Глава 11 – Осмотреться
Лихорадка держалась с заката до полуночи. Когда Фу Шен пришел в себя, время крысы почти закончилось.
Была глубокая ночь и кругом стояла мертвая тишина. Не раздавалось ни единого звука. Обстановка в плохо освещенной комнате казалось совершенно незнакомой. На столе горела лишь одна лампа, и ее тусклый, похожий на дымку свет падал неровными квадратами на окружающие предметы. Уловив чье-то легкое дыхание, Фу Шен повернул голову и обнаружил, что на низкой скамейке, установленной рядом с его кроватью, спиной к нему, скрючившись и прямо в одежде спит Ян Сяохань.
События вчерашнего дня, словно бурный поток, хлынули в разум Фу Шена, но он больше не походил на угрожающее разорвать небо цунами. Утихающие эмоции вдруг утащили его с поверхности бушующей воды на самое дно.
Из-за этого зеркальная гладь в сердце Фу Шена мгновенно превратилась в глубокий и темный омут.
Неподвижно лежащий Фу Шен вдруг почувствовал себя просто ужасно, ему захотелось повернуться на бок, чтобы хоть немного ослабить боль в спине. Но он совершенно не ожидал, что стоит ему лишь пошевелиться, как Ян Сяохань проснется, повернется и тут же попытается помочь ему. Видимо, он еще не совсем проснулся и потому его голос звучал на удивление глубоко, мягко и нежно: «Что не так? Тебе нужна вода или в туалет?»
Он обеими руками помог Фу Шену сесть, и конечно же, автоматически склонился к нему, попутно приложив свой лоб ко лбу больного, чтобы проверить температуру.
«Похоже, лихорадка отступила.»
Фу Шен совершенно не предполагал, что с ним будут обращаться настолько заботливо. Он даже никак не отреагировал вначале, но быстро отстранился и попытался избежать рук другого, когда понял, что происходит: «Ничего… Мне ничего не нужно, просто… дай мне немного посидеть.»
Мутные и сонные глаза Ян Сяоханя наконец прояснились, видимо, он полностью пришел в себя, и атмосфера в комнате мгновенно стала неловкой. Он помог Фу Шену прислониться к изголовью кровати, а затем отступил на три шага и снова сел на скамью, установив между ними вежливую дистанцию.
Эти двое, казалось, одновременно очнулись от своего безумного помешательства и вспомнили о нелепой помолвке, которая теперь связывала их.
Как бы сильно ни была замешана тут политика, как бы ни очевидны были интриги, и даже при том, что кружащиеся в танце утки мандаринки больше походили на двух крякв, запутавшихся в тростнике, суть заключалась в одном. Они были вынуждены пожениться.
Маркиз Цзин Нин, который мгновение назад был бесстрастным и умиротворенным, снова почувствовал приближение головной боли. Хотя в жизни он многое повидал и ко многому был готов, в этот раз ему хотелось просто забыть обо всем и притвориться, что ничего и не было.
«Ты спи дальше. Не нужно беспокоиться обо мне.»
Ян Сяохань рассеяно причесал рукой свои волосы, взял халат, что лежал на стуле рядом и бросил его маркизу: «Одень его, ночи холодные. Я велю кому-нибудь принести тебе рисового отвара.»
Человек вроде Фу Шена, рожденный в богатой семье, самостоятельно сделавший себе имя, выросший среди обожания и хвалебных речей, повидавший в своей жизни слишком многое, скорее всего не сразу примет доброе отношение с себе. Но видимо, из-за влияние этого проклятого указа о браке, а может, из-за серьезной болезни, что притупила его чувства, Фу Шен воспринял действия Ян Сяоханя благосклонно и оценил его тактичность.
«Ты… очень добр,» - сказал он, старательно скрывая охватившее его смущение.
Одной извращенной идеи хватило, чтобы весь ход его мыслей пошел в совершенно невообразимом направлении.
Лишь раз взглянув, Фу Шен мог сказать, что лицо Ян Сяоханя было немного привлекательнее, чем у него самого. Инспектор переоделся из черной как смоль одежды гвардейца Летающих Драконов во что-то светлое с широкими рукавами, удобное для дома. Когда он встал и зажег еще один светильник, чтобы сделать свет поярче, его черные волосы соскользнули с плеч на грудь. Его взгляд казался усталым, словно сонливость так и не прошла. Уголки губ были слегка приподняты, хотя он не улыбался. В этом мягком свете весь его силуэт излучал мягкость и нежность, заставляя ненадолго забыть о его должности, и просто наслаждаться игрой света и тени.
Фу Шен прищурил глаза, совершенно не осознавая, насколько фривольными были его мысли.
Ян Сяохань повернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Пока он шел по коридору, он улыбался. Наверное, Фу Шен просто еще не пришел в себя от лихорадки, и именно поэтому смотрел так пристально и откровенно. Возможно, он и сам не осознавал, какими вызывающим был его взгляд. Ян Сяоханю казалось, словно взгляд маркиза проникает под одежду. Не в силах больше это выносить, он решил сдаться и сбежать.
Слуга на ночном дежурстве увидел, что его господин вышел из комнаты с улыбкой до ушей, и подумал, что Фу Шену осталось жить недолго. А иначе с чего бы у его хозяина был такой счастливый вид?
К тому моменту, когда принесли горячий рисовый отвар, чары, окутывающие их, уже растворились. Они сидели друг напротив друга с чашками в руках, их бледные губы и щеки порозовели от пара. Оба старательно выпрямили спины. Теперь они спокойно могли поразмыслить о трудном и тернистом пути, что ожидал впереди. Какой шаг сделать в следующий раз?
Ян Сяохань выплюнул чай, которым полоскал рот после еды, затем снова поставил чашку на стол.
«Маркиз.»
Фу Шен все еще не торопливо пил рисовый отвар: «Хмм?»
«У меня есть несколько вопросов, и я надеюсь, что вы сможете прояснить кое-что для меня.»
«Я скажу так, господин Ян,» - Фу Шен отложил ложку и небрежно ухмыльнулся. - «Мы двое теперь как кузнечики, связанные одной нитью, поэтому хватит повторять «маркиз, маркиз». Звучит слишком отстраненно.»
В словах была насмешка, понятная обоим. Ян Сяохань должен был признать, что хотя Фу Шен считался довольно сдержанным человеком, в некоторых ситуациях он вел себя весьма прямолинейно. Сейчас они говорили о деле, которое не требовало излишних изгибов и поворотов.
«Хорошо, как скажешь,» - Ян Сяохань пошел на компромисс, - «Цзинъюань, вчера я выслушал пожелания императора, и мне показалось, что он по какой-то причине очень недоволен тобой. Ты недавно сделал что-то, из-за чего он стал тебя опасаться?»
У Фу Шена от неожиданности даже вода пошла не в то горло. Он судорожно закашлялся и с раздражением сказал: «Не обращайся ко мне так, словно мы близки. Не мог бы ты не называть меня по имени?»
Ян Сяохань улыбнулся с сердечной теплотой: «Женатые люди так и обращаются друг к другу. Я просто решил попрактиковаться пораньше.»
У Фу Шена пропал аппетит. Он отставил чашку с рисовым отваром в сторону и вздохнул: «Рассказ о ребенке без матери не может быть кратким. Ты уже родился, когда император взошел на трон?»
Глаза Ян Сяоханя слегка сузились: «Уже родился. Почему ты спрашиваешь?»
«Все началось еще раньше,» - сказал Фу Шен, - «У колен предыдущего императора было девять сыновей. Самым любимым сыном и самым вероятным претендентом на трон был пятый принц, Его Высочество Принц Ин. У него и третьего принца, которого теперь называют Принцем Су, была общая мать.»
«Возможно, ты не знаешь, но мой второй дядя и Принц Су были компаньонами по учебе. У этих двоих… эм, были очень близкие отношения, поэтому дядя был хорошо знаком и с Принцем Ин. Принцы обращались с ним не как с чужим, а как с родным младшим братом.»
Ян Сяохань заметил странную заминку в середине фразы, но не стал задавать вопросов. Фу Шен продолжил: «Покойный император находился в главном дворце, когда неожиданно его хватил удар, рядом находился лишь старший сын, нынешний император. Последний указ покойного императора зачитал Великий Наставник Ян Гун, и ко всеобщему удивлению, он объявил, что трон переходит к Его Величеству. «
«В начале правления нового императора многие подвергали сомнению подлинность последнего указа, ведь Ян Гун происходил из того же клана, что и нынешняя императрица. Некоторые тайно связались с принцами Су и Ин, желая совершить военный переворот. Его Величество, похоже, догадывался об этом, поэтому на втором году своего правления он выслал Принца Ин в отдаленную префектуру.»
«На втором году правления Юаньтай войско Восточных Татар из Алма-Аты вторглось на территорию Великой Династии Чжоу, и основной удар пришелся как раз на ту префектуру, в которую был сослан Принц Ин. Это была префектура Нин. Пограничная армия тогда была слабой, и варвары сразу прорвались вглубь. Принц Ин взял свою личную гвардию и попытался оказать сопротивление татарской кавалерии, но все они бесследно исчезли после нескольких дней ожесточенных сражений. Принц Су и мой дядя отправили на поиски людей, но все вернулись ни с чем. С учетом сложившихся обстоятельств, шанс, что Принц Ин выжил, был ничтожным, и вскоре эти события постепенно стерлись из памяти людей. Никто больше не упоминал об этом.»
«Но мой дядя по-прежнему не сдавался, и продолжал искать Принца Ин. После смерти дяди эта обязанность легла на мои плечи,» - Фу Шен улыбнулся. – «И что ты думаешь? Небеса, закрывая один путь, всегда открываю другой. Я действительно нашел потомков Принца Ин.»
Ян Сяохань остолбенел.
«Когда Принц Ин погиб в сражении, одна из его наложниц в поместье была уже беременна. Ее взяли в плен татары. Ее стройная фигура и красивая внешность спасли ей жизнь, и позже она стала любимой наложницей высокого татарского чина. Она сохранила последнего потомка Принца Ин и ждала подходящей возможности, чтобы сбежать вместе с сыном обратно в Великую Династию Чжоу. Но, к сожалению, по пути она была перехвачена кочевниками Черной Жемчужины. У нее не оставалось другого выбора, кроме как притвориться ханьской рабыней, купленной татарами и предложить себя предводителю конницы Черной Жемчужины, по имени ХаТу.
На ее счастье, вскоре после того, как она сбежала, войска Алма-Аты были разбиты, и больше никто не знал, кем она была на самом деле. Эта удивительная женщина пережила прошлого предводителя Черной Жемчужины и стал влиятельной фигурой в одном из кланов Восточных Татар. Я уже достаточно рассказал, ты уже должен был догадаться, кто она.»
«… Жена Чагаана, бывшего хана Восточных Татар и нынешнего хана Эльчуи…» - пробормотал Ян Сяохань, - «Хаш-Хадун это она?»
«Скрытое имя Принца Ин – Хун – безупречный нефрит, а «Хаш» на татарском имеет то же значение,» - подтвердил Фу Шен.
«А где сейчас потомок Принца Ин?»
«Вначале я не хотел вмешиваться, поскольку был занят сражением у Западных Осенних Ворот, но Хаш-Хадун сама отправила личного помощника в Северный Ян, велев ему разыскать меня и передать просьбу забрать наследника Принца Ин обратно в Великую Династию Чжоу. Я же передал просьбу Принцу Су, и в мае он приехал на границу. Встретившись с Хаш-Хадун лично, он подтвердил, что она действительно была наложницей в поместье Принца Ин.»
«И ты согласился?»
Главное связующее звено встало на место, и все собития в логичной последовательности сами собой выстроились перед глазами. Разрозненные кусочки наконец сложились в одну общую картину.
«Ты согласился и в награду Хаш-Хадун договорилась, чтобы конница Черной Жемчужины… сдалась. Потомок Принца Ин стал сопровождающим молодого татарского принца, который должен был прибыть в Великую Династию Чжоу вместе с дипломатическим конвоем, не так ли?» - Ян Сяохань уставился на ноги Фу Шена, - «Но конвой попал в засаду на Перевале Лазурных Песков и никто не выжил…»
«А теперь угадай,» - с беспечным видом сказал Фу Шен, - «знал ли император об этом?»
Он был Инспектором Стражи Летающих Драконов – глазами и ушами правящего монарха. Если Ян Сяохань, лакей императора, не знал об этом, то как мог знать император?
Но если император ничего не знал, то почему он торопился избавиться от Фу Шена?
«Император во многом вам доверяет,» - сказал Фу Шен, и в его глазах мелькнула насмешка, - «но он не может довериться вам полностью, господин Ян.»
Смысл этого вечернего рассказа заключался в самой последней фразе рассказчика.
Ян Сяохань просто хотел узнать, что у Фу Шена на душе, и совершенно не ожидал, что тот попытается посеять раздор между ним и императором.
Они не знали истинных намерений друг друга. Ян Сяохань подозревал, что Фу Шен планировал что-то еще, поскольку опасался его, как представителя императора. Хотя оба могли говорить довольно откровенно, они все же тайком пытались прощупать друг друга снова и снова. Ни один не решался полностью довериться другому даже теперь, когда оба оказались в одной ветхой лодке среди бушующих волн.
Ян Сяохань похвалил Фу Шена за выводы, хотя и не слишком искренне: «Вы весьма догадливы, маркиз.»
«Я не настолько дальновиден, как господин Ян,» - вернул комплимент Фу Шен, а затем мягко добавил. - «Я даже могу сказать вам еще кое-что.»
«Я уехал из префектуры Ян и вернулся в столицу вовсе не из-за моего ранения. Мои люди кое-что изменили в маршруте посланника, и об этих изменениях Восточные Татары ничего не знали. Одним из таких «изменений» был Перевал Лазурных Песков. И в конвое действительно находился двадцатидвухлетний дипломат ханьского происхождения.»
«Вы намекаете, маркиз, что в армии Северного Яна у императора есть шпион?»
«Татары не знали, что конвой поедет по другой дороге, а в армии Северного Яна так же не знали, что татарам об этом неизвестно. Этот план был лично разработан Принцем Су и мной ради обеспечения безопасности. Проще говоря, только мы двое знали, что на самом деле известно Татарам и Северному Яну.»
Все эти приготовления были сделаны, чтобы помешать Татарам устроить засаду. Но никто не ожидал, что опасности будут подстерегать на пути, проложенном их «собственными людьми».
Стрела, пущенная в Перевале Лазурных Песков, проникла сквозь завесу долгих мирных лет, и безжалостно вонзилась в скрытую правду.
Фу Шен улыбнулся: «Ты знаешь, кто именно в армии Северного Яна может быть замешан в этом деле с Принцем Ин?»
Квалификация, статус и право голоса… скорее всего, это был кто-то со званием генерала или выше.
«Император пожаловал мне брак, но все его мысли заняты только силой и властью, которыми обладает армия Северного Яна, и после этого он выбрал своего человека, чтобы тот стал генералом. Он выбрал тебя, так ведь?» - он сказал это с вызовом, совсем не смущаясь, - «Господин Ян, хотя я давным-давно знаю, что эта паршивая должность не несет с собой ничего, кроме проблем, я все же хочу дать тебе один совет. Не рассчитывай на доверие императора, совсем не обязательно, что он будет доверять тебе, когда ты окажешься на моем месте.»
«Армия Северного Яна в большинстве состоит из моих людей, за исключением этого шпиона. И это шпион пока не на твоей стороне. Если офицеры начнут доверять тебе, тогда в глазах императора ты станешь новым Фу Шеном. Если они не буду доверять тебе, ты станешь генералом просто для вида, а император начнет опасаться, что ты и этот шпион вступите в сговор.»
«Император опасается не меня, он опасается всех.»
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/14590/1294266
