В сердце Пятого ученика поселяется отчаяние. Дыхание Цзай Цзиши резко ускоряется, его пальцы сжимаются от испуга, а взгляд лихорадочно метается по старому сараю, ища для шимэй Жоу укрытие. Но в этом месте негде прятаться!
— Дашисюн, — пробормотал он, едва шевеля губами и оглянулся, словно в поисках помощи. Но взор его падает на раненого человека, неспособного пошевелиться.
Им никто не поможет. Никто не спасёт от учителя.
В сердце Пятого ученика поселилось отчаяние. Что будет с его обещанием спасти всех в этом месте? Четвёртую жестоко накажут, а им придётся беспомощно наблюдать за незаслуженным избиением.
Тем не менее, шимэй Жоу не бросается в слёзы, не впадает в уныние. Она резко вскидывает голову и прячется за поленницей там, куда не мог проникнуть ограниченный взгляд учителя.
— Шимэй Жоу... — нелепо шепчет Цзай Цзиши, и Дашисюн притягивает его обратно на землю.
Тот прикладывает тонкий палец к губам, мол, заткнись, и... Пятый ученик как дурак, забывает все свои мысли. Он видит только до неприличия прекрасного Синь Суаня, лежащего на земле с растрёпанными волосами. Небрежный вид Дашисюна, как всегда, зачаровывал Цзиши, по сравнению с той "идеальной картинкой", которую он должен был представлять для учителя. Нет, в смысле Дашисюн прекрасен всегда! Однако именно в такие моменты сердце Цзиши бьётся быстрее и сильнее.
Длинные пальцы нежно дотрагиваются до лица Пятого ученика, и Цзай Цзиши послушно закрывает глаза. Он терпеливо ждёт что-то ещё. Он жаждет чего-то бо́льшего от Дашисюна!
Как если бы он шёл в жаркий день по пустыне, где уже много лет не было и капли воды, и вдруг ему в лицо подул прохладный северный ветер, не высушенный палящим солнцем. Изнеможённого Пятого ученика такое мимолётное дуновение только раззадорило, и он бы словно сумасшедший бросился вперёд, в надежде поймать ускользающее ощущение свежести. Каждый шаг давался бы Цзай Цзиши нелегко, но в этот миг он забыл бы смерти, о жажде, о бесконечной пустоте вокруг, мечтая только попасть в объятия ветра под названием «Суань».
Главное, чтобы Дашисюн был рядом. И не так, как сейчас, когда они оба ранены и трясутся от страха из-за учителя.
Он бы хотел... Хотел вновь оказаться рядом с Суанем в библиотеке. Сидеть напротив. Или наоборот, чтобы он тренировался на улице, а Дашисюн смотрел на него из окна! В те моменты Цзай Цзиши как хвастливый павлин пытался показаться Суань-гэ гораздо сильнее, талантливее! Лучше кого бы то ни было, в конце концов.
Тогда Первый ученик, заметив за спиной Сяошиди распустившийся напыщенный хвост, только усмехнулся бы и со слабой улыбкой на губах вернулся бы к работе.
Дашисюн был счастлив, сиял ярко и тепло, словно солнышко. Теперь то воспоминание — лишь хрустальный сон, тающий в дымке былого.
Спиной Цзай Цзиши ощущал его пристальный тяжёлый взгляд, и из-за этого буквально боялся дышать. Голос внутри лихорадочно повторял: «одна ошибка и мы умрём». Учителю хватило бы и случайно дрогнувшей брови, и беспричинно поджатые губы, дабы уличить глупых учеников во лжи и притворстве.
Они могут умереть.
Учителю Вэй не будет сложно обнаружить шимэй Жоу за какими-то брёвнами.
Он убьет её.
А Дашисюн не сможет смотреть, как шимэй, о которой он так трепетно заботится, убивают. Тот точно попытается её спасти и в тоге пострадает сам, учитель не побоится вновь навредить Первому ученику. Цзиши же снова, как последний дурак, попытается защитить Суань-гэ.
Он умрёт.
Потеряет лепесток, но получит ещё один шанс на перерождение. Конечно, это не предел желаний, но у него будет возможность начать всё сначала. Ещё раньше. Возможно до того, как он нанесёт Дашисюну много неизлечимых ран? Возможно в тот момент, когда они ещё дружили детьми. Тогда спастись было бы легче. Цзай Цзиши бы снова встретился с Юэ Дайлунем и попробовал бы предотвратить его смерть. А потом он бы подговорил их бежать. Конечно, не так просто доверять малознакомому мальчишке, но что поделать? Придётся постараться, чтобы они ему поверили.
И как только Суань-гэ всегда удаётся сохранять спокойствие при учителе? Разве он не боится смерти? Не боится, что их убьют? Даже сейчас он лежал и мастерски притворялся спящим! Брови прямые, ресницы не дрожат, а ведь взгляд Вэй Цяна направлен прямо на лицо Первого ученика.
Но... После таких продолжительных размышлений Цзай Цзиши понял, что ничего не происходит. Учитель продолжает стоять на месте и буравить взглядом двоих учеников, лежащих на полу. А шимэй Жоу продолжает прятаться за...
А где она?
Цзай Цзиши невольно сводит брови к переносице и вновь пытается почувствовать Жоу Вань. Его энергия ци плавно течёт по всему пространству, останавливаясь на Дашисюне, но избегая тяжёлой ауры учителя Вэя.
Четвёртой ученицы здесь будто и не бывало. Неужели она смогла как-то убежать?
Брови Цзай Цзиши расслабляются, он еле сдерживается, чтобы не выдохнуть с облегчением. Казалось, Пятый ученик уже был готов смириться с присутствием их учителя, как вдруг этот тяжёлый взгляд исчезает с его спины.
Тишина.
Ничего не происходит.
Душащая аура исчезла без следа, словно её здесь никогда и не было. Вэй Цян наконец-то ушёл!
Цзай Цзиши только собрался выскочить, как вдруг почувствовал, как тоненькая ци, белоснежная и мягкая, коснулась его плеча и прижала к земле. Прохладное прикосновение энергии напомнило ему о ладонях Дашисюна, поэтому тот послушно замирает.
Учитель оказывается, не ушёл!
Вэй Цян притаился, спрятавшись как хищный зверь, ожидая, что бесполезные и беспомощные ученики допустят оплошность. Как будто он знал, что рано или поздно они совершат ошибку, и именно в этот миг он намеревался нанести удар, забрав у них жизнь. Его не волновало, что его обманывали, ублюдок Вэй хотел, чтобы ученики сами попались в его острые когти, чтобы они знали, что им будет очень плохо.
Ах, милый маленький Суань. Его испуганные глаза, когда он понимает, что их сейчас будут жестоко наказывать, так... Возбуждают.
И ведь надо же, какая удача! Первый ученик сам готов залезть в петлю, лишь бы спасти своих младших соучеников. Вэй Цяну надо всего лишь почаще наказывать остальных, чтобы Суань сам в итоге затянул верёвку на своей красивой длинной шейке.
Глаза Вэй Цяна холодной змеёй скользнул по телу Первого ученика.
Личико определённо пригодно для игры на флейте*, губки идеально обхватывают член, а горячий язычок, вздрагивающий от боли, приятно дрожал, что ещё больше раззадоривало жестокого насильника. Плечи и спинка — идеальный холст для которого вместо кистей и краски необходимы нож и раскалённое железо. На них Вэй Цян медленно и усердно рисовал настоящее искусство. Талия Первого ученика невероятно тонкая, и в этом тоже есть заслуга его заботливого учителя! Кто ещё мог приказать повару давать Дашисюну не больше одной чашки риса? Лишь он! Только... Кто же знал, что этот Фань Жун нарушит приказ у него за его спиной? Пришлось и повара своего наказать, повредив тому левую руку. А ноги? Ножки Синь Суаня тонкие, соблазнительные, но такие некрепкие — он буквально валится на пол после страстных ночей. Он сгибался и поджимал губы от унижения и стыда, когда из него вытекала мерзкая розовая жидкость. Бедра вместе с попкой нравились Вэю больше всего остального.
*минет.
Как будто в Суане есть что-то полезнее его задницы и того чувства превосходства, которое он даёт почувствовать Вэй Цяну?!
А что до его влюблённости в Пятого, то с этим определённо можно что-нибудь придумать.
Глаза старого ублюдка сощурились от восторга. Пусть сейчас детишки развлекаются, а после... Вэй Цян всё же заберёт своё в двойном размере. Он уже знает как.
С этими мыслями он оставляет двоих учеников и возвращается в свои покои.
Синь Суань же, почувствовав, что угроза миновала, открыл глаза. Какое-то время он молчал, все ещё ожидая возвращения учителя, и просто рассматривал лицо Сяошиди.
Густые тёмные брови Цзай Цзиши сошлись в угрюмую складку на переносице. Беспокойная дрожь длинных ресниц контрастировала с мертвенной неподвижностью остального лица. От страха губы впились одна в другую, превратившись в тонкую, бледную и невероятно жесткую линию.
Не будь здесь шимэй Жоу, он бы наверняка попытался... Дотронуться до Цзиши. Нет-нет! Ничего дурного. Просто ласково погладил бы его по голове, успокоил и пообещал: что бы ни произошло, он обязательно защитит их от учителя.
— Тебе стоит потренироваться над своей маскировкой, — хрипло пробормотал он и ткнул Цзай Цзиши пальцем между нахмуренных бровей.
Глаза Цзай Цзиши тут же широко раскрылись, он испуганно вперся в бледное лицо Суаня и зачем-то вскрикнул:
— Дашисюн!
Первый ученик жмурится из-за внезапного потока холодного ветра, пробившегося через щели в стене, из-за чего выслушивает новую порцию нечеловеческих криков.
— Дашисюн, тебе больно? Плохо? Спина болит? — с неожиданной лёгкостью вскочил он на колени и с явным беспокойством принялся разглядывать спину Суаня. Его брови нахмурились, а взгляд заметался то на ране, то на лице старшего брата. — Почему ты так медленно восстанавливаешься?
Он не понимал. Синь Суань — самый сильный из всех учеников! Самый старший и самый сильный. Разве ему сложно залечить свои раны? Даже он, Цзиши, уже мог встать, почему же...
— А-а-а! — неожиданно заорал Пятый ученик не своим голосом и нелепым прыжком отскочил от Жоу Вань, которая лишь легонько коснулась его плеча. Через секунду он завыл от внезапно вспыхнувшей боли в спине и съёжился на грязной земле.
— Ш-ши-шид-ди? — еле пробормотала Четвёртая ученица с побледневшим лицом. Она уже принялась корить себя за то, что случайно задела рану бедного Сяошиди! Ах, какая же она жестокая, жестокая, жестокая! Просто ужасная!
— Как... Как ты здесь оказалась? — вместо слов обвинения поинтересовался Цзай Цзиши. Он ткнул в её сторону пальцем и пристально разглядывал шицзе, размышляя, могла ли она оказаться призраком или его воображением. — Дашисюн, ты тоже её видишь?
Синь Суань вздохнул и уронил голову на руки. Им очень повезло, что к ним пришла именно Жоу Вань, потому что только она могла спрятаться от взора и чувств учителя. Благодаря этой тайной технике Суань мог чувствовать приближение учителя.
— Шимэй Жоу, спасибо за помощь. Лучше иди, пока учитель не вернулся.
Неуверенно кивнув, Четвёртая ученица бросилась к двери, но в последний миг остановилась. Она прикусила губу и обернулась — Цзай Цзиши тут же заметил волнение, струящееся по её лицу невидимыми волнами: легкая рябь у губ, дрожащая тень на веках, беспокойный свет в расширенных зрачках. Она посмотрела на Дашисюна именно этим взглядом.
Скрип! — и дверь закрывается. Жоу Вань уходит, не оставляя Сяошиди и малейшей подсказки о том, что значит этот странный взгляд.
Так же не забывайте оставлять комментарии, нажимать кнопочку «спасибо» и заходить на мой тг-каналt.me/LinaHongHu, там много интересного: арты, черновики, мысли, обсуждения,(спойлеры). Всем спасибо за прочтение.
http://bllate.org/book/14785/1318644
