн Цинъюнь, поднял свой меч и рубанул им в сторону Цзюйинь. Воздушные потоки вокруг них завыли, рассекая пространство со свистом.
Расстояние между ними и Цзюйинь сократилось до нескольких шагов.
Расстояние между ними и Цзюйинь сократилось до нескольких шагов.
В тот же миг на небе вспыхнула молния. Невидимый до этого сияющий шар внезапно возник в воздухе, но не успело Небесное Дао даже произнести слово, чтобы остановить Цзюйинь, как —
«Хрусь!»
Чёткий, резкий звук прозвучал в тишине.
В тот самый миг, когда Ши Цзыхуа и император Дунхуа бросились вперёд, пальцы Цзюйинь, державшие шею Фэн Цинъюнь, резко сжались. В её прекрасных глазах вспыхнул огонёк, и в ту секунду, когда на губах Цзюйинь заиграла улыбка, её два пальца дернулись.
Шея Фэн Цинъюнь была переломана тонкими, изящными пальцами.
Переломана?
И… окончательно мертва!
Избранница удачи этого мира действительно умерла — от двух пальцев Цзюйинь.
«Бах!»
Цзюйинь внезапно разжала пальцы, и тело Фэн Цинъюнь рухнуло на землю с высоты. Её глаза уже сильно выпирали из орбит, но в них всё ещё читалась непокорная, несгибаемая гордость.
Ши Цзыхуа остолбенел от неожиданности.
— Цинъюнь!
Император Дунхуа же резко вздрогнул. Он даже не подумал о том, чтобы убивать Цзюйинь, а мгновенно спустился вниз, подхватил тело Фэн Цинъюнь и закричал отчаянно, голосом, полным боли и слёз:
— Цинъюнь! Цинъюнь!
Он дрожащими руками обнял её безжизненное тело, будто потерял смысл своего существования.
— Она… мертва? — Ши Цзыхуа посмотрел на труп Фэн Цинъюнь.
Затем он резко поднял голову и уставился на Цзюйинь. В его глазах читались неверие и шок. Он произнёс, так тихо, что услышать могла только Цзюйинь:
— Кровавая Красавица… ты… ты действительно убила её? Но ведь она — избранница удачи этого мира!
Цзюйинь прищемила между пальцами алый лепесток. Контраст алого и её белоснежной кожи был ослепительным. Она улыбнулась — так, что даже небо и земля поблекли.
— Убила — и убила. Что ты сделаешь со мной?
Убила главную героиню мира — и что с того? Кто в этом мире посмеет тронуть её хоть пальцем?
Услышав эти высокомерные слова, Ши Цзыхуа почернел от злости.
Он вдруг почувствовал что-то и резко взглянул в небо. Там уже появилось Небесное Дао. Ши Цзыхуа громко рассмеялся.
— Ты всё ещё собираешься бездействовать? — прорычал он, глядя то на Цзюйинь, то на Небесное Дао. — Она убила избранницу удачи твоего мира! Если ты не объединишься со мной и не уничтожишь её сейчас, следующей погибнет сам этот мир!
Небесное Дао молчало.
Ты всё уже сказал. Что мне ещё осталось сказать?
— Ты появился здесь, чтобы отомстить за Фэн Цинъюнь? — раздался безразличный голос.
Цзюйинь подняла глаза, чёрные, как точка туши, и уголки её губ изогнулись в холодной, дерзкой усмешке. Она подняла палец с зажатым между ними кроваво-красным лепестком и метнула его прямо в Небесное Дао.
Этот жест был настолько эффектным, что захватывал дух.
Увидев это, Ши Цзыхуа с уверенностью усмехнулся:
— Ты думаешь, Небесное Дао пришло сюда ради зрелища? Ты осмелилась убить его избранницу удачи — и теперь осмелишься уничтожить весь этот мир!
Какое ядовитое подстрекательство.
Ши Цзыхуа смотрел на Цзюйинь с ненавистью, уверенный в своей победе. Но уже через секунду его улыбка исчезла. То, что произошло дальше, полностью перевернуло его представление о Небесном Дао.
Небесное Дао произнесло: «Я просто хотел посмотреть, что здесь происходит. Раз уж ты здесь — я спокоен. Я ухожу».
Этот голос услышали только Цзюйинь и Ши Цзыхуа.
Сказав это, Небесное Дао мгновенно исчезло с небес.
Полностью. Бесследно. Даже облачка не оставил.
Полностью. Бесследно. Даже облачка не оставил.
Ши Цзыхуа: «……» Э-э-э-э…
Ушёл? Просто так ушёл?
А где же твоя гордость? Гордость Повелителя Мира?!
Цзюйинь, не говоря ни слова, сразу же атаковала. Алый лепесток между её пальцами начал медленно вращаться, а затем со свистом устремился к Ши Цзыхуа.
— Свист!
Лепесток мгновенно понёсся вперёд.
Ши Цзыхуа, всё ещё ошеломлённый, резко очнулся и, не раздумывая, выпустил из ладони поток ци навстречу лепестку.
Столкновение вызвало взрыв, разорвавший небеса.
— Бум!
Грохот пронзил уши сотен тысяч зрителей.
Ши Цзыхуа был отброшен назад на несколько метров и рухнул на землю. Он с трудом сдержал кровь, подступившую к горлу, и в его глазах вспыхнула ярость.
— Я был невнимателен.
— Но ты думала, что у меня нет других приготовлений? — холодно прошипел он, глядя на фигуру Цзюйинь, опустившуюся на землю.
На лице Цзюйинь играла улыбка, от которой меркло всё живое на свете.
Она медленно шаг за шагом приближалась к Ши Цзыхуа. Между её пальцами теперь зажата была белая шахматная фигура — та самая, что могла уничтожить десятки тысяч жизней одним щелчком.
Остановившись в нескольких шагах от него, Цзюйинь подняла глаза, чёрные, как драгоценный камень, бросила мимолётный взгляд на Наньюэ Чэня, а затем перевела взгляд на Ши Цзыхуа:
— И что же ты ещё приготовил?
В этот момент заговорил Наньюэ Чэнь, до сих пор молчавший.
Он смотрел на Цзюйинь. Никогда раньше он не чувствовал, что расстояние между ними так велико — настолько, что он никогда не сможет её достичь.
— Прости меня за то, что случилось только что. Не сопротивляйся больше.
— Я клянусь, он лишь сотрёт твои воспоминания.
— На тебя действительно наложено проклятие. Почему ты не веришь мне? Забудь его. Вернись со мной в государство Наньян. Всё, что ты пожелаешь — я дам тебе. Если не веришь, я готов дать клятву прямо сейчас.
Наньюэ Чэнь опустил глаза, и в его голосе звучала искренняя, глубокая привязанность.
Цзюйинь чуть приподняла веки.
Она поправила прядь волос, упавшую на лоб, и в этом простом движении чувствовалась вся её царственная мощь:
— А если я не захочу?
— Я делаю всё это ради твоего же блага! Почему ты не можешь этого понять?
— Я не ожидал, что он пойдёт так далеко… Но пока я рядом, никто больше не причинит тебе вреда. Разве всё, что я сделал, не тронуло тебя?
Какие трогательные слова.
Если бы Цзюйинь не знала его истинных намерений, она почти поверила бы в его искренность.
Не стоит прикрывать своё эгоизмом словом «любовь».
Если бы он вонзил нож в неё, чтобы заполучить сокровище — это называлось бы предательством. А если он вонзает нож, чтобы завоевать её сердце — почему это вдруг становится «любовью»?
Результат один и тот же. Почему в первом случае его должны презирать и предать забвению, а во втором — воспевать, как героя?
Почему в глазах мира всё, совершённое «ради любви», автоматически прощается и становится оправданным?
Почему в глазах мира всё, совершённое «ради любви», автоматически прощается и становится оправданным?
— Ты закончил? — Цзюйинь подняла руку, белую, как нефрит, и направила белую шахматную фигуру прямо на лоб Наньюэ Чэню.
Из её уст эти дерзкие слова звучали так естественно:
— Кто ты такой, чтобы судить меня?!
— Ха-ха-ха-ха! — Ши Цзыхуа внезапно расхохотался.
Он краем глаза взглянул на лицо Наньюэ Чэня, застывшее в ледяной злобе, будто его предали.
— Кровавая Красавица, ты всё такая же, как и раньше.
Такая же безразличная ко всему, что дарят тебе другие.
— Но… думаешь, сегодня тебе удастся уйти?
— В прошлый раз ты уничтожила моё тело Жертвенным Массивом Небес. Сегодня я подарю тебе нечто, что тебя приятно удивит! — с этими словами Ши Цзыхуа резко вытянул руку. В ней был металлический ящик.
Цзюйинь мысленно отметила: «Главное действо начинается. Отчего-то стало немного тревожно».
Под её невозмутимым взглядом Ши Цзыхуа быстро открыл ящик.
Мгновенно!
Из него вырвались два мощнейших потока энергии. По обе стороны от Ши Цзыхуа возникли две фигуры в чёрном — от головы до пят, включая лица, скрытые чёрными масками.
Эти маски…
И аура, исходящая от них… казались Цзюйинь знакомыми.
В тот же миг, как только тени появились, на поле боя повисло давление, способное раздавить душу.
Этот козырь Ши Цзыхуа заранее обсудил с Наньюэ Чэнем, поэтому тот не удивился, а лишь отступил в сторону, сохраняя полное бездействие.
— Она! — холодно усмехнулся Ши Цзыхуа, указывая пальцем на Цзюйинь. — Именно она та, кого вы ищете.
— Всё, что вы искали, нашёл я. А владелица этих вещей — она. Я выполнил своё обещание.
Ши Цзыхуа отступил на два шага, и в его голосе не было ни презрения, ни насмешки — только уважение перед силой.
Тени бросили на него беглый взгляд, а затем перевели его на Цзюйинь.
Мгновенно!
В их глазах вспыхнули шок и ужас.
Они чуть не пошатнулись, и в их взглядах друг на друга читалась паника — будто перед ними стояла сама смерть.
В голове мелькнула одна мысль: бежать!
Но в тот самый момент, когда они уже готовы были скрыться, одна из теней вдруг заметила нечто важное и резко удержала товарища.
— Погоди! Её сила!
— Сила?
Услышав это, тени подавили страх и внимательно оглядели Цзюйинь.
Казалось, они пришли к выводу. Из их уст вырвался хриплый, механический смех — звук, будто специально искажённый:
— Ха-ха-ха-ха! Да это же удача на нашей стороне!
— Ха-ха-ха-ха! Твоя сила упала до такого уровня?!
http://bllate.org/book/1799/197530
Готово:
