Готовый перевод The Fearless Husband / Бесстрашный Фулан: Глава 4 – Сегодня у Свекрови Был Тот Ещё Денёк...

Глава 4 – Сегодня у Свекрови Был Тот Ещё Денёк...

Юй Цинлун не помнил, чтобы видел этого человека в деревне, поэтому решил, что тот, должно быть, пришёл из другого места. Он вежливо кивнул: «Брат Фан, рад встрече. Моя фамилия Юй. Я пришёл посмотреть, не прячется ли среди камней рыба».

Вежливая улыбка Фан Шу слегка померкла. Человек перед ним показался ему немного невежливым. Он сам представился полным именем, а в ответ услышал только фамилию. Впрочем, встреча была случайной, возможно, собеседник просто не хотел заводить знакомства. Немного подумав, он сказал: «Прошу, брат Юй».

Юй Цинлун ничего больше не ответил.

Этот человек выглядел утончённым и воспитанным, и на мгновение Юй Цинлун даже подумал подружиться с ним. Но в эту эпоху существовали пределы тому, что он мог позволить себе делать свободно.

Если бы он был слишком прямолинейным и резким, люди лишь судачили бы, что ему недостаёт манер или что для гера он слишком вспыльчив. Но если бы пошёл слух, что гер свободно общается с незнакомым мужчиной, позор пал бы на всю его семью. А если однажды он каким-то образом вернётся обратно и поменяется местами с настоящим Юй Цинлуном, расплачиваться за последствия его поступков придётся уже тому. Лучше оставаться осторожным.

Поэтому Юй Цинлун решил отойти выше по течению, подальше от глаз Фан Шу, и только там снял обувь и носки, чтобы зайти в воду.

Вода была кристально чистой – настолько прозрачной, что солнечный свет проникал до самого дна, рассыпая по камням пятнистые тени.

И такой же ледяной.

Холод впивался в пальцы ног так сильно, что они невольно поджимались, подталкивая его броситься обратно на берег. Но раз уж он уже вошёл в воду, отступать было поздно.

Он осторожно прошёл на более глубокое место, закатал рукава и начал ощупывать пространство между камнями. Его рука едва коснулась поверхности одного из них, как снизу по течению донёсся внезапный натужный стон: «Ах!»

Словно кто-то рожал.

...Какого чёрта? Кто вообще поднимает камни так, будто страдает запором?!

Юй Цинлун мельком обернулся на звук, а затем продолжил искать в расщелинах. Внезапно что-то скользкое коснулось кончиков его пальцев и мгновенно ускользнуло. Следом раздался громкий всплеск.

Рыба!

Пусть и не большая – примерно с его ладонь длиной.

Воодушевившись, он перебрался к другой расщелине, надеясь поймать ещё несколько рыб прямо здесь. Но тут снизу по течению снова раздался мучительный стон: «Аххх!»

Фан Шу нацелился на огромный валун, похожий на тот, который упустил несколько дней назад. Но этот оказался ещё толще и тяжелее. Сколько бы сил он ни прикладывал, сдвинуть его хотя бы на волосок не удавалось.

Ему хотелось сдаться, но внутри всё кипело от нежелания отступать. Немного подумав, он крикнул вверх по течению: «Брат Юй, могу я попросить тебя о помощи?»

«Помочь с чем? Передвинуть камень?» – спросил Юй Цинлун.

«Именно, – ответил Фан Шу. – Мне и так непросто было добраться сюда, а этот камень – именно то, что мне нужно. Не поможешь погрузить его на мою телегу?»

«...О скольких камнях идёт речь?»

«Всего об одном. Остальные достаточно маленькие, с ними я справлюсь сам».

Юй Цинлун огляделся. Поблизости никого не было.

Он решил, что ловля рыбы руками всё равно идёт не слишком успешно, а даже если бы ему удалось что-то поймать, хранить улов было негде. К тому же речь шла всего об одном камне – много времени это не займёт.

«Ладно. Подожди здесь».

Он выбрался из реки и помог Фан Шу поднять валун на воловью повозку.

После этого Фан Шу несколько раз обошёл вокруг камня, проводя по нему руками так, словно это было бесценное сокровище, и бормоча: «Великолепно... просто великолепно!»

Юй Цинлун не понимал, что особенного в обычном камне. В реке таких было ещё полно.

Надев обратно обувь и носки, он поднял свой тазик и сказал: «Брат Фан, если кто-нибудь будет спрашивать, скажи, что сегодня меня здесь не видел».

Фан Шу моргнул и спросил: «Почему?»

«Без особой причины. Просто считай это ответной услугой за мою помощь».

Фан Шу охотно кивнул: «Если это не противоречит моим принципам, я сохраню молчание. И ещё раз благодарю за помощь сегодня, брат Юй».

Юй Цинлун лишь махнул рукой и направился по тропинке прочь.

«Брат Юй!» – Фан Шу внезапно окликнул его.

Юй Цинлун обернулся навстречу солнечному свету: «Что-то ещё?»

Фан Шу на мгновение застыл от неожиданности.

То, как тот обернулся – живое выражение лица, тёмные глаза, спокойные и одновременно полные жизни, словно скрывающие бесчисленные истории, – производило сильное впечатление.

Он моргнул и поспешно произнёс: «Н-нет, ничего. Я... я просто подумал, что ты, возможно, голоден. Возьми это».

Он протянул ему лепёшку.

Это была не обычная кунжутная лепёшка. Юй Цинлун сразу заметил, что в ней есть сахар. Сироп пропитал края, оставив на них лёгкий золотистый блеск.

В это время сахар был настоящей роскошью.

Юй Цинлун задумался, но всё же взял угощение: «Спасибо, брат Фан».

Он и правда умирал от голода – желудок уже начал болезненно ныть. Но за этим физическим голодом скрывалось нечто более тяжёлое. Мысль о том, что теперь каждое действие и каждое слово придётся тщательно взвешивать, вызывала удушающее чувство бессилия.

Но когда сладость растаяла у него во рту, внутри разлилось крошечное утешение – что-то тёплое и незнакомое, чего он не испытывал с тех пор, как оказался здесь.

И всё же, стоило ему подумать о том, как нескоро он снова попробует такую сладость, как лепёшка вдруг словно застряла в горле.

Он лихорадочно перебирал в памяти навыки, которые могли бы помочь ему зарабатывать на жизнь в этом мире, но каждая идея казалась невыполнимой для одного человека.

Он даже не помнил, как добрался домой.

Лепёшка давно исчезла, а её место занял вихрь беспорядочных мыслей. Коротко поприветствовав домашних, он развесил выстиранную одежду, а когда закончил, Чжоу Юэхуа позвал всех ужинать.

В современном мире рост Юй Цинлуна составлял целых метр восемьдесят. Здесь он предполагал, что был не ниже ста семидесяти пяти сантиметров.

При таком росте одной сладкой лепёшкой насытиться было невозможно.

Тем не менее он сел за стол.

Только тогда он заметил странные выражения на лицах членов семьи.

«Папа, что случилось?» – спросил он.

«Ничего. Ешь, – быстро ответил второй брат. – Чего вы все на меня уставились? Ешьте».

«Это связано с семьёй Бай?» – предположил Юй Цинлун, вспомнив слова Ху Бо.

Младший гер семьи Бай был помолвлен с его вторым братом. Юй Цинлун решил, что Ху Бо просто пытался его задеть, но, судя по лицам домашних, возможно, всё было серьёзно. Иначе почему Юй Цинъе так резко его прервал?

«Семья Бай передала сообщение, – тихо сказал Чжоу Юэхуа. – Они согласны выдать Цю только после того, как ты снова обручишься. Скорее всего, перед отъездом семья Ван что-то им наговорила».

«А что сказал гер Цю?»

«Мы его не видели. Его мать сказала, что Цю следует решениям своей семьи».

Чжоу Юэхуа не хотел поднимать эту тему, не хотел добавлять младшему сыну новых тревог. Но в такой маленькой деревне новости всё равно быстро разлетелись бы.

Юй Цинъе с грохотом опустил палочки на стол: «Тогда давайте просто расторгнем помолвку! Я не позволю, чтобы моего младшего брата обвиняли в чём-либо. Это семья Ван первой отказалась от брака – почему страдать должны мы?»

Юй Цинцзя кивнул: «Именно. Семья Бай просто намеренно создаёт нам трудности».

Юй Даю тяжело вздохнул: «Не думаю, что во всём виноват только Цинлун. Если бы семья Бай действительно хотела этот брак, им было бы всё равно на слухи. Должны быть... и другие причины».

Его слова тяжело повисли в воздухе.

Другие причины.

Что ещё это могло означать, кроме бедности?

Когда семья отделилась, им досталось совсем немного: лишь их небольшая доля земли. Саманный дом, в котором они жили, был построен на занятые деньги, и долг до сих пор не был выплачен.

Юй Цинлун потёр виски.

Жениться он всё равно не собирался – да и кто бы его взял? Хотя его положение и могло повлиять на второго брата, он вовсе не хотел этого. Ничего из произошедшего не было сделано намеренно.

Настоящая вина лежала на семье Ван и на этом нелепом обществе.

«Второй брат, когда ты снова поедешь в город?»

«Завтра. А что, хочешь, чтобы я что-нибудь привёз?»

«Нет, я хочу поехать с тобой».

В деревне было несколько десятков дворов, но никакой настоящей торговли здесь не существовало. Если он хотел найти способ заработать, нужно было отправиться туда, где больше людей.

Его второй брат учился плотницкому ремеслу у мастера в городе. Сам Юй Цинлун не собирался становиться плотником, но, возможно, там ему удастся найти другие возможности.

«Дорога неблизкая, и я пробуду там несколько дней, – сказал Юй Цинъе. – Что ты собираешься делать в городе?»

«Просто осмотрюсь. Если это не поездка на один день, тогда в следующий раз».

«Через несколько дней, – сказал Чжоу Юэхуа. – Я поеду в город отвозить вышивку. Можешь поехать со мной».

«Хорошо, папа».

Чжоу Юэхуа слабо улыбнулся и поднялся из-за стола с миской в руках.

Он всегда ел мало, утверждая, что иначе у него начинает болеть желудок. Но правда заключалась в том, что денег постоянно не хватало, и он старался экономить на всём, на чём только мог.

Двое неженатых сыновей, ребёнок, который вот-вот должен был появиться на свет, собственное слабое здоровье – неудивительно, что он всё время тревожился.

Юй Цинлун мысленно вздохнул. Где-то глубоко внутри медленно закипало раздражение. Но прежде чем он успел что-либо сказать, снаружи внезапно раздался резкий голос: «Чжоу Юэхуа! Вот так ты воспитываешь своих детей?! Немедленно выходи и объясняйся!»

От этого голоса всё тело Юй Цинлуна напряглось. Даже доставшееся ему тело отреагировало инстинктивно.

Голос принадлежал не кому иному, как его мачехе-бабушке – госпоже Го Хунфэнь.

Хотя Чжоу Юэхуа глубоко её недолюбливал, она всё ещё оставалась старшей в семье, а значит, ей полагалось уважение. Он уже собирался подняться, но Юй Даю остановил его.

Юй Даю вышел наружу.

«Мать, что привело тебя сюда?»

«Что привело меня сюда?! И у тебя ещё хватает наглости спрашивать?! – резко крикнула госпожа Го. – Как вы вообще воспитываете своих детей? Все вокруг говорят, что Цинлун грубый, неуважительный и совершенно бесстыдный – ещё и хвастается, будто сам разорвал свою помолвку! Вы вообще знаете, что такое приличия и стыд? Испокон веков браки устраивали родители через свах – какой ещё гер решает такие вещи самостоятельно? С таким поведением кто захочет породниться с вашей семьёй? И не забывайте: в семье Юй есть не только ваши дети, но и другие неженатые потомки!»

После того как она вошла в семью Юй в качестве второй жены, у неё родились два сына и дочь. Её сыновья до сих пор не обзавелись собственными детьми, именно на них она сейчас и намекала.

Юй Даю спокойно ответил: «Семья Ван первой пришла расторгать помолвку. Почему мы не можем об этом говорить? Нам что, молча позволять людям вытирать о нас ноги? Тогда нас станут считать более подходящей семьёй для брака?»

Когда они ещё жили одной семьёй, он действительно уважал её как старшую. Но после того как узнал, насколько жестоко она обращалась с его сыном за его спиной, изображая любовь и заботу на людях и тайно издеваясь над ребёнком, всё его терпение исчезло без следа.

И чувство вины за то, что он не понял этого раньше, до сих пор жгло его сердце.

Госпожа Го усмехнулась: «Так значит, после раздела семьи у тебя выросли крылья? Уже смеешь мне перечить? Это всё Чжоу Юэхуа тебя подговорил?»

Чжоу Юэхуа вышел во двор. Его лицо было напряжено от сдерживаемого гнева.

Они старались соблюдать сыновний долг, но эта женщина была совершенно невыносима.

«Свекровь, старший сын семьи Ван сам хотел разорвать помолвку. Цинлун лишь сказал несколько сердитых слов. Всё было совсем не так, как теперь рассказывают люди».

«Ещё и споришь со мной! Все говорят, что твой сын грубый и бесстыдный. Ты хочешь сказать, что все вокруг лгут? Меня это не волнует. Сегодня я требую объяснений!»

«Каких именно объяснений?» – равнодушно спросил Юй Даю.

«За свою грубость и бесстыдство он должен простоять на коленях полдня и как следует подумать над своим поведением. Иначе люди решат, что ваши дети вообще не получили воспитания!»

«Полдня на коленях?!»

Юй Цинлун вскочил на ноги: «И с какой стати я должен стоять на коленях полдня?!»

Он и так проявил достаточно терпения. Уже одно то, что он не потребовал от этой старой карги извинений за её прошлую жестокость, было великодушием. А теперь она ещё хочет поставить его на колени?

«Что такое? Думаешь, можешь отказаться?» – рявкнула она.

«Уважение к старшим должно сопровождаться заботой о младших, – возразил Юй Цинлун. – Я всё ещё ребёнок семьи Юй. Как вы можете быть настолько несправедливы? Я... я...»

Не успел он договорить, как его глаза закатились, и он рухнул на землю.

Госпожа Го застыла: «Ч-ч-что... что случилось?!»

«Цинлун! Цинлун?!»

«Брат Лун!»

«Младший брат, очнись!»

Вся семья в панике окружила его.

Но Юй Цинлун незаметно сжал руки Чжоу Юэхуа и Юй Цинъе.

Рука Чжоу Юэхуа была тонкой и мягкой – он сразу её узнал. Руки невестки здесь быть не могло, а ладонь Юй Цинъе, огрубевшая от плотницкой работы, была покрыта мозолями, которых не было у старшего брата. Он прекрасно понимал, кто есть кто.

Чжоу Юэхуа удивлённо моргнул, а затем всё понял. Но по своей мягкой натуре не сразу сообразил, что нужно подыграть.

Зато Юй Цинъе понял мгновенно.

Он тут же жалобно завопил: «Младший брат! Очнись! Неужели бабушка снова напугала тебя до боли в сердце? Ты всегда так боялся её ругани, всё терпел и держал в себе! Прошу тебя, младший брат, открой глаза!»

Госпожа Го пришла сюда, разъярённая насмешками соседей над отсутствием воспитания в её семье. На самом деле она вовсе не собиралась причинять кому-либо вред.

Но теперь, когда её внук потерял сознание, ярость мгновенно сменилась паникой.

Если мальчик действительно заболеет или случится что-то ещё хуже, вина полностью ляжет на неё.

«Ч-чего вы все так орёте?! – заикаясь, проговорила она, судорожно сжимая платок. – Он молодой и здоровый! Как он мог просто так потерять сознание? Наверняка это какая-то болезнь! Это не моя вина!»

С этими словами она развернулась и поспешно ушла.

Юй Цинлун всё ещё лежал с закрытыми глазами. Услышав, как закрылась дверь, он осторожно приоткрыл один глаз.

«Отец, папа, вы ведь не испугались?»

Юй Даю несколько секунд смотрел на него.

«Ах ты мелкий негодник! Так ты притворялся!»

Чжоу Юэхуа тихо рассмеялся.

«Если бы ты не ущипнул меня за руку, я бы действительно испугался. Как тебе вообще пришло в голову притвориться?»

«Я даже не думал об этом заранее, – признался Юй Цинлун. – Когда она начала кричать, у меня и правда закружилась голова. Тогда я решил довести дело до конца. Посмотрим теперь, осмелится ли она снова на меня давить».

Он ухмыльнулся.

Обращаться с бесстыдными людьми он умел.

В суде побеждают доводами и законами. А за пределами суда порой приходится быть бесстыднее самого бесстыдного человека.

Но внезапно он нахмурился: «Подождите. А где старший брат?»

Все замерли.

И действительно, Юй Цинцзя нигде не было.

Чжоу Цзяньэр тихо сказала: «Он пошёл за лекарем».

У Юй Цинлуна чуть сердце не остановилось. Он мгновенно вскочил на ноги.

«Брат! Быстрее, останови его!»

Небеса милосердные! Вызов лекаря стоил денег!

Если каждый его обморок будет обходиться семье в монеты, он разорится быстрее, чем успеет заработать хоть одну!

Он буквально вытолкал Юй Цинъе за дверь.

Второй брат бросился бежать, но было уже поздно.

Старший брат, похоже, мчался быстрее будущего отца, который спешит за повитухой. К тому моменту, когда Юй Цинъе добрался до середины дороги, Юй Цинцзя уже возвращался обратно вместе с деревенским лекарем.

Сердце Юй Цинъе ушло в пятки.

Как теперь отправить его назад?!

Он всё ещё лихорадочно искал выход из положения, когда позади раздался громкий, нарочито болезненный кашель: «Д-доктор... помогите... мне...»

Юй Цинлун, драматично привалившись к дверному косяку, изображал новый приступ обморока.

Раз уж лекарь всё равно пришёл, как можно было впустую тратить такой визит?

Если он пока не придумал способ зарабатывать деньги, то хотя бы мог научиться чему-то полезному, например, медицине или лекарственным травам.

Учиться в настоящей школе здесь он не мог.

Но этот старый лекарь вполне мог оказаться лучшим учителем, какого ему когда-либо доведётся встретить.

И Юй Цинлун вовсе не собирался упускать такую возможность.

http://bllate.org/book/17733/1658940