Гун Наньли, которого подталкивал Фу Юй, оказался в первом ряду. Сквозь толпу перепуганных женщин он смотрел на Фэнъинь. Та тоже побледнела от страха, но крепко стиснула нижнюю губу зубами, стараясь сохранить видимость спокойствия.
При виде такой хрупкой девушки у Гун Наньли сжалось сердце.
Этот ребёнок всегда такой — сколько бы ни пришлось ей страдать, сколько бы ни было страшно, она всё терпит в одиночку. Даже если терпение иссякнет, она скорее выберет гибель, чем унижение.
— Ваше высочество… — прошептала Юэтин, дрожа всем телом и с слезами на глазах, и выглядела особенно трогательной.
Наследный принц стоял у выхода из впадины и помогал выбраться спрятавшимся там женщинам из дома Гун Наньли. Заметив вдали Юэтин, он невольно улыбнулся:
— Не бойся. Я здесь. Ничего не случится.
Сам он не понимал, почему так происходит: каждый раз, видя это лицо, он забывал о своём высоком положении и становился необычайно добрым и заботливым. Но, возможно, он всё же понимал причину — именно из-за этого лица он проявлял к ней такую милость и снисходительность, точно так же, как много лет подряд относился к своей младшей сестре.
Услышав слова наследного принца, Юэтин сквозь слёзы улыбнулась. Её лицо, залитое слезами, словно расцветшее под дождём, ещё больше растрогало принца.
Гун Наньли сидел в инвалидном кресле, напряжённо наблюдая за спасательной операцией. Когда Фэнъинь протянула руку наследному принцу, он немного расслабился.
Однако никто не ожидал, что в этот самый момент сзади нахлынёт толчок. Юэтин, идущая следом, внезапно споткнулась и толкнула Фэнъинь вперёд.
Обе девушки рухнули прямо с обрыва!
— Ааааа!!! — раздался пронзительный крик, и обе полетели в пропасть!
Наследный принц в ужасе не раздумывая бросился вперёд и схватил падающую Юэтин.
Из-за внезапной нагрузки давно размытый ветрами и дождями склон стал особенно хрупким. Много камней и комьев земли посыпалось вниз, глухо эхом отдаваясь в бездне.
Гора Гуаньжисян была невысокой, но и с неё можно было разбиться насмерть.
Все с замиранием сердца смотрели на наследного принца, боясь, что он вот-вот ослабит хватку и отпустит их.
Слуги попытались подойти помочь, но принц рявкнул:
— Не подходите!
Толпа замерла. Только теперь все заметили трещины на краю обрыва — он вот-вот мог обрушиться.
Стражники не осмеливались приблизиться и лишь осторожно ухватились за ноги наследного принца, надеясь вытащить всех троих.
Наследный принц, держа двух девушек, уже из последних сил цеплялся за край. Под ним земля осыпалась, и он не смел резко дергаться, чтобы обломки не упали на девушек внизу.
— Ваше высочество, ваше высочество… Вы обязаны спасти её! Обязаны! — Гун Наньли чувствовал, будто его сердце разрывается на части, будто оно вот-вот остановится.
Он судорожно катил кресло вперёд, но ничего не мог разглядеть. Только крепко сжимал ручки кресла, напрягшись до предела, и ждал.
— Не волнуйтесь, господин, наследный принц непременно их спасёт, — утешал Фу Юй, глядя на своего повелителя.
Гун Наньли будто не слышал. Его глаза не отрывались от наследного принца и от тех двоих, кого он не мог видеть.
Он видел лишь напряжённые, окаменевшие руки принца и то, как стражники медленно, с величайшей осторожностью тянули его назад вместе с двумя висящими девушками.
Фэнъинь не понимала, почему её толкнули. Она посмотрела на Юэтин, потом на наследного принца, крепко державшего их обеих, и в душе не могла определить своих чувств.
Глядя на девушку рядом с собой — ту, что носила лицо, похожее на её прежнее, — и на наследного принца вдали, Фэнъинь вдруг подумала: кого же он спасёт первым?
Если она не ошибалась, то, конечно, ту, что сейчас рыдает, — Юэтин. Ведь у той лицо, похожее на её собственное.
— Ты хочешь убить меня, — сказала Фэнъинь, глядя на Юэтин со слезами на глазах.
Та, чьи глаза до этого были полны слёз, вдруг озарились ледяной злобой и засмеялась:
— Да! Но я не настолько глупа, чтобы убивать тебя таким способом!
Да, она и правда хотела убить эту Ланьси, но не успела даже двинуться — её самого толкнули сзади!
Увидев, что и сама оказалась в такой же беде, Юэтин вдруг улыбнулась:
— Ланьси, не думала, что у нас будет такая судьба — разделить беду!
Фэнъинь на миг опешила, а потом тихо улыбнулась, не сказав ни слова.
Юэтин взглянула на неё и вдруг подняла голову к наследному принцу:
— Как думаешь, кого он спасёт первым?
Фэнъинь тоже посмотрела вверх и снова улыбнулась — она уже думала об этом.
— Боишься, да? Скажу тебе: он спасёт меня первой, — Юэтин вдруг загордилась и с вызовом посмотрела на Фэнъинь. — Ланьси, ты и представить не можешь: моё лицо сделано по портрету покойной принцессы Лэ Тин. Поэтому наследный принц непременно спасёт меня!
Фэнъинь горько усмехнулась.
Одно дело — думать об этом про себя, совсем другое — услышать это вслух.
Действительно, даже умерев однажды, всё равно больно осознавать, что тебя бросают.
Сверху доносились приглушённые звуки. Постепенно руки, державшие их, ослабевали, и теперь всё зависело от одного лишь наследного принца.
Плечи царапали о камни обрыва, больно резали кожу. Но по сравнению с жизнью эта боль казалась ничем.
Внезапно сверху обрушился кусок скалы. Юэтин и Фэнъинь инстинктивно подняли руки, чтобы защитить головы, но всё равно получили удар.
Лицо Юэтин на миг исказилось злобной усмешкой, но тут же она заплакала и закричала:
— Ваше высочество! Ваше высочество… Спасите Юэ! Спасите Юэ…
Рука наследного принца дрогнула, и хватка вокруг Юэтин стала крепче. Её тело начало подниматься вверх.
Фэнъинь же оставалась неподвижной.
Юэтин торжествующе улыбнулась, но тут же приняла жалостливый вид и, собрав последние силы, прохрипела:
— Ланьси… Даже если наставник и любит тебя… он не придёт спасать тебя сейчас. И…
Она перевела дыхание и продолжила:
— Ты ведь знаешь… он говорит, что любит тебя… только потому, что твоё тело — сосуд для лекарств, необходимый ему для совершенствования навыков. Так что, по-моему… тебе гораздо хуже, чем мне.
Фэнъинь широко раскрыла глаза.
Что?!
Её тело — сосуд для лекарств?!
Она вспомнила, как впервые встретила Си Инь и Юань Цзыло. Си Инь тогда сказала, проверяя пульс: «Сяо Инь, твоё тело удивительно: вроде бы нет ци, а в то же время оно полно силы».
И ещё — тот, кто назвал себя «Повелителем», укусил её за руку, выпил кровь и сказал, что годами выращивал её и не убьёт.
Неужели всё дело в том, что её тело — сосуд для лекарств?
Тем временем Юэтин уже подняли почти наполовину. Её ноги болтались в воздухе, но она уже чувствовала надежду на спасение.
Фэнъинь смотрела на развевающиеся на ветру юбки, слушала шум ветра и ясно ощущала, как рука, державшая её, ослабевает.
— Братец наследный… братец наследный… — шептала она, но тот либо не слышал, либо не обращал внимания.
Принц радовался, что Юэтин почти спасена, и правой рукой усилил хватку, а левая, державшая Фэнъинь, постепенно ослабевала.
Наконец, при общих усилиях Юэтин вытащили наверх.
Её тут же окружили служанки, подхватили и начали ухаживать.
Наследный принц, увидев, что она в безопасности, глубоко вздохнул с облегчением.
Он посмотрел на свою левую руку — там осталась только одна.
Рука онемела от долгого напряжения, но принц был доволен: главное — спасена самая важная. Остальная — всего лишь женщина. Дядя, наверное, и не сильно расстроится.
Юэтин, немного успокоившись, заплакала ещё сильнее и бросилась к Гун Наньли:
— Господин… я так испугалась… ужасно…
Но, подняв глаза, она встретилась с его взглядом — и в тех фениксовых глазах читалось лишь ледяное отвращение.
Не говоря ни слова, Гун Наньли резко оттолкнул её. Юэтин упала на землю.
Он судорожно сжимал ручки кресла, на руках вздулись жилы. Игнорируя спасённую Юэтин, он уставился на наследного принца, и голос его дрожал:
— Ваше высочество… скорее! Спасите её! Всё, что пожелаете — я отдам! Хотите знать тайну Небесных Воинов? Я расскажу!
Наследный принц вздрогнул.
Он посмотрел на Гун Наньли — на этого всегда холодного, бездушного, зловещего человека — и увидел на его прекрасном лице отчаяние и мольбу.
Такое откровение заставило принца по-новому взглянуть на девушку, которую он держал левой рукой. Неужели ради этой Фэнъинь семнадцатый дядя готов пожертвовать тайной Небесных Воинов?
Разве Юэтин не должна быть важнее?
Он потянулся правой рукой, чтобы ухватить Фэнъинь, но в этот миг край обрыва внезапно обрушился!
Локоть принца ударился о свежий обломок, кровь потекла по руке. Он почувствовал, как пальцы свело судорогой — и хватка ослабла!
Он ощущал, как рука Фэнъинь скользит вниз. Правая рука судорожно потянулась, но смогла лишь коснуться её кончиков пальцев!
Прежде чем он успел что-то сделать, мимо него промелькнула фигура, и раздался крик:
— Господин!!!
За ней — ещё одна тень…
Глядя на рушащийся обрыв, Гун Наньли почувствовал, как душа покидает его тело. Не раздумывая, он рванулся вперёд и, словно молния, бросился в пропасть, устремляясь вниз.
В воздухе он наконец схватил руку Фэнъинь и крепко прижал её к себе, продолжая падать.
Во время падения Гун Наньли мягко улыбнулся, развернулся в воздухе и поместил Фэнъинь над собой, крепко обняв её.
Фэнъинь с изумлением смотрела на его улыбающееся лицо:
— Семнадцатый дядя, вы…
— Наконец-то мы вместе, Лээр… — прошептал Гун Наньли, и на его прекрасном лице сияло счастье и удовлетворение.
Да, после стольких лет он наконец может открыто держать её в объятиях.
Этот ребёнок, которого он сам вырастил, которого носил на руках с детства, после всех поворотов судьбы снова оказался у него в руках.
********
Наверху наследный принц смотрел на свою окровавленную руку и на пустую ладонь, оцепенев от шока.
Его вернули к реальности крики и плач. Он обернулся — рядом стояло пустое инвалидное кресло.
http://bllate.org/book/1791/195776
Готово:
