Предупреждение: убийство.
Огромное спасибо за бетинг Хикари-сан.
Благодарю за редактуру Трёхлапую ворону.
Несколько дней спустя.
Се Цинчэн полностью поправился.
Сегодня он обедал вместе с Се Сюэ в университетской столовой. Глядя на куриную кашу в своей миске, Се Цинчэн вдруг осознал, что уже много дней не виделся с Хэ Юем, да и в «WeChat» от того давно не было «Моментов».*
Мужчина нахмурился, вспомнив странное поведение юноши в тот день.
Се Цинчэн был человеком крайне рациональным, но не совсем уж бесчувственным. К тому же он пообещал Хэ Цзивэю присмотреть за его сыном.
Поэтому, когда Се Сюэ со своим подносом села за стол напротив него, он поинтересовался, как дела у Хэ Юя .
Кто же знал, что, услышав вопрос брата, Се Сюэ вдруг округлит глаза:
– Э? А ты разве не знаешь? Хэ Юй попросил академический отпуск и отправился на съемки в Ханчжоу. Он тебе не сказал?
Палочки в руке Се Цинчэна замерли:
– Разве его специальность не сценарное мастерство и режиссура?
– Да это ненадолго. Он просто подменяет одного актера на роли второго плана. На Хэ Юя обратили внимание, когда он покупал завтрак у входа в университет. Да он и сам в какой-то степени этим интересовался. Честно говоря, с его внешними данными сложно сказать, по какую сторону камеры он будет работать в будущем. Тем более что он человек довольно амбициозный и не упускает возможности поднабраться разного опыта.
– ... Но почему так внезапно?
– Ну, это потому, что утвержденный актер попал в аварию. Изначально на эту роль как раз-таки выбрали студента из актерской группы, но парень даже не успел попасть на съемочную площадку, как на велосипеде врезался в такси, подъезжая к воротам кампуса. У него на лице огромная рана, кучу швов наложили. Съемочной команде пришлось экстренно искать замену, и тут они наткнулись на Хэ Юя...
Услышав ее слова, Се Цинчэн смутно припомнил телефонный звонок Хэ Юя, когда тот был у него дома. Похоже, именно об этом Хэ Юй тогда и разговаривал.
Се Сюэ продолжала болтать без умолку:
– Но есть кое-что странное. Я видела сценарий того фильма, какая-то паршивенькая веб-драма. С его-то вкусами он должен был побрезговать подобным шоу, но почему-то неожиданно согласился. Много времени это действительно не займет – ему нужно провести на площадке дней десять, чтобы отснять эпизоды с его персонажем, – но все равно не понятно, о чем он думал... Да и настроение у него было так себе, когда он просил у меня академический отпуск, общаться особо не хотел, отвечал односложно.
Пока Се Цинчэн слушал, выражение на его лице постепенно становилось все серьезнее.
Он вспомнил небрежно намотанный бинт на запястье Хэ Юя, пакет с лекарством в больнице...
– Последнее время у Хэ Юя ничего плохого не случалось?
– Нет конечно!
По какой-то причине после осенней поездки настроение Се Сюэ все время было приподнятым, она словно расцвела, как ветка персикового дерева. Прикусив ложечку, которой ела мороженое, Се Сюэ задумалась и, поколебавшись, неуверенно добавила:
– Хотя точно не знаю... но не думаю, что что-то случилось...
Се Цинчэн задумчиво посмотрел в излучающие счастье глаза Се Сюэ.
Он заметил, что в последние дни она была особенно радостной. С момента возвращения из поездки она подолгу зависала в мобильном телефоне, отправляя кучу сообщений. Кто знает, с кем она там общалась.
Да и ее «Моменты» в «WeChat» были странноватыми. Раньше все они выглядели примерно так: «На улице ХХ открыли новый ресторанчик ХХ, кто со мной дегустировать?» Но в последние несколько дней они стали более художественными и утонченными: какие-то отрывки из молодежной литературы, которые Се Цинчэн, как ни старался, не мог понять, или непонятные фотографии, вроде водной глади озера с двумя листиками. А вчера поздно вечером она запостила фотографию тени на стене. Из-за освещения тень получилась очень размытой, было трудно понять, кому она принадлежит. Быть может, это ее собственная? Се Сюэ сделала к фотографии приписку: «Хи-хи, маленький белый пушистик».
Се Цинчэн тогда даже оставил комментарий с вопросом: «Что за «маленький белый пушистик?»
Спустя долгое время Се Сюэ, наконец, ответила: «Милый маленький щеночек».
Се Цинчэн: «Хватит публиковать белиберду. Пораньше ложись спать».
Се Сюэ ответила ему смайликом с высунутым языком, а через некоторое время Се Цинчэн обнаружил, что она сменила аватарку на лебедя, склонившего голову набок.
Припомнив все эти детали, Се Цинчэн спросил:
– А что насчет тебя? У тебя случилось что-то хорошее?
Лицо Се Сюэ вспыхнуло краской. Она отвернулась, продолжая покусывать ложечку и тщательно пряча секрет, случившийся с ней во время осенней поездки, поглубже в сердце:
– Н-нет, ничего.
Се Цинчэн скрестил на груди руки, безмолвно изучая ее язык тела и смущенный вид. Взгляд его становился все проницательнее.
– Ах да, гэ, – чувствуя себя неловко под пристальным взглядом брата, Се Сюэ попыталась сменить тему. – Я привезла из осенней поездки для тебя и Хэ Юя немного местных сладостей. Ты занят на этих выходных?
– Нет, а что?
– Я... Эм, так получилось, что в университете будет собрание, которое я никак не могу пропустить, а выпечка быстро портится, поэтому, если ты не занят, сможешь съездить в Ханчжоу и навестить Хэ Юя вместо меня? Заодно и сладости передашь.
Се Цинчэн чуть нахмурился. И хотя он чувствовал, что Се Сюэ от него что-то скрывает, дополнительных вопросов задавать не стал.
– Хорошо, – согласился он. В конце концов, Се Цинчэна беспокоило состояние Хэ Юя, поэтому для него это была как раз подходящая причина, чтобы посетить съемочную площадку и проверить его психическое состояние.
Вечером того же дня.
У руин психиатрической больницы «Чэн Кан».
Вокруг была натянута бело-желтая полицейская лента, дрожавшая и шелестевшая на ветру, поднимавшем пепел и мусор с обугленной земли. В последнее время из города сюда приезжало много людей: некоторые с цветами, чтобы почтить память жертв, другие – просто чтобы поглазеть.
Среди толпы стоял неприметный мужчина в очках с роговой оправой. Он уставился на пепелище психиатрической больницы «Чэн Кан», и в его слегка навыкате глазах читалась странная смесь нерешительности и ужаса.
– … Да, все они погибли. Никто из руководства не выжил.
– Неужели это действительно мстительный дух Цзян Ланьпэй забрал их жизни?
– На той женщине было красное платье, когда она умерла. Такие призраки самые могущественные, неудивительно, что огонь будто специально выбирал сообщников Лян Цзичэна и сжигал их заживо…
– Ой-ёй, ну и жути ты нагнал!
Прислушиваясь к болтовне вокруг, мужчина в очках дрожал все сильнее. В этот жаркий день он весь вспотел, а его спина даже промокла насквозь.
Сглотнув слюну, он развернулся…
Ему нужно домой.
Его родители давно разошлись, мужчина жил с отцом, являвшимся членом «организации». Среди имущества его родителей был старый дом, где он провел детство, а в доме был сейф, внутри которого хранилась старая пыльная папка с бумагами с изъеденными молью уголками.
Это было настоящее досье Цзян Ланьпэй.
Однажды отец сказал ему, что, если с ним что-нибудь случится, он должен передать эти документы в полицию и сдаться. Даже если его посадят в итоге в тюрьму, по крайне мере он останется жив.
Мужчина был трусом. Следуя по стопам отца, он вступил в организацию. В тот день, когда полиция пришла к нему домой с обыском, он не осмелился ничего рассказать, от страха его даже вырвало. Но теперь, когда он пришел в себя... когда увидел список погибших, опубликованный в газете, он понял, что все это было неспроста.
Он не хотел умирать... Он не хотел, чтобы его убили. Он был в ужасе и отчаянно хотел забрать бумаги из сейфа и тут же бежать в полицию…
Раньше он боялся полицейских сирен. Он подскакивал от страха всякий раз, как слышал в своих кошмарах этот звук, и трясся, как осиновый лист. Но только теперь он, наконец, осознал, что только полиция могла его спасти.
С этими мыслями он сломя голову бросился бежать до небольшого квартала с усадьбами, который лет двадцать назад можно было бы назвать элитным. Страх поглотил его: он боялся, что «те люди» догонят его, боялся, что призрак Цзян Ланьпэй догонит его.
Алые языки бушующего пламени, алое платье призрака.
– А-а… ААА!!!
Чем больше он об этом думал, тем больше боялся. На бегу он не смог сдержаться и громко закричал, а потом еще и обмочился. Очки почти соскользнули с его жирной переносицы.
Добравшись до старой усадьбы, он тут же вломился в дверь…
Он был так напуган, что даже не подумал, почему дверь старого дома, заброшенного более десяти лет, оказалась не заперта...
Сознание мужчины в очках окончательно помутилось от страха. Хватая ртом воздух, он понесся вниз по лестнице в подвал. Гнилые половицы под его ногами низко и протяжно стонали, словно мертвые пациенты психиатрической больницы «Чэн Кан». Мужчина был на грани нервного срыва, его губы неконтролируемо дрожали.
Спасите...
Спасите...
С грохотом он вломился в дверь подвала и бросился к сейфу.
Пароль он помнил. Его отец был похотливым развратником, а волевая мать все его детство смотрела на него с презрением. И хотя они в итоге развелись, паролем по-прежнему оставался день ее рождения.
Перебирая сейчас в голове эти воспоминания, он вдруг вспомнил, что, когда был маленький, его мать тоже любила завивать волосы и носить красные платья. Тогда гонконгская мода была на пике популярности, многие женщины любили наряжаться, как знаменитости со снимков в газетах. Самой модной вещью были развевающиеся красные платья.
Поворачивая кодовый замок сейфа, пальцы мужчины в очках дрожали. Поворот, еще...
Щелк.
Дверца сейфа открылась.
Он сунул руку внутрь...
Через пару секунд его тело затряслось, будто его ударило током. Мужчина едва не забился в конвульсиях.
Пропала!!
Папка с бумагами!!! Пропала!!!
Невозможно... Как же так...
В разгар паники и нарастающего ужаса он вдруг почувствовал, как что-то теплое капнуло ему на лоб.
Казалось, будто все кости в теле мужчины захотели броситься врассыпную, однако все они были в плену его плоти и могли лишь в отчаянии оставаться внутри.
Кап.
Вот снова.
Еще одна капля чего-то теплого упала на этот раз ему на губу.
Запахло кровью.
Мужчина в очках вытаращил глаза. Тяжело дыша, он с перекошенным от страха лицом медленно поднял взгляд…
И увидел женщину.
Мертвую женщину на лестнице с пистолетом в руке. У нее была прострелена голова, кровь залила все вокруг. Поврежденные выстрелом глаза все еще были узнаваемы, их замерший взгляд был устремлен в его сторону.
Все выглядело так, будто, женщина покончила жизнь самоубийством, но он точно знал, что это невозможно.
Потому что это была его...
– Мама... – непроизвольно закричал мужчина, то ли от невыносимого ужаса, то ли от невыносимого горя. – Мама!! МАМА!!!! А!! ААААА!!!!
Его мать здесь не жила... Она уже больше десяти лет сюда не приходила...
Неужели она знала об этих документах? Хотела ли она их забрать, чтобы защитить сына?
Он не выдержал и рухнул на пол. На его лице было месиво из слез, соплей, пота и крови, изо рта вырывался звериный вой. Он уже перестал понимать, от чего именно кричит.
А потом он услышал позади себя стук женских каблуков.
Цок-цок-цок.
Сам он носил специальные высокотехнологичные накладки на обувь для защиты от слежки. Мужчина в очках даже не успел повернуть голову, как почувствовал нечто твердое, упирающееся ему в затылок.
С улыбкой в голосе женщина за его спиной тихонько пропела:
– Брось, брось, брось платок, тихонько положи его за спину другу, никто ему не скажет...
Из-за спины женщина протянула ему пожелтевшую папку.
Теплое дыхание коснулось виска мужчины, и голос вкрадчиво спросил:
– Это искал?
– … Ты…
Мужчина в очках не осмелился обернуться. От страха он весь трясся и стучал зубами.
– Как и твоя мать.
– …
– Твой старик был трусливым, недостаточно преданным боссу, хомячком, да еще и прятал такие вещи в своем доме. – Томный вздох коснулся его уха. – Непорядок... Он, что, думал, что босс ничего не знает?
– Да к-кто... ты такая?..
Женщина рассмеялась.
– Предатель смеет искать ответы?
– …
– Иди, спроси в аду.
Это были последние слова, услышанные мужчиной в очках.
Пару секунд спустя раздался выстрел, подняв в подвале облачка пыли.
Аккуратно огибая начинавшие подсыхать темно-алые лужи крови, женщина хладнокровно замела улики на месте преступления, а затем заглянула в папку и какое-то время листала документы Цзян Ланьпэй, после чего, не оглядываясь, вышла из старого заброшенного здания …
Автору есть что сказать:
Мини-театр:
«Моменты» Се Цинчэна в «WeChat»:
Се-гэ обычно ничего не публикует в «Моментах», а даже если и публикует, то это репосты по работе, без каких-либо личных комментариев. Он не устанавливает временных ограничений для своих «Моментов», они видны всегда.
«Моменты» Хэ Юя в «WeChat»:
Очень редко что-то публикует, а если публикует, то это просто фотографии или пара строчек текста. Хэ Юй любит публиковать черно-белые фотографии. Однажды Се Цинчэн оставил ему комментарий: «Неужели ты не способен выложить что-то цветное?» После этого Хэ Юй заблокировал его на месяц, а потом разблокировал только из уважения к Се Сюэ. Моменты Хэ-лаобаня видны только в течение трех дней.
«Моменты» Се Сюэ в «WeChat»:
Постит довольно часто, обычно когда ест или развлекается. Раньше она выкладывала и селфи, но Се Цинчэн заставлял ее их удалять. А потом она, наконец, научилась скрывать фотографии с голыми ногами от своего гэгэ. Моменты сестрицы Сюэ видны в течение шести месяцев.
«Моменты» Чэнь Маня в «WeChat»:
Раз в несколько дней – публикует чаще, чем Хэ Юй, но реже, чем Се Сюэ. Обычно о своей жизни, иногда репостит то, что связано с работой. «Моменты» Маньманя видны в течение шести месяцев.
--
* «Моменты» одна из опций «WeChat», где можно публиковать фотографии, короткие видео, статусы, ссылки, геопозиции, сообщения, которые будут видны только друзьям (группам друзей), тем самым создается более узкий «круг виртуального общения».
http://bllate.org/book/14584/1293636
