— Апчхи!
После дождя и холодного ветра в носу неприятно защекотало, и я, не удержавшись, чихнул — совершенно некстати. Когда я снова повернул голову, Цзун Яньлэй уже отвёл взгляд, а Сюй Чэнъе выпрямился и направился ко мне.
— Господин Цзун сказал, что сейчас не может отойти. Подожди немного сбоку. Иначе ты… — он запнулся.
Я понял, что он собирался предложить мне уйти, и поспешил заверить, что никуда не тороплюсь и могу подождать. Отступив в сторону, я жестом показал, что он может возвращаться.
Вторая половина фразы так и осталась невысказанной. Сюй Чэнъе посмотрел на меня, затем на Цзун Яньлэя, хлопнул меня по плечу — так, словно хотел сказать «держись», — и, не добавив ни слова, ушёл.
За широким зелёным игорным столом сидели шестеро. У всех, кроме Цзун Яньлэя, перед собой возвышались внушительные горки фишек. Похоже, сегодня удача была к нему неблагосклонна — он проигрывал больше всех.
Я простоял рядом почти час. Одежда за это время высохла от тепла тела. Они успели сыграть четыре раздачи, и в этих четырёх раундах Цзун Яньлэй лишился почти половины своих фишек.
Я поднял руку и взглянул на терминал — уже перевалило за два ночи. Если тянуть дальше, я не успею вернуться до того, как тётя Коу проснётся.
Помедлив, я дождался паузы после очередной раздачи и подошёл к Цзун Яньлэю.
— В следующей партии, какие бы две карты вам ни пришли, я сделаю так, что вы выиграете, — тихо сказал я, наклонившись к его уху.
Цзун Яньлэй лениво приподнял веки и скользнул по мне взглядом. Между пальцами он медленно перекатывал красную фишку, но сразу ничего не сказал.
— Десять минут. Если я выиграю, мне нужно всего десять минут вашего времени, — добавил я.
Прошло несколько секунд — или, может быть, целая вечность. Наконец фишка замерла между его средним и безымянным пальцами.
Его взгляд холодно прошёлся по моему лицу:
— У тебя только один шанс, — сказал он.
С этими словами он сжал фишку в ладони и объявил остальным пятерым за столом, что в следующей раздаче решения буду принимать я.
Толстяк в чёрной маске медведя, сидевший слева от крупье, поднял бокал с коктейлем и громко расхохотался.
— Ты серьёзно? Проигрываешь весь вечер и от безнадёги кого попало за себя сажаешь?
На шести из его десяти коротких пальцев сверкали драгоценные перстни — так, что резало глаза. С первого взгляда было ясно, насколько неприлично он богат.
Дама средних лет в маске леопарда, сидевшая справа от крупье, лениво обмахнулась пышным веером из перьев.
— А вдруг сработает? Иногда достаточно просто поменять игрока — и удача вдруг поворачивается.
Рядом с ней сидел худощавый мужчина в маске кабана. Перед ним возвышалась самая большая гора фишек.
— Мне всё равно, — сказал он. — Этот парень тут всю ночь стоит. Я уже решил, что он часть интерьера.
— А я думал, это сегодняшний приз, — усмехнулся молодой мужчина в маске лисы, сидевший между Чёрным Медведем и Цзун Яньлэем. У него были поразительно светлые, небесно-голубые глаза — редкость даже среди аристократов. Он лениво оглядел меня и сказал с откровенной насмешкой:
— Никогда ещё не пробовал людей из государства Ву. Говорят, если их хорошенько выдрессировать, в постели они весьма занятные.
— Хватит молоть чепуху, — резко перебил его самый пожилой из присутствующих, в маске козла, сидевший по другую сторону от Цзун Яньлэя. Он выглядел типичным представителем знати Даланя — консервативным, высокомерным и откровенно презирающим народ Ву. — Одна партия. И без цирка.
Стоявший рядом слуга, уловив ситуацию без лишних слов, тут же принёс новый стул и поставил его вплотную к Цзун Яньлэю.
— Приз? — Цзун Яньлэй тихо усмехнулся. — Если уж что-то дарить, я бы выбрал вещь покрасивее. Кому нужен бракованный товар.
— Тогда давайте так, — вмешался мужчина в маске кабана. — Если малыш выиграет эту раздачу, я пересмотрю приостановленное сотрудничество с корпорацией «Солнечный Бог». Что скажешь?
— Это будет наилучший исход, — спокойно ответил Цзун Яньлэй.
Я молча сел, даже не пытаясь вставить слово, в их глазах я был всего лишь собакой.
В техасском холдеме после каждой раздачи позиции переходят по часовой стрелке: большой блайнд становится малым, малый — баттоном.
В этой партии Цзун Яньлэй был баттоном — последним, кто принимает решение. Для меня это было крайне выгодно.
До вскрытия общих карт игроки должны внести стартовые ставки. Малый блайнд, сидящий слева от дилера, сделал обязательную ставку — старик Козёл бросил в центр стола десять красных фишек. Сумма была ни большой ни маленькой — придраться было не к чему.
Следом очередь дошла до большого блайнда. Кабан немного подумал и отправил в банк пятьдесят красных фишек. Обычно большой блайнд равен двум малым, но он поставил заметно больше — либо был слишком уверен в своей удаче, либо просто решил подогреть игру.
Когда обязательные ставки были сделаны, в центре стола уже лежала небольшая кучка фишек, и дилер начал раздавать каждому стартовые карты.
В техасском холдеме используется колода из пятидесяти двух карт, а возможных комбинаций «стартовой руки» — 1326. У каждой из них своя вероятность победы: пара тузов считается сильнейшей, пара двоек — одной из самых слабых.
Получить сильную «стартовую руку», конечно, хорошо, но если карты не складываются, остаётся рассчитывать только на технику.
Кончики пальцев слегка вспотели. Я прижал две карты к столу и осторожно приподнял угол — восьмёрка пик и восьмёрка треф.
Я тихо втянул воздух. Не лучшая «стартовая рука». Средняя сила, средние шансы.
Рядом звякнул лёд в стакане. Я повернул голову к Цзун Яньлэю и увидел, что он, отпивая виски, наблюдает за мной. Я поспешил ему улыбнуться, изобразил уверенность и снова сосредоточился на столе.
— Колл, — без колебаний сказала Леопард, сидевшая первой после блайндов, бросив взгляд на свои карты. — Но вам не кажется, что у людей из Ву довольно красивые глаза? Эти огненно-красные… Особенно у того, что всегда рядом с наследным принцем.
Она прикрыла губы веером из перьев, и из-за него вырвался тихий, недвусмысленный смех.
За последний час, получая слабые карты, она почти не разговаривала. Сейчас же выглядела слишком расслабленной. Значит, рука у неё сильная — туз или король.
— Пас. На того красноглазого ещё и засматриваться… тебе жить надоело? — Чёрный Медведь перевернул свои карты рубашкой вверх и оттолкнул их от себя.
Он обычно не спешил сбрасывать карты и любил тянуть руку до конца. Раз уж сейчас сдался, значит, на руках был полный мусор.
— Поднимаю ставку. Наследного принца тут всё равно нет, можно и поболтать про того красноглазого, — Лис слегка улыбнулся и подвинул в банк восемьдесят фишек.
Плохо. Улыбался он легко и беспечно, но играл всегда строго по расчёту. Если ещё до флопа поднял ставку так резко, значит, рука у него действительно сильная… возможно, крупная пара.
Как бы там ни было, у меня сейчас оставалась только одна тактика — идти до конца.
— Уравниваю, — сказал я и тоже подтолкнул вперёд восемьдесят фишек.
Лис тихо присвистнул.
Ещё до открытия общих карт банк уже стал довольно внушительным.
Когда все сделали ставки, дилер быстро выложил на стол три общие карты и одну за другой открыл их: двойка пик, дама червей, семёрка бубен.
Ни одна из них мне не помогла. Максимум, что у меня было, — всё та же пара восьмёрок. Похоже, сегодня богиня удачи не собиралась благоволить ни Цзун Яньлэю, ни мне.
