В любом случае, раз уж все остальные отправились искать жертву, Ли Си, закончив расспросы, решил изображать солёную рыбу [1] и потянул Дуань Чжэня обратно отдыхать.
[1] 咸鱼 (xián yú) — сленг, означает лениться, бездельничать, быть бесполезным или неактивным.
— Если я не ошибаюсь, ты только что встал, — Дуань Чжэнь не собирался потакать его лени. — Если ты устал — иди приляг, а я выйду искать жертву.
— Зачем искать жертву? — отмахнулся Ли Си. — Вы ищете жертву для Морского Бога в самом океане, как вы можете что-то найти?
Морской Бог управляет океаном, и всё, что в нём есть, принадлежит ему. Искать жертвоприношение в море — это всё равно что, если бы кто-то взял твою вещь у тебя дома, чтобы просить тебя об услуге. Ещё хорошо, если он не даст им пощёчину.
Дуань Чжэнь застыл.
— Я помню, ты говорил, что это полноценный мир. Может, стоит поискать в человеческом королевстве?
— Слишком хлопотно, — отмахнулся Ли Си и, поднеся ладонь к лицу, кокетливо «распустил цветок» [2] перед ним. — Король ведь сказал, что перед моей красотой не устоит даже Бог. А вдруг мы насобираем даров, а в итоге он захочет меня?
[2] 开了朵花 (kāi le duǒ huā) — жест, при котором рука (или пальцы) внезапно раскрывается, имитируя распускающийся цветок, часто используется для выражения игривости, самодовольства или кокетства.
Правда, если Морской Бог реально рискнёт захотеть его, то Ли Си ему башку свернёт.
— Не неси чепуху, — нахмурился Дуань Чжэнь. Но, внимательно подумав, решил, что, учитывая степень помешанности этих существ на внешности, это может быть правдой. — В день жертвоприношения ты не пойдёшь. Даже если он вздумает тебя потребовать, я не отдам.
— Я так и знал, что Дуаньдуань ко мне лучше всех относится! — Ли Си радостно вцепился в его руку. — Не переживай, он всё равно не посмеет. Но насчёт подношения у меня уже есть кое-какие мысли.
— Хм? — посмотрел на него Дуань Чжэнь.
— Говоря о подношении, на самом деле для такого рода божеств превратить человека в тритона — это дело, требующее лишь поднять руку [3], и в этом измерении не так много вещей, которые могли бы его заинтересовать. Задание не будет нас так сильно затруднять, — Ли Си продолжал объяснять ему. — Поэтому нам нужно всего лишь задобрить Морского Бога, и всё. Как думаешь, если я спою ему песню, он обрадуется?
[3] 抬抬手的事 (tái tái shǒu de shì) — идиома, означает что-то очень лёгкое, не требующее усилий, сравнимо с русской идиомой «по щелчку пальцев» или «раз плюнуть».
Дуань Чжэнь не знал, будет ли счастлив Морской Бог, но своё раздражение ощутил сразу.
— Не нужно, — его тон был слегка холоден и резок.
— Дуаньдуань, ты, кажется, расстроился? — Ли Си прищурил глаза, обнаружив, что ситуация непроста.
Сказав это, он почувствовал, как рука, которую он обнимал, заметно напряглась.
— Ты это не очень явно показываешь, просто я часто за тобой наблюдаю, поэтому могу это заметить, — весело продолжил Ли Си. — Спеть песню — ничего страшного, это ведь не продажа своего тела.
— Тебе не нужно этого делать, — покачал головой Дуань Чжэнь и потрепал его по кудрям. — Ты уже нам очень сильно помог. Поиском подношения мы должны заняться сами.
— Но помогая тебе, я же и себе помогаю, — захлопал глазами Ли Си. — Если вы будете заниматься этим сами, мне придётся торчать здесь очень долго. В воде скукотища, еды нормальной нет: только батончики да сашими. Скоро сам стану кусочком сашими, — он глянул на свой рыбий хвост. — Хотя хвост и красивый, но раз Дуаньдуань отказывается его трогать, то от него нет никакого толку.
Дуань Чжэнь не знал, что сказать, и просто промолчал.
— Так что давай отдыхать, — Ли Си откинул свою лёгкую накидку, обнажив едва заметные, почти исчезнувшие красные следы. — Видишь, я не восстановился ещё.
— Ты иди… — начал Дуань Чжэнь.
— Я сам боюсь, — тут же сник Ли Си. — Все тут на меня слюной текут, а у меня нет никаких способностей. Если я буду один в доме, что, если кто-нибудь ворвётся и захочет «напасть» [4] на меня? Вас же раньше окружили прямо в доме, значит, дом небезопасен.
То, что он сказал, на первый взгляд, казалось вполне разумным, но на самом деле, если хорошенько подумать, становилось ясно, что он несёт чепуху. Тем не менее Дуань Чжэнь всё же колебался, ведь нужно всегда быть готовым к худшему [5]. Даже если исключить возможность того, что кто-то ворвётся в дом с целью «напасть» на Ли Си, если оставить его здесь одного, могут произойти другие несчастные случаи.
[4] 欲图不轨 (yù tú bù guǐ) — идиома «замышлять злое/противозаконное»; описывает скрытые, злые или опасных намерений. Применяться как в политическом/историческом контексте, так и в личном контексте (замышлять обман, месть или, в более мягком смысле, иметь непристойные намерения).
[5] 不怕一万就怕万一 (bù pà yī wàn jiù pà wàn yī) — идиома, досл. «не бояться десяти тысяч, но бояться одного шанса из десяти тысяч» — предостережение; обозначает: хотя шансы на катастрофу или проблему могут быть очень малы, именно этот редкий, непредвиденный случай может нанести наибольший ущерб. Поэтому всегда следует принимать меры предосторожности и готовиться к возможному провалу или опасности, какой бы незначительной она ни казалась.
— Хорошо, — подумав, сказал Дуань Чжэнь. — Я побуду здесь с тобой.
— Вот здорово! — глаза Ли Си загорелись, его хвост взметнулся от радости.
Водяная кровать в раковине очень нравилась Ли Си. Как только он вернулся, он плюхнулся на кровать, перекатился на ней, и только потом посмотрел на Дуань Чжэня.
Дуань Чжэнь сидел на краю кровати и, похоже, не собирался ложиться. Было только начало дня, и он действительно не планировал снова спать.
— А я вот посплю, — с хитрым блеском сказал Ли Си и похлопал рукой по хвосту. — Я в последнее время и правда проплыл много мест. Если бы я не превратился в тритона, у меня бы точно свело ноги, а сейчас и рыбий хвост кажется уставшим, им тяжело двигать.
Он изо всех сил намекал, а Дуань Чжэнь молча игнорировал.
Увидев, что он его игнорирует, Ли Си просто подобрался поближе, самостоятельно положил рыбий хвост на ноги Дуань Чжэня и притворился плачущим.
— У-у-у, я так устал! Никто меня не пожалеет, хвост мне не разомнёт!
У Дуань Чжэня было чувство, что после того, как он согласился на это интимное обращение, Ли Си стал вести себя гораздо наглее.
Хвост уже лежал у него на ногах, и Дуань Чжэнь, глядя на жалобное выражение лица Ли Си, не мог заставить себя оттолкнуть его, поэтому ему пришлось уступить.
— Ложись нормально и скажи, где тебе больно.
Хотя это был рыбий хвост, вблизи от него не чувствовалось никакого рыбного запаха; он был гладким и холодным на ощупь, словно отборный нефрит. При свете жемчужины-ночника [6] он отражал мягкое, тёплое сияние.
[6] 夜明珠 (yè míng zhū) — досл. «ночная сияющая жемчужина», редкий, драгоценный камень или минерал, который светится в темноте.
Глядя на рыбий хвост, Дуань Чжэнь, естественно, не испытывал никаких романтических мыслей, но, когда Ли Си быстро снял с себя свою накидку, обнажив подтянутую, стройную талию, этот так называемый «массаж рыбьего хвоста» стал немного странным.
Дуань Чжэнь немного владел техникой массажа, но массировал рыбу впервые, поэтому он делал это почти вслепую. Несмотря на это, Ли Си все равно сладко стонал от удовольствия, а полуметровый полупрозрачный хвостовой плавник даже завился и ритмично скользил по руке Дуань Чжэня.
Эта странность была, вероятно, вызвана тем, что звуки, которые издавал Ли Си, были слишком непристойными.
Дуань Чжэнь немного помассировал и, остановив руки, посмотрел на Ли Си.
— А? — Ли Си, который сладко наслаждался, внезапно остановился и, прищурив глаза, пробормотал. — Что случилось?
Судя по всему, он совершенно не чувствовал, что с ним что-то не так.
— Рука устала, — Дуань Чжэнь подавил свои эмоции и, найдя предлог, осторожно убрал рыбий хвост со своих ног.
— Если рука устала, почему не сказал раньше? — и Си шустро перекатился к нему, протянул руку и взял его ладонь. — Давай я тебе помассирую.
— Не нужно, — Дуань Чжэнь мягко постучал по его лбу. — Ты разве не хотел вздремнуть? Быстро спи.
— Холодно, — тут же пожаловался Ли Си. — Держи меня за руку, она же ледяная.
И правда, рука была словно изо льда.
Дуань Чжэнь невольно нахмурился и повернул голову, чтобы посмотреть, нет ли в раковине одеяла или других средств для согрева. Но, к сожалению, в такой большой раковине не было ничего, кроме декораций и этой кровати.
— Тритоны просто находят случайное место, чтобы поспать, поэтому, конечно, одеяла не будет, — Ли Си зевнул и потянул Дуань Чжэня за руку. — Дуаньдуань очень тёплый, я просто обниму тебя и засну.
Тело Дуань Чжэня напряглось, потом он всё-таки сжал холодные пальцы и вздохнул.
— Хорошо.
Он прижал Ли Си к себе, и, слушая, как дыхание того становится всё глубже, неожиданно сам ощутил сонливость.
http://bllate.org/book/15219/1373363
