Глава восьмая. Проблемы.
— Что вы творите?
Яростный крик внезапно разорвал тишину приватной комнатки ресторана и мгновенно привлёк внимание всех посетителей и персонала.
На ресепшене Лань Юй как раз осваивался с компьютерной системой и учился работать с кассой. Услышав громкий крик, он увидел, как сотрудник у стойки быстро направился туда, и на секунду замялся — не зная, стоит ли ему тоже пойти.
Но крики становились всё громче. Судя по всему, это был всего лишь пьяный клиент, и, судя по тону, ругали одного из их официантов. Лань Юй заметил, как Дуань Гаочжи быстро направился разбираться.
— Что случилось? — спросил Лань Юй, когда сотрудник вернулся к стойке.
— Когда Сяо Ли разносил блюда, в него случайно врезался ребёнок. Сяо Ли от неожиданности уронил поднос и ошпарил гостя.
Сердце Лань Юя ёкнуло.
— Гость сильно обжёгся?
— Нет, слава богам, гостя едва задело. Но мужчина выпил и, кажется, просто ищет повод поскандалить.
Услышав это, Лань Юй немного расслабился. В ресторан заходили разные гости, среди них были и те, кто любил поскандалить, но им очень повезло с начальником. Дуань Гаочжи с лёгкостью подстраивался под каждого гостя, зарубая конфликт на корню.
Но сегодня что-то пошло не так.
Из приватной комнатки снова донёсся громкий рёв:
— Что, думаете, если оплатите мой счёт — на этом всё? Я так просто это не оставлю! Понабрали тут на работу всякий сброд с дырявыми руками. Что значит «мой ребёнок его толкнул»? А ваш работник слепой, что ли? Боже, бесполезный и слепой — два комбо в одном! Как вы его вообще на работу взяли? Вы что, думаете, гости — терпилы какие-то? Я обжёгся! Из-за вас! И требую компенсации, или иначе мало вам не покажется!
— Но ваш ребёнок… — попытался возразить Сяо Линь, но его голос быстро потонул в шуме, и парень послушно замолчал.
Лань Юй всё больше нервничал. Не выдержав, он взял деревянную трость и поднялся, собираясь пойти посмотреть, что там происходит.
Как только он подошёл к двери комнатки наружу вырвался тяжёлый запах алкоголя и новая волна криков. Он сделал два шага вперед и наконец увидел нарушителя спокойствия.
Мужчина средних лет с огромным пивным животиком и покрасневшим то ли от гнева, то ли от пьянки лицом стоял у прохода, пугая бедных работников.
— Ты! Подойди сюда! — держа в руках пустую бутылку, угрожающе тыкал он ей в сторону Сяо Линя.
Из-за бутылки, которой он размахивал как оружием, Дуань Гаочжи отступил назад, стараясь не провоцировать его ещё больше.
Лань Юй огляделся и заметил сидевших за тем же столиком равнодушных людей, холодно наблюдавших за сценой и не собиравшихся вмешиваться. И только Дуань Гаочжи попытался хоть как-то сгладить конфликт.
— Да заткнись ты уже! — мужчина разозлился ещё сильнее и яростнее замахал пустой бутылкой.
Лань Юй увидел, как бутылка опасно качнулась в воздухе, и не выдержал:
— Управляющий Дуань… может, вызвать полицию…
И в тот же миг мужчина резко ударил бутылкой по столу, оглушив громким хлопком всех стоявших в комнате.
Стекло разлетелось, и осколки брызнули во все стороны.
Он поднял разбитое горлышко и направил его в сторону Лань Юя:
— Не суй свой нос в чужие дела!
Пусть Лань Юй стоял довольно далеко от мужчины и осколки уж никак не долетели бы до него, но Дуань Гаочжи всё равно встал перед ним, защищая своего работника.
— Всем назад…
Но не успел договорить, как пронзительный крик мужчины разорвал комнату.
— ААААА!!!
Все вздрогнули.
Лань Юй резко дёрнулся.
Все подумали, что он сейчас окончательно сорвётся, но вместо этого бутылка выпала у него из руки и с глухим звоном ударилась о пол. Мужчина схватился за запястье обеими руками и завыл от боли, согнувшись в три погибели.
— Рука… рука! АААА! Моя рука!!!
Лань Юй сразу заметил странное.
Рука гостя... сломана!
Предплечье согнулось под неестественным углом. Кровь стекала по рукаву. Лань Юй готов был поспорить, что под длинными рукавами виднелась кость!
— Что случилось?! Срочно вызывайте скорую! — даже Дуань Гаочжи был ошеломлён.
Никто его не трогал. И всё же... каким-то непонятным образом...рука гостя оказалась сломана!
Жутко.
Очень жутко и до ужаса странно!!!!
Что, чёрт побери, происходит?
В зале воцарился хаос.
После того как Дуань Гаочжи с помощью других сотрудников отправил мужчину в больницу, в ресторане воцарился беспорядок: разлитая еда, осколки стекла и кровавые следы на полу на пару с хаосом до ужаса напугали бедных работников.
— Никто же его не трогал, да? Он сам себе сломал руку! Наверное, неудачно дёрнулся, когда разбивал бутылку, — сказал Линь Цзыси.
Он не мог успокоиться до конца вечера, задумчиво кружась по залу до самого закрытия ресторана.
— И вообще, он сам виноват! Это его ребёнок в меня врезался! Я не виноват!!! Он прыгнул на меня сзади, у меня нет глаз на затылке, как я должен был его увидеть?!
— Угу… угу, — Лань Юй не до конца понимал ситуацию, но чувствовал его напряжение и просто слушал, кивая.
Управляющий Дуань всё ещё не вернулся из больницы, и никто не знал, чем закончится дело — неудивительно, что Линь Цзыси всё никак не уймётся.
— Да как вообще такое возможно? Его кости что, хрустальные? Может, у него уже была сломана рука и он просто решил нас развести на кругленькую компенсацию? — никак не мог успокоиться Линь Цзыси.
— Не знаю… но это действительно странно, — тихо ответил Лань Юй.
— Ты думаешь, это я виноват? — Линь Цзыси в отчаянии схватился за волосы.
— Нет... я думаю... нет, — снова тихо сказал Лань Юй.
Кое в чём Линь Цзыси был прав. Когда несёшь тяжёлые подносы с блюдами и кто-то внезапно толкает тебя со спины — беды не миновать! Кто знает, чем всё закончится! Человек не всесилен, и совсем неудивительно, что парень не заметил ребёнка, несущегося на него со спины.
Лань Юй вспомнил, как, когда мужчина заливался в яростной тираде, малыш испуганно сжался в объятиях матери, которая равнодушно смотрела на буянящего пьяницу.
— Вот видишь! Его ведь никто не трогал! А рука у него сломалась сама по себе, да? — с надеждой спросил Линь Цзыси.
— Угу. Сама сломалась, — уверенно кивнул Лань Юй.
По крайней мере... он так думал. Потому что парень прекрасно видел, как мужчина держал в руках разбитую бутылку и даже угрожал Лань Юю. Но в следующий момент его рука просто взяла... и сломалась? Как такое вообще возможно? Судя по пьянице, мужчиной он был крепким, и как тогда его кости просто взяли и внезапно разбились как хрусталь?
Прямо на глазах у всех его рука внезапно согнулась под неестественным углом, предплечье громко хрустнуло, и конечность просто взяла и обмякла...
Если так подумать, то мужчина мог просто удариться, когда разбил бутылку... но почему тогда рука сломалась не сразу?
Ничего не понимающий Линь Цзыси снова тяжело вздохнул.
— Прости, — сказал он. — Я всё это время только и делаю, что жалуюсь тебе. А ведь ты тоже ранен.
— Всё нормально, — спокойно ответил Лань Юй и посмотрел на свою спокойно лежавшую на кровати загипсованную ногу.
— Ты весь вечер слушаешь моё нытьё… — Линь Цзыси взглянул на время. Они вернулись уже больше часа назад, и Лань Юй всё это время послушно слушал его стоны. Парню стало не по себе. Его взгляд случайно упал на пакет с закусками у кровати Лань Юя. — Ты не любишь сладости?
— Люблю, — честно ответил Лань Юй.
— Тогда почему не ешь то, что я тебе купил? Я бы целый пакет за раз схомячил, — удивился Линь Цзыси.
— Потому что мне нравится растягивать удовольствие...
Линь Цзыси собирался сказать, что он может ещё купить, но тут вспомнил о возможной компенсации пострадавшему и поник.
Дверь общежития внезапно распахнулась, и парни обернулись.
— Брат Дуань… — Линь Цзыси сгорбился и помрачнел. — Ну что… как там всё прошло?
— Эх… сложно сказать, — Дуань Гаочжи снял куртку. — Я в душ.
В комнате стояла кровать Дуань Гаочжи, но он редко ночевал в общежитии, только если слишком уж задерживался на работе и до ужаса уставал. Сегодня в комнате остались только Лань Юй и Линь Цзыси... тяжёлая атмосфера пронзила тишину.
Дуань Гаочжи вышел из душа, вытирая волосы, и сел на кровать.
— Следствие изъяло записи с камеры наблюдения, где всё чётко видно. Дело непростое. Хотя гость сам нарвался на конфликт, сломал он руку всё равно в нашем ресторане. Так что, скорее всего, компенсации не избежать. Но пока ничего не ясно.
— Брат Дуань… мне тоже придётся платить? — испугался Линь Цзыси.
— А ты потянешь? — ответил тот прямо, без насмешки, просто констатируя факт.
— Я… не потяну… — Линь Цзыси почесал голову в отчаянии. — Моей семье до меня нет дела. Если гость потребует компенсации, мне придётся влезть в долги.
Лань Юй знал, что финансовое положение Линь Цзыси было очень и очень плохим. Парень жил в общежитии и... даже не знал, что такое финансовая грамотность. Стоило ему получить зарплату, как он тут же тратил её, а потом, перебирая копейки, жил до следующей выплаты. А с семьёй он, похоже, вообще не общался.
— Ладно, давайте спать. Не накручивай себя, — устало сказал Дуань Гаочжи и, не дождавшись, пока волосы высохнут, выключил свет и лёг.
В темноте Лань Юй и Линь Цзыси переглянулись.
— Тебе... помочь? — прошептал Линь Цзыси.
— Нет, — Лань Юй осторожно коснулся своей загипсованной ноги. Ему ничего не было нужно.
— Тогда… спокойной ночи.
Он лёг, но даже в темноте Лань Юй чувствовал отчаяние, засевшее глубоко в душе Линь Цзыси.
Лань Юй лёг... но никак не мог заснуть. Он не осмелился достать телефон, думая, что может разбудить усталого брата Дуаня. А рядом уже вовсю ворочался Линь Цзыси... так что Лань Юй просто моргнул в тишине и вспомнил о том, что сказал Линь Цзыси о своей семье.
Неужели в мире и правда существовали родители, которым плевать на своих детей?
Видимо... да, и родители Линь Цзыси и прежнего Лань Юя тому пример.
Парень снова вспомнил о том странном шёпоте, который всё твердил вернуться домой. Он уже не раз обдумывал это, пытаясь понять... может, просто прежний владелец пытался с ним поговорить, намекая ему вернуться домой... Но нет... было в том голосе что-то жуткое... словно сама тьма шептала ему на ухо.
Но Лань Юй не хотел возвращаться.
Да и сам прежний владелец тела не горел желанием ехать домой.
Даже если вместо холодных объятий в том доме его будут ждать тёплая семейная гармония — он не вернётся. Это не его дом. Не его родители. И любят они не его... а настоящего Лань Юя.
Раз уж он теперь занял место бедного парня, он ни за что не вернётся туда.
Он вспомнил маленькое сердечко, которое нарисовала ему тень, и отмахнулся.
Лёжа в темноте, он медленно убрал руку под одеяло... а потом и вовсе нырнул под него.
Засыпая, парень почувствовал холод, плавно опускающийся на безмолвную комнату.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/14886/1690581
