Горькие слезы Жоу Вань разбивались о землю безмолвно, будто пытаясь подражать молчаливости своей хозяйки.
— Жоу-Жоу, что произошло?! — воскликнул взволнованный голос и Четвертая, вскинув голову вверх, разглядела размытый силуэт повара Фань. Мужчина небрежно кинул курительную длинную трубку в бочку с водой и подбежал к маленькой ученице, тащащей на дрожащих ногах Вторую ученицу. Ожидаемо, ответа он не услышал, но без промедления поднял Юэ Юань на руки, про себя замечая бордовые пятна на её лице и одежде. — К лекарю?
Впервые шумно шмыгнув носом, Жоу Вань растерянно закивала и утерла длинными запачканными рукавами глаза.
Взглянув на Жоу-Жоу ещё раз, повар заметил, что одежда на коленях Четвертой тоже оказалась испачкана. Видимо, она не раз упала, пока несла шицзе Юэ.
— Жоу-Жоу, давай я и тебя понесу?
Испуганно вздрогнув, Жоу Вань быстро-быстро качает головой и опускает заплаканные глаза в землю. Прикусывает губы и молчит, только взгляд бегает туда-сюда.
— Что произошло? Это опять Первый ученик?
Неожиданно Четвёртая ученица замирает, как вкопанная, негромко шмыгает носом и вновь окропляет землю своими крупными слезами. Из её рта звук вырывается не сразу. И это не плачь, а скорее вой. Тоненькими хрупкими ручками Жоу Вань пытается стереть проклятые слёзы с лица, но её тело трясётся так сильно, что в любой момент та может упасть на землю и не встать.
Повар Фань в этот момент мог только гадать, что же мог натворить Первый ученик, раз уж Юань лежит в его руках без сознания, а Сяо Жоу так горько льёт слёзы.
Бедные, несчастные дети.
Фань Жун*, перехватывая Юэ Юань удобнее, чтобы та лежала на его плече, левой рукой прижимает Жоу Вань к себе. А девочка, без промедления хватает мужчину за одежду и даёт волю чувствам.
*Напоминаю, Фань, 饭 — еда, Жун, 荣 — славный.
Печально вздохнув, Повар Фань нежно гладит Четвёртую ученицу по голове, убирая с её лица прилипшие волосы и приглаживая растрепанную чёлку.
— Жоу-Жоу, не плачь, всё будет хорошо, — успокаивал Фань Жун голосом заботливого отца. Он искренне жалел малышку Жоу Вань, ведь та за свои четырнадцать лет вытерпела больше страданий, чем он за свои сорок с лишним.
Конечно, это не значило, что остальных он жалел меньше. Но из всех детей, Жоу Вань у него находилась в приоритете и для кого-то это может показаться глупым, но до появления Четвёртой ученицы заслуги Повара Фань просто никто не замечал. А ведь в своё время он стал чертовски знаменит благодаря своим кулинарным талантам! Только своими руками он смог открыть популярный ресторанчик, покорить возлюбленную, уговорить её отца благословить их брак и... привлечь внимание подонка Вэй Цяна. Тот поставил Фань Жуну условие: либо тот работает на его закрытой территории неизвестное количество лет, либо всё, чего он добился загадочным образом, исчезает.
И вот, знаменитый некогда повар загнивает в этом загнивающем месте. Готовит однообразную пищу, одобренную Вэй Цяном и первым учеником. Кормит этих самых подонков и неизвестно чего ждёт. Скучает по семье.
И среди всего этого сброда Четвёртая ученица всегда благодарила его за вкусную еду, даже несмотря на то, что и говорить она толком не могла. Мычала себе что-то под нос. Испуганно шмыгала, кланялась и убегала. И только глядя на неё Вторая и Третья начали благодарить Повара Фань за его кулинарные изыски.
Однако имело ли это значение?
Они все заперты здесь на совершенно непонятный промежуток времени! Если повезёт, дети вырастут. Но что их будет ждать дальше? Вэй Цян — жадный и трусливый ублюдок, точно не отпустит их просто так. Тогда они все здесь до конца своих дней?
— Не плачь, Жоу-Жоу, — погладив Четвёртую ученицу по голове, пробормотал повар Фань с поджатыми губами. — Пойдём потихоньку и передадим Сяо Юань лекарю Ганю. Она поправится и всё снова будет хорошо.
Всё ещё содрогаясь всем телом, Жоу Вань лихорадочно закивала, утирая свои глаза длинными рукавами.
— Давай лапку, — после секундного раздумья Фань Жун протянул открытою ладонь Четвёртой ученице. Девочка взяла её без раздумий.
***
Стоило только Цзай Цзиши открыть глаза, как он сразу же почувствовал резкую боль, стрельнувшую по всему телу.
Чертов учитель и его чертова плеть! Чертов сарай! Сколько он вообще будет восстанавливаться после полусотни ударов?
— А? — из его горла неожиданно врывался удивлённый вздох. Разозлено повернув голову, Пятый ученик разглядел сквозь слёзы Дашисюна, лежащего рядом с точно такими же кровавыми полосами на спине. Может, ему это только кажется? Что Суань-гэ мог делать в грязном и убогом сарае?!
Глаза Первого ученика красные, губы изранены до крови, а брови, сведены вместе с тревожным напряжением. Его когда-то идеальные волосы, рассыпались по ледяной земле, словно черные змеи, а белоснежная одежда полностью пропиталась бордовым цветом. Цзай Цзиши с тревожностью заметил, что сейчас Синь Суань был похож на подбитого журавля, потерявшего всю свою божественность*.
*В древних легендах журавль символизирует элегантность бессмертных, которая включает в себя изящество, нравственную чистоту и личное достоинство.
Превозмогая боль, Цзай Цзиши протягивает руку и каким-то образом дотрагивается до бледного лица Суань-гэ.
...Настоящий? Он настоящий! Дашисюн сейчас лежал без сознания в грязном убогом сарае, предназначенном для самых строгих наказаний!
Дыхание Цзай Цзиши исчезло, стоило ему вспомнить с какой беспощадностью учитель избивал Синь Суаня. Эта жесткость появилась не только за срыв урока, а словно было в Вэй Цяне что-то ещё... Непонятное для Пятого ученика.
Поджав губы, Цзай Цзиши делает рывок и перекидывает растрепавшиеся локоны Дашисюна подальше от открытых ран на спине. Он не понаслышке знал, как больно отрывать от тела засохшие с кровью волосы.
Однако когда стоило упасть обратно на землю и вновь потерять сознание, Пятый ученик замирает. Из последних сил он достаёт старое припрятанное одеяло, в которое накидывает соломы и сворачивает в уродливый кулёчек, дабы положить Дашисюну под голову.
Так спать будет приятнее.
Удовлетворённо кивнув про себя, Цзай Цзиши убирает и свои волосы, прежде чем лечь спать. Но и тут он снова негодующе останавливается! Дашисюн ведь замёрзнет! Как можно допустить, чтобы он спал на земле, преддверии зимы? А с другой стороны, что он может сделать в своём состоянии?
В душе́ Цзай Цзиши облился горькими слезами. Мало того, что он слаб, так ещё и Дашисюну помочь совершенно не в состоянии.
Единственное, что приходит Пятому ученику в голову — это рука Суань-гэ. Он бережно обхватывает её пальцами и начинает медленно и нежно растирать, надеясь таким способом согреть окоченевшую конечность старшего.
Какой глупец.
В следующий раз открыв глаза, Цзай Цзиши в свете луны, проникающей через щели в потолке, с трудом разглядывает напротив себя спящее лицо Дашисюна. Уже не такое напряжённое, но всё равно беспокойное. Их руки до сих пор были сцеплены друг с другом, как будто Синь Суань так ни разу и не очнулся.
— Дашисюн?
Но тот, ожидаемо, ничего не ответил.
Взволнованно Цзай Цзиши начал вновь потирать пальцы Синь Суаня, словно надеясь на чудо, что тот очнётся. Нет, правда! Первый ученик был гораздо сильнее Пятого, ему бы не составило труда быстро залечить раны, но почему тот даже глаза не открыл спустя такое количество времени?
Отпустив чужие пальцы, Цзиши, после небольшого колебания, прикасается к запястью старшего и приходит в неописуемый ужас.
Энергия ци Дашисюна протекает невероятно медленно, она клубится и закупоривает меридианы, не давая потоку двигаться. Наверное, поэтому он так и не очнулся.
Прикусив губы до крови, Цзай Цзиши с усилием заставляет себя отпустить руку Суань-гэ и подняться на ноги. Пустой живот возмущённо бурчит, мол, куда ты полез, сил нет, ведь кормилец лежит неподалёку! Но пятый ученик упрямо ползёт к двери.
Плевать, если учитель снова изобьёт его за избегание наказания, пусть только поможет Дашисюну! Он не сможет отказать, ведь Суань-гэ — его любимый ученик! Главный ученик! Второй, после учителя. Его... Его Любовник.
Ладонь Пятого ученика, тянущаяся к двери, останавливается. И тут же падает на землю.
Нельзя.
Кто знает, что придётся пережить Дашисюну за эту просьбу? Этого нельзя допустить. Но кто тогда ещё сможет помочь Суаню? Шицзе Юэ наверняка ещё не очнулась. Лекарь Гань? По какой-то причине Дашисюн ему не доверяет.
Резко вздохнув, Цзай Цзиши останавливается и падает на землю. Острая боль пронзает его спину, но больше всего он страдает от собственного бессилия, а не от последствий ударов плетью.
Возможно прямо сейчас Дашисюн умирает, а Цзиши не может сделать ничего. Ни вылечить, ни уменьшить боль, не спасти Суаня из этого места. Чем отличается Пятый ученик от безвольной рыбины на прилавке у продавца?
Пальцы сгибаются, и грязь попадает под ногти. Цзай Цзиши отчаянно делает рывок, и открывает дверь. В старый сарай с сильным порывом холодного ветра врывается испуганный писк.
Жоу Вань испуганно прижимает руки к груди и встречается взглядом с Пятым учеником.
— Я... Я... Я просто... — Её язык снова отказывается ей повиноваться, и она не может произнести ни слова. Лишь беспомощно лепечет что-то и с опаской озирается по сторонам.
— Шицзе Жоу, — глаза Пятого ученика широко распахиваются, будто он нашёл выход! Спасение! Божественное благословение! Девушка, о которой он даже не подумал, оказалась единственной, кто может спасти старшего. — Пожалуйста! Помоги Дашисюну... Ты же хорошо управляешь энергией ци? У него... С Дашисюном что-то не так.
Зная о неприязни Жоу Вань к своей персоне, Цзай Цзиши склоняет лоб к холодной земле, надеясь, что та забудет прошлые обиды. Губы Четвёртой участницы задрожали. Не зная что и делась со своим бестолковым шиди, она легонько похлопала его по плечу и, когда тот поднял голову, спокойно кивнула.
Оставив шицзе Юэ у лекаря и поблагодарив повара Фань за помощь, Жоу Вань встретилась с шисюном Лэ, который и относил двоих провинившихся в сарай. Бедную девочку охватила новая волна слёз, стоило Лэ Гуаню бережливо обнять её.
Осознание собственного бессилия и демонстрация беспрепятственной силы учителя Вэя пугало её так сильно, что она и двигаться то не могла, не то что говорить. А теперь ещё и многие ранены.
Это страшно.
И больно.
Жоу Вань знала, что следующими могут стать они с Лэ Гуанем и судьба их может быть хуже, чем у остальных. Здесь не очень-то дорожили бесталанным учеником и плаксивой мямлей.
Никто не придёт им на помощь.
Только они сами могут спасти себя.
И вот, проведя целый день в раздумьях, Четвёртая ученица решает глубокой ночью пробраться в сарай, как делал это Первый ученик, Синь Суань.
Сердце её колотилось, а пальцы дрожали, то ли от холода, то ли от волнения — это её первое противостояние учителю! Если Жоу Вань продолжит бояться, то ничего не изменится, но если она хотя бы попытается, то кто знает... Может что-нибудь получится?
Решительно сжав руки в кулаки, Четвёртая ученица садится на землю рядом с непробудным Дашисюном и берёт того за запястье.
О яде для учителя, который тайно делала шицзе Юэ, Жоу-Жоу прознала давно, но объяснить его наличие в теле Суаня не смогла. Неужели шицзе Юэ так сильно обижена на Дашисюна за смерть своего старшего брата?
Неуверенно ручки Четвёртой ученицы обхватили запястье Синь Суаня. Закрыв глаза, девочка начала медленно и с особой тщательностью очищать меридианы от ядов и накопившихся загрязнений.
Вздох... — грудь Дашисюна резко взмылась вверх, ознаменовывая его долгожданное пробуждение. Пальцы начали слабо подрагивать, и вскоре он открыл глаза.
Сидящий со сгорбленной спиной Цзай Цзиши вздрогнул от неожиданности и на коленях подполз к старшему.
— Дашисюн... — жалобно, растягивая гласные, загнусавил Четвёртый ученик. — Прости меня...
Синь Суань протянул руку и еле ощутимо погладил Цзиши по щеке. Приглушенным и измученным голосом он пробормотал:
— За что ты извиняешься?
А Цзай Цзиши и не знал за что. Просто думал, что так будет правильно.
Опустив вторую руку, Синь Суань переводит взгляд на Жоу Вань:
— Ты одна? Без шиди Лэ?
Непонимающе хлопнув глазками, Четвёртая ученица кивает.
— Прекрасно, — вздыхает Дашисюн. Его голос становиться тише и серьёзнее. — Учитель идёт сюда... Убежать ты не успеешь, остаётся только прятаться.
Глаза Пятого ученика испуганно расширяются.
Что?
_______________________
От Автора: интересный факт: чёлочка Жоу Вань была взята из артиков моей дорогой подписчицы @sw7I3 в тг канале https://t.me/LinaHongHu. Все её арты вы найдёте там.
http://bllate.org/book/14785/1318643
