Съемка пробного грима и костюмов была для Цзян Чицю задачей невероятно простой.
Всего за один день он завершил все работы по утверждению образов.
По странному стечению обстоятельств, как раз в эти пару дней Шу Бэйюань тоже находился в городе, где располагалась киностудия Ся Юньхэ.
Едва Цзян Чицю закончил со съемками пробных фотографий, как Шу Бэйюань тут же прислал ему сообщение с приглашением на ужин.
Неизвестно, случайно это или намеренно, но с тех пор, как закончился период восстановления после травмы, они с Шу Бэйюанем давно не виделись.
Цзян Чицю не знал, пригласил ли его Ся Юньхэ просто поужинать или же хочет о чем-то поговорить.
Но, получив приглашение от босса, Цзян Чицю сразу же согласился, после чего приказал водителю развернуться и ехать к высотному зданию в самом центре города.
Это была архитектурная доминанта Города C и одно из владений клана Шу.
Едва машина подъехала к подножию небоскреба, Цзян Чицю поднял глаза и увидел на огромном LED-экране рекламу роскошных часов, лицом которой он был.
Лифт напрямую доставил его на верхний этаж. Спустя несколько минут Цзян Чицю увидел знакомую фигуру, сидящую у окна.
Сегодня в ресторане на вершине небоскреба оказались только они вдвоем со Шу Бэйюанем.
Услышав негромкие звуки пианино, Цзян Чицю невольно почувствовал легкое напряжение.
Он улыбнулся Шу Бэйюаню и медленно подошел вперед.
— Давно не виделись… — сказал Цзян Чицю.
Как только Цзян Чицю занял свое место, официанты ресторана на верхнем этаже начали подавать блюда.
В этот момент мужчина, сидящий напротив Цзян Чицю, вдруг выпрямился. С улыбкой глядя на Цзян Чицю, он небрежно заметил:
— Мама говорит, ей очень понравилась картина, которую Чицю выставил на прошлом аукционе… Ах да, в тот день она, кажется, долго с тобой беседовала?
Услышав слова Шу Бэйюаня, в сердце Цзян Чицю мгновенно зазвучала тревога.
Не нужно было гадать, чтобы понять: Инь Жосинь определенно рассказала Шу Бэйюаню о его сексуальной ориентации!
[Тебе пять миллионов, уйди от моего сына!
Цзян Чицю: Нет, нужно пять миллиардов]
Шу Бэйюань не стал раскрывать карты, и Цзян Чицю пришлось вместе с ним делать вид, будто он ничего не понял.
— Да, — тихо кивнул Цзян Чицю, — госпожа Шу очень интересный человек, она глубоко разбирается в коллекционировании.
Услышав это, Шу Бэйюань улыбнулся, смотря на Цзян Чицю, и замолчал.
Официанты поочередно подавали закуски. Цзян Чицю, которого взгляд Шу Бэйюаня заставлял нервничать, невольно перевел глаза на окно.
Небоскребы Города C известны по всему миру, а здание, в котором сейчас находился Цзян Чицю, было самым высоким среди них.
С нынешней высоты оживленные улицы и здания внизу превратились в мерцающие, движущиеся звездочки. Увидев эту красоту, настроение Цзян Чицю вдруг вернулось в прошлый мир…
— Позже мама очень интересовалась тобой, — снова заговорил Шу Бэйюань, возвращая мысли Цзян Чицю.
Теперь они точно перейдут к сути дела.
Услышав это, Цзян Чицю кивнул Шу Бэйюаню.
Шу Бэйюань отхлебнул вина и продолжил:
— Она, кажется, хочет познакомить тебя с девушкой.
Последние два слова Шу Бэйюань произнес неохотно.
Хотя уже была глубокая зима, в этом здании с мощным отоплением поддерживалась весенняя температура.
Но, услышав фразу Шу Бэйюаня, у Цзян Чицю по спине пробежал холодок…
Цзян Чицю неловко улыбнулся.
— Правда беспокоит госпожу Шу, я…
Он собирался сказать «мне не нужно», но не успел договорить, как увидел, как взгляд Шу Бэйюаня мгновенно похолодел.
— Тебе еще нет тридцати, ты на подъеме в карьере. Так рано заводить отношения не принесет пользы для будущего развития, — внезапно переключившись с режима друга на режим босса, Шу Бэйюань одной этой фразой озадачил Цзян Чицю.
Разве до тридцати — это рано?
Судя по выражению лица Шу Бэйюаня, сам Цзян Чицю уже начал думать, что он вот-вот уйдет из шоу-бизнеса и женится.
Цзян Чицю собирался пошутить со Шу Бэйюанем, чтобы замять тему, но, увидев его столь серьезное выражение, поспешил сказать:
— Нет, я имел в виду, что сейчас у меня нет таких планов.
Услышав это, выражение лица Шу Бэйюаня наконец немного расслабилось.
— Ты же знаешь, работа для меня — самое важное. Как ты и сказал, мне еще нет тридцати, сейчас совсем не время задумываться о таких вещах. Я ценю доброту госпожи Шу, но на данном этапе это не является важным делом.
Под влиянием Шу Бэйюаня, отвечая ему, Цзян Чицю выглядел весьма похоже на подчиненного, докладывающего начальнику о своих рабочих мыслях за последнее время.
— Хм… — наконец удовлетворенно кивнул Шу Бэйюань, а затем глубоко взглянул на Цзян Чицю.
В этот момент Шу Бэйюаню очень хотелось прямо спросить Цзян Чицю: те слова, что он тогда сказал его матери, были лишь отговоркой для Инь Жосинь или же отражали правду?
Но воспитание Шу Бэйюаня не позволяло ему так прямо вторгаться в чужую личную жизнь, и к тому же… он боялся получить нежеланный ответ.
Прожив всю жизнь на вершине пирамиды, плейбой еще никогда не чувствовал себя таким растерянным.
Помолчав немного, перед столом, уже уставленным блюдами, Шу Бэйюань наконец расслабился, улыбнулся Цзян Чицю и сказал:
— Ладно, хватит об этих скучных вопросах, давай сначала поужинаем.
Сказав это, Цзян Чицю и Шу Бэйюань словно одновременно забыли о предыдущем странном разговоре и вернулись к прежней манере общения.
Но это была лишь видимость.
Шу Бэйюань не виделся с Цзян Чицю какое-то время, и причина была не только в том, чтобы избегать подозрений перед отцом или в чрезмерной занятости.
Шу Бэйюань просто хотел за это время проверить, какие именно чувства он испытывает к Цзян Чицю.
Когда все в мире — включая семью — считали, что между ним и Цзян Чицю есть особая связь, слушая это снова и снова, даже сам Шу Бэйюань невольно начал сомневаться.
Шу Бэйюань был уверен лишь в одном: до того, как возникли эти сомнения, он действительно никогда не испытывал влечения к лицам своего пола.
Но он также понимал, что Цзян Чицю для него, вероятно, не был просто обычным другом или коллегой.
С того дня, как они познакомились, они еще никогда так долго не виделись.
Узнав, что сегодня Цзян Чицю находится с ним в одном городе, Шу Бэйюань не удержался и пригласил его встретиться.
Теперь он ясно понимал, что действительно скучал по Цзян Чицю за время разлуки. Но, увидев его, Шу Бэйюань все еще не мог разобраться в своих чувствах.
Вероятно, это дилемма, которая бывает только у баловней судьбы.
Вся жизнь Шу Бэйюаня была гладкой, особенно в любовных делах — ему никогда не приходилось играть роль ухажера. Все красавцы и красавицы мира, стоило Шу Бэйюаню проявить малейший интерес и слегка намекнуть, сами бросались в его объятия.
А то, что слишком легко достается, люди часто не ценят.
Поэтому до сих пор этот знаменитый плейбой так и не понял, как на самом деле должно выглядеть настоящее влечение.
Впрочем, Шу Бэйюань всегда был человеком, не склонным мучить себя.
Сменив тему, общение Цзян Чицю и Шу Бэйюаня вернулось к обычному ритму. Шу Бэйюань заговорил с Цзян Чицю о фильме, который тот готовил, и о историческом Чжо Минсюе.
Цзян Чицю и Шу Бэйюаню всегда было о чем поговорить.
Тогда Шу Бэйюань сумел разглядеть талант, заметить еще новичка Цзян Чицю и вложиться в него, не только из-за внешности Цзян Чицю и его актерского дарования, но и потому, что они действительно сошлись характерами.
В общем, хотя Цзян Чицю все еще не понимал, что же на уме у молодого господина Шу Бэйюаня, но, заговорив о «Чжо Минсюе», он заинтересовался и невольно вздохнул с облегчением.
В этом ресторане на самой высокой точке Города C, под негромкие звуки пианино, Шу Бэйюань съел самый спокойный ужин за последние несколько месяцев.
Шу Бэйюань был очень занятым человеком, сегодня под утро ему снова предстояло лететь самолетом в другую страну.
Ужин закончился уже глубокой ночью.
http://bllate.org/book/15283/1352874
Готово:
