Зигрил торопил Шумана и Кея, собираясь в столицу. Он предложил ехать верхом, а не в карете, на что Кей запротестовал, спросив, зачем тогда вчера он был так груб. «Даже под страхом смерти, я с такой задницей на лошадь не сяду», — в конце концов, ему удалось выбить себе место в карете.
Правил ей нетерпеливый Зигрил.
— Деньги… Я не смогу вернуть деньги, — сказал Шуман, опасаясь, что Кей потребует их обратно. — В любом случае, зеркало-то я достал…
— Да ладно уже… неважно, — ответил Кей, решив, что на этом можно и закончить. Пожалуй, для того, кто так отчаянно барахтался в руках Зигрила, он и так достаточно долго оттягивал неизбежное.
И он, кажется, начал понимать, почему так сильно не хотел смотреть в зеркало…
Как и любой другой, Кей особенно не любил и боялся душевных ран. Его безразличие к чужим чувствам и быстрое отступление при малейшем колебании собеседника объяснялись глубоким недоверием к людям.
Кей думал, что состоял в отношениях со многими женщинами и много раз влюблялся, но, поразмыслив, понял, что никогда никого по-настоящему не любил. Он давал лишь столько привязанности, сколько было достаточно, чтобы каждый раз без колебаний кивнуть и отступить, если партнёр предлагал расстаться. Кей жил, полагая, что это и есть любовь, но люди говорили, что любовь — это нечто иное. Все женщины, которые уходили от Кея, уходили именно по этой причине.
— Ты меня не любишь, — говорили они. Кей отвечал:
— Это неправда. Я люблю тебя так сильно, что хочу на тебе жениться, — но ему никто не верил.
Они лишь с горечью отвечали, что, если он готов создать семью с любой женщиной, то это не любовь.
Тогда он не понимал, что это значит, да и, честно говоря, ему было всё равно. Он думал, что это просто банальная фраза, которую женщины говорят при расставании. Он знал, что с ним что-то не так, но никогда не думал о том, чтобы это исправить.
«…»
Кей вспомнил слова Зигрила: «я раз за разом начинаю надеяться». Это перекликалось с тем, что он сам считал любовью.
Кей жил, боясь получить душевную рану, и с самого начала вкладывал лишь столько, сколько не жалко было бы, если бы ему не ответили взаимностью. Он был добр к другим, но не обращал внимания на их мнение, наслаждаясь отношениями, пока не встречал кого-то еще.
Ничего не ожидая, он не получал никаких ран. Такой была его любовь.
— Эти проклятые чувства… Ты не даёшь мне никаких гарантий, а я раз за разом начинаю на что-то надеяться.
— Шуману я изначально не доверяю, так что и предательства быть не может. Но ты… на тебя я продолжаю надеяться.
Зигрил сказал, что продолжает надеяться. Он сказал, что, даже если не хочет, чувства заставляют его так поступать. Он хотел отстраниться, хотел хладнокровно посмотреть на всё, но не мог.
Если любовь — это не отсутствие ожиданий и душевных ран, а неосознанное ожидание чего-то, что в итоге и наносит рану…
«…»
Кей почувствовал покалывание и провёл тыльной стороной ладони по щекам и губам.
То, о чём говорил Зигрил, казалось Кею чем-то похожим на любовь. Нет, это и была любовь. Конечно, когда Кей спросил, любит ли он его, тот выглядел растерянным…
«Интересно, может быть, на его лице читалось: "зачем ты спрашиваешь об очевидном?"»
Он тогда так быстро оборвал разговор, опасаясь, что Зигрил скажет: «что за чушь ты несёшь?», но теперь немного жалел. Надо было дослушать. Ему следовало спросить, что на самом деле означало это выражение лица, и действительно ли он нес чушь.
«И о чём же думаешь ты сам — тот, кто так сильно хочет заглянуть в моё сердце?» — ему казалось, что то, что говорил Зигрил, похоже на любовь, но, могло быть и так, что он совершил глупую ошибку…
— Потому что он такой непредсказуемый человек, — пробормотал Кей. На первый взгляд это походило на любовь, но сказать наверняка было трудно, ведь невозможно было понять, что у него на самом деле на уме.
«Но что, если…» — Кей схватился за голову, осознав, что всё это время гадал, о чувствах Зигрила. «Ах, что же со мной не так?» — он хотел перестать думать о нём, но при любой возможности мысли возвращались к нему.
— Что вы там всё бормочете себе под нос? Ведёте себя как сумасшедший. Раздражаете, — спросил Шуман, опасаясь, что Кей может попросить вернуть деньги, и осторожно наблюдая за ним.
— Ничего, — ответил Кей, боясь, что Шуман догадается о его мыслях. Ему было бы ужасно стыдно, если бы кто-то узнал о его переживаниях.
Шуман взглянул на Кея, заметив его беспокойство, а затем спросил:
— Это опять из-за зеркала Тарго?
— Что? А, ну… — расплывчато ответил Кей. Он и правда думал о зеркале. Только теперь его мысли изменились: он больше не боялся показать свои чувства, а, наоборот, хотел увидеть, что на сердце у Зигрила.
Зигрил рано или поздно узнает о его чувствах — это был лишь вопрос времени. Кей всегда считал, что умеет скрывать эмоции, но, увидев Зигрила, он отводил взгляд, словно застенчивая девушка, а затем снова украдкой поглядывал на него. Даже если он сознательно пытался сохранять невозмутимое лицо, при долгом зрительном контакте всё становилось очевидно.
«Значит… Зигрил — моя первая любовь?»
Кей вздрогнул от этой внезапной мысли. Если всё, что он испытывал до сих пор, не было любовью, а то, что он чувствовал к Зигрилу сейчас — было, то тот действительно был его первой любовью. Но отчего-то его плечи задрожали, словно от холода.
«Как же так вышло?..» — У Кея было чувство, будто он оступился и провалился в тёмное, глубокое и сырое место.
Эта мысль уже приходила ему в голову три года назад, когда он женился на Зигриле. Не прошло и полугода с их знакомства, как в его жизнь ворвались брак, беременность и роды.
Он шёл по жизненной тропе, как вдруг она оборвалась, и перед ним разверзлась пропасть. Он шагнул в неё, даже не заметив, и, прежде чем осознал, что сделал шаг в пустоту, почувствовал, будто стремительно падает с обрыва. Он знал, что у него будет ребёнок и пути назад нет, но всё равно это было слишком внезапно.
Но Кей подумал: «То, что я чувствовал тогда, было ничем», — тогда он не боялся, что его унесёт течением, но теперь всё было иначе. Кей чувствовал, как ему претит собственный вкус, позволивший полюбить такого мужчину. И подумать только, что это была его первая любовь…
— Неужели… так сложно показать свои чувства? — с недоумением спросил Шуман, видя, как Кей дрожит и кусает губы. Кей, боровшийся со стыдом и страхом, поднял голову:
— Что?
— Хм. Ну, если всё сделать правильно… и выбрать нужный момент, то, возможно, удастся обойтись и без зеркала.
— …Что?
— Перед городскими воротами произойдёт последняя атака на Его Величество.
Шуман ухмыльнулся, глядя на озадаченное лицо Кея.
— Последняя атака? Вы ещё не сдались?
И это после того, что случилось с графом Шарлоттом? Даже его армия, считавшаяся сильнейшей в империи, не смогла убить Зигрила. Они не только не убили его, но и были уничтожены, не нанеся ему серьёзных ран. Ни драконы, самые могущественные монстры, ни сильнейшая личная армия не смогли его одолеть.
Когда Кей, нахмурившись, спросил, не сдался ли он ещё, Шуман оскалился в ухмылке.
— Почему я должен сдаваться? Алмазная шахта ещё не в моих руках.
— Алмазная шахта не стоит жизни.
— Нет. Не будьте ребёнком. Это алмазная шахта. Алмазная. Это алмазы. Алмазы. Шахта, из которой добываются алмазы.
Алмазы, алмазы, алмазы, алмазы, — Шуман почти пел. Кей смотрел на него, недоумевая. Шуман, который еще долго восторженно говорил об алмазах, опомнился и сказал:
— Ну, в общем, вот что я имел в виду. Вероятно, на этот раз всё будет совсем иначе.
— Да ну… — когда Кей ответил безразлично, Шуман нахмурился, решив, что его игнорируют, и дёрнул бровью.
— Вы меня игнорируете?
— Ни в коем случае.
Он покачал головой, но на самом деле игнорировал его. «Кто там говорил, что беспокоиться о Зигриле — это непозволительная роскошь?» — словно прочитав эту мысль на бесстрастном лице Кея, Шуман усмехнулся и фыркнул.
— Просто подождите и увидите. Я знаю его слабость.
— Вы про змею? Как человек, способный убивать драконов, может бояться змей? — спросил Кей, и Шуман, обидевшись, как маленькая девочка, словно спрашивая «почему ты спрашиваешь, если тебе всё равно?», ответил угрюмым тоном:
— Да, именно так. Просто подождите и увидите, прав я или нет. В любом случае, если всё пройдёт удачно, вам, возможно, и не придётся смотреться в зеркало.
«Даже если я в него посмотрюсь, всё равно умру, так какая разница?»
Шуман добавил:
— С императрицей всё будет хорошо. Вам стоит подумать, что вы будете делать, когда обретете свободу. Я уже всё распланировал для своей алмазной шахты.
Шуман довольно улыбнулся. Затем, не дожидаясь вопросов, он начал излагать свои планы. Вывеску он закажет из 400-летнего дерева татала, которое растёт только в регионе Оланас, и поручит работу лучшему каллиграфу. Для первого добытого алмаза он приготовил специальный стеклянный футляр. Он поставит его прямо над кроватью, чтобы видеть, как только откроет глаза. А вокруг украсит светящимися камнями, чтобы алмаз был виден и в темноте. Кей вполуха слушал мечтания Шумана, поглядывая на Зигрила в окне кареты.
«Что ж, лицом он хорош. Характер, правда, немного грубоват…» — Кей вздрогнул, поразившись собственной мысли. Грубоват? Неужели он и впрямь считает такой характер всего лишь «немного грубоватым»?
— …А? Ваше Величество, вы тоже считаете, что древесина мансон лучше, чем татала? У таталы цвет какой-то не очень, да?
Шуман, неверно истолковав его исказившееся лицо, задал внезапный вопрос.
— Да, пожалуй, — небрежно ответил Кей и, уткнувшись лицом в ладони, глубоко вздохнул.
— Неужели цвет таталы так плох? — бестактно продолжал допытываться Шуман.
Кей искоса взглянул на мужчину, сидящего на месте кучера, и снова тяжело вздохнул, полный самобичевания.
***
Зигрил гнал карету без остановок. Видимо, ему не терпелось взглянуть в это проклятое зеркало. Три дня без сна и отдыха, лишь на вяленном мясе — глядя на него, Кей начал подумывать, что тот жаждет увидеть не его чувства, а само зеркало. Его одержимость зеркалом могла сравниться разве что с одержимостью Шумана деньгами.
Путь, на который у них ушло пять дней, Зигрил преодолел всего за три. Для него, одержимого зеркалом, и для Шумана, ослеплённого алмазной шахтой, это было нипочём, но для обычного человека, как Кей, такая скорость была невыносимой.
В последнюю ночь по пути в столицу Кей начал жалобно ныть, что хочет ступить на землю, и если его не выпустят, он откроет дверь кареты и выпрыгнет. Только после этого они наконец остановились, чтобы поужинать и немного передохнуть.
Когда он сошёл с кареты, ноги подкосились. Даже стоя на земле, казалось, что он всё ещё движется вперёд. Зигрил, цыкнув языком, поддержал Кея, который ковылял и шатался, как маленький ребёнок.
— Боже правый. Чем тебя только кормили, что ты вырос таким хилым?
— Я вырос нормальным. Даже, можно сказать, в неплохой форме.
Хилый? Любой бы почувствовал себя дурно, проведя четыре дня в трясущейся карете, не имея возможности даже шагу ступить. Но Зигрил лишь рассмеялся, словно это было нелепо.
— Пустое бахвальство. Хотя твоя бравада и кажется мне милой, но ты и вправду слаб. Как вернёмся в столицу, посажу тебя на усиленное питание. Будешь есть трижды в день. Для этого придётся стать покрепче… — пробормотал Зигрил что-то себе под нос.
— Что вы сказали? — переспросил Кей.
Зигрил хитро улыбнулся и, взъерошив его волосы, ответил:
— Ничего особенного.
Кей посмотрел на мужчину, улыбавшегося как злодей, и снова тихо вздохнул.
— Почему у тебя такое лицо?
— Неважно.
Ему было стыдно за то, что ему нравится мужчина с такой тёмной душой.
Зигрил наблюдал, как Кей то тяжело вздыхает, то качает головой, то смотрит вдаль.
— Опять строишь козни?
— Что?
— Я спрашиваю: опять плетёшь интриги, чтобы выкрасть зеркало Тарго? Не трать силы своего хрупкого тела попусту, они тебе ещё пригодятся. В этот раз Шуман тебе не поможет.
Зигрил произнёс это с язвительной усмешкой. Кей молча посмотрел на него, а затем с безразличным видом принялся собирать ветки для костра.
***
Зигрил со странным выражением лица наблюдал за Кеем, который то вздыхал, глядя на небо, то снова вздыхал, украдкой поглядывая в его сторону. «Что с ним такое? Шуман его чем-то опоил, что ли?»
— Кстати.
Зигрил, внимательно следивший за ним, прищурился и склонил голову. Кей, немного помедлив, подбирая слова, начал:
— Знаете…
— Что?
«Интересно, какими речами он попытается меня обворожить?» — что бы Кей ни сказал, Зигрил был твёрд в своём намерении увидеть его чувства в зеркале Тарго. С этой мыслью он ласково ему улыбнулся.
— Что ты хочешь сказать, что так колеблешься?
Кей пробормотал:
— То, что вы сказали в прошлый раз… тогда… — и умолк. — Нет, ничего.
Увидев, как Кей замолчал, будто собирался сказать что-то лишнее, Зигрил прищурился.
— Забыл, что хотел сказать? Видимо, ничего важного?
Зигрил произнёс это подчёркнуто безразличным тоном. Кей, казалось, хотел что-то сказать, но кивнул:
— Да, вроде того.
Зигрил, делая вид, что ему всё равно, начал собирать хворост. Он чувствовал на себе его мимолётные взгляды.
«В такие моменты расспросы ни к чему не приведут, лишь вызовут подозрения. Лучше оставить его в покое, и тогда он сам проговорится», — Зигрил, вопреки своему обычному поведению, усердно собирал дрова, не пытаясь заговорить с Кеем, чтобы тому ещё больше не терпелось высказаться.
Наконец сзади раздался нерешительный голос:
— Что вы собирались сказать в тот раз?
— …Что?
«Сказать в тот раз?» — Зигрил удивлённо обернулся. Кей, жалея о своём внезапном вопросе, почесал затылок:
— Ну… то, что было в таверне на прошлой неделе… Когда я спросил, нравлюсь ли я вам… любите ли вы меня.
«Ночью ведь не видно, как у меня покраснели уши, верно?» — подумал Кей, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. На лице Зигрила отразилось удивление, как будто он услышал нечто совершенно неожиданное. Оно было таким же растерянным, как и в тот раз.
Видя его вопросительный взгляд, Кей на этот раз не отступил и повторил:
— Что вы тогда собирались ответить?
Он устал без конца прокручивать в голове один и тот же вопрос: любит ли, или его вопрос показался тому нелепым. Прошло всего несколько дней, а от одних и тех же мыслей голова шла кругом.
— Тогда, когда ты спросил, люблю ли я тебя?
Зигрил повторил вопрос Кея и моргнул, глядя на него, стоявшего с напряжённым видом.
Неужели это и вправду его возлюбленный — такой обычно безразличный и сдержанный? А может, это иллюзия, созданная Шуманом с помощью какой-то магии? Зигрил долго смотрел на Кея.
Тот держал в руках хворост для костра и нервно теребил воротник. Его лицо было как никогда серьёзным и напряжённым.
Зигрил знал Кея как взрослого мужчину, всегда невозмутимого и безразличного. Но сейчас тот был похож на… Да, на мальчишку, который признался в любви и ждёт ответа.
Пока Зигрил молча смотрел, моргая, Кей бросил хворост и, помедлив, подошёл ближе.
— Ваш ответ: нет?
По его лицу было видно, что он очень расстроился бы, если ему сказать «нет». Зигрил не мог понять: то ли у него помутился рассудок, то ли Кей так искусно играл. Кей взял его за руку, словно успокаивая. Зигрил почувствовал лёгкую дрожь в кончиках его пальцев и опустил взгляд на его бледную, хрупкую руку.
— Н-нет?
— Кей, ты…
Зигрил, нахмурившись, посмотрел на Кея. Тот затаил дыхание, ожидая его ответа. Если это игра, то у него не было ни единого шанса устоять.
Но Зигрил не мог понять, как можно задать столь очевидный вопрос: «Люблю ли? Неужели он думал, что это просто дружба?»
— В-всё равно ведь вы собираетесь посмотреть на мои чувства в зеркале Тарго. Вам не кажется, что это слишком несправедливо — видеть только мое сердце? — выпалил Кей, видя, что Зигрил молчит и хмурится.
— Несправедливо, говоришь.
— Если вы скажете, что между нами всё изначально было несправедливо, то мне нечего будет возразить… Но это ведь касается чувств, так что я бы хотел получить ясный ответ…
Зигрил посмотрел на Кея, который, опустив голову, крепко сжимал его руку, и сказал:
— По-моему, в эмоциональном плане ситуация уже несправедлива, но… если ты хочешь, я покажу тебе себя первым, прежде чем ты посмотришь в зеркало Тарго.
От его предложения Кей слегка поднял голову. У него было растерянное выражение лица, и Зигрил усмехнулся. Похоже, он хотел услышать прямой ответ, а ему предложили обходной путь.
— Что, этого недостаточно? Ладно. Если хочешь, чтобы я сказал это словами, то сколько угодно.
Зигрил посмотрел в жёлтые глаза Кея и, улыбнувшись, прошептал:
— Твои глаза… словно мутные глаза больной кошки.
— …Что вы такое говорите?
Зигрил высказал это как комплимент, словно восхваляя самые загадочные и прекрасные глаза на свете, но на самом деле злобно критикуя их, и облизнул губы.
— Я с самой первой встречи понял, что это странно. Ничего особенного… Конечно, ты был в моём вкусе, но я уверен, что нашёл бы кого-то и получше. Но стоило мне взглянуть в твои жёлтые глаза, как здесь, — Зигрил указал на свою грудь, — всё сжималось.
Кей удивлённо посмотрел на него, и Зигрил продолжил:
— До встречи с тобой я думал, что это нормально, когда сердце почти не бьётся… Что сердце должно биться ровно столько, чтобы не умереть. А сейчас… — Зигрил взял руку Кея и приложил её к своей груди, к сердцу.
«…»
Кей вздрогнул, словно обжёгшись, и посмотрел на Зигрила. «Тук-тук, тук-тук», — его сердце бешено колотилось, и это чувствовалось даже сквозь толстое пальто.
— Ох… Я, я…
Зигрил посмотрел на мочки ушей Кея, которые краснели так, что это было заметно даже в темноте, и улыбнулся.
— Даже когда ты предал меня, будучи беременным, и пытался сбежать, как крыса, по сточной канаве, я не смог тебя убить.
Зигрил вспомнил Кея, похожего на мокрую мышь. Сначала он хотел просто убить его, но в тот момент, когда он увидел эти жёлтые глаза, которые дрожали и цеплялись за него, он понял, что не смог бы. Эти янтарные глаза, мокрые и безудержно дрожащие, были слишком прекрасны, чтобы их можно было просто пронзить мечом.
— И даже сейчас, если бы ты этой рукой вырвал моё сердце, я не уверен, что смог бы тебя убить.
Нет, если бы Кей искренне плакал и умолял несколько дней, он, вероятно, не выдержал бы и сам вырвал своё сердце и отдал ему. Идиот. Такого идиота ещё поискать, но стоило ему оказаться перед этими проклятыми глазами, как его сердце смягчалось. Зигрил горько усмехнулся собственным мыслям.
— Если это не любовь, то что же это? Скажи мне, Кей.
— Как ты думаешь? — спросил Зигрил у Кея, который дрожал, словно прикоснулся к чему-то горячему.
— Я… я…
Кей лишь безмолвно шевелил губами, глядя на Зигрила. Тот, кто признавался в любви выглядел спокойным и расслабленным. В этой ситуации по-дурацки дрожал только он.
Если бы не стук сердца, который он чувствовал под своей рукой, Кей подумал бы, что этот мужчина лжёт.
Зигрил провёл большим пальцем по его дрожащим губам. Он улыбнулся и пробормотал:
— Странно всё-таки. Явно не ошибка… — и посмотрел на Кея.
«…»
Их взгляды встретились, и пролетело короткое мгновение.
«Нельзя», — подумал он, но в тот же миг почувствовал, что уже поздно.
За это короткое мгновение Кей понял, что тот прочёл его мысли. Встретившись с его потемневшими фиолетовыми глазами, Кей не смог отвести дрогнувший взгляд.
Зигрил, убедившись, что в глазах Кея промелькнуло замешательство, прищурился и улыбнулся сытой, довольной улыбкой, как у кота.
— Я люблю тебя, Кей.
Его признание в любви было смелым и в то же время коварным.
Кей и на этот раз не смог отвести взгляд.
***
— Что-то случилось?
Шуман спросил Кея, который, глядя в окно, только и делал, что тяжело вздыхал. Он посмотрел на Шумана. Долго смотрел, а потом снова отвернулся к окну и протяжно вздохнул. В его взгляде читалось: «да что ты можешь знать?», и тот нахмурился.
— Что, чёрт возьми, случилось?
Несмотря на недовольный тон Шумана, Кей лишь снова тяжело вздохнул. Этот вздох был каким-то странным. Чувствовалось, что случилось что-то неприятное, но не настолько, чтобы так вздыхать.
— Что?.. Его Величество согласился на развод?
При этих словах Шумана, Кей снова долго смотрел на него и опять тяжело вздохнул.
— Нет, ничего особенного. Эм-м… наверное.
Кей произнёс это, протяжно вздыхая, и Шуман ещё сильнее нахмурился.
— Нет, ну если ничего особенного, то хотя бы перестаньте так вздыхать. Иначе пол в повозке провалится от тяжести, — Шуман, раздражённый чувством, будто его игнорируют, сказал это, на что Кей безразлично ответил:
— Да, пожалуй, — и снова принялся тяжело вздыхать.
«Что на самом деле чувствует Зигрил?» — Кей мучился этим вопросом, терзаясь догадками, и в конце концов не выдержал и спросил… Он понимал, что какой бы ответ ни получил, после этого разговора между ними возникнет неловкость. Но язык мой — враг мой: стоило только подумать о вопросе, как удержаться стало невозможно. Слова вырвались сами собой, и после этого ему не терпелось услышать ответ.
Теперь Кей, кажется, понимал, почему Зигрил столь одержим зеркалом Тарго. Когда Шуман предложил использовать зеркало для бизнеса, он подумал: «Да кто за такое будет платить?» — но, оказывается, Шуман был прав. Его чутьё на деньги было поразительным. Если бы Зигрил не признался, он бы, наверное, и сам сгорал от желания заглянуть в это зеркало.
А уж человек вроде Зигрила, который во всём любит определённость, и подавно.
— Я люблю тебя, Кей.
Кей вспомнил его слова. Зигрил произнёс их с уверенной улыбкой.
На самом деле, даже не такой проницательный человек, как он, заметил бы — Кей слишком явно себя выдавал. Он пытался казаться равнодушным, но почему-то не получилось. В тот момент, когда он почувствовал ладонью биение сердца Зигрила, его тело вдруг задрожало, словно заразившись.
На признание Зигрила, Кей смог лишь запинаясь ответить:
— В-вот как…
Зигрил с хитрой улыбкой хотел что-то добавить, но тут подошёл Шуман с вёдрами воды, и он отпустил его руку.
Зигрил не требовал от Кея ответного признания. Он и не допытывался, утверждая: «я уверен, что ты меня любишь».
То ли потому, что он был уверен в его любви и без слов, то ли потому, что зеркало Тарго скоро окажется в его руках — этого Кей не знал. Но причина была не важна. Зигрил всё равно узнает о его чувствах.
— Фух…
Кей снова вздохнул, не понимая, почему он так часто вздыхает, и посмотрел в окно. Зигрил любил его, и он любил Зигрила, но всё, что он мог делать — это вздыхать.
«Нельзя.»
«Это станет проблемой, если жизнь так повернётся…» — сколько бы он ни думал, ему казалось, что он всё глубже погружался в вязкую трясину, но ничего не мог с этим поделать. Похоже, именно так его жизнь и повернется.
Шуман, раздражённо наблюдая за вздыхающим Кеем, сказал:
— Странно, вы вздыхаете, но выглядите таким довольным, что это бесит ещё больше.
— …Шуман, а вы не собираетесь жениться?
— Что?
— Ну… не на деньгах же вам жениться.
Когда Кей спросил, не думал ли он, например, жениться на богатой женщине, Шуман сделал разочарованное выражение лица.
— Эх, если бы можно было жениться на деньгах… — мечтательно протянул он.
— Тогда я мог бы законно помешать деньгам попасть в чужие руки или изменить мне, не так ли? — с искренним сожалением произнёс Шуман. Казалось, он уже давно и много раз об этом думал.
— Я знаю, что это невозможно, но… — с тоской в глазах, как у героини трагической истории о запретной любви, проговорил Шуман.
— У вас есть кто-нибудь… Нет. Наверное, нет.
Кей хотел спросить, есть ли у него кто-нибудь, но вовремя прикусил язык. «Откуда ему взяться?» — Кей часто думал, что у Шумана, вероятно, даже нет сексуального влечения. «Интересно, он хоть мастурбирует? Или считает это пустой тратой времени?» — довольно грубая мысль о человеке, сидящем напротив, но Кей предполагал, что Шуман может быть импотентом или девственником…
— …А почему вы об этом спрашиваете? — уклончиво ответил Шуман, искоса взглянув на Кея.
— У вас есть кто-то, с кем вы встречаетесь? — Кей удивлённо переспросил. «У него есть кто-то?» — неужели у него и вправду кто-то есть? Шуман, смутившись от вопроса Кея, спросил:
— Я же только спросил, почему вы спрашиваете. Почему? Ваша личная жизнь наладилась настолько, что вы вдруг заинтересовались чужой?
— Это…
«…»
Кей замер, и Шуман, словно не привыкший к этому, цокнул языком:
— Ну и парочка, никак вас не пойму.
То они ладили, то снова ссорились, а когда казалось, что они вот-вот расстанутся, они снова цеплялись друг за друга. Он думал, что они быстро разойдутся, а прошло уже три года, что тоже было удивительно. Хотя, учитывая, что Зигрил так просто его не отпустил бы, а Кей не из тех, кто любил рисковать, это было вполне ожидаемо, но всё равно поражало.
— Но почему вы вздыхаете? Вы знаете, насколько просел пол в карете?
— Ну… мой партнёр такой, что даже если всё идет хорошо, это как-то…
Кей сказал это, растерянно переводя взгляд.
— Это… это, конечно, так, но… вы ведь всё равно женаты, так что стоит ли так уж этого чураться?
На слова Шумана, Кей ответил, запинаясь:
— Это-то да… Но почему-то кажется, что идти в такую трясину по собственной воле, а не по принуждению — это как-то не по-человечески.
Шуман хмыкнул и посмотрел на Кея.
— Хм, хм… Хм. Вот как?
Он немного прищурился. Неприятно улыбнувшись, словно замышляя что-то дурное, он сказал:
— Скоро всё, так или иначе, решится, не так ли?
— Нет, я бы хотел ещё немного подумать, не торопясь…
Слова Шумана заставили Кея занервничать, и он пробормотал что-то невнятное. Шуман усмехнулся.
— У вас ведь есть зеркало Тарго, не так ли? Мы уже почти в столице.
Шуман указал в окно, говоря, что видны городские стены. Кей украдкой взглянул на высокие стены столицы, которые и так уже начали бросаться ему в глаза, и глубоко вздохнул.
«Зеркало Тарго.»
— Это мне тоже не по душе…
Хотя, оно уже потеряло всякий смысл, но признаваться в своих чувствах с помощью зеркала Тарго было как-то не очень. Это было не признание, а разоблачение, что оставляло неприятный осадок.
К тому же, даже если на данный момент ему нравился Зигрил, он не знал, что будет дальше. Возможно, сейчас он просто сошёл с ума, и скоро, придя в себя, это нелепое чувство исчезнет. Ему не хотелось, чтобы Зигрил потом снова направлял на него зеркало. Потому что… ему казалось, что Зигрил разочаровался бы.
«…»
Кей вздрогнул от собственной мысли и подумал, что любовь — это и вправду болезнь. Несмотря на такие страшные мысли, он всё равно тайно беспокоился, что Зигрил мог разочароваться.
К тому же, и чувства Зигрила могли остыть.
Когда выражение лица Кея потемнело, Шуман, видимо, что-то подумав, растянул губы в широкой улыбке.
— Ой, мы почти прибыли.
Шуман сказал это как нельзя кстати. Кей сглотнул. За окном виднелись городские ворота и множество людей, снующих туда-сюда. И среди них — мужчина, смотрящий в их сторону.
— Так вот, кто был посыльным Его Величества на этот раз… Аллен, этот негодяй.
Шуман сказал это, пронзительно глядя на человека, который перехватил зеркало, что он пытался выкрасть. Кей тоже знал этого мужчину. Это был молчаливый человек, который часто выполнял поручения Зигрила.
Аллен держал в руках большую тонкую пластину, завёрнутую в чёрную ткань.
«Так вот оно — зеркало Тарго», — Кей на мгновение задумался, не смог бы ли он быстро выскочить и выхватить его.
«Может, просто показать?» — Кей вспомнил слова Зигрила:
— Если ты хочешь, я покажу тебе себя первым, прежде чем ты посмотришь в зеркало Тарго, — он услышал от Зигрила признание в любви и подтвердил его чувства по биению сердца, однако Кей всё равно задавался вопросом, действительно ли он увидит в отражении Зигрила себя.
«Соблазн велик, когда видишь перед собой нужную вещь.»
— Хотя и не совсем нужную, — пробормотал Кей, и Шуман искоса на него взглянул.
Карета остановилась.
Было видно, как приближается Аллен, и Кей тоже открыл дверь кареты и вышел.
Подул холодный ветер. Сидя в карете, он и не замечал, но сегодня в воздухе уже чувствовался запах зимы. Прохожие с любопытством поглядывали на роскошную, покрытую грязью карету. И на Зигрила, чьё лицо казалось смутно знакомым, или просто слишком ярким.
Зигрил спустился с места кучера и, ожидая Аллена у ворот, украдкой взглянул на Кея. Тот, слегка смутившись, почесал щеку и посмотрел на него.
— Даю тебе последний шанс.
Он сказал это так, словно предлагал высказаться, если тому было, что сказать. Кей, подняв на него глаза, спросил:
— Если я… сейчас честно расскажу о своих чувствах, вы избавитесь от этого зеркала?
На слова Кея, Зигрил склонил голову. Затем, глядя на Кея, который опустил взгляд, он прищурился.
— …Нет.
Зигрил слегка улыбнулся.
— Что бы ты ни сказал, мне всё равно захочется заставить тебя посмотреть в это зеркало, чтобы убедиться в правдивости твоих слов.
Зигрил сказал это прямо и подло. Поскольку Кей и сам думал о том же, он не стал его винить, а лишь кивнул.
— Вот как.
Он почувствовал лёгкое разочарование, но не мог понять, почему. Неужели он, сам не доверяя Зигрилу полностью, хотел, чтобы тот доверял ему.
«…»
Зигрил нахмурился, видя, как Кей замолчал при упоминании зеркала. Словно пожалев о своей прямоте, он тихо цыкнул языком и потребовал:
— Так, что ты хотел сказать?
— В любом случае ведь посмотрите в зеркало, зачем тогда слушать слова? Всё равно не поверите.
Кей, сам не понимая, почему так раздосадован, сказал это сварливо, и Зигрил посмотрел на него холодным взглядом.
— В чём дело? Ты бы и сам посмотрел, если бы я предложил тебе показать себя в этом зеркале.
Кей пожал плечами. Это была правда, но от этого ему не становилось лучше. Пока они разговаривали, подошёл Аллен с зеркалом и собрался было преклонить колено.
— Довольно. Сначала отдай зеркало.
Зигрил почти выхватил зеркало у Аллена, застывшего в неловкой позе.
— Вещь подлинная?
Зигрил спросил, глядя на Аллена покрасневшими глазами, и тот кивнул:
— Разумеется. Когда я посмотрел на себя… То есть, да, вещь подлинная.
Что бы он там ни собирался сказать, лицо его слегка покраснело.
«…»
Зигрил, держа зеркало, на мгновение опустил на него взгляд, а затем посмотрел на Кея. Тот вдруг почувствовал, как вспотели ладони, и, вытерев их об одежду, сделал вид, что ему всё равно. Ещё минуту назад он думал, что, если Зигрил направит на него зеркало, то ничего не поделаешь, но теперь, когда этот момент настал, он не находил себе места. Это было всего лишь раскрытие его чувств, а не признание в любви, но сердце бешено колотилось.
Зигрил взялся за чёрную ткань, покрывавшую зеркало. И в этот момент…
— Ах, ну вот и пришло время, — произнёс Шуман, неторопливо и расслабленно вышедший, с надменной улыбкой.
С его появлением в небе внезапно прогремел гром. Кей, который и так был в напряжении, вздрогнул и посмотрел на небо, и тут же почувствовал неладное. Хотя погода и была прохладной, небо до этого момента оставалось ясным. Но теперь, словно по волшебству, его стремительно затягивали чёрные тучи.
Прохожие начали встревоженно перешептываться. Кей, моргнув, тоже поднял глаза к небу. Из-за клубящихся черных туч солнце скрылось, и вокруг внезапно потемнело, словно наступили сумерки.
«Что происходит?» — Кей смотрел на небо, которое странно грохотало и сверкало. Зигрил тоже мельком взглянул наверх.
— Какое странное небо. Погода такая, будто вот-вот появится змея, не находите? — сказал Шуман с ухмылкой, стоя позади, пока все с тревогой смотрели на зловещее небо.
Кей, наблюдавший, как черные тучи, словно лицо демона, то сгущались, то рассеивались, моргнул и посмотрел на Шумана.
Встретившись с Кеем взглядом, Шуман оскалился в подлой усмешке.
— Кажется, представление начинается, — сказал он это так, будто был на седьмом небе от счастья. Пока все в панике спешили укрыться по домам из-за зловещего неба, к Шуману подошел человек в черном. Увидев конверт в его руках, Шуман воскликнул:
— О, а вот и он! — и почти подбежал к нему.
Кей нахмурился, глядя на Шумана. Тот поспешно вскрыл конверт, проверил содержимое и, широко улыбнувшись, спрятал его за пазуху. Зигрил, удивленный происходящим, спросил:
— Что это?
— Это документ на вещь, которую я недавно приобрел.
— Я немало потрудился, чтобы достать это, — сияя от радости, сказал Шуман и поторопил их: — Ну, чего стоим? Заходите же!
Зигрил, казалось, не придал этому значения и поддался на уговоры Шумана, направляясь во дворец, а Кей замер на месте, лишь моргая.
С неба упали холодные капли. «Кап-кап», — одна-две капли, а затем хлынул непроглядный темный ливень.
— Кей, ты чего? — окликнул его Зигрил. Тот стоял под дождем, лишь моргая глазами. На его лице читалась тревога.
«…»
Кей, хотя и считал свое беспокойство напрасным, все же бросил взгляд на Шумана. Тот стоял за спиной Зигрила с самодовольной улыбкой. Его глаза блестели от предательства и алчности. Он едва сдерживал смех, и уголки его губ подергивались под проливным дождем.
— У ворот города состоится последняя атака на Его Величество, — Кей вспомнил слова Шумана.
— На этот раз все будет совершенно иначе.
Шуман тогда самодовольно улыбался, скривив губы в усмешке.
— …Кей?
Кей, обернувшись к Зигрилу, который странно на него смотрел, проглотил дождевую воду, стекавшую по губам, и откинул назад промокшие волосы.
Он понимал, что это глупое беспокойство, что, как и говорил Шуман, переживать за него — непозволительная роскошь, даже если тревога съедает изнутри. Он это прекрасно понимал, но… И все же…
Кей колебался. Сколько бы он ни глотал дождевую воду, горло и губы все равно мгновенно пересыхали.
— Что с вами, Ваше Величество? Вам нехорошо? — спросил Шуман, скрывая свой коварный взгляд. Кей безмолвно пошевелил губами, а затем жестко покачал головой.
«Нет. Это просто дурное предчувствие. Просто погода странная», — может, он хотел сказать Зигрилу, что ему тревожно из-за погоды? Кей продолжал пытаться что-то сказать, но так ничего и не произнес.
— Ты чего? Я уж подумал, ты плачешь.
Зигрил провел рукой по мокрой бледной щеке Кея и взял его за руку
— С чего мне плакать? Просто дождь начался так внезапно, я немного испугался, — ответил Кей, сжимая его руку.
— Хм.
Зигрил внимательно осмотрел Кея, словно изучая его, а затем, решив, что пора зайти внутрь, повел его к воротам дворца, держа за руку. Дождь хлестал в лицо, и спина Зигрила, идущего впереди, была едва различима. И в этот момент…
«БАМ!» — Раздался оглушительный грохот, и перед глазами вспыхнул свет. Кей инстинктивно присел, а когда поднял голову, в нос ударил резкий запах гари.
—…Ык.
Кей затаил дыхание. Совсем рядом лежала мертвая лошадь, обугленная от удара молнии. Смерть наступила настолько быстро, что она не успела даже издать предсмертного крика.
«…»
Кей перевел взгляд с мертвого животного на Зигрила. Тот тоже смотрел на лошадь.
— Как же так, рядом же громоотвод, а молния ударила в лошадь…
В тот миг, когда он это пробормотал, сверкнула молния!
«БАМ!»
На этот раз удар был таким мощным и так близко, что земля содрогнулась. Кей задрожал и опустился на землю, увидев, как земля менее, чем в метре от ног Зигрила обуглилась дочерна и образовала воронку.
— Зи-Зигрил, это…
Дрожа всем телом, Кей перевел взгляд на Шумана. Из-за проливного дождя его было плохо видно, но тот с невозмутимой улыбкой наблюдал за ними.
Кей снова посмотрел на Зигрила сквозь стену дождя. Промокший до нитки, тот взглянул на воронку в земле, а затем на небо.
— А-а-а…
Зигрил понимающе прищурился и усмехнулся.
— Ясно. Похоже, кто-то затеял забавную игру, — сказал он, глядя куда-то на стену дворца.
«БАМ!»
И снова где-то рядом ударила молния. Зигрил тихо цыкнул языком и вздохнул:
— Целятся из рук вон плохо. Шуман, присмотри за Кеем, — сказал Зигрил, поднимая Кея на ноги. «Как бы Кей не пострадал от этих ублюдков, что охотятся на меня.»
Шуман поддержал пошатнувшегося юношу.
— В-вы пойдете туда?
Кей вцепился в Зигрила, который собирался отпустить его руку. «Туда? Вы серьезно?» — до стены дворца, где засели те, кто управлял молниями, было совсем близко. Но это в обычное время. Сейчас же даже пара шагов казалась смертельно опасной.
— Ваше Величество? — удивленно окликнул его Шуман, а Зигрил усмехнулся. Возможно, от холода его лицо казалось необычайно бледным.
— Я понимаю, тебе не терпится. Не хочешь оставаться один, но подожди немного. Если я быстро не разберусь с этими ублюдками, ты можешь пострадать.
Зигрил сказал это с насмешкой и высвободил свою руку. Кей попытался остановить его, бросившегося к стене, но Шуман оказался быстрее.
— Эх, эх, разве вы не знаете поговорку: «держись подальше от проклятого, чтобы не попасть под молнию вместе с ним»?
Шуман с ухмылкой удержал Кея. Тот, утирая заливавшие глаза капли дождя, посмотрел на него. В ответ на его взгляд Шуман склонил голову набок.
— Что такое? Вы ведь не думаете, что Зигрил может умереть?
— Это… это так, но…
— Тогда почему вы так на меня смотрите?
Шуман прищурился и улыбнулся. Хмыкнув в предвкушении чего-то интересного, он посмотрел на побледневшее лицо Кея.
— Да. Вы правы, Ваше Величество, он не умрет. К тому же, даже если и умрет, ничего страшного, правда? Ведь он — та самая пропасть, в которую вы так не хотите падать.
«Пропасть, в которую не хочется падать». При этих словах Кей безмолвно шевельнул губами и обернулся на Зигрила. Шуман был прав. Он не мог умереть. Если бы какой-то там удар молнии мог его убить, он бы не дожил до сегодняшнего дня. Он выжил и после дыхания дракона, подобного лаве, и после нападения под действием сильного яда и анестетика.
К тому же…
— Что такое? О чем вы задумались, Ваше Величество?
Слыша, как Шуман удивленно спрашивает, Кей смотрел на спину Зигрила, идущего к стене под дождем. В сплошной стене дождя, казавшейся черной, его фигура была едва различима. Кей провел рукой по лицу, смахивая капли, мешавшие видеть. Дождь тут же снова залил глаза, но он продолжал упорно смотреть на него.
«…»
Он знал, что Зигрил не умрет. Он был уверен, что его беспокойство напрасно и над ним только посмеются. Но…
— Но все же…
Кей отбросил руку Шумана, державшую его, и шагнул вперед.
— Ваше Величество? Ваше Величество! — раздался голос Шумана, но Кей, сначала неуверенно, а потом все быстрее, побежал и схватил Зигрила за руку.
«?»
— Кей? Ты что делаешь? Я же сказал тебе держаться подальше.
Зигрил сказал это, слегка нахмурившись. Он мельком взглянул на небо, видимо, беспокоясь, что Кей может пострадать от удара молнии.
Кей, вцепившись в его руку, произнес:
— Зигрил, вы тоже спрячьтесь. Не идите.
— Что за глупости? Ты предлагаешь мне спрятаться?
Зигрил переспросил так, словно впервые в жизни слышал нечто подобное, а Кей, дрожа от холода, крепко схватил его и сказал:
— Вам же не обязательно туда идти. Это опасно…
— Кей.
Зигрил окликнул его таким тоном, будто не понимая, как можно говорить такое в столь опасный момент, но Кей закричал:
— Я знаю, что вам ничего не угрожает! Знаю, но… — и прикусил губу.
Он знал, что Зигрилу не страшны подобные вещи. Даже когда дыхание дракона обрушилось на место, где стоял Зигрил, даже когда, теряя сознание, он увидел, как кровь Зигрила брызнула на окно, выходившее на место кучера, Кей думал, что тот не мог умереть. Он в глубине души считал, что этому чудовищному человеку ничто не угрожает.
Это было обоснованное суждение. И в действительности Зигрил, хоть и получил несколько небольших ран, не был в смертельной опасности и одним ударом сразил напавшего на него глупца. Зигрил не мог умереть.
Он знал это, но… Но все равно не хотел.
«А вдруг…»
«Даже если шанс один на миллион…»
Когда они ловили дракона, и Кей увидел выжженную дочерна землю на том месте, где стоял Зигрил, ему показалось, что вся кровь замерзла. Руки и ноги онемели, а сердце, казалось, остановилось. Хоть он и думал, что Зигрил не мог умереть, при виде этой сцены его тело оцепенело.
— Не идите. Солдаты уже выступили из дворца, чтобы поймать этих мятежников. Вам не обязательно идти.
— Зачем усложнять, если я могу все быстро решить?
Зигрил, не понимая, что вдруг нашло на Кея, внимательно осмотрел его. В этот момент рядом снова сверкнула молния, и Кей, вздрогнув, крепче вцепился в его руку. Ливень, и без того сильный, как из ведра, стал еще мощнее. Казалось, небеса разверзлись.
— Я беспокоюсь… волнуюсь за вас.
Сказал Кей, дрожа под проливным дождем. Зигрил, словно удивленный, моргнул и посмотрел на него сверху вниз.
— Я и сам знаю, что это звучит нелепо, но, что мне делать, если я беспокоюсь. Вдруг вы умрете… Я знаю, что шанс один на миллион, нет, я знаю, что этого не произойдет даже в одном случае из миллиона, но я…
Он знал, что это глупо, но сама мысль об этом была ему ненавистна. Он не хотел снова испытать то чувство, когда все тело холодеет. Даже если Зигрил не умрет, ему была противна сама мысль о его смерти.
Самодовольная ухмылка Шумана тоже выводила из себя, и закрадывалась мысль: а что, если у него и вправду был какой-то страшный козырь? Если Зигрилу не обязательно вмешиваться, может, и не стоило? Он ведь император, и…
Кей посмотрел на мокрое от дождя лицо Зигрила. У того было странное выражение.
Кей и раньше порой напрасно беспокоился о Зигриле, но такое было впервые.
Зигрил смотрел на Кея, который, дрожа под дождем, держал его за руку и просил вернуться.
— Почему ты волнуешься?
Спросил Зигрил, стряхивая капли, мешавшие видеть.
— Боюсь, что вы умрете, — выплюнув эти слова, Кей посмотрел на выжженную землю, где уже скапливалась вода. Стоять и спорить здесь тоже было опасно. Даже если молния не ударит прямо в них, вода могла стать проводником электричества. Кей потянул его за руку, пытаясь увести, но тот притянул Кея к себе и остановил.
— Ты знаешь, что этого не случится, но все равно беспокоишься?
Зигрил усмехнулся. Кей не улыбался. Он думал лишь о том, как утащить его отсюда.
«БАМ!» — И снова рядом ударила молния.
— Давайте сначала уйдем отсюда, а потом поговорим…
Кей, собиравшийся потащить его за собой, остановился и моргнул. У его ног, неизвестно откуда выползшая, скользила белая водяная змея.
Когда Кей замер, Зигрил тоже посмотрел на змею. Его глаза на мгновение вспыхнули красным, и за его спиной сверкнула вспышка света. Зигрил стоял неподвижно, хотя сзади приближался белый свет. А змея, кружившая у его ног, внезапно с шипением раскрыла пасть и бросилась на его ботинок.
Все произошло в одно мгновение.
И то, как Кей бросился к Зигрилу, обнял его и покатился по залитой дождем земле, и то, как выпавшее из его руки зеркало Тарго с оглушительным звоном разбилось, и то, как его осколок, отскочив, вонзился в тело белой змеи.
И то, как белый свет, летевший в спину Зигрилу, отразился от осколков зеркала и разнес вдребезги часть стены — все это случилось в один миг.
— Ты что творишь…
Оставив позади с грохотом рушащуюся стену, Зигрил посмотрел на этого несносного парня, который только что швырнул его в грязь. Все произошло так быстро, и он, боясь, что Кей пострадает, упал вместе с ним, но что это за вид? К тому же, в этот момент разбилось зеркало. Он подумал, уж не этого ли тот добивался, но Кей, вместо того, чтобы чувствовать вину, поднял мокрое лицо и задрожал. А затем дрожа, рассердился.
— Уходим! Я же говорю, давайте уйдем вместе! Это так сложно? Вы же вели себя так, будто готовы на все, а теперь даже этого не можете?
— Дело не в том, что не могу, а в том, почему…
— Да потому что я боюсь, что вы умрете! Если вдруг вы умрете, тогда я…
Кей не смог договорить. Безмолвно шевеля губами, он откинул назад волосы, с которых ручьями стекала вода.
— Чёрт побери, — выругался он после долгого молчания, затем поднявшись из лужи и отвернувшись, бросил: — Поступайте, как хотите.
Зигрил, не дав ему сделать и шага, схватил его и спросил:
— Скажи мне прямо. Почему я не должен умереть? Почему ты так боишься этого ничтожного шанса один на миллион?
Кей прикусил губу. Он сразу понял, каких слов тот от него ждет.
«БАМ!» — На этот раз молния ударила прямо у их ног. Сейчас было не до этого, но Зигрил, вцепившись в Кея, требовал ответа.
— Кей.
Зигрил торопливо окликнул его, и Кей резко закричал:
— Разве это сейчас так важно?! — ужас от того, что молния могла бы ударить прямо в него, ледяной волной пробежал по спине. От одной мысли, что он может превратиться в такой же обугленный труп, как та лошадь, перехватывало дыхание.
Когда он очнулся после нападения, он поднес палец к носу лежащего Зигрила. Тот быстро пришел в себя и сделал вид, что ничего не случилось, но Кей не хотел снова испытать то чувство, когда он не почувствовал его дыхания.
— Вы же знаете, что ваш характер настолько скверный, что молнии сами к вам тянутся, и как опасно сейчас здесь находиться, пожалуйста… Пожалуйста, послушайте меня! (П/п: Он настолько плохой человек, что сами небеса стремятся его наказать, пронзив молниями.)
Кей срывался на крик. Но Зигрил, посмотрев на него, отпустил его руку. Весь его вид говорил: «если ты не собираешься объяснять, почему боишься моей смерти, то нам больше не о чем говорить».
— Ты иди в укрытие.
Кей, опустив голову, посмотрел на свою пустую руку, а затем снова поднял взгляд. Сквозь вспышки молний он увидел спину Зигрила, идущего к воротам. Он так боялся, а тот так просто ушел, даже не обернувшись. Совсем как тогда, во время охоты на дракона, с таким видом, будто ничего особенного не происходило.
«…»
Кей, глядя ему в спину, думал: «Разве этого недостаточно? Насколько велика опасность, чтобы так себя вести?» — на самом деле, тот вернётся без единой царапины. Не было причин так волноваться из-за человека, который всё равно не пострадает и, конечно же, не умрёт.
Но Кей уже снова держал его за руку. Он и сам себя не понимал. Почему ему так ненавистна мысль о смерти этого человека, хотя шанс этого — один на миллион. Нет, один на десять миллионов, так почему же ему так не хотелось этого?
Зигрил посмотрел на него, прищурившись, словно давая последний шанс, и Кей шевельнул губами, на которые попадали капли дождя.
— Потому что я сошёл с ума.
Да, он определённо сошёл с ума. Иначе откуда бы взяться таким иррациональным мыслям?
— Перестань.
При этих словах Зигрил, словно говоря, что шанс упущен, оттолкнул его руку и отвернулся. Кей прикусил губу и уставился в землю.
Он видел, как капли дождя бешено барабанят по поверхности лужи у его ног. Вода рябила, и он не мог разглядеть выражения своего лица.
— …Люблю… Потому что тот, кого я люблю…
Процедил Кей сквозь зубы. Он почувствовал, как Зигрил, пройдя всего несколько шагов, замешкался, и прикусил губу. Почему-то защипало в глазах. С покрасневшими глазами Кей схватил Зигрила.
Он не знал, что почувствует, если этот человек умрет. Удушающее чувство, которое он испытывал каждый раз, когда думал, что Зигрил в опасности, исчезало, как только он узнавал, что тот в безопасности и невредим.
Но если этот человек действительно умрет, если не вернется целым и невредимым, а исчезнет навсегда, и его коварный голос перестанет звучать, тогда то мучительное чувство осталось бы с ним навечно?
Кей боялся этого и не мог отпустить Зигрила. Он все время думал, что нельзя говорить о любви, что это все равно, что добровольно шагнуть в эту пропасть, но выбора не было.
— Поэтому я не хочу. Поэтому… Я знаю, что это глупость, я и сам знаю, что это чушь собачья, но что мне делать, если я, кажется, сошел с ума от беспокойства за вас. Теперь вы довольны? Может, просто прекратим это и уй…
«…уйдем вместе?» — слова Кея оборвались. Внезапно вернувшийся Зигрил схватил его за плечи, обнял и впился в его губы, словно пожирая их.
— Не… не надо…
Сейчас было не до поцелуев. Он говорил это не для того. Ситуация была очень опасной, и они не могли вечно удачно уворачиваться от молний.
— Не надо, сейчас…
Кей рассерженно оттолкнул его, но Зигрил снова поцеловал его и прижал к себе. Он удержал пытавшегося вырваться Кея, запрокинул его голову и впился в губы, словно высасывая из них жизнь. Он жадно сосал, лизал, кусал, терся губами и переплетал их языки. Как бы Кей ни пытался вырваться из его объятий под раскат молний за спиной, тот не отпускал.
«…»
Кей в какой-то момент закрыл глаза, оправдывая себя тем, что это из-за дождя. Казалось, он сходил с ума. Дождь лил как из ведра, рядом гремел гром и сверкали молнии, а он целовался в объятиях мужчины. Так нельзя. Чтобы выжить рядом с этим сумасшедшим, ему самому нужно было оставаться в здравом уме, но поцелуй был слишком сладок.
— Кей… Кей…
Сладко прошептал Зигрил, облизывая его мокрые от дождя губы. Кей приоткрыл глаза и посмотрел на сладко улыбающегося Зигрила. Бледное, мокрое лицо. Губы, которые он только что целовал, уже снова намокли от холодных капель дождя.
Дождь лил непроглядной стеной, и под ногами уже хлюпала вода. Холод пробирал до костей. Если ему было так холодно, то Зигрилу, который переносит холод хуже обычных людей, должно было быть ещё труднее, но он снова закрыл глаза и впился в губы Кея.
— Скажи еще раз.
Прошептал Зигрил ему в губы. От прикосновения его шевелящихся губ Кей затаил дыхание. «Еще раз? Он в своем уме?» — он собирался сказать, что скажет ему это сколько угодно раз, но позже, а сейчас нужно было быстрее укрыться во дворце, или в карете, где угодно под крышей.
«…»
Но это были лишь мысли. Его руки уже обхватили замерзшие щеки Зигрила, и он целовал его холодные губы.
Он думал, что этот шаг приведет его в страшную и глубокую трясину, из которой не выбраться, но нет. Он уже был поглощен ею по самую макушку. Так же, как и этот человек.
Кей почувствовал, как губы Зигрила расплываются в довольной улыбке. Стук его сердца был приятен. Он чувствовал, что и тот слышит его сердцебиение.
Ливень, обрушивавшийся стеной, ничуть не ослабел, но Кей ощущал его лишь смутно.
Было видно, как подбежавший Шуман, причитая, торопливо собирает осколки зеркала Тарго. Зигрил провел рукой по мокрому от дождя лицу Кея и поцеловал его в шею.
— Кей.
— Зигрил, я…
— Глупый. Неужели ты думаешь, что я умру, оставив тебя такого? — коварно сказал Зигрил. Он лизнул дрожащие губы Кея и продолжил: — Хорошо. Хоть это и немного хлопотно, но раз ты так беспокоишься…
Он крепко сжал дрожащую руку Кея, а затем поднял один из осколков зеркала Тарго, которые собирал Шуман, и стряхнул с него воду. Убедившись в его остроте, Зигрил посмотрел на стену дворца, откуда били молнии.
— Что вы собираетесь…
В тот момент, когда Кей заговорил, Зигрил метнул осколок в сторону стены.
— Нет, нельзя-я-я! Мое зеркало Тарго! — Шуман схватил Зигрила за руку, но осколок уже летел, словно стрела. Крошечный осколок стекла невероятно ярко сверкнул и устремился к стене.
«Дзинь!» — Одно из окон в стене разбилось, и Зигрил тут же поднял новый осколок и снова метнул его туда же. Осколок, словно стрела из арбалета, вонзился во что-то, и сквозь шум дождя раздался короткий крик.
Кей широко раскрыл глаза.
— Ч-что…
«Что он сейчас сделал?» — Кей не мог поверить своим глазам и лишь безмолвно шевелил губами. «Что я только что видел?» — он подумал, что это невозможно, но небо, с которого лил дождь, начало медленно проясняться. Так же медленно, как и набежали тучи, но в то же время мгновенно, небо становилось ясным.
— Там еще один, — прошептал Зигрил, словно объясняя Кею, и, выхватив большой осколок, который уже подобрал Шуман, метнул его, как копье. Было неясно, что стало с осколком, который, сверкая, исчез в окне, но нетрудно было догадаться, что кто-то там умер.
— А-а-а-ах! — Шуман подпрыгнул и закричал, но Зигрил даже не взглянул на него.
— Кто там беспокоился?
— Ваше Величество, ваше беспокойство действительно ничего не стоит, — почти рыдая, произнес Шуман, собирая оставшиеся у ног осколки, а Кей, остолбенев, смотрел на Зигрила. Тот, прикрывая его рукой от редких капель, коварно улыбнулся.
— Теперь мы можем вернуться?
На его губах играла надменная улыбка, и Кей, сглотнув, посмотрел на небо. Небо, с которого падали последние капли дождя, уже стало голубым, словно мрак был лишь иллюзией.
— Ха…
Кей усмехнулся и посмотрел на Зигрила. Тот стер с его ресниц то ли слезы, то ли капли дождя и крепко сжал его руку. Кей еще раз взглянул на пронзительно-синее небо, с которого больше не падало ни капли, а затем на спокойно улыбающегося мужчину.
Черт возьми… С этим человеком любая опасность совершенно не казалась опасностью. Любая смертельная опасность исчезала в одно мгновение, словно переворачивалась страница книги. Он знал, что всё так и закончится.
Но Кей понял, что, окажись он в такой же ситуации снова, он все равно беспокоился бы о Зигриле. Это было глупо и нелепо, и Шуман мог сколько угодно насмехаться, что его беспокойство ничего не стоит, но он все равно боялся бы мира без этого человека, даже если шанс этого — один на миллион, нет, один на десять миллионов. Хотя на самом деле миру было бы только лучше без него, но Кей уже не мог представить себе мир без Зигрила, так что ничего не поделаешь.
«Я не смогу без Зигрила», — от этой ужасной мысли Кей действительно осознал, что и правда любит этого человека.
Зигрил взглянул на Кея, который стоял с застывшим выражением лица, и кивнул в сторону ворот, словно говоря: «пора домой».
У ворот дворца их уже встречала няня с Озом на руках.
— Возвращаемся.
Кей опустил взгляд на свою руку, крепко сжатую Зигрилом, и кивнул. Сделать этот шаг было нетрудно.
Вдалеке их встречал Оз, который, словно ангелочек, радостно улыбался, приветствуя их.
Они вернулись домой спустя четыре недели отсутствия.
***
Пока они возвращались, Шуман, дрожа, собирал осколки зеркала. Три осколка уже улетели к стене, к тем ублюдкам, так что восстановить зеркало полностью все равно не получилось бы, но темная одержимость деньгами заставляла Шумана игнорировать реальность.
— Нет, ну как так… Если ты собирался так поступить, зачем вообще искал, просто… Просто дал бы мне его украсть, зачем, почему…
И меч, и копье, и даже лук с арбалетом — все было в карете, так зачем было бросать эти несчастные осколки зеркала?
Сглатывая то ли слёзы, то ли капли дождя, Шуман зарыдал в голос. Он попытался собрать осколки, чтобы восстановить зеркало, но из-за липкой грязи ничего не получалось. Шуман опустил на землю куски зеркала, которые никак не складывались, и сглотнул. Очевидно, в них ещё оставалась толика магии, так как они испускали слабое свечение, но оно было таким тусклым, словно вот-вот погаснет.
А Зигрил и Кей, те, кто разбил зеркало, казалось, нисколько им не интересовались. Не удостоив осколки даже взглядом, они направились к воротам дворца.
— Тц…
Глядя им вслед полными слёз глазами, Шуман шмыгнул носом и тихо цокнул языком. Кей шёл к воротам, за которыми уже закончился дождь, ведомый рукой Зигрила, и на его лице не было выражения человека, идущего в ненавистную западню. Скорее… это было лицо того, кто, как и говорил Зигрил, возвращался домой, к семье. К любимому человеку.
Вытерев слёзы, Шуман протёр влажный осколок и, словно заглядывая в чужое окно, украдкой направил его на пару. В тускло светящемся зеркале смутно отразились Зигрил и Кей.
Кей и Зигрил, отражённые в зеркале.
Зигрил и Кей, идущие к воротам замка.
Вместо Кея отражался Зигрил, а вместо Зигрила — Кей.
— Хм…
«Значит, у них всё хорошо, а я зря…» — Шуман тихо хмыкнул и посмотрел на осколки зеркала. Свет от них становился всё слабее, словно магия иссякала.
— А?
Собирая осколки, Шуман моргнул. На миг вместо его лица в стекле отразилось что-то иное. Деньги и… мужчина, державший эти деньги. Шуман попытался вглядеться повнимательнее, но, видимо, в этот самый миг остатки магии иссякли окончательно и зеркало отразило лишь его собственное, мокрое и грязное лицо. Но он понял, что именно увидел.
— Хм-м… Вот оно что.
— Сделка есть сделка… — пробормотав что-то себе под нос, Шуман усмехнулся, выбросил осколки, которые подбирал, и, отряхнув руки, поднялся. Всё равно разбитое зеркало уже не склеить.
И это при том, что всего мгновение назад он рыдал над этими разбитыми, неполными осколками, отчаянно пытаясь их соединить. Теперь же Шуман поднялся на ноги с лицом, на котором читалось явное облегчение. Конечно, выгоды получилось не столько, сколько он рассчитывал изначально, но он и не остался ни с чем.
Вернее…
Опасаясь, что их кто-то заберет, он быстро кинулся к карете и достал из багажного отсека драгоценности. Затем он тихонько крикнул в сторону Зигрила:
— Это вы выбросили? Я могу забрать, да? Что выброшено, то принадлежит нашедшему, не так ли?
Шуман произнёс это еле слышно, и, поскольку Зигрил, который был уже далеко у ворот, никак не отреагировал, он с ликованием принялся собирать сокровища. Полные руки, за спиной — целый мешок… И один-единственный документ, согревающий душу даже под ледяным дождём. Шуман бережно погладил этот документ через одежду.
— У-ху-ху-ху…
Хотя из-за потери зеркала Тарго первоначальный план сорвался, эта поездка оказалась весьма прибыльной. Мельком взглянув на спины Зигрила и Кея, которые, держась за руки, возвращались к воротам дворца по залитой солнечным светом дороге, Шуман подумал, что ему тоже нужно скорее вернуться домой, к мужчине, который встретит его с тёплой улыбкой.
«Нужно будет согреться в горячей ванне, протереть драгоценности от влаги и положить документ о праве собственности на алмазную шахту в хрустальную шкатулку. А после этого…»
— Ай-яй-яй.
Представляя себе счастливое завершение путешествия, Шуман хлопнул себя по лбу и мельком взглянул в сторону стены. Оставалось ещё одно, совсем незначительное, последнее дело.
http://bllate.org/book/14557/1289627
