Город Ланфэн — величайший оплот совершенствующихся и столица Союза Бессмертных.
Главой города именовали Пэй Цяньюэ, верховного старейшину Ланфэна.
Фэн Цы, разумеется, не был с ним знаком.
Поэтому лишь безмолвно встретил невидимый взгляд, всматриваясь сквозь чёрный шёлк, скрывавший глаза незнакомца. Сосновый лес погрузился в такую тишину, что, казалось, можно услышать падение иглы.
— Помилуйте, господин глава! — Мэн Чанцин рухнул на колени подле Фэн Цы. — Мы ученики ордена Тяньсюань! Несколько дней назад наш орден истребили, а мы... мы лишь хотели добраться до Ланфэна и просить помощи!
«Этот Мэн Чанцин, при всей своей бестолковости, порой проявляет завидную сообразительность», — промелькнуло в голове Фэн Цы.
Город Ланфэн и гора Духовного Тумана располагались в одном горном хребте Куньлунь. Для тех, кто впервые оказался в этих местах, заблудиться было вполне естественно. Ложь Мэн Чанцина звучала натянуто, но не лишена была логики.
— Это ты разрушил формацию? — вновь спросил Пэй Цяньюэ.
Он обращался к Фэн Цы.
С самого начала его внимание приковывал лишь Фэн Цы — даже когда говорил Мэн Чанцин, глава города не удостоил того даже поворотом головы.
В низком голосе Фэн Цы уловил странное напряжение, словно говоривший изо всех сил сдерживал что-то внутри.
Меж бровей Фэн Цы пролегла тонкая складка.
Преградившие путь ученики, при всей своей грубости, источали чистую энергию меча — верный признак истинных последователей пути совершенствования. А вот их "глава города"... Кем бы ни было это существо, от него исходила едва скрытая демоническая аура.
"Помимо смазливой внешности, никаких достоинств", — мысленно фыркнул Фэн Цы.
«Как только мир совершенствующихся избрал подобного главой Союза? Неужели теперь в Союзе Бессмертных решающим фактором стала красота?»
Но вслух он произнёс иное. Опустив взгляд на подол одеяний собеседника, Фэн Цы изобразил покорность:
— Просто... просто случайность.
Последние крупицы духовной энергии этого тела он истратил на прорыв формации. Ученик по имени Лу Цзинмин и без того не блистал врождёнными талантами, а теперь, после серьёзной кровопотери и истощения сил, едва держался на ногах.
О побеге и речи быть не могло.
Оставалось лишь действовать по обстоятельствам.
— Случайность, — с издёвкой повторил Пэй Цяньюэ.
В следующий миг он стремительно наклонился и крепко стиснул запястье Фэн Цы.
Меч, служивший опорой, беззвучно упал в снег. Фэн Цы пошатнулся и уловил холодный аромат сандала, исходивший от мужчины. Высокая фигура в просторных одеждах почти полностью накрыла его своей тенью. Невероятно красивое лицо оказалось так близко, что Фэн Цы ощутил на коже ледяное дыхание.
Холодное и невыносимо давящее.
Фэн Цы давно не подпускал никого настолько близко. Инстинктивно дёрнулся прочь, но в тот же миг по духовным меридианам скользнула змеёй обжигающе-ледяная энергия.
Тело Фэн Цы окаменело.
Проверка.
Неужели этот человек... заподозрил неладное в его личности? Только из-за разрушенной формации?
Не случись всего этого, Фэн Цы не опасался бы разоблачения.
Он вернулся сюда, чтобы предотвратить грядущую катастрофу. Ланфэн, как оплот мира совершенствующихся — даже не встреть он сегодня людей города, всё равно пришлось бы явиться сюда.
Но реальность оказалась далека от ожиданий.
Его истинное тело пропало без следа, формации горы Духовного Тумана кто-то изменил, а нынешний глава совершенствующихся оказался... этаким сомнительным демоническим существом.
"Нельзя действовать опрометчиво", — напомнил себе Фэн Цы, заставляя тело расслабиться.
Длинные сильные пальцы мужчины источали холод — даже сильнее, чем измождённое кровопотерей тело самого Фэн Цы.
Чужая энергия безжалостно врывалась в его меридианы — всё равно что ледяной клинок пронзал изнутри. Каждый дюйм продвижения множил мучительную боль.
Пэй Цяньюэ явно пытался спровоцировать защитную реакцию, чтобы выявить истинную силу противника.
Но Фэн Цы лишь склонил голову ниже, пряча глаза за длинными ресницами, храня почти равнодушное спокойствие.
От рождения невосприимчивый к боли, он даже бровью не повёл. Куда больший дискомфорт вызывала неуместная близость мужчины, граничащая с непристойностью.
— Какая выдержка, — на точёном лице по-прежнему не отражалось ни тени эмоций, но в голосе прозвучала насмешка. — Интересно, надолго ли её хватит?
Бледное как бумага лицо юноши пятнала засохшая кровь, делая зрелище ещё более жутким.
Нечувствительность к боли не означала неуязвимость тела. Продлись пытка ещё немного — и это вместилище души не выдержит, а сам он окажется насильно изгнан из него.
Искусство вселения души крайне опасно и имеет множество ограничений. Нельзя применить его дважды за короткий срок. Если с телом-носителем что-то случится, душа рискует серьёзно пострадать или вовсе рассеяться.
Не найдя своё истинное тело, он не мог позволить себе изгнание из нынешнего.
"Безумец", — беззвучно выдохнул Фэн Цы, смягчая тон:
— Ученик... не понимает, в чём провинился.
Хватка на запястье молниеносно усилилась.
Фэн Цы застыл каменным изваянием. Спустя, казалось, вечность, сверху донёсся презрительный смешок.
Бушующая внутри энергия схлынула без следа.
Железные тиски разжались, и Фэн Цы отшатнулся на полшага. Лишь теперь он заметил, как дрожат собственные пальцы.
Пэй Цяньюэ извлёк из рукава шёлковый платок и, склонив голову, медленно стёр кровь с рук.
Красивые брови за чёрным шёлком нахмурились, выражая неприкрытое отвращение.
У Фэн Цы зачесались кулаки.
Закончив с тщательным очищением рук, Пэй Цяньюэ небрежно отбросил платок:
— Се Ухань.
— Я... я здесь! — поспешно откликнулся ученик, прежде угрожавший Фэн Цы мечом.
При звуке своего имени он даже картинно вздрогнул.
— Забери его. Вылечи.
— Слушаюсь! — Се Ухань бросился выполнять приказ.
Ученики Ланфэна поспешили поддержать Фэн Цы. Пэй Цяньюэ замер в отдалении, и его низкий голос вновь достиг сознания юноши:
— Не лги мне.
— Я больше всего ненавижу, когда мне лгут.
***
Фэн Цы очнулся, когда солнце уже стояло в зените.
Вчера их с Мэн Чанцином доставили в орден. Почувствовав, что непосредственная опасность миновала, Фэн Цы провалился в сон, позволив ученикам Ланфэна привести целителя, который полночи возился с перевязками и снадобьями.
Потянувшись, он сел на кровати. Едва коснувшись ногами пола, услышал встревоженный крик:
— Младший брат, не двигайся!
В комнату ворвалась тень и мгновенно вернула Фэн Цы в лежачее положение.
— Старейшина-алхимик Ланфэна сказал — твои раны слишком серьёзны. Несколько дней строгого постельного режима, — затараторил Мэн Чанцин. — Пить хочешь? Есть? Что бы ни понадобилось — скажи старшему брату, я всё сделаю.
— Не стоит, я...
— Вот и славно! — перебил Мэн Чанцин. — Скоро старейшина придёт проверить твой пульс, да и лекарство вот-вот будет готово. Я схожу принесу.
«Не слишком ли он... чересчур заботливый?»
— Ты часом не болен? — Фэн Цы смерил его внимательным взглядом.
— Как ты можешь так говорить? — возмутился Мэн Чанцин. — Ты мой младший брат по ордену, неужели нельзя о тебе позаботиться?
Фэн Цы прищурился.
Мэн Чанцин виновато отвёл взгляд. Махнув на него рукой, Фэн Цы поднялся и достал из шкафа новый халат.
Бинты на животе подчёркивали хрупкость его талии, придавая болезненно-истощённый вид.
В курильнице на столе вился тонкий дымок. Облачившись в новые одежды, Фэн Цы обернулся к застывшему соученику:
— Выкладывай уже, что хотел сказать.
Мэн Чанцин почесал нос и придвинулся ближе с заискивающей улыбкой:
— Да так, ничего особенного... Просто хотел обсудить — как нам быть дальше?
Лицо Фэн Цы едва заметно напряглось.
Он сам пока не определился с дальнейшими действиями.
Вернулся он по велению Небесного Пути, но до сих пор не получил никаких указаний. Что за бедствие грядёт, кто станет его причиной — Фэн Цы пребывал в полном неведении.
И не знал, с чего начать поиски.
Заметив, что собеседник не договорил, Фэн Цы спросил:
— У тебя есть предложения?
— Я тут разузнал... — Мэн Чанцин забегал глазами, бормоча. — Сейчас как раз идёт отбор учеников в Союз Бессмертных...
— Хочешь вступить в Союз? — понял Фэн Цы.
— Не подумай, что я предаю орден! — поспешил объясниться Мэн Чанцин. — Просто орден Тяньсюань уничтожен, нужно искать новый путь. Если попадём в Союз — глядишь, и отомстим за учителя и братьев.
— Ясно, — безразлично отозвался Фэн Цы. — Хочешь идти — иди, я не держу.
— От ордена остались только мы вдвоём, вот и решил посоветоваться, — продолжил Мэн Чанцин. — Месть, конечно, святое дело, но мы даже не знаем, кто виновен. Да и силёнок маловато. Какая уж тут месть...
Он тяжко вздохнул:
— За последние месяцы столько орденов истребили — не сосчитать. Кому есть дело до такого мелкого ордена, как наш...
— Истребили не только Тяньсюань? — нахмурился Фэн Цы.
— Да, разве не помнишь?
Пять месяцев назад неизвестные уничтожили небольшой, никому не известный орден. Несколько десятков человек погибли за одну ночь. Тела обнаружили лишь через десять дней, когда вернулся странствующий ученик.
С тех пор каждые несколько недель находили новый истреблённый орден. Все — с одинаково жестокой участью: ни единой живой души.
Уже больше десятка орденов пали. Тяньсюань — лишь один из многих.
— И Союз Бессмертных не вмешивается? — уточнил Фэн Цы.
— Все погибшие — независимые ордены, не входящие в Союз. Кому до них дело? — пожал плечами Мэн Чанцин. — Только когда случаев стало слишком много, Союз начал расследование. Вот только нашли ли они что-нибудь — неизвестно.
Фэн Цы погрузился в молчание.
Массовое истребление орденов явно нацелено на весь мир совершенствующихся.
Может ли это быть связано с предсказанным бедствием?
Поразмыслив, он обратился к Мэн Чанцину:
— Я займусь расследованием. А ты оставайся здесь.
— Ты хочешь один выследить убийц?! — Мэн Чанцин в ужасе вцепился в его рукав. — От Тяньсюаня остались только мы, нельзя рисковать понапрасну!
«М-да...»
— Пусть ты всегда был со странностями и сторонился братьев, но ты всё равно мой младший соученик! Как я могу позволить тебе рисковать в одиночку!
Фэн Цы уловил главное:
— Так мы с тобой даже не были близки?
— И трёх слов друг другу не сказали.
«Ах вот оно что...»
Фэн Цы озарило понимание.
Дело не в бестолковости Мэн Чанцина — он просто не знал прежнего владельца этого тела.
Неудивительно, что не заметил подмены.
Покачав головой, Фэн Цы направился к выходу.
Их разместили в уединённом, со вкусом обставленном дворике.
Вдали, окутанные туманом, виднелись величественные дворцы под лазурной черепицей, парящие в облаках. Чистая духовная энергия пронизывала воздух — истинное воплощение могущества первого ордена в мире, города Ланфэн.
— Ты куда? Подожди!
Мэн Чанцин бросился следом, но Фэн Цы, не обращая внимания, широким шагом пересёк двор.
У самых ворот путь преградил ученик.
— Куда направляетесь? — молодой страж излучал чистую энергию меча, держась безупречно прямо. — По приказу главы города вам запрещено покидать территорию, пока не поправитесь.
Фэн Цы слегка нахмурился.
Мэн Чанцин принялся строить гримасы, но Фэн Цы проигнорировал его, изобразив покорную улыбку:
— У меня важное дело к главе города.
— Какое же?
— Касательно истребления нашего ордена Тяньсюань...
Лицо стража дрогнуло, но он быстро взял себя в руки:
— Главы сейчас нет в ордене. Возвращайтесь и отдыхайте, когда вернётся — доложим.
— А где он?
— Не знаю.
— Когда вернётся?
— Не знаю.
— Тогда...
Не успел Фэн Цы договорить, как Мэн Чанцин не выдержал и оттащил его.
— Понятно, старший брат. Мы подождём, — и потащил Фэн Цы обратно.
В укромном уголке двора Фэн Цы вырвал руку:
— Что творишь? Я не закончил.
— Это я хочу спросить — что ты творишь? — отчитал его Мэн Чанцин. — Думаешь, главу города можно увидеть по первому требованию? Да и зачем он тебе? Мало тебя вчера помучили на горе?
«Хм...»
— Странные у тебя намёки.
— Сам понимай.
Фэн Цы махнул рукой:
— Союз ведь начал расследование убийств. Хотел узнать, есть ли какие-то зацепки.
Мэн Чанцин уставился на него, словно у того выросла вторая голова:
— Ты себя кем возомнил? С чего он станет отчитываться перед тобой?
— И то верно...
Этот глава города, весь пропитанный демонической энергией, с его непредсказуемым нравом — либо безумец, либо полный идиот. Вряд ли от него добьёшься чего-то путного.
Фэн Цы огляделся, изучая двор, и двинулся к стене.
— Опять за своё? — простонал Мэн Чанцин.
— Нужно как-то выбраться, — Фэн Цы изобразил невинность. — Не сидеть же здесь сложа руки.
— Стой! — Мэн Чанцин вцепился в него. — Ты правда хочешь уйти? Это приказ главы, а он славится безжалостностью. Ослушаешься — несдобровать. Ты забыл, как вчера...
— Заткнись.
Фэн Цы не желал вспоминать вчерашнее.
За долгие годы он не знал поражений, а тут едва не попался какому-то мелкому змеёнышу. Позорище.
Не будь тот змеёныш настолько смазливым — Фэн Цы оторвал бы наглецу обе руки.
— Подумаешь, змей-оборотень. Чего его бояться? — фыркнул он.
— Тише! — зашипел Мэн Чанцин. — Не болтай! Услышат же! Он не простой демон — личный питомец Патриарха Тысячи Осеней! Тысячу лет совершенствовался, перенял все тайные техники своего хозяина!
— Да плевать мне, чей он...
Фэн Цы осёкся на полуслове и обернулся:
— ...Что?
Когда это он успел завести духовного питомца?
http://bllate.org/book/14544/1288459
