Глава 4. Его ручная канарейка (Часть 4)
Тяжелый бархат ночи укрыл столицу, а в зените замерла полная, ослепительно белая луна.
Наступил праздник Циси. В этот день, пропитанный магией и легендами, каждое сердце молило небеса об одном: чтобы все разделенные влюбленные обрели друг друга. Город бурлил. Улицы захлебывались от смеха, звонких голосов и пестрой круговерти людских потоков. По зеркальной глади рек плыли мерцающие стайки бумажных фонариков — немые посланники человеческих надежд. Парочки искали уединения на арочных мостах, мечтая встретить свою истинную, предначертанную судьбой половину под покровом этой волшебной ночи.
Спустя ровно отмерянное время Цзян Мяо в сопровождении верного Лайфу предстал перед воротами поместья Канцлера.
Вопреки ожиданиям, Сюй Шия не стала утруждать себя сложным макияжем или многослойными шелками. Она облачилась в простое, но элегантное одеяние цвета утренней водной глади. Длинные черные волосы были стянуты в лаконичный узел, а лицо украшал лишь легкий, почти невидимый слой пудры. Однако статус Первой красавицы оправдывал себя сполна: даже в таком скромном, почти монашеском виде она источала пронзительное, чарующее очарование, от которого было трудно отвести взгляд.
Зато Цзян Мяо расстарался на славу. Он вырядился в ослепительно-алый, густо расшитый золотом халат. На макушке гордо сияла массивная золотая корона, инкрустированная драгоценными камнями. На фоне нежной, акварельной Сюй Шия он выглядел расфуфыренным павлином. Парадоксально, но этот вопиющий, бьющий по глазам наряд удивительным образом гармонировал с его фарфоровой кожей и дьявольски красивым лицом, затмевая даже утонченную привлекательность спутницы.
Прогулка обещала стать невыносимой. Всю дорогу Цзян Мяо не замолкал ни на секунду, без умолку треща, как сорока, и сыпля глупыми, несмешными шутками. Сюй Шия шагала рядом, механически выдавливая сухие, односложные ответы. Ее мысли витали далеко отсюда. Девушка изнывала от тоски, проклиная затянувшееся отсутствие старшего брата. Слушать нескончаемый театр одного актера в исполнении этого самовлюбленного идиота было выше ее сил.
Она брела сквозь толпу, отрешенно скользя взглядом по ярким лоткам и вывескам. Присутствие шицзы отравляло все удовольствие от праздника. А вот Цзян Мяо, напротив, искренне наслаждался каждой минутой. Его глаза жадно цеплялись за каждую безделушку, выставленную на прилавках. Он крутил в руках расписные веера, пробовал на зуб глазированные фрукты на палочках и вел себя так, словно впервые в жизни оказался на столичной ярмарке.
— Эй, торговец! Сколько просишь за эту прелесть? — Цзян Мяо с детским восторгом вцепился в пухлого матерчатого тигра.
Лавочник, мгновенно почуяв богатого клиента, расплылся в подобострастной улыбке:
— Всего три медяка, молодой господин! Но сегодня же Циси! Разве можно в такой праздник брать лишь одну игрушку? Берите пару! Влюбленные птицы всегда летают вместе!
Цзян Мяо перевел взгляд на второго, желтого тигренка. В его глазах вспыхнул озорной огонек. Повернувшись к Сюй Шия, он уставился на нее сияющим взглядом щенка, ожидающего похвалы.
— Сестрица Сяо Я, как тебе? Скажи, прелесть? Тебе нравится?
Девушка, все это время лихорадочно выискивающая в толпе знакомый белый силуэт брата, даже не удосужилась сфокусировать взгляд на игрушке.
— Да, чудесно, — бросила она на автомате.
Заметив это вопиющее пренебрежение, Цзян Мяо мысленно сплюнул.
«Чего она там высматривает? Неужто своего оборванца-книжника ищет? Кстати... по сюжету нам пора бы уже потеряться. Надо дать этим голубкам шанс на ту самую роковую встречу».
Решительно сгребнув с прилавка обоих тигров, юноша размашистым шагом двинулся вперед, увлекая за собой недовольно поджавшую губы красавицу.
— Лайфу! Оплати! — не оборачиваясь, бросил он.
— Слушаюсь, господин! — пискнул слуга, лихорадочно роясь в кошеле.
Всучив одного тигра опешившей Сюй Шия, Цзян Мяо аккуратно спрятал второго за пазуху. Его взгляд, рыскающий по улице в поисках подходящей толпы, внезапно остановился на плотном кольце зевак, собравшихся вокруг бродячих акробатов. Глаза юноши хищно сузились, а на губах заиграла хитрая, предвкушающая ухмылка.
— Сестрица Сяо Я, смотри! Там циркачи! Давай проберемся поближе?
Сюй Шия, проследив за его взглядом, вдруг резко выпрямилась. В ее глазах блеснул узнающий огонек.
— Да! Давай подойдем! — почти с энтузиазмом выпалила она, энергично кивнув.
Цзян Мяо на мгновение опешил от столь бурной реакции. Подавив неприятное, царапающее чувство неправильности, он решительно потянул ее в самую гущу людского моря.
Плотная стена спин и затылков надежно скрывала представление от посторонних глаз. Воздух пропитался запахами пота, жареного каштана и дешевой пудры. Цзян Мяо уже набрал в грудь побольше воздуха, собираясь включить режим «высокомерного аристократа» и с руганью растолкать чернь, но, обернувшись, обнаружил пустоту. Сюй Шия испарилась, словно утренний туман. Исчез и Лайфу.
Юноша растерянно заморгал. «Какого дьявола? Я даже не успел отыграть сцену потери! Сюжет несется вскачь?»
— Господин... Молодой господин! Вы где?! — сквозь гомон толпы пробился надрывный голос Лайфу.
Цзян Мяо торопливо вскинул руку, махая поверх голов.
— Лайфу! Я здесь!
Слуга, зажатый где-то на самом краю толпы, наконец разглядел алую вспышку хозяйских одежд.
— Вижу вас, господин! Стойте там, сейчас пробьюсь!
Не успел он сделать и шага, как людское море взорвалось истеричным, пронзительным воплем:
— Это госпожа Байхэ! Звезда Нефритового павильона!
— Где?! Где госпожа Байхэ?! Покажите!
Толпа обезумела. Людская масса, словно гигантский водоворот, пришла в неконтролируемое движение. Сотни тел рванулись в одну сторону, сминая все на своем пути. Цзян Мяо швырнуло вперед, затем отбросило назад. Чей-то локоть больно впечатался под ребра, чье-то плечо едва не выбило дух. Он судорожно цеплялся за чужие одежды, пытаясь удержать равновесие на ногах.
— Полегче, идиоты! Не давите! — прорычал он, но его голос мгновенно растворился в реве толпы.
Воздуха катастрофически не хватало. Стены из плоти сжимались все туже, выдавливая из легких последние капли кислорода. Перед глазами поплыли черные круги, голова закружилась в тошнотворном танце. Очередной мощный толчок в спину окончательно лишил его опоры. Ноги подогнулись, и Цзян Мяо полетел лицом вперед, готовясь к жесткому столкновению с брусчаткой и последующему затоптыванию.
Но удара не последовало.
Сильные, крепкие как сталь руки перехватили его в падении, прижимая к широкой груди. Неизвестный спаситель жестко оттер наступающую толпу, создавая крохотный, но такой спасительный островок безопасности.
— Кха-кха... пустите... мне нечем дышать... — прохрипел Цзян Мяо, пытаясь вырваться.
— Дыши медленнее. Где болит? — раздался над самым ухом глубокий, бархатный, до ужаса знакомый голос.
Юноша замер. Медленно, преодолевая накатывающую дурноту, он поднял голову. Зрачки его мгновенно сузились от потрясения.
— Господин Главный воевода... Что вы здесь забыли?
Сюй Шаоцин опустил взгляд на бледное, перекошенное лицо шицзы. В его темных глазах на мгновение вспыхнуло странное, нечитаемое выражение, но губы тут же растянулись в привычной, спокойной полуулыбке.
— Этот чиновник совершал вечерний моцион. Увы, людской поток оказался слишком бурным. Заметив, что господин шицзы вот-вот окажется под ногами черни, этот чиновник счел своим долгом вмешаться. Хвала небесам, вы целы.
— Ага... Премного благодарен... — буркнул Цзян Мяо, отчаянно пытаясь высвободиться из железной хватки.
— Толпа слишком агрессивна. Этому чиновнику придется забрать вас отсюда.
— Стой! Подожди... А-А-А!
Слова застряли в горле сдавленным писком. Не дав юноше и шанса на возражение, Сюй Шаоцин крепко обхватил его за талию. Одно мощное, выверенное движение, легкий толчок ногами — и они взмыли в воздух, разрывая кольцо обезумевшей толпы.
Земля стремительно ушла из-под ног. Чувство невесомости ударило по натянутым нервам. Увидев под собой копошащееся море людских голов, Цзян Мяо взвизгнул не хуже портовой девки. Инстинкт самосохранения сработал безотказно: он намертво вцепился в плечи спасителя, судорожно зажмурив глаза и дрожа мелкой, позорной дрожью.
— Х-хватит! Спускайся немедленно! — проскулил он, вжимаясь лицом в грудь Сюй Шаоцина.
Главный воевода опустил взгляд на дрожащий в его руках комочек алого шелка. Уголки его губ дрогнули в подобии усмешки. Выбрав ближайшую ровную поверхность, он направил полет к массивной черепичной крыше Чайного дома.
Мягкое, бесшумное приземление.
— Господин шицзы может открыть глаза. Опасность миновала.
Цзян Мяо с опаской приоткрыл один глаз. Обнаружив под ногами твердую черепицу, он облегченно выдохнул, распахнул второй глаз и отцепился от мужчины, отступая на шаг. Взглянув вниз на бурлящую где-то далеко внизу толпу, он непонимающе уставился на невозмутимого чиновника. Губы юноши нервно дернулись.
— Какого дьявола ты притащил меня на крышу?
Сюй Шаоцин ответил с обезоруживающей, ледяной логикой:
— Здесь нет толпы.
«Да неужели?!» — взвыл про себя Цзян Мяо, закатив глаза так, что едва не увидел собственный мозг. — «Само собой, здесь никого нет! Только конченый психопат потащит человека на крышу праздновать Циси!»
Юноша шумно втянул носом прохладный ночной воздух, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях. Сердце все еще колотилось где-то в районе горла.
— Немедленно. Спусти. Меня. Вниз, — чеканя каждое слово, приказал он.
Но Сюй Шаоцин даже не шелохнулся. Его лицо сохраняло абсолютную, железобетонную невозмутимость, когда он неспешно произнес:
— Внизу не протолкнуться. Если этот чиновник вернет господина шицзы в ту мясорубку, и с вами вновь приключится беда... этот чиновник не сможет смыть с себя этот позор.
Глядя на эту вечно приклеенную, безупречно-вежливую улыбку, Цзян Мяо почувствовал, как к горлу подкатывает жгучая волна раздражения. Ноги под шелковым халатом уже откровенно тряслись, выбивая мелкую чечетку по черепице. Стиснув зубы до скрежета, юноша выдавил:
— Тогда спусти меня там, где нет этой чертовой толпы.
Сюй Шаоцин коротко кивнул. Он уже протянул было руку, намереваясь вновь обхватить шицзы за талию, но его взгляд случайно скользнул по подрагивающим полам алого халата. Рука сановника замерла в воздухе.
— Господин шицзы... боится высоты? — мягко, почти заботливо поинтересовался мужчина.
Вопрос ударил Цзян Мяо по больному самолюбию. Он резко опустил взгляд на свои ходящие ходуном ноги, мысленным усилием заставляя мышцы окаменеть. Вздернув подбородок так, что едва не вывихнул шею, Беспокойный дьявол надменно фыркнул:
— Чушь собачья! Чтобы этот шицзы испугался такой жалкой мелочи? Я просто спешу отыскать сестрицу Сяо Я, вот и все!
Сюй Шаоцин с интересом наблюдал за этой неуклюжей попыткой сохранить лицо. В глубине его черных глаз промелькнуло что-то хищное, но голос остался ровным, патокообразным:
— Вот как. Что ж, это весьма кстати. С высоты птичьего полета открывается прекрасный обзор. Отсюда мы найдем мою младшую сестру гораздо быстрее.
— Ты... уверен в этом? — сглотнув вязкую слюну, просипел Цзян Мяо. На его лице застыла кривая, болезненная гримаса, отдаленно напоминающая улыбку.
— Абсолютно, — кивнул Сюй Шаоцин со всей серьезностью государственного мужа, хотя в уголках его губ уже плясали смешинки. — Прошу господина шицзы держаться крепче. Здесь сестры нет. Придется обследовать крыши других зданий.
— Ха-ха... — судорожно хохотнул Цзян Мяо. От одной только мысли о повторном полете внутренности скрутило тугим ледяным узлом. Желудок жалобно застонал. — Пожалуй, обойдемся без этого. Утруждать столь высокопоставленного сановника прыжками по черепице... это уже перебор.
— Служить господину шицзы — честь, а не бремя, — учтиво парировал Главный воевода.
— А ЭТОТ ШИЦЗЫ СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТО БРЕМЯ! — не выдержав, рявкнул Цзян Мяо, буравя сановника бешеным взглядом.
«Твою мать! Да этот ублюдок откровенно издевается надо мной! Он точно знает, что я до смерти напуган, и просто наслаждается зрелищем!»
— Приказываю: немедленно, сейчас же верни меня на твердую землю!
Осознав, что жертва дошла до точки кипения, Сюй Шаоцин мгновенно свернул игру. Искры веселья потухли в его глазах, уступив место привычной, холодной покорности.
— Слушаюсь.
Мужчина плавно шагнул вперед, вытягивая руки, чтобы обхватить юношу за пояс. Движение было медленным, выверенным и совершенно невинным, но Цзян Мяо внезапно прошибло ледяным потом. По коже побежал табун мурашек. Какое-то первобытное чутье буквально вопило, что этот «праведный» сановник наглым образом распускает руки!
— Стой! — Цзян Мяо выставил ладони вперед, словно защищаясь от прокаженного. — Возьми меня за руку. Этого будет достаточно.
Сюй Шаоцин опустил взгляд на тонкое запястье, обтянутое красным шелком, и покачал головой:
— Исключено. На такой скорости этот чиновник попросту вывихнет вам сустав, господин шицзы.
Цзян Мяо прикусил губу. Логика в словах мерзавца присутствовала, и оспаривать законы физики он не решался. Его взгляд невольно опустился на широкую, перетянутую плотным поясом талию мужчины.
— Ладно... тогда я сам за тебя схвачусь. Идет?
В глазах Сюй Шаоцина мелькнула темная, нечитаемая эмоция.
— Воля ваша. Но умоляю, держитесь как можно крепче, чтобы избежать падения.
— Понял, — буркнул Цзян Мяо. Шагнув вплотную к сановнику, он решительно, почти грубо обвил руками его талию, вжимаясь в крепкое тело.
В ту же секунду волна тонкого, дурманящего аромата жасмина и свежести ударила Сюй Шаоцину в лицо. Дыхание мужчины сбилось. Он явно не ожидал, что этот колючий, вечно огрызающийся юнец действительно осмелится на столь тесный, интимный контакт. Потребовалось несколько секунд, чтобы сановник взял себя в руки, восстановил сбившееся дыхание и, оттолкнувшись от черепицы, ринулся вниз.
Едва подошвы сапог коснулись пыльной земли в безлюдном переулке, Цзян Мяо отскочил от своего спасителя как ошпаренный. Торопливо одергивая помятый красный шелк и поправляя сбившуюся золотую корону, он нацепил на лицо маску абсолютного, арктического холода.
— Все, свободен. Можешь возвращаться к своим государственным делам. А этот шицзы пойдет искать сестрицу Сяо Я.
Выдав эту тираду, он круто развернулся и, не дожидаясь ответа, припустил по переулку со скоростью хорошо натренированного зайца.
Счет шел на минуты. Именно сейчас, где-то в лабиринтах столичных улиц, должна была произойти та самая, предначертанная судьбой встреча нищего книжника и Первой красавицы. Позволить этому всезнающему Главному воеводе увязаться следом и испортить классическую сцену любви с первого взгляда — значило собственноручно зарубить сюжет на корню!
Глядя на мелькающие в полумраке алые полы халата, Сюй Шаоцин лишь тихо, по-настоящему искренне усмехнулся. Широким, уверенным шагом он двинулся следом.
http://bllate.org/book/17010/1645069
