— Как это ты? — медленно произнёс Сяо Мо.
Хуо Янь потянулась:
— У нас дежурный заболел. Разве тебе не радостно меня видеть?
Не дожидаясь ответа, она непринуждённо положила локоть ему на плечо:
— Дай прислониться на минутку. Ты ведь не знаешь, как Лао Лян меня сегодня мучил — целый день стояла у доски, ноги будто отвалились!
Сяо Мо был невысок, как раз чтобы Хуо Янь было удобно опереться. Они знали друг друга ещё с детства, и подобная фамильярность между ними была привычной.
Однако со стороны это выглядело иначе. Несколько мальчишек бросили на них странные взгляды, а потом незаметно перевели глаза на Чжао Синъюя, шагавшего впереди всей компании.
Хуо Янь болтала с Сяо Мо и ничего не замечала, но Сяо Мо всё понял. Он сжал губы и вдруг почувствовал, что её рука на плече стала обжигающе тяжёлой.
Впереди шёл Чжао Синъюй. Весёлый голос Хуо Янь то и дело долетал до него — звонкий, радостный, полный энергии.
— Мы почти у административного корпуса, — раздался вдруг холодный голос Чжао Синъюя. — Говорите тише, не мешайте учителям работать.
В этом здании располагались кабинеты всех преподавателей; только у классных руководителей были отдельные кабинеты в учебном корпусе, чтобы удобнее было управлять классом.
Среди всей группы громче всех говорила Хуо Янь, так что было ясно, к кому обращался Чжао Синъюй. Она молча закрыла рот.
Ей показалось — или все вдруг ускорили шаг? Чтобы не отстать, Хуо Янь убрала руку с плеча Сяо Мо и встала в обычную позу.
В кабинете завуча громоздились стопки материалов для раздачи. Учитель коротко проинструктировал Чжао Синъюя и ушёл за внутренний стол заниматься другими делами.
Здесь лежали материалы для всего года — стопки заполонили пол. Чжао Синъюй велел дежурным по классам отсчитать нужное количество и сверить цифры.
Чтобы считать, пришлось присесть. Хуо Янь потерла уставшие икры и вздохнула, уже собираясь приступить к работе, как вдруг в руки ей вложили таблицу.
Чжао Синъюй смотрел на неё сверху вниз и указал на свободный стул — откуда он взялся, она не знала:
— Садись сюда и запиши, сколько каждый класс забрал. Заодно проверь цифры.
— Окей… — Хуо Янь медленно моргнула и, взяв таблицу, опустилась на стул.
Наконец-то можно сесть после целого дня стояния!
Она глубоко выдохнула и расслабила мышцы.
Парни переглянулись, обмениваясь многозначительными взглядами.
Все быстро справились с подсчётом и ушли. Вскоре остались только Хуо Янь и Чжао Синъюй. Тот легко поднял свою стопку и бросил взгляд на её.
— Я понесу твою.
Хуо Янь уже было расстроилась, но всё же отказалась.
Она ведь всё ещё злилась на него!
Не стоило проявлять слабость.
К тому же его собственная стопка выглядела немалой — неизвестно, выдержит ли он ещё и её.
Хотя… он и правда держал всё так, будто это пух.
Стиснув зубы, она подняла свои материалы, и они двинулись обратно. Не прошло и нескольких минут, как руки Хуо Янь начали дрожать от усталости.
Щёки её порозовели, на лбу выступила испарина.
А рядом Чжао Синъюй по-прежнему выглядел беззаботным, его походка оставалась изящной и уверенной.
Чтобы удержать стопку, Хуо Янь слегка откинулась назад — походила на маленькую черепашку, несущую панцирь.
Внезапно она услышала лёгкий смешок рядом.
Обернувшись, увидела всё то же безмятежное, холодное выражение лица Чжао Синъюя.
…
Наверное, ей показалось?
Спускаясь по лестнице, она не удержала стопку — бумаги разлетелись по полу. Хуо Янь вскрикнула, но, вспомнив, что они в административном корпусе, тут же заглушила звук.
Когда они собрали всё обратно, она заметила порез на указательном пальце. Только что обрезанные листы оказались острыми — наверное, поранилась, подбирая бумаги.
Сначала палец просто онемел, но теперь начало щипать. Хуо Янь слегка нахмурилась.
Она никогда не умела терпеть боль, а уж тем более на пальце — ведь «десять пальцев связаны с сердцем». Такая мелочь выводила её из себя.
Глаза невольно наполнились слезами, отчего взгляд стал влажным и блестящим. Чжао Синъюй увидел рану и нахмурился:
— Подожди меня.
И побежал к выходу.
Хуо Янь сначала не поняла, куда он направился, но через две минуты, когда он вернулся с пластырем, всё стало ясно — он сбегал в медпункт.
Отсюда до медпункта было немало, за две минуты туда-обратно пробежать было непросто.
Глядя на капельки пота на его лбу, Хуо Янь почувствовала, как злость на Чжао Синъюя заметно поутихла.
— Дай руку, — раздался его чистый, звонкий голос.
Только тут она осознала, что всё это время пристально смотрела на него.
— Я сама приклею, — машинально отказалась она.
— Уверена? — приподнял он бровь.
На самом деле — не уверена. Она всегда была неуклюжей и никогда не умела наклеивать пластырь одной рукой.
Хуо Янь неохотно протянула ладонь. Её кожа была очень белой, пальцы — маленькие и мягкие. На белоснежной подушечке красовалась длинная царапина, выглядевшая особенно контрастно.
Обычно такая дерзкая и шумная девчонка сейчас сидела тихо, покорно вытянув руку, — отчего казалась необычайно послушной и невинной.
Внешность у неё и правда была милая и кроткая, просто характер быстро стирал это впечатление у окружающих.
Чжао Синъюй уверенно взял её палец. Его длинные пальцы ловко обернули рану пластырем, и за всё время он ни разу не коснулся её кожи.
Обычно такой отстранённый и холодный юноша сейчас сосредоточенно склонился над её рукой. Густые ресницы отбрасывали лёгкую тень на скулы, солнечные лучи окутали его лицо золотистым сиянием, придав чертам неожиданную тёплую мягкость.
Машинально Хуо Янь вспомнила фразу, которую недавно прочитала в вэйбо:
«Мужчина в момент сосредоточенности выглядит особенно привлекательно».
Хотя он сейчас не работал, но Хуо Янь не могла не признать: когда Чжао Синъюй сосредоточен…
он действительно красив.
В итоге обратно они шли так: Чжао Синъюй нес обе стопки — за свой и за её класс.
Он не зашёл в седьмой класс, а просто поставил материалы у задней двери. Хуо Янь попросила проходившего мимо одноклассника занести их внутрь.
Перед уходом Чжао Синъюй протянул ей оставшиеся пластыри. Хуо Янь подумала, полезла в карман и в ответ дала ему конфету.
На её белой ладони лежала жёлтая конфета, отчего рука казалась ещё светлее.
Чжао Синъюй чуть изменил выражение глаз и взял конфету.
Наконец-то этот ужасный день закончился. Хуо Янь, волоча одеревеневшие ноги, вернулась на своё место и стала собирать вещи. Подсела одноклассница. Хуо Янь подумала, что та пришла утешить её после всех пережитых унижений, но первой фразой подруги было:
— Ты правда не встречаешься с Чжао Синъюем?
Голос был тихий, но Хуо Янь всё равно почувствовала, как со всех сторон на неё уставились любопытные взгляды.
Хуо Янь: …
— Да нет же, правда нет!
— Сомневаюсь, — проворчала подруга. — Почему он сегодня именно тебя позвал помогать с бумагами? Видимо, решил спасти тебя от наказания Лао Ляна? Все девчонки в классе ахнули, когда это увидели… Бедная маленькая двоечница, наказанная учителем, и заботливый отличник, пришедший на помощь в трудную минуту… Я бы сама в него влюбилась!
— Может, он просто хотел заставить меня таскать тяжести в отместку? — возразила Хуо Янь.
— Да ладно! Не ври! Я же видела в окно, как он нес всё за тебя!
Хуо Янь молча сдалась.
Между ней и Чжао Синъюем и вправду ничего нет. Но даже одноклассница теперь в это не верит — ей стало тяжело это объяснять.
Она ведь всё ещё злится на него!
Хотя… злость уже не такая сильная.
Вдруг она вспомнила, что забыла кое-что.
Увидев вдалеке фигуру Чжао Синъюя, она полезла в сумку — кошелька не было. Тогда она вытащила тонкий маркер и побежала за ним.
— Чжао Синъюй! — окликнула она.
Он и его товарищ остановились. Парень посмотрел на неё, потом на Чжао Синъюя — с явным интересом.
Чжао Синъюй спокойно наблюдал, как она подбегает. На ней было красное пальто, а волосы собраны в высокий хвост. Яркий цвет, который многим показался бы вульгарным, на ней смотрелся просто ослепительно. От бега одна прядь прилипла к щеке.
Пальцы Чжао Синъюя, опущенные вдоль тела, слегка дрогнули — ему захотелось поправить эту прядь.
Хуо Янь моргнула:
— Дай руку.
Он не понял, зачем, но всё же протянул ладонь. Тут же почувствовал щекотку — она взяла его руку и что-то написала на ней.
На мгновение он замер, потом с недоумением посмотрел на неё.
— Добавь меня в вичат, — быстро сказала она, подмигнула и, словно радостная птичка, упорхнула прочь.
На ладони остались кругленькие английские буквы.
Ощущение прикосновения исчезло, но тепло её ладони ещё lingered.
Мягкое, как в тот момент, когда он думал о том, как наклеивал ей пластырь.
Его товарищ, наблюдавший за всем этим, восхищённо выдохнул:
— Вот это да… Какая инициатива! Чжао Синъюй, тебе повезло!
— Не неси чепуху, — ответил тот и спрятал руку в карман.
— Да ладно тебе! Она же сама подбежала! Ты должен радоваться!.. — друг сначала подумал, что Чжао Синъюй его дурачит, потом засомневался: неужели этот зануда-ботаник и правда не оценит такой жест?
— Неужели она за тобой ухаживает? — предположил он. — Ничего себе! Даже ухаживает с умом!
Тёплое ощущение вдруг исчезло. Глаза Чжао Синъюя, отливавшие стеклянным блеском в закатных лучах, потемнели.
— Пойдём домой, — сказал он.
Дома Хуо Янь увидела редкую картину: мама не играла в карты со своими подругами, а стояла перед зеркалом в гостиной и примеряла наряды.
Хуо Янь и так знала, в чём дело.
— Вернулась, — радостно сказала мать, не отрываясь от зеркала. — Через несколько дней твой отец приедет. Как думаешь, что мне надеть?
С седьмого класса подобное повторялось каждые месяц-два. Сначала Хуо Янь с удовольствием помогала маме выбирать наряды — это был редкий повод поговорить. Но теперь, видя, как мать целиком погружена в выбор и даже не удостаивает её взглядом, ей стало неинтересно.
— Всё подойдёт, — равнодушно бросила она. — Вы же давно женаты. Папе всё равно, во что ты одета.
— Вот неблагодарная! — возмутилась мать. — Зачем я тебя растила, если даже помочь выбрать платье не можешь?
— Просто ты в любом наряде красива, — ответила Хуо Янь, поднимаясь по лестнице с рюкзаком. — Ууу, Кусо, хочу на ужин кислую рыбу!
— Только и знаешь, что есть, — проворчала мать.
Лёжа на кровати, Хуо Янь достала телефон и открыла вэйбо. Недавно стартовал внутренний весенний чемпионат по League of Legends, и она следила за своим любимым составом.
Чжао Синъюй вернулся домой. Мать уже накрыла на стол:
— Сяо Юй, пришёл как раз вовремя! Я приготовила твоё любимое. Быстро снимай сумку.
— Почему у тебя рука такая чёрная? — заметила мать, мельком увидев его ладонь.
— Наверное, случайно испачкал, — ответил он.
— Иди скорее помойся.
Подойдя к раковине, Чжао Синъюй посмотрел на круглые буквы, нацарапанные маркером. Он не спешил включать воду.
Достал телефон, открыл вичат, ввёл английский текст — и почти сразу появился розовый аватар: свинка в солнечных очках.
Его длинные пальцы замерли над зелёной кнопкой «Добавить».
Потом он убрал телефон в карман, собрался мыть руки — и нащупал в кармане круглый предмет. Это была жёлтая конфета.
Лёгкая улыбка тронула его губы. Он снова достал телефон, нажал кнопку и тщательно вымыл руки.
—
Хуо Янь как раз собиралась досмотреть запись матча, как вдруг пришло уведомление — Чжао Синъюй добавил её в друзья.
Она приняла запрос и сразу отправила ему денежный перевод.
Чжао Синъюй почти мгновенно прислал знак вопроса.
Хуо Янь: [За пластырь.]
Потом она записала голосовое сообщение.
Её голос звучал сладко и мягко, с нотками торжества:
— Не люблю быть должной… ни… ко… му!
Отправив сообщение, она с удовольствием вернулась к просмотру матча.
Ха! Она ведь всё ещё помнила тот случай.
Как приятно было отомстить!
Перед сном пришло уведомление — перевод принят. Чжао Синъюй больше не писал. Хуо Янь не придала этому значения и с лёгким сердцем удалила переписку.
http://bllate.org/book/1761/193575
Готово:
