Глава 2 – Кто Настолько Бесстыден, Чтобы Соперничать с Ним?..
Юй Цинлун и понятия не имел, что кто-то выдернул все оставленные им метки. Воткнув в землю последнюю маленькую веточку, он поднял корзину и продолжил путь к семейному полю.
В корзине лежали две небольшие мотыги – позже ими собирались копать дикорастущие овощи, – несколько мисок и большой глиняный горшок с жидкой пшённой кашей.
Каша была водянистой, но тяжёлой, поэтому он положил её в свою корзину, а не позволил нести папе. Чжоу Юэхуа ещё много лет назад подорвал здоровье, слишком усердно работая ради того, чтобы поскорее отделиться от родителей мужа, и Юй Цинлун больше не мог позволить ему таскать тяжести.
В корзине Чжоу Юэхуа лежало несколько простых кунжутных лепёшек и два варёных яйца.
Лепёшки были самые обычные. Юй Цинлун видел, как их готовили. Мука грубого помола, вперемешку с отрубями и мелкими камешками, сероватого цвета. Но сейчас была весна, зерно с прошлой осени почти закончилось, а работы в поле оставалось бесконечно много – самое тяжёлое время года.
Когда они добрались до поля, трое мужчин, уже работавших там, успели страшно проголодаться – животы урчали так громко, что было слышно издалека.
Второй брат, как всегда самый проворный, тут же поставил мотыгу и, перебежав через межу, обеспокоенно спросил: «Вы сегодня немного задержались. Дома что-то случилось?»
Юй Цинлун ответил: «Нет, ничего. Просто по дороге я оставлял метки, поэтому и вышло дольше. Ты же знаешь, как плохо я ориентируюсь. Зато теперь в следующий раз смогу прийти сам, и папе не придётся и готовить, и ещё водить меня туда-сюда».
Юй Даю спросил: «Хуахуа, ты хорошо себя чувствуешь?»
Разливая кашу по мискам, Чжоу Юэхуа ответил: «Да, всё хорошо. Давайте скорее есть, я ещё соленья принёс».
После этого он вытер руки влажной тряпкой, очистил яйцо и протянул его мужу. Юй Даю разломил яйцо пополам, даже не попробовав, и положил одну половину в рот супругу, а вторую протянул младшему сыну.
Юй Цинлун, который только что мысленно сокрушался о скудности их обеда, вдруг почувствовал, как защемило в груди, когда ему протянули половину яйца.
В современном мире его воспитывали бабушка с дедушкой. Родители развелись и снова вступили в брак, исправно присылали деньги на жизнь, но почти никогда не навещали. Виделся он с ними, наверное, раз в год, а то и реже. Поэтому настоящей родительской любви он почти не знал. Ближе всех ему были дедушка с бабушкой, которые души в нём не чаяли.
В современном мире он бы и не взглянул второй раз на половинку яйца, но здесь... это было настоящим сокровищем.
Он посмотрел на большую грубую ладонь, протягивающую ему яйцо. Кожа была потрескавшейся и шершавой, такие руки невозможно было увидеть у жителей современного города.
Он взял яйцо, отломил маленький кусочек и отправил в рот, а остальное вернул Юй Даю.
«Ешь ты, отец. Всё равно я не могу работать столько, сколько ты».
Затем он поднялся, отряхивая штаны, и спросил: «Старший брат, можешь ещё раз показать мне, какие именно участки принадлежат нашей семье? Я всё никак не запомню».
Юй Цинцзя помахал палочками: «Иди сюда, садись рядом».
Юй Цинлун присел возле него на корточки.
«Видишь поле прямо перед собой? На что оно похоже?»
«М-м... на большую волосатую гусеницу?»
Поля других семей имели самые разные геометрические формы, а их участок напоминал заросшую травой железную дорогу – две длинные прямые полосы, соединённые короткими перемычками, словно рельсы и шпалы. Разумеется, вслух он этого не сказал.
Юй Цинцзя добродушно рассмеялся: «Ну, сойдёт и так. На том участке наёмные работники ещё не успели всё обработать, поэтому там пока полно сорняков. Видишь эту “гусеницу”? Посмотри чуть ниже, что видишь?»
«Моё место. Вот этот участок прямо здесь».
«Верно. Это и есть наша земля – напротив хвоста гусеницы. Рядом ещё река. Теперь сможешь запомнить?»
«Да, конечно».
Юй Цинлун улыбнулся: «Теперь точно смогу найти сам».
Чжоу Юэхуа сказал: «То, что ты носишь, тяжёлое. Я бы волновался, если бы ты пошёл один. К тому же вместе мы можем собрать больше диких овощей».
Это было разумно.
«Ладно. Вы пока поешьте, а я пойду покопаю зелень».
Он плохо разбирался в растениях, но мог узнать дикий чеснок, одуванчики и пастушью сумку. В университете весной они росли по всему кампусу. Он даже однажды видел, как работницы столовой их собирали, и тогда запомнил, как они выглядят.
С маленькой мотыгой в руках он присел на корточки и начал искать. Даже в такой позе он выглядел высоким и крепким, явно крупнее большинства геров.
Но втайне Юй Цинлун был этому только рад. В мире с настолько плохой медициной, где любая болезнь могла искалечить или вовсе убить, крепкое тело значило всё. А если из-за такой комплекции от него будут шарахаться потенциальные женихи – тем лучше.
Он вовсе не собирался жениться на человеке, чьи взгляды на жизнь совершенно не совпадают с его собственными. Лучше уж до конца жизни копать одуванчики.
Копая, он начал вытаскивать растения целиком, вместе с корнями и комьями земли.
Второй брат удивлённо спросил: «Брат, а зачем ты выкапываешь их вместе с землёй?»
«Хочу попробовать посадить их у нас во дворе, – ответил Юй Цинлун. – Если приживутся и дадут семена, то в следующем году сами разрастутся по нашим полям. Тогда дикорастущей зелени станет больше! А когда созреют семена, мы сможем собрать их и посадить сами».
Семья на мгновение ошеломлённо замолчала.
Точно... почему раньше никто до этого не додумался? Дикие овощи ведь тоже дают семена, как и обычные культуры! В прошлом году голода не было, поэтому зелени повсюду росло в избытке. Но если наступал неурожайный год, то к весне не оставалось ни единого ростка – всё съедобное выкапывали сразу же, как только оно появлялось из земли.
Юй Цинцзя сказал: «Только не копай слишком усердно, а то руки поранишь. Когда закончим работу, мы с братьями накопаем ещё и принесём домой».
Юй Цинлуна это вполне устраивало. Погода уже несколько дней стояла сухая, пыль легко поднималась в воздух и резала глаза. Инструменты братьев были длиннее, так что работать ими было быстрее и легче.
«Договорились. Только не забудьте!»
«Не забудем».
«А если и забудут – я напомню, – рассмеялся второй брат. – Я сегодня просто счастлив. Стоит подумать, что тебе не придётся выходить за того идиота Вана, и сразу на душе легче».
Юй Цинлун ухмыльнулся: «Осторожнее, а то я вообще останусь один и заставлю тебя заботиться обо мне всю жизнь».
«Ха! Да пожалуйста!» – громкий смех второго брата разнёсся далеко над полями.
Юй Цинлун тихо вздохнул.
Он пробыл здесь совсем недолго, и всё вокруг пока казалось ему новым и любопытным. Жизнь без учебников действительно была куда приятнее, но... сколько ещё он сможет прожить без телефона и одногруппников?
А ещё без бабушки с дедушкой.
Стоило ему подумать о них, как сердце болезненно сжималось. У обоих была пенсия, да и отец не оставил бы их без заботы, но всё же... Если настоящий Юй Цинлун сейчас оказался в его мире, они наверняка уже заметили, что с ним что-то не так.
С тяжёлыми мыслями он продолжал копать.
Он уже набрал немало зелени, но мысли витали далеко, и сам не заметил, как ушёл почти к самому «хвосту гусеницы».
«Папа! – крикнул он. – Можно я покопаю вот здесь, на этом участке?»
«Конечно!» – ответил Чжоу Юэхуа.
«А этот длинный участок целиком принадлежит одной семье?»
Проследив взглядом за жестом сына, Чжоу Юэхуа посмотрел вдаль. Поле тянулось почти бесконечно. В его улыбке мелькнула лёгкая зависть.
«Да, вся эта земля принадлежит одной семье. Это семья Фан из соседней деревни, у них много людей. Один из них даже учёный. Думаю, в будущем земли у них станет ещё больше».
Учёный, владеющий огромными полями? Да это же почти помещик! И учёные ведь не платят налоги, верно?
Как же завидно.
На миг Юй Цинлун даже задумался: а что, если притвориться мужчиной и самому сдать императорские экзамены?
Но это было незаконно, и он не мог подвергать семью такой опасности. К тому же у них всё равно не было денег, чтобы отправить его учиться.
И всё же лёгкая зависть невольно кольнула сердце.
Столько земли и учёная степень... Если этот человек ещё и красивый, то при следующей встрече Юй Цинлун мысленно обязательно ударит его пару раз просто из вредности. Почему все хорошие вещи достаются одному человеку?!
Он слегка хлопнул по корзине, примяв собранную зелень. Воздух был сухим, и листья, оставшиеся снаружи, быстро вяли на ветру.
«На сегодня хватит, – сказал Чжоу Юэхуа. – Пойдём домой. Похоже, скоро пойдёт дождь, не стоит попадать под него».
Юй Цинлун поднял голову к небу.
«Хорошо. Тогда я соберу вещи».
Подойдя к межe, он увидел, что старший брат уже всё аккуратно сложил. Юй Цинлуну оставалось только поднять и понести.
До заката оставалось ещё около полутора часов.
Он крикнул: «Отец, может, принести вам потом кое-что?..»
«Что именно?» – спросил Юй Даю.
Зонты, конечно... но слова застряли у него в горле. Точно. У них ведь не было зонтов. Они стоили слишком дорого.
Имелись только соломенные дождевые плащи.
«Да ничего. Просто подумал принести плащи. Папа сказал, что может пойти дождь, но я один всё не унесу».
«Не нужно. Мы тут почти закончили. Сегодня вернёмся пораньше».
«Хорошо. Тогда мы с папой пойдём».
Юй Цинлун поднял свёрток и зашагал вперёд, с нетерпением желая проверить, сможет ли найти дорогу домой по своим меткам.
Он ощущал какое-то странное воодушевление.
Добравшись до края полей, он присел проверить и нашёл одиннадцать палочек. А дальше ничего.
Он продолжил идти к дому, но больше ни одной так и не увидел.
«Папа, мы случайно не другой дорогой идём?»
«Нет, – ответил Чжоу Юэхуа. – А что?»
«Маленькие палочки, которые я втыкал... почти все исчезли».
Какого чёрта?! От них остались только дырки в земле! Какой бездельник вообще ходил и выдёргивал их?!
Он ведь втыкал их глубоко, ветер точно не мог их унести!
Стиснув зубы от злости, он мысленно кипел: столько времени потратил, пока собирал их!
Увидев, как его лицо покраснело от гнева, Чжоу Юэхуа тихо рассмеялся: «В следующий раз я снова пойду с тобой, а ты поставишь их заново».
«В следующий раз я сам за ними прослежу. Хочу увидеть, кто их выдёргивает. Я же никому дорогу не загораживал! Как можно быть таким человеком?»
Чжоу Юэхуа снова бросил на него задумчивый взгляд.
Осознав, что опять сказал слишком резко, он поспешно сменил тему, заметив большой тополь возле их дома.
«Папа, похоже, сейчас начнётся дождь. Я побегу занесу одеяла в дом!»
И тут же умчался, словно скользкий угорь, оставив позади Чжоу Юэхуа, всё сильнее терявшегося в подозрениях.
***
Тем временем в соседней деревне Сяси.
Фан Шу вымыл все собранные маленькие палочки, высушил их на солнце, а затем разделил на две кучки. Из меньшей он соорудил нечто вроде подставки для жаровни – скрещённые концы идеально подошли в качестве держателя для кисти.
Большую же часть он связал пеньковой верёвкой в деревянную занавесь, закрепил между двумя дощечками и вбил сверху несколько маленьких деревянных колышков. Получилась подвесная стойка для кистей.
Он решил, что эти палочки наверняка оставил какой-нибудь ребёнок, пока взрослые работали в поле. Наверное, их просто забыли, так что он не видел ничего плохого в том, чтобы забрать их себе.
Скрестив руки на груди, Фан Шу любовался своим творением с чрезвычайно довольным видом.
Его мать, госпожа Фан У, умоляла: «Сынок, ты можешь перестать таскать домой весь этот хлам?»
«Матушка, – серьёзно ответил он, – как можно называть это хламом? Камни, растения, дерево – всё это дары небес. Если оставить их гнить снаружи, это будет пустой тратой. А превращая их в полезные вещи, я одновременно тренирую ум и тело и ещё экономлю семье деньги. Разве это плохо?»
Госпожа Фан У осторожно пробиралась через захламлённый пол, обходя разбросанные камни и деревяшки.
«Но если ты продолжишь складировать весь этот мусор, где вообще будет спать твоя будущая жена? Собираешься заставить её жить в доме на одной ноге?»
Фан Шу задумался. Вообще-то это и правда выглядело не слишком красиво. Но сама мысль о том, чтобы выбросить свои сокровища, казалась ему невозможной.
«Когда придёт время, тогда и разберёмся. Всё равно мне пока никто не нравится».
«Тебе уже двадцать один год! Мы с твоим отцом вообще-то хотели бы увидеть внуков. Скажи мне, тебе нравятся геры или девушки? Я пошлю сваху узнать, нет ли подходящих. Нужно начинать заранее. Если слишком долго тянуть, всех хороших уже разберут! А если здесь тебе никто не приглянется, я поищу в другой деревне. Или даже в городе, если понадобится».
«Матушка, правда, не стоит торопиться. Мне завтра рано вставать, нужно будет перетащить несколько камней, так что тебе тоже лучше отдохнуть».
«Пере... перетащить камни? – резко переспросила она. – Какие ещё камни на этот раз?!»
Лицо Фан Шу тут же просияло чистым восторгом.
«Сегодня по дороге с поля я увидел чудесный гладкий валун. Если смогу притащить его домой, наверняка сделаю из него что-нибудь полезное. Он слишком тяжёлый, чтобы нести одному, поэтому я оставил его там. Завтра утром схожу за ним».
«Дом и так уже забит всеми камнями, которые ты сюда натаскал, а ты продолжаешь этим заниматься?!»
«Этот особенный».
«Ты всегда так говоришь! Почему бы тебе просто не жениться на камне?!»
«Вообще-то это тоже неплохая идея. Матушка, можно мне завтра взять телегу с быком?»
«Нет! Раз уж ты так любишь камни, тащи его сам!»
Фан Шу упрямо подумал: «Ну и ладно. Не даст – сам запрягу».
На следующее утро он поднялся пораньше, сам запряг быка и отправился за своим драгоценным камнем.
По дороге он всё представлял его будущее. Может быть, вырезать из него каменную скамью? Или сделать стол? А может, поставить в продуваемом месте и использовать как плиту для сушки овощей? Тоже неплохо.
Но когда он добрался до нужного места, то обнаружил, что камня не было.
Только яма размером с таз.
Валун, на который он уже успел запасть всем сердцем, исчез!
http://bllate.org/book/17733/1658397
Спасибо за перевод)