Когда Чэнь Ю проснулся, он был завёрнут в одеяло, как мумия. Виновник же сидел в кресле с книгой в руке, небрежно скрестив длинные ноги. При свете его черты лица выглядели ещё более спокойными и нежными, как у старого профессора, у которого было чистое сердце и мало желаний.
Сердце Чэнь Ю заколотилось от страха: «Который час?»
Цинь Фэн перевернул страницу, очки в золотой оправе прикрывали его глаза: «Сейчас чуть больше девяти часов».
Чэнь Ю вздохнул с облегчением, это хорошо, 24 часа ещё не прошли.
Он скривил рот, не правильно, ах, чему я радуюсь?
Если он в любом случае обречён на смерть, было бы лучше умереть пораньше, только тогда он смог бы перевоплотиться быстрее.
Если он в любом случае обречён на смерть, было бы лучше раньше умереть и быстрее перевоплотиться.
У Чэнь Ю закатились глаза, мне конец.
Цинь Фэн продолжал читать книгу, не поднимая век: «Даю тебе на объяснения пять минут».
Мумия на кровати была неподвижна.
«Ты потратил впустую одну минуту».
Мумия оставалась неподвижной.
Цинь Фэн перевернул страницу, пальцы с отчётливыми суставами покоились на углу книги, под ладонью был слой мозолей. Его молчание ненавязчиво испускало убийственную ауру.
«Троим малышам на заднем дворе сегодня почти нечего было есть, а ведь уже почти время ужина».
«Бл*дство!»
Чэнь Ю выкрикнул оскорбление. Трое упомянутых малышей были взрослыми тибетскими мастифами.
Тибетский мастиф
«А ты, случаем, не ошибся? Это меня трахнули, и это со мной обращались как с мясом на кости, и это мою плоть обглодали до крови!»
Цинь Фэн всё ещё оставался в той же позе: «Итак, когда же наркотик был добавлен в напиток?»
Глаза Чэнь Ю забегали: «Что, какой наркотик?»
П/п: Ахаха, такой убедительный. (≧▽≦)
Цинь Фэн закрыл книгу.
От одного этого действия давление воздуха в комнате понизилось до предела.
У Чэнь Ю застучали зубы. У этого мужчины было незабываемое лицо, мягкие и элегантные манеры, и удивительно полное значение очков зла. Что делало его ещё страшнее, чем если бы у него было свирепое, отталкивающее лицо, которое с первого взгляда казалось готовым совершить убийство и поджог.
Он успокоился и сказал: «У Gold есть наблюдение со всех сторон, можешь послать кого-нибудь для изучения».
Цинь Фэн уже проверил, но ничего не нашёл.
Его поведение три дня назад был до крайности безумным и непристойным. Чего никогда бы не случилось, будь у него ясная голова.
В то время когда Цинь Фэн пришёл в сознание, окружающая территория была в беспорядке, а воздух был пропитан неприятным запахом. Человек под ним был похож на тряпичную куклу, у которой оставался только один вздох, и почти при смерти.
Иметь такое извращённое желание монополизировать по отношению к незнакомцу было просто смешно.
Цинь Фэн держал этого человека здесь до сих пор, поскольку некоторые сомнения всё ещё оставались без ответа.
Поскольку другая сторона не могла дать ему то, что он хотел, не и было необходимости его оставлять.
Чэнь Ю видел, что у мужчины не было никакой реакции. Он медленно сел и поморщился от боли: «Могу я теперь идти?»
Цинь Фэн поднял веки: «Ты ничего не хочешь?»
Чэнь Ю покачал головой.
Цинь Фэн изобразил улыбку, которая не была улыбкой.
Чэнь Ю нервно сказал: «Тогда… почему бы тебе не заплатить мне за проезд?»
Цинь Фэн беспечно произнёс: «Кто-нибудь, подойдите».
Лицо Чэнь Ю побледнело: «Что ты пытаешься сделать?»
Его мозг сошёл с рельсов: «Я кто-то из Gold. Многие в тот день видели, как ты меня увозил, если со мной что-то случиться здесь, в твоём месте, тебе это не сойдёт с рук».
Тело Цинь Фэна откинулось назад в позе «мне так страшно».
Чэнь Ю дико выругался в глубине души, но изобразил на лице кривую улыбку: «Эр-е, я всего лишь мальчик по вызову и не стою твоих хлопот. Ты, должно быть, считаешь, что я отвратителен и пачкаю тебе глаза, так что я немедленно выкачусь отсюда».
Цинь Фэн высоко поднял голову, и его остроносый ботинок небрежно постучал по полу: «Катись отсюда и дай мне взглянуть».
У Чэнь Ю яростно дёрнулся уголок глаза. Он изо всех сил попытался присесть на корточки, но сдался на полпути из-за сильной боли.
Пытаясь спуститься ещё немного, болезненное лицо Чэнь Ю исказилось, и он просто разбил уже треснувший горшок.
П/п: Китайская поговорка «Разбить уже треснувший горшок» является метафорой того, чтобы после выявления недостатков, ошибок или неудач отпустить ситуацию без исправления или намеренно дать ей развиться в худшем направлении.
«Ты – старый извращенец! Старая бешеная собака! Ублюдок! Собачий выбл*док!»
Несколько человек за дверью услышали то, чего им не следовало слышать. Они задрожали от страха, их лица посерели, и им захотелось оторвать себе уши.
Голос Цинь Фэна был ледяным: «Уберите его».
Проклинающий Чэнь Ю был брошен в большую комнату. Он уставился на тибетских мастифов, чувствуя, что оно того не стоило. Он просто ненадолго привил ему некоторую зависимость, а другая сторона заставляла его заплатить такую высокую цену, приготовив его в качестве полуночной закуски.
«444, помоги! Я действительно вот-вот умру».
444: [Динь, как обстоят дела?]
Чэнь Ю забился в угол, будто столкнулся лицом к лицу со страшным врагом: «Это долгая история, короче говоря, сейчас меня окружают три собаки, и все они пускают на меня слюни».
444: [Динь, ситуация кажется не очень оптимистичной]
«Да что ты говоришь!»
Чэнь Ю, казалось, больше не замечал боли в своём теле. Он просвистел на запад, а затем махнул на восток, пытаясь вызвать у трёх собак головокружение и сбить их с толку.
«Что мне делать, 444, я не переживу сегодняшнюю ночь, а завтра эти три собаки меня уже выкакают».
Ему было чрезвычайно больно, и он с тревогой объявил о результате: «Первая же миссия вот-вот провалится».
444: [Динь, подожди минутку]
Чэнь Ю считал секунды, и, дойдя до шести, в его сознании появился абзац: «Что это?»
444: [Динь, у цели на сердце есть киноварная родинка, которая мертва уже много лет. Это единственное любовное письмо, которое другой человек написал ему при жизни. И он единственный в мире, кто его знает]
П/п.: Китайский Интернет-сленг «Киноварная родинка» относится к тем вещам, которые нельзя получить, но и невозможно забыть. Из романа «Красные розы и белые розы» Чжан Айлина.
«Значит, если я прочитаю это, то бешеный пёс примет меня за реинкарнацию своей киноварной родинки?»
Чэнь Ю решил рискнуть: «Неважно, просто отнесёмся к мёртвой лошади, как к живой».
П/п: Китайская идиома «Отнестись к мёртвой лошади, как к живой» является метафорой последней попытки в безнадёжной ситуации.
Он поднял глаза и закричал во всю мощь своих легких: «Ты – чистый белый снег зимой, я – крошечная травинка на снегу. Это ты всегда обнимал меня и согревал–»
Двое охранников снаружи уставились друг на друга.
«Он сошёл с ума, ба, уже дошло до этого, а парень внутри всё ещё читает стихотворение, он спятил от страха?»
П/п: Междометие «Ба» в китайском языке употребляется с целью выражения эмоций: 1. – Пренебрежение и насмешка, если говорящий злится; 2. – Придаёт фразе игривость и кокетливость, если говорящий счастлив.
«Разве ж это стихотворение? Я думаю, что это ты сошёл с ума».
Их тела внезапно задрожали, и они в ужасе воскликнули: «Эр-е».
В дверном проёме стоял подошедший Цинь Фэн, полностью погружённый в тень. Всё было размыто, кроме его необычного дыхания и постоянно исходящего от его тела холодка.
«Знаешь, когда я впервые тебя увидел, я сразу же влюбился. Ты как луч солнца, освещающий мой мир».
Прежде чем фраза «мой дорогой», что уже сформировалась во рту Чэнь Ю, могла быть произнесена, раздался грохот, и дверь с силой распахнулась.
К нему приблизилась высокая мрачная фигура, окутанная холодной кровавой аурой.
Тибетские мастифы в испуге легли на пол и притворились мёртвыми.
Цинь Фэн подходил шаг за шагом, а Чэнь Ю шаг за шагом отступал, пока его спина не упёрлась в стену, заставляя его задрожать от холода.
«Как сильно я хочу…»
Чэнь Ю тайком впился в пальцы, прикусил язык и зажал рану на теле. Совершив ряд актов членовредительства, его глаза наконец-то покраснели, тело задрожало, а голос захлебнулся.
«Как сильно я хочу снова тебя обнять… поцеловать тебя… мой дорогой… Фэнфэн…»
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
http://bllate.org/book/14836/1321069
