Как же холодно!
Словно ему на ногу вылили лед, он вскочил в панике. Казалось, будто ведро ледяной воды плеснулось прямо на голову. Стоило только отскочить подальше, как холод начал впиваться в кости.
Вот к чему приводят все эти уклонения от попыток облить его водой.
— Уф, да что с тобой?! Почему ты всё время убегаешь?!
«Ты серьёзно не понимаешь? Даже человек бы сбежал, если б на него вылили ледяную воду.»
Если бы он мог говорить, именно это и рявкнул бы в ответ.
Но он уже и не человек. Он — кот. И даже тот, кто никогда не держал кошек, знает, что их мыть нужно аккуратно. Но где там… Это не «аккуратно», это натуральное варварство.
Тело Ягодки трясло, он дрожал мелкой дрожью. Вода, вылитая прямо на голову, затекла даже в уши. Когда к делу подключилась ещё одна пара рук, он оказался полностью в их власти: его намыливали, как тряпку, полоскали, будто бельё, и выжимали с такой силой, что он чувствовал себя насквозь промокшим шваброй.
Он был как ожившее грязное бельё. Цепляясь когтями за юбку женщины, он издал жалобный вопль:
«Полегче! Да не так же!»
— Мяаааурргх!
— Да стой ты уже спокойно! Честное слово, если бы могла — шлёпнула бы тебя!
Мало того, что он проснулся в теле животного, так с ним еще так обращаются… издеваются, тискают, мучают. Первая ванна в кошачьей жизни? Нет, это не ванна. Это был ад. Даже хуже ада.
…Особенно в тот момент, когда добрались до места между лап.
Но и на этом пытки не закончились.
Едва он вырвался из ванной, как его снова схватили и начали яростно вытирать полотенцем. Когда он только начал приводить в порядок взъерошенную шерсть, его взяли за загривок и унесли снова.
В голове всплыло выражение, с которым он в прошлой жизни всегда охотно соглашался.
«Кошачья жизнь — лучшая жизнь», да?
Вот дурак.
Раньше он так думал: тебя балуют просто за то, что ты есть, кормят деликатесами, дают тёплое местечко для сна… Звучало завидно. Но теперь?
Теперь он должен извиниться перед каждым котом в мире. Те просто везунчики, родились в хороших домах с заботливыми хозяевами.
«А я? Я нищий уличный кот. Чёрт бы побрал.»
Его несли, как багаж, и в конце концов принесли в комнату такую огромную и роскошную, что челюсть отвисла.
Пол словно зеркало. Вышитый ковёр глушит шаги. Огромный диван под балдахином как для троих-четырёх взрослых мужчин. Над головой люстра, будто из звёзд, вырванных с неба.
— Маркиз, я принесла его.
— Оставь и уходи.
Но всё это меркло перед фигурой мужчины, сидящего в центре комнаты. Хозяина этого дворца. Он развалился на кожаном диване с видом человека, которому принадлежит весь мир, и смотрел на Ягодку без малейшего интереса в глазах.
Резкий запах роз обжёг нос.
— Хоть не выглядишь, как полное отребье.
Этот голос. Этот запах. Он их помнил.
Сознание вспыхнуло, он вспомнил утро, когда впервые очнулся. Тогда всё было размыто, но теперь он был уверен: это был тот самый мужчина.
«Стоп… Маркиз?»
Он не ослышался — точно. «Маркиз». Это ведь титул.
Всё, что он пытался игнорировать, всплыло с новой силой. Форма горничных. Манера обращения к мужчине. Вся эта чрезмерная обстановка…
«Нет. Только не это. Это что, Средневековье?!»
Ему мало было того, что он стал котом… так он ещё и во времени переместился? Будущее, и так безнадёжное, будто залили чёрными чернилами.
Но что котёнок в отчаянии? Мужчине было всё равно. Он цокнул языком:
— Даже как следует мяукнуть не можешь? Бесполезное существо.
— …Мяу.
Слово вырвалось само собой. Тихое, жалобное. Мужчина отреагировал тут же, голос стал ледяным:
— Запомни. Если хоть царапина появится на Диане — скормлю тебя диким псам.
Что-то животное внутри вздрогнуло. Это был не просто угрозой. Это было обещание. Он точно это сделает.
Ягодка медленно подполз в поле зрения мужчины, свернулся клубком и лёг. С таким человеком лучше не спорить, он может и правда прикончить.
Пока в комнате стояла напряжённая тишина, наконец вошёл кто-то ещё.
— Маркиз Марилон! Я не заставила вас ждать?
Голос был лёгким и нежным, как лепестки на ветру. Ягодка машинально повернулся и замер.
Он никогда не видел никого прекраснее.
Золотые волосы, сияющие, как солнечные лучи. Глаза цвета весенних цветов. Лицо, будто вырезано из чистого очарования. Если бы кто-то попросил его показать, как выглядит воплощение слова милый, он бы просто указал на неё.
— Я же говорил, зови меня просто Джастин. И нет, я недолго ждал.
Даже голос мужчины изменился. Стал мягче, теплее. Похоже, он тоже это видел.
Женщина улыбнулась, сияя от радости. Он уставился на неё, полностью заворожённый. До тех пор, пока она вдруг не обернулась, будто ощутила на себе его взгляд. Их глаза встретились. Щёки девушки вспыхнули розовым, и она дёрнулась, вздрогнув от неожиданности.
— О боже, Маркиз! Вы завели кота? С каких это пор?
— Совсем недавно, — спокойно ответил Джастин. — Возможно, потому что ты упоминала кошек… Когда я случайно увидел одного брошенного котёнка по пути, не мог перестать о нём думать. Вот и принёс домой.
…Он уткнулся мордой в пол. В один момент он чуть не выдал себя, на лице готова была появиться совсем не кошачья гримаса.
— Как мило с вашей стороны. Жаль, я ничем не могу помочь.
— Достаточно просто заходить и играть с ним время от времени. Хотя ты ведь понимаешь, о чём я на самом деле говорю, верно? Я хочу, чтобы ты навещала меня почаще, Диана.
И вот так, едва начав обретаемое спокойствие, которое ему удалось собрать по крупицам, рассыпалось в прах.
На этом этапе даже самый глупый человек — или кот — уже бы всё понял.
Джастин и Диана. Они флиртовали. Используя его, бедного кота, как предлог.
***
Они сидели рядом на огромном диване, негромко беседуя. Хотя диван был достаточно длинным, чтобы взрослый мужчина мог вытянуться во весь рост, они сидели слишком близко — почти вплотную. Никакой тонкости.
— Кис-кис-кис, иди сюда, — пропела Диана.
Будто им было мало собственного мирка. Но Диана явно не потеряла к нему интерес. Или, точнее, к милому котику, которого приютил Маркиз Марилон.
Её бледные пальцы заиграли у него перед глазами, маняще извиваясь. Инстинктивно он проследил за движением и тут же дёрнулся. Рука оказалась куда ближе, чем он ожидал, прямо перед носом.
Незнакомый аромат захлестнул его. Лапа так и чесалась шлёпнуть её по руке. Но…
Он украдкой взглянул на маркиза Джастина. Пока взгляд Дианы был устремлён в другую сторону, лицо мужчины снова стало холодным и он следил. Внимательно.
— Ах, какой он послушный, — сказала Диана.
В итоге он подавил своё желание. Одна ошибка, одно случайное царапание и кто знает, что будет потом?
Диана начала осторожно гладить его по голове. Её пальцы мягко прошлись между ушами, потом медленно скользнули вниз по спине. Ласка была лёгкой, почти завораживающей…
Пока рука не направилась к хвосту.
«О нет. Только не задница.»
Он резко дёрнулся прочь. Её ладонь прошла мимо, схватила лишь воздух. На лице Дианы отразилось явное разочарование.
И к его ужасу, бровь Джастина приподнялась. Шерсть на спине встала дыбом от холодного пота. Внимание Дианы уже перестало быть просто неловким, оно стало опасным.
К счастью, вскоре она оставила затею. Наклонив голову, она повернулась к маркизу:
— Маркиз, у этого котика есть имя?
— …Имя?
На этот раз в холодном поту оказался не он.
Хотя на лице Джастина всё ещё играла привычная лёгкая улыбка, в ней на миг промелькнуло сомнение — тонкое, едва заметное, но всё же настоящее.
И в этом был смысл. С тех пор как он очнулся в этом особняке, его ни разу не назвали по имени. Только — «кот», «зверь», «этот». Имя? Такая роскошь ему не полагалась.
«Так тебе и надо», — самодовольно фыркнул он про себя.
И тут, совершенно внезапно…
— Ягодка.
Случайное слово вылетело из уст маркиза.
И вот, человек, который когда-то вёл самую обычную, уважаемую человеческую жизнь, теперь официально стал… Ягодкой. Он моргнул медленно, переваривая катастрофу.
— Ягодка? Ах, ну как же тебе идёт это имя! Просто идеально, Ягодка!
Диана сияла, продолжая гладить его по голове, совершенно очарованная. Её рука снова подозрительно приблизилась к его хвосту, но он был слишком ошеломлён, чтобы среагировать.
Он уставился на Джастина. Точнее, на стоящую перед ним фруктовую вазу. И на лежащие в ней спелые, ярко-красные ягоды.
Вот оно как.
«Тебе было так лень подумать, да?»
Одна только мысль о том, что теперь его будут звать «Ягодкой» всю оставшуюся жизнь, заставила его душу сжаться. У него же было настоящее имя. Нормальное имя…
Разве нет? Какое же…?
Он сморщил нос, раздражённо напрягая память. Оно где-то было, прямо под поверхностью, но слишком блеклое, слишком размытое, чтобы дотянуться.
«…А имеет ли это теперь значение?»
В конце концов он сдался. Даже если и вспомнит, что это изменит? Он теперь кот. Хочет он того или нет, но отныне его зовут Ягодка.
И его никто не спрашивал.
http://bllate.org/book/14632/1298572
