Вынужденный брак с поминальной табличкой

Муж Ляньданя умер ещё до того, как он успел войти в семью Чэнь.

В жёны ему досталась лишь поминальная табличка.

Каждую ночь Ляньдань был вынужден спать, прижимая к себе этот холодный, безжизненный деревянный дощечный знак. Со временем его тёплое тело будто даже сумело согреть её — но в этом тепле не было ничего живого.

На восточной окраине деревни Каошань стоял храм. Говорили, что он особенно «эффективен» для молитв о детях.

Старая хозяйка семьи Чэнь хотела, чтобы Ляньдань родил ей внука, и потому отправила его на несколько дней в монастырский храм — «помолиться о благословении».

Когда Ляньдань пошёл в храм возжигать благовония, он случайно услышал, как настоятель говорил старой женщине: её покойный муж может возвращаться по ночам, чтобы завершить брачный обряд.

Он был до смерти напуган и, конечно же, не хотел оставаться там.

Но старая женщина избила его почти до полусмерти. Просить помощи у родителей было бесполезно.

У Ляньданя не осталось никого, на кого он мог бы опереться — и ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

В ночь, когда он переехал в храм, в полной темноте лицо Ляньданя побледнело, когда дверь, которую заранее заперли, медленно со скрипом отворилась.

Перед ним проплыло белое пятно — словно тень, лишённая плоти. В нос ударил запах крови и гнили.

Глаза Ляньданя наполнились слезами от ужаса. Губы дрожали, но ни звука не сорвалось с них — он смог лишь беззвучно произнести:

— Муж…

Белая тень медленно опустила голову и некоторое время просто смотрела на него.

Пальцы, холодные как высохшие кости, коснулись его тонкой шеи и разорвали одежду.

В ту ночь Ляньдань стиснул зубы и терпел.

Спустя месяц Ляньдань действительно оказался беременным.

Старая хозяйка семьи Чэнь пришла в неописуемый восторг. Она стала относиться к нему особенно хорошо — больше не избивала и не ругала, даже начала кормить его лучшей пищей.

Но самому Ляньданю от этого не стало легче. Напротив — он жил в постоянном страхе и тревоге.

Только он один знал правду: его муж уже превратился в жестокого, злобного духа.

В ту ночь храм был залит кровью и разорванными телами — словно сам ад спустился на землю.

Монахи были убиты, как скот, не осталось ни одного живого.

После того как он родил крупного, крепкого внука, старая хозяйка семьи Чэнь была вне себя от радости. Выйдя похвастаться, она споткнулась о порог и упала так неудачно, что слегла и больше не могла подняться.

Проходивший мимо деревенский врач осмотрел её и выписал лекарства.

Ляньдань спросил, когда его свекровь поправится. Молодой врач с тонкими чертами лица и высоким телом долго смотрел на него — взгляд у него был острый, почти как у хищной птицы.

Когда Ляньданю уже стало не по себе, врач перевёл взгляд на ребёнка у него на руках, задержался на нём слишком долго и холодно, медленно произнёс:

— Она не поправится.

На следующий день сын старой хозяйки семьи Чэнь вернулся к жизни и пришёл домой.