— Пасуешь? — у самого уха прозвучал низкий голос Цзун Яньлэя.
Его дыхание коснулось кожи, и я невольно вздрогнул.
В обычной ситуации пас был бы самым разумным решением, но сегодня мне нужна была не осторожность, а победа.
Если не рисковать, не идти против вероятностей, не бороться за банк — что тогда вообще называть азартной игрой?
— Нет, — ответил я с лёгкой улыбкой.
Старик Козёл на флопе сказал:
— Чек.
По тому, как он едва заметно нахмурился, было ясно, что общие карты его не устроили. Похоже, как и у меня, у него была только старшая пара — без намёка на стрит.
— Сто, — сказал Кабан и небрежно подвинул в центр небольшую горсть фишек.
Сделав ставку, он сразу же взял стоявший сбоку стакан виски и сделал глоток, словно был совершенно уверен в своей руке и уже не считал нужным наблюдать за реакцией остальных.
Этот человек умел изображать уверенность. Чем показушнее он держался, тем слабее обычно оказывались его карты.
— Вы, игроманы, слишком разошлись, — после долгих колебаний сказала Леопард и всё-таки сбросила карты.
Лис долго перебирал фишки между пальцами, явно прикидывая шансы. Похоже, и у него не за что было зацепиться:
— Пас.
Он тоже вышел из раздачи.
Наконец очередь дошла до меня. Я без колебаний выдвинул вперёд все свои фишки.
— Иду ва-банк.
На мгновение за столом стало тихо — все взгляды обратились ко мне.
— Смело, — заметил Кабан, поднимая бокал.
— Всё равно не его деньги, — холодно хмыкнул старик Козёл и велел дилеру продолжать.
Четвёртая общая карта оказалась двойкой червей.
Складка между бровями старика стала глубже. На флопе он уже сделал чек, и теперь у него оставались только два варианта — сбросить карты или отвечать на ставку.
— Пас.
Осторожный старик вышел из раздачи.
Кабан добавил в банк ещё сто фишек.
Ранее я предполагал, что среди «стартовых карт» у Чёрного Медведя была двойка. Значит, комбинация Кабана с общими картами никак не могла дать каре. Максимум — сет, фул-хаус на двойках… или вообще ничего. Не исключено, что он просто блефовал.
Поскольку я уже выставил все фишки, дальнейший розыгрыш происходил автоматически, и дилер сразу открыл последнюю общую карту.
На ривере выпал туз пик.
Кабан уставился на карту и долго не предпринимал никаких действий.
У меня была всего лишь пара восьмёрок. Сидеть и ждать было бессмысленно — чтобы выиграть, нужно было давить самому.
— Две пары. Тузы и двойки. Плюс кикер помельче? — спокойно сказал я с уверенной улыбкой, вслух называя его комбинацию.
Я рассчитывал на одно: пусть решит, что моя рука заведомо сильнее, раз я так свободно называю его карты и не проявляю ни малейшего напряжения.
Он действительно клюнул.
— Пас.
На мгновение его лицо исказилось, взгляд стал холодным. Он бросил на стол две закрытые карты.
В итоге за столом остался только я.
— Значит, угадал, — сказал я и, не скрываясь, перевернул свои карты.
— Пара восьмёрок? И ты с этим пошёл ва-банк? — Леопард подалась вперёд, в её глазах ясно читалось удивление.
Дилер подвинул ко мне весь накопившийся в банке стек фишек. Я даже не стал считать выигрыш — просто перевёл взгляд на Цзун Яньлэя.
— Неплохо, — сказал он, глядя на груду фишек, но на его лице не появилось ни тени радости. Он поднялся со стула. — У тебя десять минут.
С этими словами он не оборачиваясь, направился к выходу.
Я вскочил и поспешил за ним, чуть не задев стул.
Следом за ним я вошёл в соседнюю комнату. Вдоль стены тянулись огромные стеклянные шкафы, доверху заполненные сигарами премиального класса. Коробки были оформлены тщательно и дорого — каждая выглядела так, будто её место в музее. Уже с порога было ясно что мы в сигарной комнате.
— Говори, — сказал Цзун Яньлэй.
Он остановился у барной стойки, снял маску и небрежно бросил её на стол. Затем открыл коробку с сигарами, выбрал одну и неторопливо начал подрезать кончик.
Ночь стояла тихая. Хорошая звукоизоляция полностью отсекала шум игорного зала, и резкий щелчок сигарных ножниц в этой тишине прозвучал особенно отчётливо.
— Восемь минут, — произнёс Цзун Яньлэй, не поднимая головы. — Или ты собираешься всё это время просто смотреть на меня?
Я сжал губы и, услышав напоминание, наконец двинулся.
Сначала на пол опустилось правое колено, потом левое. В трёх метрах от него я встал на колени. Взгляд упёрся в носки его туфель, и слова, которые я произнёс, даже мне самому показались бесстыдными:
— Господин… вы одолжите мне два миллиона?
Цзун Яньлэй помолчал, затем тихо усмехнулся, словно услышал что-то нелепое:
— Нет.
Я ожидал этого.
Он закончил с сигарой и медленно прошёл к диванной зоне, после чего сел. Всё это время мой взгляд неотрывно следовал за ним.
— Тогда вы могли бы нанять меня своим навигатором? Я помогу вам выиграть GTC. Так же, как сегодня.
Он взял со стола зажигалку, поднёс пламя к сигаре, раскурил её, глубоко затянулся и медленно выдохнул, после чего спросил: — Что, те два золотых слитка, которые ты тогда получил, уже успел спустить?
Он снова затянулся и, не сводя с меня взгляда, добавил: — Или нет?
Дым медленно расползался по комнате, словно плотная ткань, которая постепенно заполняла всё пространство.
Я сделал глубокий вдох и поднял голову, сквозь белёсую дымку встретившись с его взглядом, после чего сказал:
— Тогда, думаю, я без труда найду издание, которое хорошо заплатит за эксклюзив о вас. Им наверняка будет любопытно узнать, кто на самом деле отец ваших двоих детей.
Цзун Яньлэй замер с сигарой в пальцах. На миг в его лице мелькнула растерянность, и он переспросил: — Отец моих детей?..
Я мысленно вздохнул, открыл на терминале почту и развернул экран к нему.
— Отправка уже настроена. Если её не отменить, через час новость о том, что двое детей принцессы не имеют к вам никакого кровного отношения и на самом деле рождены от её телохранителя, уйдёт в крупнейшую медиакомпанию страны и самым известным светским журналистам. После этого желающих заплатить мне, думаю, будет достаточно.
Он всё понял. С его лица разом сошли все эмоции:
— Ты мне угрожаешь?
— Я лишь надеюсь, что вы внимательно рассмотрите моё предложение, — я улыбнулся, стараясь, чтобы эта улыбка не выглядела слишком жалко. — Мне нужны деньги, вам — навигатор. Разве это не взаимная выгода?
— Взаимная выгода? — он тихо повторил эти два слова, затем наклонился и придавил почти некуренную сигару в пепельнице, после чего поднялся и пошёл ко мне.
Плохо дело.
Когда он начал приближаться, в памяти всплыло предупреждение Сюй Чэнъе. Я понимал, что сейчас самым разумным было бы рвануть к двери, но в то же время ясно осознавал: если я отступлю, всё, что я сделал сегодня, окажется напрасным.
— За шесть лет ты изменился, Цзян Ман, — Цзун Яньлэй остановился передо мной, наклонился и, приподняв пальцами мой подбородок.
Спустя шесть лет он снова произнёс моё имя.
— Я… — на мгновение я растерялся, губы дрогнули, но связных слов так и не нашлось.
Его пальцы скользнули по коже, оставляя отчётливое, почти холодное ощущение.
В следующую секунду грудь пронзила резкая боль.
Когда я пришёл в себя, я уже лежал на полу, прижатый его ногой.
— Ты поглупел, — сказал он, глядя сверху вниз, и сильнее вдавил ботинок в мою грудь.
http://bllate.org/book/15171/1577270
