Огромное спасибо за бетинг Хикари-сан.
Благодарю за редактуру Трёхлапую ворону.
В медпункте полицейского участка было мало диагностического оборудования, в основном там были только средства для обработки ран, поэтому Чэнь Мань в итоге отвез Се Цинчэна в больницу.
Он хлопотал с оформлением документов в ночной неотложке, забрал лекарства и ждал результатов анализа крови, пока Се Цинчэн, откинувшись на спинку холодного металлического больничного стула, отдыхал, прикрыв глаза.
Через некоторое время Чэнь Мань вернулся от служебного окна, держа в руке только что распечатанный лист с результатами анализов.
В бланке была одна строка текста, заставившая Чэнь Маня усомниться, не ослеп ли он – аллергия на манго.
– Товарищ, в вашем возрасте уже пора знать, на что у вас аллергия, – обратился к Се Цинчэну врач ночной смены отделения неотложной помощи, поправляя очки. – Как можно быть таким невнимательным? Только взгляните на результаты своих анализов, это же просто ужас.
Бормоча себе под нос, врач неразборчивым почерком выписал ему рецепт, иероглифы на котором скорее напоминали демонические символы, чем названия лекарств.
– Обычно пациентам с такими острыми реакциями мы делаем инъекции антигистаминных препаратов. Учитывая тяжесть вашего состояния, вам необходимо будет делать их в течение трех дней. Если в рабочее время вы приходить не сможете, то недавно появился еще раствор для внутривенного введения, весь курс можно прокапать в течение ночи. Подумайте и решите, какой вариант вам больше подходит.
Се Цинчэну не нравились антигистаминные уколы, не говоря уже о том, что ему пришлось бы таскаться в больницу три дня подряд.
– Капельницу, – сказал он.
Вдвоем они отправились в процедурный кабинет.
Из-за особенностей своего организма Се Цинчэн чувствовал головокружение и тошноту, если раствор капал слишком быстро, поэтому он сам замедлил скорость капельницы, как только ушла медсестра.
Чэнь Мань быстро разобрался со всеми оставшимися формальностями, а затем сел рядом с Се Цинчэном.
Какое-то время он безмолвно разглядывал его профиль с закрытыми глазами, а потом тихо спросил:
– Гэ, ты разве не избегаешь манго?
Чувствуя себя последним неудачником Се Цинчэн произнес:
– Ну, может, мне просто охеренно не повезло, и я ослеп?
Ни в чем не повинный Чэнь Мань к подобному уже привык. Его старший брат был учеником отца Се Цинчэна, поэтому он был знаком с Се Цинчэном с детства и знал его характер. Когда этот братец оказывался в неловкой ситуации, лучше притвориться, что ничего не заметил, а если осмелишься заговорить об этом, результат будет таким же, как сейчас – плевки бранью.
Чэнь Мань вздохнул:
– Посиди тут, а я схожу за горячей водой.
Он быстро вернулся, неся в руках бумажный стаканчик с обжигающе горячей водой, и передал его Се Цинчэну, коснувшись его слегка прохладных кончиков пальцев.
– Гэ, выпей.
Только теперь Се Цинчэн открыл глаза, принял стаканчик и сделал несколько глотков.
– Кто-то обманом заставил тебя съесть манго? – негромко произнес Чэнь Мань, глядя на его нездоровый вид. – Это так подло.
Се Цинчэн допил, и тон его смягчился:
– Это расплата...
«Что еще может быть, кроме нее?» – подумал он.
Каждый раз, когда он сталкивался с Хэ Юем, ничем хорошим это не заканчивалось.
Конечно же, Се Цинчэн знал, что у него аллергия на манго, причем довольно серьезная. В дополнение к покраснению кожи и зуду, у него поднималась высокая температура. С семи-восьмилетнего возраста он знал, что ему нужно держаться от этого фрукта подальше, как от биологического оружия. Даже его младшая сестра, обожавшая манго и буквально пускавшая на него слюни, была вынуждена под него подстроиться. Ради здоровья и безопасности брата она никогда не приносила в их дом ничего, что могло бы содержать манго.
Со временем он даже забыл, каков манго на вкус. К тому времени, когда они с Хэ Юем решили на Неверлэнде перекусить, уже стемнело. Се Цинчэн не разглядел фруктовый наполнитель и принял манговый мусс в пироге за персиковый.
Се Цинчэн вздохнул:
– Я немного вздремну. Тебе уже нужно возвращаться на работу?
– А, – Чэнь Мань поспешно ответил, – Нет, я никуда не тороплюсь. Я останусь с тобой.
Се Цинчэн слишком устал и плохо себя чувствовал, поэтому, откинувшись в кресле, закрыл глаза и заснул.
Кондиционер в процедурном кабинете был выставлен на низкую температуру, поэтому пациенты, лежавшие под капельницами, подмерзали. Чэнь Мань заметил, как во сне Се Цинчэн чуть поежился. Молодой человек поднялся, снял свою форменную темно-синюю куртку и накинул на него.
Почувствовав тепло, Се Цинчэн постепенно перестал хмуриться во сне. Чэнь Мань не сводил глаз с его мужественного, точеного лица, не замечая, как течет время...
– Давайте поменяем раствор.
Спустя какое-то время пришла другая медсестра.
Она только заступила на смену и, увидев Се Цинчэна, на мгновение опешила…
Она была давней коллегой Се Цинчэна по Шанхайской больнице № 1, но они с ним были не в лучших отношениях. Увидев его в качестве пациента под капельницей, ее лицо слегка потемнело. Её взгляд метался от Се Цинчэна к Чэнь Маню и на несколько секунд задержался на полицейской форменной куртке, накинутой на Се Цинчэна.
Не понимая, чем вызвана ее реакция, Чэнь Мань очень вежливо сказал:
– Да, пожалуйста. Большое вам спасибо.
Медсестра усмехнулась и, нарочито растягивая слова, произнесла:
– Да не за что. А вы ему кто?
– … Я... – Чэнь Мань неосознанно покраснел. – Я его друг.
– О, друг, – медсестра улыбнулась. – Товарищ офицер, вам, наверное, нелегко было доставить сюда своего друга посреди ночи, да еще так заботливо за ним присматривать.
– …
Чэнь Мань посчитал, что ее слова звучат как-то странно, но не придал этому особого значения. Сменив на капельнице пакет с лекарством, медсестра, покачивая бедрами, ушла. По пути она вытащила мобильный телефон и отправила несколько сообщений коллегам в групповой чат.
Первую капельницу Се Цинчэну поставили уже за полночь, поэтому к моменту, когда на минимальной скорости откапали три пакета с лекарством, уже наступило утро, и он проснулся.
Аллергическая реакция Се Цинчэна была очень острой, восстановление требовало времени, даже после введения лекарства он все еще чувствовал себя плохо. Чэнь Мань сказал:
– Гэ, оставь пока себе мою куртку, не простудись.
Чувствуя слабость, Се Цинчэн лишь согласно хмыкнул и вышел из процедурной в форменной куртке Чэнь Маня.
К этому часу в холле больницы уже толпились люди. В конце концов, Шанхайская больница № 1 была самой загруженной из всех. Чэнь Мань взял медицинское заключение, чтобы получить лекарства, и попросил Се Цинчэна подождать в менее людном месте.
Закрыв глаза, Се Цинчэн прислонился к стене. Через какое-то время он услышал звук приближающихся шагов…
Кто-то остановился перед ним.
Решив, что это Чэнь Мань, Се Цинчэн выпрямился, открыл глаза, но не посмотрел на подошедшего.
– Закончил?.. Спасибо, что выручил сегодня, ты, должно быть, устал, идем.
– … Се Цинчэн.
Услышав голос, Се Цинчэн вдруг поднял голову.
Перед его глазами возникло привлекательное, интеллигентное лицо с выразительными чертами.
Человек, стоящий перед ним, был главным виновником его теперешнего состояния – Хэ Юй.
Хэ Юй уставился на Се Цинчэна:
– Почему ты здесь?
Лицо мужчины исказилось.
Они ведь поссорились прошлой ночью на острове. С тех пор, как Хэ Юй вернулся, каждая их встреча заканчивалась перепалкой. В конце концов, он уже вырос. Юноша больше не считал Се Цинчэна страшным, как в детстве, и не испытывал к нему особого почтения. Он научился во всем противостоять этому мужчине, забавляясь и заставляя того испытывать неловкость.
Се Цинчэн не хотел давать юнцу поводов для насмешек. Выражение его лица похолодело, спина распрямилась. Стараясь не выказывать признаков болезненности, Се Цинчэн сказал:
– Да так, нужно было уладить кое-какие дела, – он смерил Хэ Юя взглядом. – А ты почему в больнице? – спросил он, увидев пакет с лекарствами в руке Хэ Юя.
Хэ Юй убрал пакет за спину и ровным тоном ответил:
– Сосед по комнате заболел, а я на машине, поэтому вызвался за лекарствами съездить.
– …
– …
Оба пристально смотрели друг на друга, скрывая свое истинное состояние.
Спустя какое-то время Хэ Юй сказал:
– Куртка на тебе...
Только теперь Се Цинчэн осознал, что форменная куртка Чэнь Маня до сих пор была накинута на его плечи. Поверх его белоснежной классической рубашки, полицейская форма действительно бросалась в глаза. Неудивительно, что Хэ Юй сразу заметил его в шумной толпе.
– Это моего друга.
– Так ты его ждешь?
Се Цинчэн слегка кивнул.
Хэ Юй тоже был не в настроении. Любовное письмо Се Сюэ настолько сильно потрясло его, что обычное лекарство не помогало ему, поэтому он пришел в больницу за новым. На самом деле, увидев Се Цинчэна, Хэ Юй хотел его проигнорировать, но, вспомнив, что он как ни как старший брат Се Сюэ, и они столкнулись в больнице, он все-таки решил подойти и задать пару вопросов из вежливости.
Но прямо сейчас Хэ Юю не хотелось продолжать общение с Се Цинчэном и тем более не хотелось столкнуться с его другом, поэтому он сказал:
– Ладно, я пойду. У меня еще есть дела.
Хэ Юй развернулся и ушел.
Се Цинчэн хмуро глядел в спину уходящему Хэ Юю. Он знал, что, когда состояние парня ухудшалось, некоторые лекарства он мог получить только в крупных центральных больницах. Возможно ли, что...
– Се-гэ, – в этот момент вернулся Чэнь Мань, прервав его размышления. – Я получил выписанное лекарство. Подкину тебя до дома.
Заметив напряженный вид Се Цинчэна, он проследил за его взглядом, но Хэ Юй уже исчез в шумной толпе.
Чэнь Мань спросил:
– Что-то случилось?
– ... Ничего, – ответил Се Цинчэн.
Что еще он мог сказать?
Что встретил главного виновника произошедшего?
– Идем, – сказал Се Цинчэн.
– Ага, идем. Гэ, будь осторожнее на лестнице.
Через полчаса они уже были в общежитии Шанхайского медуниверситета. Чэнь Мань повесил свою куртку на вешалку у двери и отправился на кухню, чтобы приготовить лекарство. Он протянул его Се Цинчэну и наблюдал за тем, как тот медленно пьет.
– Гэ, – задумавшись, сказал Чэнь Мань, – ты в больнице встретил какого-то знакомого?
– …
– Ах да, медсестра, которая ночью меняла капельницу, вела себя как-то странно.
На этот раз Се Цинчэн обратил на него внимание.
– Вытянутое лицо, родинка под губой, на вид лет тридцать-сорок?
– Да.
– Это медсестра Чжоу. Раньше она работала с одним пожилым врачом, – сказал Се Цинчэн. – Все в порядке, мы с ней просто не очень хорошо ладили.
Выпив лекарство, он снова почувствовал усталость и лег на диван.
А еще он чувствовал раздражение. Не важно, была ли это бывшая коллега или Хэ Юй – оба его очень раздражали. Когда Се Цинчэн был раздражен, он любил покурить, тем более что за прошедшую ночь он даже не прикоснулся к сигаретам, так как застрял в процедурном кабинете. Убрав руку, прикрывавшую глаза, он сказал сидевшему рядом Чэнь Маню:
– Дай сигарету.
Чэнь Мань был в ужасе.
– Тебе нельзя курить! Результаты твоих анализов… Только посмотри на них…
– Посмотреть на что? Я врач или ты врач? Сигарету.
– У меня нет, я тебе не дам!
– Так у тебя их нет или ты не дашь?
– Я не… У меня… – запинаясь, промямлил Чэнь Мань.
Се Цинчэн схватил его за лацкан формы и ловко вытащил из кармана пачку сигарет «Лицюнь».* Открывая пачку, он закатил глаза, затем вытащил сигарету и зажал ее в зубах.
Чэнь Мань:
– …
Се Цинчэн:
– Зажигалку.
Чэнь Мань тяжело вздохнул, выбора у него не оставалось:
– Се-гэ, прекращай себя так вести. Если бы тетя и дядя знали...
Случайно упомянув родителей Се Цинчэна, Чэнь Мань увидел, насколько суровым стало выражение лица мужчины и, не осмелившись продолжить, тихо пробормотал:
– Прости.
Он неохотно протянул Се Цинчэну зажигалку, беспомощно наблюдая за тем, как тот медленно травит себя прямо у него на глазах.
Се Цинчэн сделал пару затяжек, его бледная тонкая рука свесилась с края дивана. Запрокинул голову, он уставился в потолок с отрешенным выражением лица.
Затем он сказал Чэнь Маню:
– Ты хлопотал всю ночь, прости, что отнял твое время. Спасибо. Ты уже можешь идти.
– ... Разве же это можно назвать «отнял время»?..
Однако Се Цинчэн не мог позволить Чэнь Маню и дальше присматривать за собой, поэтому настаивал:
– Иди отдыхать.
Чэнь Маню пришлось уступить, он только сказал:
– Гэ, я беспокоюсь за тебя. Мне кажется, твоя аллергическая реакция была спланирована каким-то подлым ублюдком. Если кто-то тебя донимает, скажи. Я – полицейский и смогу разобраться с ним…
– И что ты можешь сделать? – Се Цинчэн, наконец, оторвал взгляд от потолка и посмотрел на молодого человека, в чертах которого все еще читалась детская невинность, затем резко поднял руку и натянул Чэнь Маню фуражку на глаза. – Можешь, значит? Сколько там звездочек у тебя на погонах, что конкретно ты можешь? Говорю тебе, идти и тихо работай участковым, не лезь на рожон. Твоего брата уже нет, ты единственный сын, оставшийся в семье, пожалей нервы своих стариков.
– … Понял я…
Чэнь Мань опустил голову.
Се Цинчэн устало откинулся на подушку, его лицо выглядело изможденным.
– А теперь иди.
Чэнь Маню оставалось только уйти.
Этот парень был хорошим малым, но излишне импульсивным и безрассудным. Се Цинчэн знал, почему тот стал полицейским. Его старший брат погиб в ходе операции по ликвидации банды, и он хотел отомстить за брата. Но этот наивный ребенок был не слишком одарен, поэтому его назначили в местный полицейский участок, а не в оперативный отдел уголовного розыска, где работал его брат. В глубине души Чэнь Мань до сих пор не желал мириться с этим, и Се Цинчэн это видел, однако сам считал, что это был наилучший вариант.
Раньше его брат слишком тесно сотрудничал с его родителями, каждый раз погружаясь в их расследования все глубже и глубже. В итоге Се Цинчэн стал испытывать чувство вины перед семьей Чэнь Маня.
Сейчас Чэнь Мань был простым участковым и проводил рабочее время в поисках мелких воришек или потерявшихся собак для стариков – лучше и не придумаешь. И пусть бы ему никогда не получить повышения.
Се Цинчэн погрузился в глубокий сон, пока на следующее утро его не разбудил телефонный звонок.
– Алло.
Се Сюэ была у себя в общежитии и решила позвонить брату, пока наводила утренний туалет:
– Алло, гэ... эм?.. Что у тебя с голосом?
– Ничего. Я по невнимательности съел манго.
Се Сюэ воскликнула:
– Что??!! У тебя же аллергия, как ты...
– Я же сказал, что был невнимателен. Ты что-то хотела?
– А, да так, – ответила Се Сюэ. – Я хотела предупредить, что сегодня после занятий будет осенняя поездка, мы поедем в Наньши.
Се Цинчэн пару раз кашлянул, и тут же почувствовал, что его тело будто горит в огне, его мучил сильный жар.
– Едь, но будь осторожна в дороге и не ходи в одиночку по глухим местам. Я уже говорил, тебе просто повезло в «Чэн Кан». Если бы...
– Ладно, я поняла. Не переживай! Гэ, ты тоже побереги себя.
Брат и сестра перекинулись еще парой фраз, и обеспокоенная тем, что помешала отдыху Се Цинчэна, Се Сюэ повесила трубку.
Завершив разговор, она задумалась, а потом отправила голосовое сообщение Хэ Юю…
Се Цинчэн снова уснул.
Он был из тех, кто хорошо заботился о других, но совершенно не заботился о себе. После того, как Чэнь Мань привез его, не считая двух таблеток, он выкурил лишь несколько сигарет и до сих пор ничего не ел. Он чувствовал себя очень плохо, готовить ему совсем не хотелось, так что он просто снова уснул.
Се Цинчэн не знал, сколько проспал на этот раз, когда сквозь сон смутно услышал щелчок дверного замка. Его сознание было подобно парящему воздушному змею, которого медленно вытягивали из сна за нитку.
Глаз он не открывал, но точно знал, что кто-то вошел.
В полусне он подумал, что это Се Сюэ. Только у нее был ключ от его квартиры в общежитии.
Но разве она не отправилась в осеннюю поездку? Молодому преподавателю не стоило пропускать подобные университетские мероприятия. Зачем она пришла?..
С этими мыслями Се Цинчэн перевернулся на другой бок, пытаясь улечься поудобнее. Он подсознательно хотел завернуться в одеяло, чтобы не слышать издаваемого Се Сюэ шума, но, к сожалению, сколько бы ни нащупывал его, рядом было пусто. И тогда до него дошло, что с момента возвращения он до сих пор лежал на диване и даже не расстегнул запонки на манжетах.
Он раздраженно нахмурился, но тут неожиданно ощутил тепло.
Вошедший в его дом подошел, какое-то время смотрел на него, а после накрыл тонким пледом.
Се Цинчэн хотел было открыть глаза, но ему слишком хотелось спать. Между его трепещущими ресницами проскользнуло лишь смутное очертание высокого юноши, а потом его тяжелые веки опять сомкнулись.
Когда он снова проснулся, уже опустились сумерки. Кто-то старательно вымыл пол в его квартире, двери и окна были открыты для проветривания. Чуть влажный ветерок раздувал занавески, белоснежный тюль колыхался в лучах заходящего солнца.
Се Цинчэн слегка прищурился, высунул руку из-под пледа, нагретого теплом его тела, и прикрыл глаза тыльной стороной ладони.
В комнате послышался мужской голос, говоривший по телефону.
– Мм... хорошо. Тогда я приеду через пару дней... Ничего страшного, не беспокойтесь о времени, я ведь хочу получить опыт, не связанный с моей специальностью, это не проблема… Будьте уверены, сестрица Фэн, я уже попросил перерыв. Знаю о ваших трудностях, никаких неожиданностей не будет… Да, хорошо, все, я вешаю трубку.
Больной Се Цинчэн, наконец, осознал, что голос принадлежал Хэ Юю.
Он резко вскинулся и повернул голову в сторону, откуда доносился голос…
Хэ Юй как раз закончил разговор и выходил из кухни, держа в руках деревянный поднос. Он подошел и поставил его на журнальный столик.
На подносе стояла большая миска из набора посуды Мино**, наполненная куриной кашей. Куриный бульон следует томить очень долго, чтобы он приобрел столь аппетитный молочно-белый цвет. Приготовленный на таком бульоне рис приобретает его аромат, каждое зернышко насыщается вкусом. Рис перемежался с белоснежными кусочками курицы, а сверху каша была посыпана хрустящими белыми семенами кунжута.
– ... Ты проснулся?.. Раз не спишь, ешь, пока горячее. Я приготовил по рецепту из Интернета.
Помолчав несколько мгновений, Хэ Юй добавил:
– Я видел результаты анализов и рецепт на твоем столе…
– …
– Ты вчера ночью ходил в неотложку, чтобы сделать капельницу. Так ведь?
Прижав руку ко лбу, Се Цинчэн некоторое время собирался с силами, а затем сел.
Убедившись, что его голос не будет скрипеть как заржавевший механизм, он, наконец, решился заговорить.
– Как ты здесь оказался?
Состояние Хэ Юя казалось ненормальным. Он был слишком спокоен, однако в спокойствии сквозила необъяснимая угрюмость.
Даже будучи больным, Се Цинчэн смутно ощущал в нем эту ненормальность. Он взглянул на руку Хэ Юя и обнаружил, что запястье юноши перемотано бинтами. Се Цинчэн заглянул в опущенные миндалевидные глаза и заметил, что те немного покраснели.
Се Цинчэн снова вспомнил о лекарствах, которые Хэ Юй получал в больнице.
Но прежде, чем он успел спросить, Хэ Юй навис над ним, уперевшись рукой в диван над его плечом и пристально на него уставившись, спросил:
– Се Цинчэн, если у тебя настолько сильная аллергия на манго, почему тогда в больнице ты сказал мне, что все в порядке?
– ... Это Се Сюэ рассказала тебе?
– Да. Она попросила меня навестить тебя, сказала, что ты плохо себя чувствуешь, что голос у тебя по телефону был хриплым.
– …
Юноша не сводил с него глаз.
– Это ведь я дал тебе пирог. Я довел тебя до такого. Почему ты скрыл, почему не обратился ко мне, почему не сказал правду в больнице?
– … Ни к чему это. Ты сделал это ненамеренно, ты не знал, что у меня аллергия на манго, – произнес Се Цинчэн спокойным, холодным тоном. – Я мог обратиться к кому угодно.
Но эти слова не удовлетворили Хэ Юя. Напротив, в его взгляде промелькнуло нечто опасное.
– ... Я не настолько подлый человек, чтобы, доведя кого-то до такого состояния, снять с себя ответственность.
– …
– Кем же вы все меня считаете?
– …
Вы все?
Се Цинчэн нахмурился… Кто еще, кроме него?
Хэ Юй, похоже, был не в лучшем настроении, поэтому Се Цинчэн не стал уточнять.
Юноша на какое-то время замолчал, вероятно, почувствовав, что переборщил. А затем медленно выпрямился и сказал:
– ... Забудь.
Поднявшись, он налил Се Цинчэну стакан воды, снова взглянул на лист с его анализами и при виде ужасающих цифр аллергической реакции вздохнул.
– Если больше ничего не нужно, тогда я пойду.
По привычке, выработанной за семь лет работы его врачом, он остановил юношу.
– Хэ Юй.
– Чего?
Се Цинчэн слегка нахмурился.
– У тебя что-то случилось?..
– … Нет.
– Тогда почему у тебя перевязано запястье? И то лекарство, за которым ты ходил в больницу...
Накидывая на плечи студенческую куртку, Хэ Юй ответил, не оборачиваясь:
– Я ведь уже говорил. Лекарство для друга. А руку обжег, когда мыл твою плиту.
Он продолжил одеваться, и повязка исчезла в широком рукаве его студенческой куртки.
Немного помолчав и не зная, что еще сказать, он все же произнес:
– У меня еще вечернее самообучение, так что я пойду. Не забудь позвонить Се Сюэ и сказать, что я приходил.
Се Цинчэн кивнул в ответ, но до сих пор, глядя на него, чувствовал, что что-то не так.
Немного подумав, он спросил:
– Се Сюэ отправилась в осеннюю поездку, почему ты не присоединился?
Завязывающий шнурки юноша замер. Со своего ракурса Се Цинчэн не мог разглядеть его лица, лишь точеную линию подбородка, укрытого полутенью.
– Слишком скучно, большинство тех, кто поехал, с актерской специальности. У меня с ними нет общих тем, поэтому и не захотел.
Прежде чем Се Цинчэн успел спросить что-нибудь еще, Хэ Юй затянул шнурки на ботинках, толкнул дверь и ушел.
Автору есть что сказать:
Бог знает, сколько непристойностей вертелось у меня в голове, пока я писала эту главу, хе-хе... Хе-хе-хе, что касается сегодняшнего мини-театра, позвольте объяснить особый метод чтения этой главы для всех наших друзей. Возьмите результат анализов на аллергию на манго и автоматически замените их на результат анализов теста на беременность...
В больнице.
Хэ Юй:
– Что с тобой?
Се Цинчэн (в куртке Чэнь Маня):
– Ничего.
Дома.
Хэ Юй увидел результаты анализов и обнаружил, что его жена беременна и не сказала ему об этом, да еще и тщетно пыталась избавиться от ребенка, к тому же тот, кто поехал с ним в больницу, был его соперником в любви.
Психическое заболевание Хэ Юя дало о себе знать, он толкнул мужчину на диван и, склонившись, угрожающе прошептал ему на ухо:
– Почему ты скрыл это от меня? Почему не сказал, что носишь моего ребенка?
Се Цинчэн:
– …
Хэ Юй:
– Думаешь, я не возьму на себя ответственность? Неужели в твоих глазах я именно такой человек, а?!
Хе-хе-хе... Какая аллергия на манго?! Нет никакой аллергии на манго! Результаты анализов были тестом на беременность!
Поверьте мне... вернитесь и перечитайте все снова с таким подходом, и для вас откроется совершенно новый поворот мелодрамы... Эхех, эхехехе... Такие сюжеты появятся и позже, но это уже будет не аллергия на манго, Хэ Юй будет слишком зверствовать и доведет его до лихорадки... А потом Чэнь Маньмань привезет его в больницу... А потом Хэ Юй столкнется с ними... хлюп... хлюп... Я такая бесстыжая, такая бесстыжая...
Спасибо, дорогие, я буду продолжать создавать проблемы…
–
http://bllate.org/book/14584/1293635
