Когда всё закончилось.
Бай Цзэ лежал на груди Ши Ли и глухо спросил:
— О предохранении вообще не позаботился. Это ты смерти не боишься, или я?
— ...Я ничем не болен, — ответил Ши Ли.
— Но я слышал, если там всё не вычистить, я умру, — произнёс Бай Цзэ. — Это слова кота.
— ... — Ши Ли промолчал.
Ши Ли, оперевшись на руки, поднялся, отнес парня в ванну и молча принялся ликвидировать последствия.
В итоге, в процессе этой самой уборки, уж неизвестно, кто начал первым, но они снова предались страсти.
Глядя на то, как Бай Цзэ снова провалился в сон без задних ног, Ши Ли глубоко задумался и усомнился в себе: неужели это такие последствия позднего начала половой жизни?
Как-то это было уж слишком по-скотски.
Бай Цзэ снова проснулся, когда уже вечерело. И хотя он давно овладел искусством обходиться без еды, они ведь находились не в Главном Божественном Чертоге, и отказ от пищи выглядел бы слишком подозрительно.
— Я голоден.
И стоило этим словам слететь с его губ, как то, что находилось позади него, шевельнулось.
— ...
Бай Цзэ просто открыл рот и впился зубами в чужое плечо. Мышцы оказались твердыми, а кости — ещё тверже, прокусить было трудно. Но он не паниковал — зубы у него были алмазные.
— Тс-с...
Ши Ли от боли глухо застонал.
— Я закажу тебе еду.
Бай Цзэ фыркнул, разжал челюсти и, перевернувшись, отполз в сторону.
Не евший целый день, Бай Цзэ набросился на еду с жадностью, забыв о всяких манерах.
Глядя на это, Ши Ли захлестнула волна непреодолимого чувства вины.
Он без конца подкладывал Бай Цзэ еду, а тот ни от чего не отказывался. В конце концов, он так настрадался, разве нельзя ему теперь поесть вдоволь?
В итоге три четверти от порции на двоих исчезли в желудке Бай Цзэ.
Ши Ли молча доедал остатки, про себя отмечая: «Похоже, придется работать еще усерднее, чтобы его прокормить».
Когда они наелись и напились, в комнате, пусть и наскоро убранной Ши Ли, всё ещё витал аромат недвусмысленной пикантности.
Бай Цзэ скомандовал:
— Открой окно.
Рука Ши Ли с зажатыми в ней палочками замерла. Он поднялся и открыл окно, чтобы проветрить.
Легкий ветерок колыхал кремово-белый тюль, который плавно вздымался и опадал, безмолвно напоминая о недавнем безумии.
Закончив с едой, Ши Ли выкатил столик за дверь, достал совершенно новый комплект постельного белья и со всей домовитостью перестелил постель.
Бай Цзэ свернулся калачиком на диване, подперев голову рукой, и с насмешкой спросил:
— А ты ловко справляешься. Сколько раз уже менял?
Рука Ши Ли, сжимавшая простыню, замерла, а густой румянец залил всю шею.
— ...Дважды.
Один раз утром, перед сном, и вот сейчас...
А если вспомнить количество «тех самых» разов, Ши Ли снова почувствовал себя хуже скотины и даже не смел обернуться.
— Ты каждый раз такой заботливый? Я про прошлые разы, — на губах Бай Цзэ играла едва уловимая полуулыбка, будто он спрашивал просто так, между делом.
Но если бы здесь был кто-то, кто хорошо его знал, у него в голове непременно завыла бы тревожная сирена.
Таков уж он был человек.
Ши Ли выпустил простыню из рук, повернулся к Бай Цзэ, и на его суровом лице промелькнула редкая тень смущения.
— Только с тобой.
Бай Цзэ усмехнулся, в его красивых глазах вспыхнули лукавые искорки.
— А я не верю.
Техника-то у него была слишком хороша.
Ши Ли подошел и опустился на корточки перед Бай Цзэ, на его лице отразилась легкая растерянность.
— Что мне сделать, чтобы ты поверил?
Бай Цзэ похлопал ресницами, шлепнул ладонью прямо по красивому лицу Ши Ли и оттолкнул его:
— Больше не будем.
— ...
Он ведь спрашивал, как доказать свою верность, а не про позы!
Но... ладонь у него была такая мягкая.
Ши Ли не удержался и поцеловал её.
В глазах Бай Цзэ мелькнула насмешка, и он спросил мягким тоном:
— Продолжим?
Ши Ли опешил, и его и без того красное лицо вспыхнуло огнем.
— П-прости.
Глаза Бай Цзэ лучились удовольствием — ему до безумия нравился этот контраст в поведении мужчины.
Сидит тут перед ним, как верный пёс.
— Убирайся быстрее, я хочу ещё поспать.
— Сию минуту.
Нормальные люди после случайной связи на одну ночь обычно пускаются наутек, чтобы больше никогда не видеться. Но только Бай Цзэ и Ши Ли даже не заикались о том, чтобы разойтись.
Казалось, они пустили корни в этом отеле.
Сплошные мышцы Ши Ли точно не были мягче кровати, но Бай Цзэ просто обожал лежать на нём.
Сцепившись, прижавшись друг к другу — так, что если одному становилось некомфортно, второй тут же это чувствовал.
Бай Цзэ ткнул его коленом:
— Веди себя прилично.
— ...
Он не мог выдавить из себя просьбу слезть, но и не мог признаться, что его система самоконтроля дала сбой.
Дыхание его стало обжигающе горячим.
Бай Цзэ тихо рассмеялся:
— Ты и правда смерти не боишься?
Умереть прямо на нём.
— ...
— Кстати, ты хоть знаешь, кто я? — спросил Бай Цзэ.
— ...Не знаю, — ответил Ши Ли.
— Не знаешь, и всё равно осмелился на такое? А не боишься, что я шпион, подосланный твоими конкурентами?
— Значит, такова судьба.
Ши Ли ответил без малейших колебаний и уверток — как человек упрямый, твердолобый и следующий своим принципам.
Раз они переспали, значит, он теперь его человек, остальное не имеет значения.
И самое главное — он ему действительно нравился.
Бай Цзэ был доволен ответом Ши Ли, но в глубине души его грызла обида за то, что в оригинальном сюжете Сы Сюнь получал от него так много хорошего совершенно ни за что.
— А кому-нибудь другому позволишь? Я имею в виду, если кто-то ещё заберется к тебе в постель — уступишь?
Жизнь непредсказуема — пойдешь по берегу, обязательно промочишь ноги.
Но эти слова послужили для Ши Ли тревожным звонком. Отныне он будет ещё осторожнее.
— Жизнь у меня только одна. Отдал её тебе, и для других больше ничего не осталось. Если подобная ситуация повторится... буду сопротивляться до самой смерти, — Ши Ли перевернулся, меняя их местами. — Будешь со мной? Только ты и я. Никаких других.
Бай Цзэ был высоким, но с тонкой костью и изящным лицом — сама нежность и хрупкость.
Ши Ли уперся локтями в кровать по обе стороны от Бай Цзэ, не смея наваливаться на него всем весом, из страха просто раздавить.
Хотя во время самого процесса он этого почему-то не боялся, разве что боялся недотрахать до смерти.
Этому ответу Бай Цзэ поставил высший балл.
В жизни бывает много сюрпризов, взять хотя бы прошлую ночь.
Но если воля достаточно тверда, ничего подобного больше не произойдет.
Это был тревожный звонок не только для Ши Ли, но и для самого Бай Цзэ.
Бай Цзэ ткнул пальцем прямо в сердце Ши Ли:
— Кто в здравом уме обсуждает такие вещи в постели? Знаешь, как по-мудацки это звучит?
Ши Ли на секунду опешил, затем сел на кровати и с невиданной доселе искренностью произнес:
— Я говорю серьезно.
— Со мной, как с птичкой в золотой клетке? — с улыбкой посмотрел на него Бай Цзэ, скрывая бурю, бушевавшую на дне его глаз.
Ши Ли обхватил запястье Бай Цзэ, на котором был повязан браслет с узлом бесконечности. Кончики его пальцев время от времени задевали серебряный бубенчик, вызывая тихий звон.
Этот звук, который он слышал со вчерашней ночи и до сегодняшней, стал ему до боли знаком. Ши Ли тщательно подбирал слова и медленно произнес:
— Начнем с того, что станем парнями, потом поженимся, а затем — будем встречаться.
Сказав это, он посмотрел на Бай Цзэ. Его сердце бешено колотилось, но внешне он сохранял спокойствие:
— Согласен?
Бай Цзэ снова рассмеялся.
— Обычно люди начинают с ухаживаний, потом встречаются, потом становятся парнями, и только в самом конце — женятся. А у тебя всё шиворот-навыворот.
Бай Цзэ перевернулся, укладывая голову Ши Ли на бедро:
— Но что поделать, если ты так хорош в постели.
— ...
http://bllate.org/book/17043/1658242
