— Дайба, да ты настоящий боец! Такое мужество достойно восхищения!.. — сказала Ло Цзыюй, снова поднеся ароматное свиное рёбрышко к самому носу большого кролика и покачав им перед его мордочкой. — Раз тебе такая вкуснятина не по душе, придётся мне, увы, выбросить её…
Едва слова сорвались с её губ, как пухлый кролик вдруг подпрыгнул и обеими передними лапами вцепился в руку Ло Цзыюй!
Вместе с кусочком рёбрышка он упал прямо на неё, прижав добычу к себе.
Затем, со скоростью молнии, кролик отскочил назад, толкнул лапкой руку Ло Цзыюй и решительно прикрыл собой свою добычу.
Он принюхался, оглянулся на Ло Цзыюй и, весь в самодовольстве, принялся уплетать угощение.
Ло Цзыюй потёрла ушибленную руку и с усмешкой произнесла:
— Дайба, ты явно поднаторел! Теперь даже умеешь хватать еду на лету.
Услышав похвалу, кролик ещё больше возгордился и принялся жевать с удвоенным рвением.
Тем временем Тысячелетняя женщина-призрак, до этого лишь наблюдавшая за происходящим, завертелась в воздухе и, стараясь подлить масла в огонь, закричала во всё горло:
— А-а-а! Толстый кролик повалил хозяйку! Толстый кролик повалил хозяйку! Толстый кролик повалил хозяйку! Цзыюй, бей его! Бей сейчас же! Бей немедленно!
Не удовлетворившись этим, она посмотрела на счастливо чавкающего кролика и добавила:
— А-а-а! Ты повредил руку Ло Цзыюй! Глава дома Шэнь сдерёт с тебя шкуру, выварит, зажарит, испарит и потушит! Дайба, тебе конец! Тебе точно конец! Тебе совершенно точно конец! О-хо-хо-хо…
Как раз в этот момент Шэнь Цинцзюэ выходил из дома и услышал последние слова. Спокойно подойдя, он взглянул на руку Ло Цзыюй — на тыльной стороне ладони виднелась лёгкая краснота, но ран не было.
Шэнь Цинцзюэ невольно перевёл дух с облегчением.
Его взгляд скользнул по Тысячелетней женщине-призраку, всё ещё радостно порхавшей в воздухе, и он протянул Ло Цзыюй маленькую корзиночку из персиковой косточки:
— Эта безделушка неплоха. Жаль пропадать впустую. Лучше надень её на Е.
Лучше надень её на Е…
Надень её на Е…
На Е…
Услышав своё имя, Тысячелетняя женщина-призрак сначала замерла, а затем, заметив насмешливую улыбку Шэнь Цинцзюэ, почувствовала, как ледяной холод прошёл от макушки до пяток!
Она прекрасно знала, что это за предмет — Ло Цзыюй всего пару дней назад вырезала его из съеденной персиковой косточки.
Персиковое дерево само по себе обладает свойством отгонять злых духов и защищать от нечисти, но будучи тысячелетним призраком, она не особенно опасалась такой мелочи.
Проблема была в другом: это Шэнь Цинцзюэ собирался надеть её на неё!
Кто такой Шэнь Цинцзюэ?
Глава дома Шэнь!
Тот самый Шэнь Цинцзюэ, чьей силы она, несмотря на тысячелетний стаж, так и не могла постичь!
Если этот Глава дома вмешается лично, ей не только репутация в мире духов достанется — самой, скорее всего, не поздоровится!
Ни за что!
Этого допустить нельзя!
Быстро сообразив, призрак мгновенно засеменил к Ло Цзыюй и, заискивающе улыбаясь, заговорил:
— Цзыюй, Цзыюй, Цзыюй! Такую прекрасную корзиночку надо беречь! Если ты наденешь её на меня, обычные люди никогда не увидят этого шедевра! Это будет ужасная жалость! Ужасная! Ужасная!
Ло Цзыюй посмотрела на неё:
— Правда?
Призрак энергично закивал:
— Конечно, конечно!
Глянув на Шэнь Цинцзюэ и решив, что уж если погибать, то не в одиночку, она выпалила:
— Цзыюй, Цзыюй, Цзыюй! Такой замечательный подарок следует преподнести Учителю! Да-да-да! Именно Учителю! Это же твоё сердечное внимание, Учитель обязательно обрадуется! Обязательно! Обязательно!
Ло Цзыюй улыбнулась:
— Хм, Е права.
— Правда? Правда? Правда? — призрак радостно подпрыгивал, не в силах скрыть ликования.
Шэнь Цинцзюэ, и тебе не поздоровится!
И тебе сегодня не повезло!
Ха-ха-ха-ха…
Она с восторгом наблюдала, как Ло Цзыюй взяла корзинку из рук Шэнь Цинцзюэ, нанизала её на красную нить и снова вернула ему.
Но едва она начала радостно покачиваться в воздухе, как почувствовала, что за запястье её схватили.
Следом на руку легла красная нить, ловкие пальцы завязали узелок, и перед глазами оказалась та самая корзинка из персиковой косточки.
Подняв глаза, призрак увидел лицо Шэнь Цинцзюэ — ослепительно прекрасное и насмешливо улыбающееся.
— А-а-а-а! — завопила она, мгновенно отлетев на несколько саженей.
Она посмотрела на запястье с уже завязанной корзинкой, потом на Ло Цзыюй, затем на Шэнь Цинцзюэ и, полная отчаяния, зарыдала:
— Ло Цзыюй! Ло Цзыюй! Ло Цзыюй! Разве ты не собиралась отдать это Учителю? Как ты могла надеть это на меня? Как? Как? Как?
— А, — Ло Цзыюй моргнула. — Эта некрасивая. В следующий раз вырежу получше — для Учителя.
— Молодец, — Шэнь Цинцзюэ улыбнулся ослепительно и погладил её по голове. — Действительно, Цзыюй больше всех чтит своего Учителя.
Ло Цзыюй подняла на него глаза и сияюще улыбнулась:
— Ученица больше всего на свете чтит своего Учителя. В её сердце всякая нечисть и посторонние люди, разумеется, не стоят и тени Учителя.
Тысячелетняя женщина-призрак с грустью смотрела на эту парочку, потом на свою корзинку — и в душе у неё хлынула река горьких слёз.
Стоило надеть эту штуку, как призрак сразу почувствовала, будто её связали!
Даже парить стало не так свободно!
Уууу… Нет! Нет! Нет!
Ло Цзыюй не обращала внимания. В конце концов, разве для тысячелетнего злого духа несколько дополнительных капель обиды имеют значение?
Обернувшись к Учителю, она встала:
— Учитель, позвольте помассировать вам плечи.
Подойдя сзади, она начала растирать его плечи.
— Мастерство Цзыюй с каждым днём становится всё совершеннее, — улыбнулся Шэнь Цинцзюэ.
Слуга поднёс чай, и Шэнь Цинцзюэ, попивая его и ощущая лёгкие прикосновения ученицы, почувствовал, как в груди разлилась теплота, а настроение стало по-настоящему спокойным.
Шэнь Цинцзюэ по натуре был вольнолюбивым человеком и большую часть времени проводил в странствиях.
Только вернувшись на Остров Туманов, он сосредотачивался на срочных делах клана.
С тех пор как он вернулся, дел стало гораздо больше. К Главе дома постоянно приходили люди с докладами и просьбами.
В такие моменты Ло Цзыюй всегда послушно оставалась во дворе, чтобы не услышать ничего лишнего.
Шэнь Цинцзюэ не видел в этом необходимости, но Ло Цзыюй настаивала: ведь чем больше знаешь, тем хуже для тебя.
Поэтому обычно, пока он занимался делами в покох, она развлекалась во дворе.
Однажды Шэнь Цинцзюэ предложил ей пообщаться с другими детьми на острове. В клане Шэнь было немало ребят её возраста — четырнадцати-пятнадцатилетних.
Но Ло Цзыюй вспомнила ту пухлую девочку Шэнь Бай Хэ, которая заявила, будто у неё толстая талия, и решительно проигнорировала совет Учителя.
Ведь такая умная, добрая и очаровательная девочка, как она, должна общаться только с такими же умными, добрыми и очаровательными детьми.
А если таких нет — тогда уж лучше быть рядом с Учителем.
К тому же, глядя на Учителя, она вспомнила, что ещё не рассказала ему одну важную вещь.
Ей казалось, что не все на острове так уж доброжелательны к Учителю как к Главе дома.
Но ей было всё равно. Она — ученица Учителя, и всегда будет на его стороне.
Никто и никогда не сможет причинить вред Учителю через неё!
Пока Ло Цзыюй размышляла об этом, Шэнь Цинцзюэ тоже задумался: откуда у его ученицы эта склонность избегать чужих и лёгкая надменность? Это врождённое качество или она переняла его от него?
Однажды он осторожно спросил её об этом. Ло Цзыюй моргнула и с восхищением ответила:
— После стольких лет рядом с Учителем, конечно же, именно под его влиянием я обрела столь прекрасные качества!
Ответ был предсказуем, но всё равно заставил Шэнь Цинцзюэ улыбнуться.
В такие моменты он вспоминал, как удивительно устроена судьба: случайная встреча связала их навсегда особыми узами.
— Учитель, надпись «Цзюэди» — это вы писали? — мягкий голосок прервал его размышления…
Шэнь Цинцзюэ посмотрел туда, куда указывала Ло Цзыюй, — на большой камень у входа во двор.
— Да, написал наспех. Потом решил, что название для двора неплохое, — ответил он, погладив её по волосам.
— А этот двор — Учительский или Главы дома? — спросила она.
Вопрос был немного запутанным, но Шэнь Цинцзюэ понял:
— Это мой двор.
Он указал на далёкий двор с красной крышей:
— А тот — резиденция Глав дома на протяжении поколений.
Ло Цзыюй кивнула:
— У Учителя прекрасный вкус.
Шэнь Цинцзюэ рассмеялся:
— Нравится здесь?
— Да! — она энергично кивнула. — Здесь высоко, далеко видно, и жить удобно.
Оглянувшись на скалу позади двора, она добавила:
— А ещё там обрыв — совсем как у великих мастеров боевых искусств, одиноких и неприступных.
Шэнь Цинцзюэ приподнял бровь, и в его миндалевидных глазах заиграла тёплая насмешливая улыбка:
— Если нравится, оставайся здесь подольше.
Обычно Шэнь Цинцзюэ проводил на Острове Туманов не больше месяца. Но раз ученице здесь так хорошо, он решил задержаться подольше.
Ло Цзыюй погладила пухлого кролика и, слегка склонив голову, спросила:
— Учитель, когда мы покинем остров, сможем ли мы заехать в Фу Юй?
Фу Юй — её родина.
Там, в королевском дворце, её ждали родители и старший брат, которых она не видела уже пять лет.
— Да, — ответил Шэнь Цинцзюэ, не меняя выражения лица, но внезапно спросил: — Цзыюй, тебе нравится королевский дворец?
Ло Цзыюй сначала удивилась, но тут же ответила:
— Мне не нравится сам дворец, но мне очень нравится, что в нём живут отец, мать и брат.
Словом, она любила свою семью.
Шэнь Цинцзюэ погладил её по голове, но больше ничего не сказал.
Он лишь поднял глаза к бескрайнему небу и тихо произнёс:
— Цзыюй уже четырнадцать… Самый прекрасный возраст юности.
Ло Цзыюй не поняла, к чему это, но всё равно последовала за взглядом Учителя и тоже уставилась в небо.
Про себя она подумала: «Сегодня Учитель особенно задумчив!»
Тонкие солнечные лучи рассыпались повсюду, а бесконечные горные хребты, окутанные облаками и туманом, словно образовывали естественный барьер, изолируя остров от всего мира и создавая особую, отдельную реальность.
http://bllate.org/book/1791/195769
Готово:
