Он вовсе не боялся убирать за Жо И последствия её проделок — к этому он был готов заранее. Если бы она не устраивала скандалов, она просто не была бы Жо И. Однако он обязан был держать её в поле зрения, напоминать, чтобы она заранее советовалась с ним и позволяла ему действовать, а не лезла сама в опасность и не подвергала себя риску.
Цао Мо нарочно продолжал хмуриться и прищурился:
— Не пытайся меня обмануть. Откуда у тебя под рукой оказалась такая вещь? На кого ты изначально собиралась её использовать?
Жо И резко зажала рот ладонью и расширила глаза от досады.
Ей вовсе не следовало признаваться! В самом деле, чем больше говоришь, тем больше ошибаешься. Не зря же наставница Лян постоянно напоминала ей: при посторонних поменьше болтай.
Цао Мо и не нуждался в её ответе — он мгновенно всё понял. Он хлопнул себя по лбу: конечно же, как он мог поверить, будто Жо И легко простит Чу Сюаньсиню? Выходит, она собиралась подстроить ловушку для Чу Сюаньсиня прямо здесь.
Ах, если бы она не устраивала скандалов, она просто не была бы Жо И.
Жо И почувствовала себя виноватой и тут же решила сменить тему. Оглядевшись и не увидев наставницу Чжу, она громко окликнула:
— Где наставница Чжу?
Занавеска у двери повозки откинулась, и внутрь, согнувшись, вошла Цинъюй. Она опустилась на колени у входа и ответила:
— Наставница Чжу и Шилиу едут в следующей карете. Уездная госпожа желает, чтобы я её сюда пригласила?
Жо И замотала головой, как бубенчик:
— Нет, ничего.
Ей просто нужно было, чтобы кто-нибудь вошёл в карету и стал третьим лишним, чтобы Цао Мо перестал цепляться за её промахи. Кто именно — наставница Чжу или Цинъюй — ей было совершенно всё равно.
446. Упущение
Цао Мо смотрел на неё с досадой и одновременно с усмешкой, но всё же пошёл ей навстречу и больше не стал настаивать. Раз уж она уже совершила этот поступок, упрёки уже ничего не изменят. Кроме того, он точно не собирался добровольно бежать во дворец великой принцессы и помогать Чжао Цзи Чэню снять заклятие.
Хотя, наверное, сейчас уже поздно. Чжао Шухань, скорее всего, всё уже увидел.
И в самом деле, когда Чжао Шухань увидел Чжао Цзи Чэня, его лицо исказилось от ярости.
Заклятие наложили именно на Чжао Цзи Чэня — да ещё и «заклятие единственной любви», привязывающее его сердце к матери. Кому это выгодно? В данный момент — только Чжао Вэнь И.
Мать не смогла отказать Вэнь И в помолвке, поэтому воспользовалась этой возможностью, чтобы дать дочери шанс самой выбрать супруга. Она наверняка чувствует перед ней вину. Если Чжао Цзи Чэнь под действием заклятия поставит мать на первое место в своём сердце, то, несомненно, будет следовать её желанию и особенно заботиться о Вэнь И. Таким образом, Вэнь И обретёт опору и сможет с уверенностью выйти замуж за принца Жун. В глазах посторонних Чу Сюаньсинь, даже если и не получит поддержки рода Чжао, всё равно окажется связанным с ним узами.
Если в итоге окажется, что обе новые невестки из рода Чжао ни при чём, то, скорее всего, заклятие наслал сам Чу Сюаньсинь.
Хотя… Чжао Шухань чувствовал, что что-то здесь не так.
Хэйи была в смятении: слова Су Жу Би тяготили её. В конце концов, она обратилась за помощью к Хэйцзяо.
Услышав её рассказ, Хэйцзяо даже не стал её упрекать — он поспешно вошёл в покои и доложил:
— Господин, шестая барышня Су сказала, что в столице есть ещё одна женщина-землячка.
Чжао Шухань, до этого сидевший в унынии, резко поднял голову, и его голос дрогнул:
— Что?
Землячка? Женщина?
Ещё одна перерожденка?
Чжао Шухань на мгновение замер, затем сквозь зубы прошептал:
— Пусть Хэйи войдёт.
Хэйи робко вошла, опустив голову. Не дожидаясь приказа, она быстро передала Чжао Шуханю всё, что сказала Су Жу Би.
Чжао Шухань прищурился.
Происходящая из знатного рода, замужем за влиятельным мужчиной и при этом ещё и перерожденка… Скорее всего, это и есть его младшая сестра.
Если Су Жу Би смогла распознать в ней перерожденку, значит, они знакомы. Следовательно, круг подозреваемых крайне мал. Почти наверняка эта женщина находится в столице и поддерживает связи либо с родом Су, либо с княжеским домом Жуй.
Чжао Шухань быстро сузил круг до молодых госпож, вышедших замуж за представителей знати из других регионов и имеющих связи с домом Жуй. Он предположил, что Су Жу Би узнала о её существовании совсем недавно — иначе, зная характер Жу Би, та непременно попыталась бы сблизиться с такой влиятельной землячкой, и об этом давно бы узнали Яньцао и другие.
Разумеется, Чжао Шухань не упустил и самый простой способ:
— Пусть Яньгу и Яньмай помогут шестой барышне Су покинуть княжеский дом Жуй, но обязательно вытянут из неё правду. Если понадобится, можно применить силу.
— Есть! — одновременно ответили Хэйцзяо и Хэйи.
Чжао Шухань снова взял в руки список, который держал ранее, и провёл пальцем по каждому имени. Не упустил ли он кого-то из этого списка?
Вернувшись во Восточный дом, Цао Мо повёл Жо И в малую библиотеку. Наставница Чжу забеспокоилась и последовала за ними:
— Господин, уездная госпожа всего лишь ребёнок в душе, она просто не всегда продумывает последствия своих поступков…
Цао Мо горько усмехнулся:
— Наставница Чжу, я всё понимаю.
Зачем все так нервничают? Он ведь не собирался наказывать Жо И.
Жо И, напротив, не испытывала тревоги и даже улыбнулась:
— Наставница Чжу, не волнуйтесь. Он не посмеет меня ругать.
Наставница Чжу закрыла лицо ладонями. Эта беспечная уездная госпожа! Неужели она не видит, как почернело лицо господина? И всё равно льёт масло в огонь! Неужели не может дать ему сохранить лицо?
Цао Мо закрыл дверь малой библиотеки и велел Цзыньцзы стоять на страже.
Цзыньцзы демонстративно развернулся и показал Цао Мо свой хвост.
«Малый господин не будет тебя слушать. Ты вообще кто такой?»
Жо И уселась на мягкий диванчик, скрестив ноги, и щёлкнула пальцем по кончику хвоста Цзыньцзы, указав на дверь. Не успела она договорить, как Цзыньцзы молниеносно метнулся к двери и ласково замурлыкал в её сторону.
Жо И махнула рукой, и Сяомахуа с Сяокуэйхуа тут же сели ей на палец. Она по очереди постучала по их головкам и приказала:
— Сходите к даосу Сюйлину и спросите, каким предлогом он сегодня обманул великую принцессу.
— Есть! Госпожа! — ответили обе птички. Они ловко приподняли клювами маленький войлочный лоскуток над отверстием в углу окна и вылетели наружу.
Только тогда Жо И повернулась к Цао Мо:
— Говори.
Гнев Цао Мо уже полностью испарился. Он и раньше не мог сердиться на неё всерьёз, а теперь и подавно. Он сел рядом с ней и серьёзно сказал:
— Можешь вызвать Юэйин?
Некоторые вещи он не мог объяснить один — нужна была помощь Юэйин. В этот момент он искренне был рад, что у него есть такой союзник, способный поговорить с Жо И на равных.
Не дожидаясь приглашения, Юэйин появилась из ниоткуда. Её крошечная фигурка восседала на кристалле, и она с презрением смотрела на Цао Мо:
— Говори быстро, если есть что сказать, и убирайся. У старухи нет времени играть с вами в детские игры. Фу, даже собственную жену удержать не можешь! Настоящий неудачник!
— Учитель, не ругай его, — заступилась Жо И, надув губки.
Юэйин вскочила, уперев руки в бока, и принялась ругать её:
— Неблагодарная! Сразу на его сторону! А что в нём такого хорошего? Вон, за дверью шестеро из «Ночи» — не хуже его! А за пределами дворца и вовсе полно мужчин красивее него! Можешь менять их каждый день — выбора хватит!
У Цао Мо заболели зубы. Всё верно — ведьмы во все времена были заклятыми врагами охотников на ведьм.
Она явно радовалась любому его несчастью и даже осмелилась прямо при нём подстрекать Жо И к измене! Чёрт возьми, разве у него нет способов с ней справиться?!
Жо И, заметив, как потемнело лицо Цао Мо, первой бросилась защищать кристалл.
Цао Мо понял, что сделать ничего не может. Ладно, он про себя отметил этот долг и мрачно произнёс:
— Юэйин, разве ты никогда не рассказывала ей о носителях великой удачи в этом мире?
При этих словах Юэйин разъярилась ещё больше и принялась ругать Цао Мо:
— Думаешь, я не говорила? Я уже язык проговорила! Но она не слушает! У тебя тоже есть рот — почему бы тебе самому не рассказать? Посмотрим, станет ли она тебя слушать!
Цао Мо прикрыл лицо ладонью. По ярости Юэйин он понял, что она, как и он сам, совершенно бессильна перед упрямством Жо И.
Жо И тоже почувствовала, что между ними что-то не так. Она запрыгнула Цао Мо на спину и, щипая его за уши, с тревогой спросила:
— Ты сердишься, что я помогла Вэнь И?
Цао Мо схватил её шаловливые ручки и тихо вздохнул:
— Разве я не объяснял тебе в генеральском доме? Там были лишь слуги — их аура удачи ничтожна. Но Чу Сюаньсинь — совсем другое дело. Императорская семья обладает куда более мощной аурой удачи, и такие люди находятся под защитой Небес. Даже твоё малейшее вмешательство может изменить их судьбу, а то и всю эпоху. Такая кара тебе не по силам.
447. Перемены
Увидев, что Жо И моргает, не понимая, Цао Мо повторил:
— Я не злюсь. Я виню себя. Если бы я всё уладил заранее, тебе бы не пришлось этого делать.
Главное, он не ожидал, что Жо И так дорожит Вэнь И — до такой степени, что даже он почувствовал лёгкую ревность.
Жо И промолчала. Эти слова показались ей знакомыми. Когда она решила наслать заклятие на Чу Сюаньсиня, Юэйин уже предупреждала её: «Такие носители великой удачи — избранники Небес. От них зависит судьба мира. Если ты встанешь у них на пути, сама сильно пострадаешь». Но она всё равно пошла на это.
У неё есть свои принципы, свои люди, которых она должна защищать. И она ни о чём не жалеет.
Цао Мо обернулся и крепко обнял Жо И, уткнувшись подбородком ей в макушку. Его голос был тихим и дрожал:
— Я так долго тебя искал… Я боюсь, что в один неосторожный момент снова тебя потеряю.
Этот страх преследовал его всегда, но раньше он стеснялся признаться в нём вслух.
Сердце Жо И дрогнуло, и в груди мелькнула едва уловимая, но очень реальная боль.
Она обняла его в ответ:
— Я никуда не исчезну. Я всегда буду рядом.
— Но мне всё равно страшно, — голос Цао Мо стал хриплым.
Когда долго живёшь в одиночестве, страшно становится по-настоящему. Раньше он боялся не найти её, теперь — снова потерять.
Жо И замерла, позволяя ему держать её, слушая ровный и сильный стук его сердца.
Прошло немало времени, прежде чем Цао Мо заговорил. Тогда Жо И жалобно протянула:
— И меня напугали.
Её действительно напугали — в тот самый момент, когда она увидела Чжао Шуханя у выхода.
Цао Мо лёгонько щёлкнул её по лбу и погладил по спине:
— В следующий раз осмелишься так поступить?
— Ммм, — Жо И прижалась лицом к его груди и заурчала.
Цао Мо молча обнимал её, чувствуя всё большую вину.
За дверью послышался стук и обеспокоенный голос наставницы Лян:
— Господин, уездная госпожа, когда подавать ужин?
Жо И взглянула на свет, проникающий сквозь окно, — ещё совсем светло. Зачем подавать ужин так рано? Наверное, они так долго не выходили и в библиотеке стояла тишина, что наставница Лян испугалась и придумала этот нелепый повод, чтобы проверить, всё ли в порядке.
Бедняжка.
Цао Мо, всё-таки опытный мужчина, быстро пришёл в себя после небольшого потрясения. Он осторожно отпустил Жо И и настойчиво сказал:
— В следующий раз, если захочешь что-то подобное сделать, обязательно предупреди меня заранее.
Жо И посмотрела на его встревоженное лицо и, не в силах отказать, кивнула.
Цао Мо наклонился и поцеловал её в губы. Честно говоря, он не был уверен, что она согласится. Но раз уж она дала слово… Учитывая её рассеянный и своенравный характер, в горячке она, скорее всего, забудет с ним посоветоваться. Ему остаётся лишь надеяться, что после всего она первой подумает о нём и сразу всё расскажет — этого будет достаточно, чтобы он успел подготовиться.
— Наставница Лян, входите, — громко сказал Цао Мо.
Дверь скрипнула, и вошла наставница Лян. Увидев, что на одежде Жо И нет и царапины, она наконец перевела дух.
В глазах наставниц Лян и Чжу Цао Мо был загадкой: он мог мгновенно переключаться между нежностью и холодностью.
http://bllate.org/book/1792/196537
Готово:
