Глава 6 – А с Мозгами у Него Вообще Всё в Порядке?..
Лицо Фан Шу мгновенно залилось густым румянцем, и даже Юй Цинлун почувствовал себя неловко под этим взглядом.
В современном мире подобное было бы совершенно обычным делом. Но здесь всё было иначе. То, как только что смотрел на него Фан Шу, создавало впечатление, будто между ними уже что-то произошло. В его глазах смешались отчаяние, чувство вины и паника.
«Тогда, доктор Мо, пожалуйста, сначала займитесь его лечением. Я подожду снаружи. Если понадобится помощь, просто позовите меня. А если у вас найдутся медицинские книги, которые можно одолжить, будет ещё лучше».
«А? – доктор Мо нахмурился. – Ты умеешь читать?»
«Нет, – честно признался Юй Цинлун. – Но я могу постепенно научиться».
«Этому не научишься за пару дней, – ответил доктор Мо. – Или ты думаешь, что изучать медицину легко?»
Нужно было ходить в горы за лекарственными травами, учиться их различать, изучать теорию, развивать силу для массажа и иглоукалывания, уметь составлять рецепты...
Чтобы стать хорошим лекарем, требовалось огромное количество знаний.
Но Юй Цинлун уже всё для себя решил. В своей прошлой жизни он пережил эпоху безумной академической конкуренции. Тогда он дни и ночи напролёт учился ради поступления в университет своей мечты. Тяжёлый труд его не пугал.
«Доктор Мо... учитель, – твёрдо сказал он. – Я не боюсь трудностей. Пожалуйста, дайте мне шанс. Я действительно хочу изучать медицину под вашим руководством. Я уже решил: если сегодня вы меня не примете, я приду завтра. Если не завтра – послезавтра. Если не через день – через десять дней. Если не через десять – через сто».
«С чего это ты вдруг стал таким упрямым? Я же уже сказал: учеников я не беру».
«Но если вы меня не примете, мне будет незачем жить!»
«Что за глупости ты несёшь?»
«У человека должно быть что-то, ради чего стоит жить, – серьёзно ответил Юй Цинлун. – Вы знаете, какая у меня сейчас жизнь. Если мне нечем будет заниматься, я снова захочу пойти к реке».
«Ребёнок! Что за вздор ты говоришь?!»
«Это не вздор, – торжественно произнёс он. – Учитель, я всё равно не смогу выйти замуж. Но я не хочу всю жизнь быть обузой для своих отцов. Из-за меня откладывается свадьба моего второго брата. После того как семья Бай узнала о моём расторгнутом брачном договоре, они больше не хотят выдавать своего гера за моего брата. Из-за меня страдают все. Но я этого не хочу. Пожалуйста, позвольте мне изучать медицину. По крайней мере тогда я смогу приносить пользу, и люди перестанут смотреть свысока на мою семью. Иначе... если я никому не нужен и только усложняю жизнь тем, кого люблю, то какой смысл жить? Лучше уж умереть».
Доктор Мо: «...»
Фан Шу: «...»
Этот парень действительно умеет врать. Ещё вчера он собирался ловить рыбу в реке, а сегодня уже рассуждает о смерти?
«Учитель, – снова заговорил Юй Цинлун, – прошу вас, проявите милосердие».
Доктор Мо тяжело вздохнул.
«Гер Цинлун, я знаю, что тебе нелегко, но у меня тоже есть свои трудности».
«Тогда... не берите меня в ученики, – поспешно предложил Юй Цинлун. – Сделайте меня своим приёмным сыном! Так можно?»
«Это ещё больший абсурд! Я гожусь тебе в дедушки. Как это вообще может быть уместно? Хватит! Я уже сказал, что не беру учеников! – голос доктора Мо стал строже. – Возвращайся домой. Ты неженатый гер, нечего тебе одному разгуливать повсюду. У меня здесь пациент. Ты представляешь, как это выглядит, когда ты всё ещё стоишь рядом?»
«Пусть он лечится у своего доктора, а я продолжу просить своего учителя. В крайнем случае просто подожду снаружи», – пробормотал Юй Цинлун и, бросив на Фан Шу ещё один многозначительный взгляд, вышел.
Во дворе дочь доктора Мо раскладывала на бамбуковых циновках только что пропаренные лекарственные травы для просушки. Увидев её, Юй Цинлун подошёл ближе.
«Старшая сестра, я могу чем-нибудь помочь?»
Мо Сяонин ещё прошлой ночью услышала о нём от своего отца. Она вздохнула: «Не нужно. Мой отец никогда не возьмёт ученика».
«Даже если не возьмёт, я всё равно могу помочь. У вас здесь много трав для сушки. Я могу поработать».
Она некоторое время внимательно смотрела на него, затем кивнула. Упрямый огонёк в его глазах слегка тронул её сердце. Её отец слишком долго нёс на себе груз прошлого. Если этот юноша каким-то образом поможет ему отпустить его, это будет настоящим благословением.
Тот корень женьшеня уже много лет лежал в их доме. Его лечебные свойства давно исчезли, но отец всё равно не мог ни использовать его, ни выбросить. Возможно, этот ребёнок пришёл, чтобы исцелить именно его.
Юй Цинлун вымыл руки и принялся помогать раскладывать травы. Работа была несложной, лишь однообразной. Но времени у него было предостаточно. После нескольких объяснений он быстро всё освоил.
По натуре он не был ленивым человеком. Закончив с сушкой, он начал ещё и сортировать травы.
Мо Сяонин взглянула на него через стол.
«Почему ты вдруг так захотел изучать медицину? Это совсем не просто. Когда-то я тоже хотела учиться у своего отца. Но он сказал, что женщинам не следует заниматься этим. Да и если честно, учиться нужно слишком многому, поэтому в конце концов я сдалась. Сейчас я умею распознавать травы и немного знаю их свойства, но даже на это ушли годы».
«Я просто хочу приносить пользу, – тихо ответил Юй Цинлун, – чтобы люди перестали постоянно называть меня проклятием».
Её сердце болезненно сжалось.
Они жили в одной деревне – как она могла не знать, через что ему пришлось пройти? Она не была гером, как он, но тоже носила свои шрамы. Почти всю её щёку покрывало большое синеватое родимое пятно размером с чашу. Даже медицинские навыки её отца не могли его убрать. А мать умерла при родах, поэтому люди говорили, что она проклята с самого рождения.
Позже, так и не найдя достойной пары, она вышла замуж за хромого беженца-скитальца. Тогда люди тоже шептались за её спиной. Поэтому она прекрасно понимала его боль.
«Старшая сестра, а как называется эта трава?» – спросил Юй Цинлун, указывая на одну из кучек.
После небольшой паузы она ответила: «Элеутерококк. У него острый вкус с лёгкой горечью. Воздействует на селезёнку, почки и сердце. Восполняет ци и успокаивает дух. Весной его можно встретить по всем горам – это древесный кустарник. Молодые побеги можно ошпаривать и употреблять в пищу».
«Когда его собрали?»
«Вчера. Мы набрали слишком много, поэтому я до сих пор разбираю его».
Она была спокойной и сдержанной женщиной, редко улыбалась, но за её внешней холодностью чувствовалась тихая доброта.
Он тихо повторил: «Элеутерококк. Острый, слегка горький. Воздействует на селезёнку, почки и сердце. Восполняет ци, успокаивает дух. Весной растёт в горах, это древесный кустарник, а молодые побеги можно ошпаривать и есть».
Она удивлённо подняла голову: «Верно».
Он даже сравнил молодые побеги со старыми ветвями и заметил, что у основания и тех и других имеются мелкие шипы, а кора имеет серо-коричневый оттенок. Теперь название «колючий женьшень» внезапно обрело смысл. От всех частей растения исходил характерный свежий травяной аромат.
«Старшая сестра, а ты умеешь читать?» – спросил он.
«Немного», – ответила она.
«Как ты научилась? Я тоже хочу учиться, но не знаю, с чего начать».
Здесь не было школ ни для девушек, ни для геров.
«Когда отец выписывал рецепты, я сидела рядом и наблюдала. Если видела простые иероглифы, спрашивала, что они означают, и он объяснял. Со временем я запомнила некоторые из них на вид и даже научилась писать несколько».
«А как пишется "элеутерококк"?»
Она подняла тонкую веточку и медленно вывела иероглифы на земле.
Юй Цинлун внимательно посмотрел. Слово было написано упрощёнными иероглифами! Хотя, возможно, это было просто совпадением – здесь традиционная и упрощённая формы выглядели одинаково.
Не успел он спросить о следующем лекарственном растении, как из дома, прихрамывая, вышел Фан Шу. Одной рукой он придерживал поясницу, а лицо его было искажено болью.
Юй Цинлун мельком взглянул на него. Судя по всему, этот человек происходил из состоятельной семьи: у него были быки, он ел сладости и даже вчера поделился сахарной лепёшкой. Тогда почему, когда он получил травму, рядом не оказалось никого, кто бы его сопровождал?
Ему было любопытно, но спрашивать он не стал.
У двери доктор Мо строгим голосом сказал: «Молодой господин Фан, в следующий раз не приходи один. Травмы поясницы полностью заживают не меньше ста дней. Хорошо отдыхай. В следующий раз либо лежи в повозке, пока кто-нибудь другой управляет ею, либо пошли кого-нибудь за мной. Когда вернёшься домой, не поднимай тяжести и отдыхай как минимум полмесяца».
«Полмесяца?! – лицо Фан Шу вытянулось. – Это... это слишком долго! Нельзя сократить срок?»
«Это и есть минимальный срок, – отругал его доктор Мо. – Ты повредил поясницу. Поясница – основа силы всего тела. Если сейчас не будешь беречься, потом будешь сожалеть всю жизнь».
Сердце Фан Шу ушло в пятки.
Полмесяца лежать? И как ему тогда собирать камни и древесину? Лучше умереть!
Доктор Мо развернул для него бычью повозку.
«Езжай медленно. Если дорога станет слишком ухабистой, лучше иди пешком».
«Да, доктор Мо. Спасибо вам».
Фан Шу поклонился. Лицо его всё ещё было бледным, и он невольно снова взглянул в сторону Юй Цинлуна.
Но стоило их взглядам встретиться, как он тут же запаниковал и резко отвернул голову.
И в следующую секунду шею пронзила острая боль.
Юй Цинлун нахмурился: «Доктор Мо, а с мозгами у этого человека всё в порядке?»
Доктор Мо едва не поперхнулся: «Что за чепуха! Если бы у него мозги не работали, то и во всех окрестных деревнях не нашлось бы ни одного человека с нормальной головой. Это же Фан Шу – знаменитый учёный нашего поколения».
«...Что?»
Этот парень? Учёный?
Юй Цинлун смутно припоминал, что действительно слышал нечто подобное.
«Из большой семьи Фан из соседней деревни? Он оттуда?»
Мо Сяонин кивнула: «Да. Их семья самая большая и богатая во всей округе».
Юй Цинлун: «...»
Несправедливо! Совершенно несправедливо!
Красивый, высокий, учёный, владеет огромными полями, происходит из хорошей семьи и при этом ещё мужчина!
Единственный недостаток – немного слабоват физически!
Юй Цинлун кипел от возмущения.
Да у него есть буквально всё!
Стиснув зубы, он снова повернулся к доктору Мо: «Учитель, вы обязаны принять меня!»
Доктор Мо едва не лишился чувств.
Он резко развернулся и с грохотом захлопнул дверь.
Юй Цинлун вздохнул, а затем обратился к Мо Сяонин: «Старшая сестра, тогда можно мне приходить и учиться травам у тебя? Я могу помогать по хозяйству. У тебя ведь есть ребёнок? Я могу ещё и играть с ним».
«Мой отец всё равно тебя не примет», – предупредила она.
«Тогда я сначала буду учиться травам у тебя. Пожалуйста!»
Её сердце снова смягчилось: «Хорошо. Приходи, если хочешь. Каждое утро я работаю с лекарственными травами. А если меня нет дома, значит, я ушла собирать новые».
«Спасибо, старшая сестра! Эти уже все рассортированы, верно? Я помогу закончить».
Она кивнула и про себя вздохнула.
Когда они закончили работу, было уже почти время обеда, и Юй Цинлун отправился домой.
Тем временем Фан Шу после мучительно долгой дороги наконец добрался до своего дома.
Едва он переступил порог, как мать наполовину сердито, наполовину встревоженно отчитала его: «Вот видишь! Я же тебе говорила! Посмотри, до чего себя довёл! Теперь ещё будешь собирать эти бесполезные камни?»
Обычно он бы сразу начал спорить: «Это не бесполезные камни, а сокровища!»
Но сейчас у него не было на это сил.
«Матушка, а где отец?»
«В кабинете. Упражняется в каллиграфии».
Фан Шу со скоростью улитки поплёлся к кабинету.
Как только Фан Динман увидел сына, он поспешно спрятал свои кривоватые каллиграфические упражнения под пресс-папье и мгновенно напустил на себя серьёзный отцовский вид.
«Кхм. Сын, как твоя поясница? Что сказал доктор Мо? Твоя мать настояла, чтобы ты поехал один. Сказала, что тебе полезно получить урок. А я всё утро переживал».
Фан Шу долго смотрел на него, а затем осторожно спросил: «Отец... а что делать, если мужчину во время справления нужды случайно увидел гер?»
Фан Динман: «...»
Что ты сейчас, чёрт возьми, сказал?!
http://bllate.org/book/17733/1659805
