Лу Дэн поднял голову и посмотрел на него в темноте.
Перед ним была кромешная тьма. Он мог лишь смутно видеть очертания другого, но ощущение прикосновения было реальным и чётким. Сила рук на его спине была устойчивой и постоянной, и его тело охватило знакомое тепло. Поток воздуха мягко отступил, как только коснулся уха, но нежный голос уже достиг сердца.
Он больше не боялся.
Лу Дэн уставился на него, и его брови изогнулись в улыбке. Пустые руки обвились вокруг плечи, и он к нему прислонился.
Раздалось жужжание, и в лаборатории внезапно снова зажёгся свет.
Свет был настолько ярким, что всё стало видно в мельчайших деталях. Встретившись взглядом с блестящими чёрными зрачками молодого профессора, у такого мужественного в темноте помощника преподавателя Гу ёкнуло сердце. Он собирался было немедленно отступить, но рука позади него внезапно заставила его остановиться.
Это была не та почти непреклонная защитная сила, которую тот продемонстрировал в лаборатории криоэлектронной микроскопии. Прямо сейчас давление на его спину было мягким и нежным, но оно не дало ему ни малейшего шанса на отступление.
Его маленький профессор смотрел на него с кристально чистым светом в глазах. Он почувствовал свежее дыхание растительности, а затем его шеи коснулось тёплое прикосновение.
У Гу Чуаньбая подпрыгнуло сердце.
А потом ещё раз.
Экстаз от получения ответа ревел и эхом отзывался в его груди, заглушая все тревоги.
Уголки его губ не могли перестать изгибаться. Гу Чуаньбай крепко его обнял и чуть было не подхватил, чтобы несколько раз покружить, но потом вспомнил, что, на самом-то деле, это была серьёзная лаборатория. Он резко сдержал прилив радости, который почти хлынул из него, оставив только яркий свет в глазах, всё ещё недоверчиво ожидая подтверждения с другой стороны.
Встретив его пристальный взгляд, Лу Цзянмо улыбнулся и кивнул: «Я запомню на всю жизнь».
Новые воспоминания накрыли слишком тяжёлые тёмные тени, и его грудь наполнилась новыми силами. В такой же темноте, где ничего нельзя было разглядеть, другой на ощупь осторожно, но точно его нашёл.
Подошёл и забрал его.
В ответ на тёплую улыбку в этих глазах, уши Гу Чуаньбая вспыхнули. Он поднял руку, чтобы коснуться его головы, и уголки его губ всё ещё бессознательно улыбались.
Лу Цзянмо с улыбкой взял его за руку. Подтвердив, что аппарат отремонтирован, он вставил реагент, который у него был с собой, после чего раздался ровный электронный звуковой сигнал.
Системы нигде не было, и после нескольких повторных вызовов ответа не последовало. Вероятно, та уже изучила устоявшийся распорядок и после починки схемы отправилась искать доказательства того, что лаборант намеренно уничтожил аппарат.
Его Система быстро училась и развивалась, становясь всё более полезной, и когда он вернётся в этот раз, то должен будет дать ей красный пакет в качестве поощрения.
П/п: В красных конвертах, по китайской традиции, принято вручать чаевые и иные подарки денежного свойства, особенно молодожёнам на свадьбах и детям во время празднования Нового года. По китайским представлениям, красный цвет конверта предвещает удачу. Конверты оформляются нарочито ярко, слова поздравления зачастую вытиснены крупным золотым шрифтом. Находящаяся в конверте сумма обязательно должна быть чётной. В старину в конвертах красного цвета вручались взятки. В организациях в таких конвертах сотрудникам часто выдаётся премия к празднику.
Лу Цзянмо отвлёкся от своих мыслей и продолжил заниматься экспериментом. Гу Чуаньбай передал ему испытательный стенд и помогал сбоку, но всё равно не мог не посматривать на нежный и красивый профиль молодого профессора, стоявшего перед прибором.
Неизвестно, думал ли он о делах, касающихся лаборатории, на этом особенно красивом лице было слегка серьёзное выражение. Уголки его губ, однако, по-прежнему были мягко поджаты. Это было настолько привлекательно, что могло напрямую проникать в сердца людей.
Словно почувствовав его взгляд, Лу Цзянмо посмотрел в его сторону. Но Гу Чуаньбай уже быстро отвёл взгляд и сосредоточился на проверке показаний.
Хотя в середине процесса экспериментаторы были несколько отвлечены, по крайней мере, в конце концов, они всё же вспомнили о деле, и им не потребовалось много времени, чтобы успокоиться.
По прошествии половины ночи весь эксперимент был полностью повторён.
«Это действительно было смещение. Значение смещения привело к выравниванию конечных данных, здесь–»
Приведя лабораторию в порядок, Гу Чуаньбай нарисовал аккуратный изгиб, выпрямился и указал на него Лу Цзянмо.
Не отвлекаясь, молодой профессор быстро подошёл после ответа. Он не садился, а вместо этого просто положил локоть на плечо другого, передвигая мышь, чтобы рассмотреть незаметные детали.
Свежее и влажное дыхание нежно коснулось его уха. К этому времени он уже не мог сказать, был ли его маленький профессор совершенно рассеянным и беспечным или же самоучкой-дразнилкой. Сердце Гу Чуаньбая бешено колотилось, его глаза бессознательно отводились, а ладони начали потеть.
Лу Дэн давно привык быть рядом с ним вот так и не чувствовал, что в его действиях было что-то неправильное. Он лёг ему на плечо и в последний раз проверил данные. Он удовлетворённо кивнул и выпрямился, экспортируя данные и выключая компьютер.
«Этого достаточно. Сегодня вечером мы пойдём домой, напишем статью и постараемся отправить её как можно скорей».
Угадать план Чжань Пэя было нетрудно. Сначала он кого-то подкупил, чтобы злонамеренно фальсифицировать данные, а затем сломал оборудование, необходимое для проверочного эксперимента. Он публиковал статьи слишком быстро, и Чжань Пэй подумал, что он, вероятно, передаст их напрямую, неприсматриваясь внимательно.
Когда он этим завладеет, у него будет много рычагов влияния, независимо от того, использует ли он их для шантажа, чтобы выторговать себе условия переговоров, или же для отчаянной мести, это, несомненно, придало бы ему много уверенности и что-то, на что можно было бы положиться.
Жаль, что Чжань Пэй, вероятно, не ожидал, что экспериментальные данные, которые он так тщательно фальсифицировал, попадут в руки аспиранта, прошедшего обучение в соответствии с его собственной политикой высокого давления.
Его сердце забилось быстрее при словах «пойдём домой». Аспирант Гу, с первого взгляда различивший неверные данные, не понял, что проделал отличную работу, и снова и снова кивал. Лу Цзянмо вывел его из лаборатории с улыбкой на лице и вложил ему в ладонь ключ.
Только когда его запихнули на водительское сиденье, Гу Чуаньбай, наконец, пришёл в себя: «Цзянмо–»
«Эта машина была выдана школой, но я не знаю, как водить, поэтому припарковал её здесь».
Лу Цзянмо сел на пассажирское сиденье. Он терпеливо объяснил и пристегнул ремень безопасности: «С этого момента я поручаю это тебе».
Перед глазами мелькнули худые плечи, отчего грудь Гу Чуаньбая сдавило. Он ответил тихим голосом, держа его ладонь, которая ещё не полностью согрелась: «Просто возвращайся и хорошенько отдохни. Я помогу тебе написать эту статью, а потом ты сможешь её пересмотреть, хорошо?»
Не услышав своевременного ответа, Гу Чуаньбай почувствовал лёгкую нервозность в своём сердце. Он схватил другого за плечо, желая увидеть выражение его лица, но Лу Цзянмо уже сам поднял на него глаза: «Ложись в постель и пиши там, ладно?»
Привычка была ужасной вещью. С тех пор как у Лу Дэна выработалась привычка спать с этим человеком, он уже много дней не мог нормально поспать.
Поскольку он и так приведёт другого домой, не было причин и не лечь вместе в постель.
Чувствуя, что он, вероятно, ужасно покраснел до корней волос, Гу Чуаньбай глубоко вздохнул и несколько раз повторил про себя, что маленький профессор просто чувствовал себя одиноким и хотел, чтобы он сопроводил его для сна. Наконец, ему удалось задвинуть в самую глубину своего сердца инстинктивное волнение «мой профессор попросил меня лечь с ним в постель, чтобы написать работу» и пожал ему руку: «Хорошо».
Лу Цзянмо удовлетворённо приподнял уголки губ, сообщил адрес и со спокойной душой устроился на пассажирском сиденье.
Его разум так и не смог полностью успокоиться после сбоя питания. Гу Чуаньбай изо всех сил старался сосредоточиться на вождении и доехал до развилки. Он уже собирался спросить Лу Цзянмо, как проехать, но его голос внезапно смолк.
Его маленький профессор уже спал.
Должно быть, он очень устал после долгой болезни и полуночных экспериментов. Гу Чуаньбай осторожно остановился, снял пальто и укрыл его. Взгляд упал на мирно спящее красивое лицо. На его лице непрошеным образом появилось тёплое выражение.
Всё было хорошо.
Его ладонь накрыла макушку и нежно взъерошила мягкие волосы. Гу Чуаньбай надел наушники, включил навигацию и протянул руку, чтобы поправить выбившиеся волосы другого за уши.
Только когда они уже почти добрались до дома, Лу Цзянмо проснулся от звукового сигнала Системы.
Резиденция, выделенная ему университетом, находилась в элитном жилом районе. Он никогда в ней не жил. Она просто осталась бы номером дома, и никакого реального места жительства бы не сгенерировалось.
Системе потребовалось два часа, чтобы помочь ему построить дом. Чтобы тот не казался слишком незнакомым со своим собственным жильём, Система настойчиво рассказывала ему об окружающей обстановке и очень старалась проинструктировать его о здравом смысле самосохранения и безопасности, когда забирают кого-то домой на ночь, в частности, описывая расположение аварийных принадлежностей. Предположительно, в изголовье кровати также была спрятана пара наручников. На случай, если ситуация станет не из приятных, ему следовало одеть на другую сторону наручники, а затем убегать.
П/анл.: Я знаю, что Система, вероятно, предполагала использование наручников в целях самообороны, но я не могу удержаться от мыслей о другом использовании этих наручников.
П/п: (/▽＼)
Лу Цзянмо не смог сдержать улыбки, когда услышал это, и отвернулся к окну, но Гу Чуаньбай всё равно заметил мягкий изгиб его губ.
Припарковав машину на парковочном месте, Гу Чуаньбай поднял руку, чтобы прикоснуться к его щеке. Он подождал, пока тот повернётся и посмотрит на него. Его голос был любопытным и мягким: «Над чем смеётся профессор?»
Услышав его слова, улыбка профессора Лу стала ещё шире. Он потёрся об ладонь, неожиданно расслабился и опёрся на неё.
Сердце Гу Чуаньбая смягчилось, и он перестал задавать вопросы. Одной рукой он расстегнул оба их ремня безопасности. Другой же рукой всё ещё прижимаясь к щеке, заключил человека в объятия и попросил его лечь ему на плечо.
Заметив, что на том была только тонкая рубашка, Лу Цзянмо двинулся, желая вернуть одежду, но Гу Чуаньбай поднял руку, чтобы его удержать: «Я не боюсь холода. Я не замёрзну».
Лу Цзянмо моргнул, и прежде чем смог понять более глубокий смысл этого предложения, Гу Чуаньбай уже выключил двигатель и вышел из машины. Обойдя её с другой стороны, он открыл перед ним дверь, завернул в свою одежду и вынес наружу.
Пасмурные тучи, покрывающие ночное небо, исчезли. И хотя луна всё ещё была туманной, это лишь делало звёздный свет ещё ярче.
Крепко удерживаемый в объятиях, Лу Цзянмо хотел было выбраться с рук, но Гу Чуаньбай уже уверенно схватил его и надел на него одежду: «Пойдём. Пойдём домой».
Хотя это и была срочно построенная резиденция, она вовсе не казалась заброшенной и пустой. Это была почти точная копия его жилища в реальном мире. Лу Цзянмо быстро вспомнил назначение каждой комнаты и повёл Гу Чуаньбая прямо в спальню, где увидел знакомую кровать, достаточно большую, чтобы вместить троих.
Проспав так долго на односпальной кровати, было бы ложью сказать, что он не почувствовал себя тронутым, наконец, увидев знакомую постель.
Лу Цзянмо испустил долгий вздох облегчения и сел на кровать. Его тело, только что оправившееся от болезни, наконец-то почувствовало глубокую усталость.
На обратном пути сюда он уже заснул. Лу Цзянмо, должно быть, очень устал. Прежде чем лечь, Гу Чуаньбай уговорил его сначала принять ванну. Запихнув его затем под одеяло, он погладил по волосам на лбу и быстро ушёл в ванную.
Перед началом эксперимента во второй половине дня он поспал в офисе несколько часов, и теперь совсем не чувствовал сонливости.
Стоя под душем, Гу Чуаньбай немного понизил температуру воды и поднял руку, чтобы опереться на холодную плитку. При мысли о том, каким кротким и послушным был маленький профессор, когда только что сонно нежился в ванне, его щёки снова вспыхнули. Он энергично потряс головой, прогоняя из неё все ненужные мысли о дополнительной питании.
Не могу поверить, что действительно последовал за профессором домой.
Здесь было намного теплее, чем в холодном офисе, и отдыхалось тут было намного лучше. Теперь, когда он знал дорогу, он сможет отвезти своего маленького профессора домой, чтобы тот хорошо выспался. Он позаботится о том, чтобы тот больше никогда не уставал до такой степени, чтобы заболеть.
По ту сторону стены на кровати лежал мужчина и мирно спал.
Гу Чуаньбай почувствовал, как при одной мысли об этом у него потеплело в груди, поэтому он поспешно принял холодный душ, вытерся и переоделся в пижаму. Посмотрев на крепко спящего Лу Цзянмо, он постоял у кровати и на мгновение заколебался. Затем осторожно достал компьютер и сел на свободную сторону кровати.
Маленький профессор боялся темноты, и он уже принял решение спать с ним, так что ему нужно было остаться с ним как следует.
Гу Чуаньбай некоторое время сидел тихо, ожидая, пока Лу Цзянмо глубже погрузится в сон, прежде чем уменьшить яркость экрана до минимума и вывести экспериментальные записи и данные.
Он только набрал на клавиатуре несколько слов, когда тепло рядом с ним внезапно придвинулось ближе.
Гу Чуаньбай быстро остановился, обеспокоенный тем, что потревожил того. Собираясь уже опустить голову и спросить, он увидел, что Лу Цзянмо всё ещё спал. Только теперь его лоб был прижат к нему. Он нежно потёр его, и уголки его губ мягко изогнулись.
В тусклом свете компьютерного экрана взгляд Гу Чуаньбая смягчился, превратившись в глубокий омут неподвижной воды.
С этого момента он собирался сопровождать его каждую ночь.
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14856/1321615
