Глава 1. Новый мир
— Хозяин, мы почти прибыли в новый мир.
— Угу.
Между ударом молнии и вспышкой света —
«Тш-ш-ш-ш».
Боль пронзила тело. Небо, словно прорванный мешок, раздирали на части. Резало.
— Кот! А ну вылезай, твою мать!
Системный Кот притворился мёртвым.
Системный Кот трясся от страха.
Системный Кот прикрыл свои молочно-нежные лапки — и глазки.
…….
На следующий день, ближе к полудню.
Просторная, залитая солнцем спальня напоминала поле битвы: дорогая костюмная классика вперемешку с хлопковым домашним трикотажем. Словно здесь прошёлся ураган — и после него остался лишь погром.
И — томная истома.
Из-под белого одеяла выглядывало суровое, словно вырубленное из камня лицо. Чей-то подбородок упирался в пушистую макушку.
Поза выдавала невероятную близость.
Бай Цзэ промычал что-то нечленораздельное и медленно пришёл в себя.
Каждая косточка ныла, а разрывы в теле всё ещё саднили. Вспомнив, какой «блинчик» из него пекли прошлой ночью, Бай Цзэ взорвался изнутри:
— Кот. Выходи. Размяться.
— Х-хозяин, мы опоздали самую малость, но… но он ведь очень красивый, вы не внакладе.
— Забирай себе это счастье.
Офигеть просто. Номер один в особом отделе — и с первого же появления кому-то под блины?
Разойдётся по конторе — и рожи некуда будет деть.
— Где моё собственное тело? Хочу своё тело!
Все в отделе знали о маленькой слабости Бай Цзэ: он брался за любые, даже самые гиблые задания, но терпеть не мог пользоваться чужими телами. Потому каждый раз являлся лично.
Конечно, с лицом и внешностью главная система готова была помочь — за немалые кредиты, разумеется. Для остальных эта услуга была и бесполезна, и смешна, но для Бай Цзэ — настоящий «вау!», потому что чужое тело никогда не сравнится с его собственным. А агенту нужна крепкая броня.
— Х-хозяин, как только мы вошли… ну, сразу и поменялись.
— …
Бай Цзэ лишился дара речи. Прошло добрых полминуты, прежде чем он выдавил:
— Но моё тело-то — оно же…
Он прикрыл глаза.
— Ладно. Сначала почини меня.
В тот же миг железная рука, стискивавшая его поясницу, шевельнулась — и притянула ещё ближе. Тёплое дыхание коснулось уха:
— Прости.
— Если бы извинения помогали, ментов бы не было — огрызнулся Бай Цзэ и отвесил локтем тычку в спину.
Не шевелился бы — ещё ладно. А так он обнаружил, что под одеялом оба абсолютно голые.
И — в позе, которая наводила на вполне конкретные мысли.
Нда.
— М-м…
Бай Цзэ ударил с такой силой, что обладатель железной руки глухо застонал, пытаясь сдержать боль, и спросил мягко:
— Какую компенсацию ты хочешь?
— Отодрать тебя, — не моргнув глазом ответил Бай Цзэ.
Тот, кто был сзади, помолчал секунду.
— Выбери что-нибудь другое.
— Пшёл вон.
Бай Цзэ уже готов был взорваться от ярости. Но как раз в этот момент Системный Кот закончил ремонтировать тело. Бай Цзэ рванулся вперёд, перекатился и прижал противника к постели.
Он злобно уставился на него — и…
Твою ж мать. Какой же красивый.
Тонкие губы, прямая гордая переносица, лицо, которое сама Нюйва лепила с особым тщанием: мужественное, благородное, чёткое. Чёрные, мягкие волосы сейчас лениво спадали назад, открывая высокий чистый лоб.
Каждая чёрточка легла прямо на его сердечную нить.
Бай Цзэ, ошарашенно моргая, спросил:
— Как тебя зовут?
— Ши Ли.
……
Поскольку дебют вышел «взрывным», Бай Цзэ ещё не успел принять сюжетную линию.
— Кот, кто он по роли?
— Главный злодей в этом мире. Ваш объект обольщения, хозяин.
Бай Цзэ опешил на долю секунды.
— Какое ещё «обольщение»? Я, блядь, агент! А ты мне…
Системный Кот задрожал.
— Вы прогневали Верховного Бога. Он наказал вас — в назидание, так сказать…
Встреча в купальне — Бай Цзэ тогда всего лишь свистнул и сказал: «Какой тонкий».
Вот это «какой тонкий».
Инструмент-то мелкий, а душа — ещё мельче. Иголочки швейные — и те крупней будут.
— Хозяин, — заныл Кот, — что сделано, то сделано, а вы уж потерпите. Без результата нас же в чёрный ящик посадят.
Бай Цзэ зажмурился.
— Тащи сюжетную линию.
Нельзя отрицать: после первой, самой острой боли, было… довольно приятно. И ещё — ему дико нравилось это лицо.
— Хозяин, передаю сюжетную линию. Ожидайте примерно минуту…
……
Диалог с Котом занял в сознании много места, но на деле прошло всего несколько десятков секунд.
Увидев, как Бай Цзэ с видом полной безнадёжности закрыл глаза, Ши Ли устыдился до глубины души. Он постарался смягчить голос насколько мог:
— Я возьму за тебя ответственность.
Бай Цзэ открыл глаза и впился в него жарким взглядом.
–– Дашь себя отодрать?
–– Прямо сейчас!
–– Иначе как ты собираешься отвечать? — Бай Цзэ чуть сползает ниже. — Этой штукой?
Ши Ли: «…»
Ши Ли побагровел.
Кот мечтал провалиться сквозь землю, но сюжетная линия ещё не передалась.
И тут — готово.
Бай Цзэ вздохнул.
……
Он слышал, что сюжеты отдела обольщения — сплошные мыльные оперы. Но чтобы настолько… И всё же, нет предела совершенству.
Короче говоря, оригинальный владелец этого тела — ничто, пустое место в оригинале. Расходный кирпичик на пути большой любви между главным героем-мужчиной и главным героем-мужчиной. Причём не только он, но и Ши Ли.
Правда, у Ши Ли сценарий злодея покрепче — доживёт хотя бы до финала.
Оригинала тоже звали Бай Цзэ. Он любил главного героя-мужчину Фу Цинчуаня до потери пульса, как последняя собачонка. А когда Фу Цинчuaню требовалась пара для выхода в свет или для распития с нужными людьми — вызывали только его. Заодно это подогревало ревность у главного героя-мужчины-парня по имени Сы Сюнь.
Обычная утилизация ресурсов.
Но и этого оказалось мало. Чтобы добыть для Сы Сюня роль в крупном проекте, Фу Цинчуань заманил Бай Цзэ в номер к продюсеру и режиссёру.
Оригинал отказался наотрез, и — выбросился из окна.
Когда ситуация стала совсем дрянь, агентша вытащила липовую справку о депрессии.
Да, кстати: оригинал и Сы Сюнь работали под крылом одного агента, но та предпочитала Сы Сюня. И не потому, что он был талантливее, а потому что у него имелся любовник — обладатель премии за лучшую мужскую роль, мажор, да вдобавок генеральный директор Фу Цинчуань. И огромный начальник за спиной.
— Этим «тираном» оказался не кто иной, как Ши Ли.
…….
А причина, по которой Ши Ли пригрел Сы Сюня под своим крылом, была до абсурда нелепа: на запястье у Сы Сюня красовался серебряный колокольчик на красной нити — тот самый «алмазный узел».
Ши Ли вкладывался молча. Ресурсами. Эмоциональной смазкой для чужих отношений.
Но в финале выяснилось: настоящий хозяин браслета — тот самый Бай Цзэ, оригинал. Вот только к моменту истины Бай Цзэ уже отдал концы.
Тогда Ши Ли копнул глубже — и обнаружил: человека, который когда‑то спас ему жизнь, звали не Сы Сюнь. Им оказался тот же Бай Цзэ.
Путаница вышла потому, что в ту ночь (то есть — в прошлую) оригинальный Бай Цзэ сбежал, а Ши Ли запомнил только красную нить и серебряный звон на чужой руке.
…….
И — важный момент: оригинал с Ши Ли не спал.
Потому что Бай Цзэ проснулся рано, плеснул в Ши Ли ледяной водой, закинул его в ванну и влил в него не меньше бутылки минералки. Зелье (то самое, привязанное к сюжету) не выветрилось до конца, но его хватило, чтобы Ши Ли продержался до прихода своих людей — и до больницы.
Бай Цзэ снова мысленно выдохнул:
«Эм-м…».
Одной мыльной оперы тут мало. Тут целый сериал.
……
Приняв сюжетную линию, он вдруг осознал: пока он отвлёкся, опять…
И похоже, что всё это устроил он сам.
Своими руками.
Поначалу он же просто игрался?
……
Бай Цзэ пережил боль, переварил случившееся и долго размышлял.
Кот несёт чушь. Никакое это не «пришёл — и живи как есть».
Разве тут можно жить?
Никак нельзя.
Пока не оттрахаешь — не вернёшься.
http://bllate.org/book/17043/1658238
