Луна сияла ярко, звёзды померкли, а пронизывающий ветер гулял по горным хребтам.
В криптомериевой роще витал запах крови. Юноша в даосском одеянии стремительно бежал между деревьев, но споткнулся о переплетённые корни и рухнул в снег. С его спины соскользнул мальчик, ещё младше его самого.
Юноша подполз на коленях и снова прижал к себе упавшего.
— Младший брат! Не умирай!
Открытая кожа лежащего в его объятиях казалась обожжённой, сочилась кровью. Даже его красивое, утончённое лицо теперь уродовали жуткие раны.
Юноша отчаянно тряс безжизненное тело, и его рыдания звучали особенно пронзительно в безмолвном лесу.
Спустя мгновение в воздухе раздался слабый, хриплый ответ:
— Хватит... трясти.
Юноша замер:
— Младший... брат?
Фэн Цы оттолкнул его и, повернув голову, рухнул на землю в приступе жестокого кашля.
Казалось, огонь выжег все его внутренности. Дыхание застряло в груди, а в ноздрях стоял металлический привкус крови.
И этот недоумок ещё тряс его как припадочный.
Чуть последний вздох не вытряс.
Фэн Цы исторг сгусток чёрной крови, и только после нескольких глубоких вдохов ему полегчало.
Три тысячи лет он не возвращался в мир своего рождения. За такой срок даже горы меняют облик — всё, что было ему знакомо, должно было измениться до неузнаваемости. Он представлял множество вариантов возвращения, но только не такой.
Три тысячи лет назад Фэн Цы усмирил четыре моря, передал ученикам искусства, дарованные Небесным Путём, а затем объявил о своём вознесении.
Разумеется, это была лишь отговорка.
На самом деле война между людьми и демонами оставила мир совершенствования в руинах, а Фэн Цы не желал разгребать послевоенный хаос. Поэтому он использовал вознесение как предлог, запечатал своё тело в случайной пещере, а его дух отправился наслаждаться заслуженным отдыхом в мирах Сюйми.
По всем законам, его сознание должно было вернуться к запечатанному телу.
Но сейчас...
Где, демоны побери, его тело?!
— Младший брат, так ты действительно жив! — юноша снова кинулся к Фэн Цы. Нынешнее тело пострадало слишком сильно, чтобы увернуться, и Фэн Цы лишь беспомощно охнул, когда его стиснули в объятиях.
Новый приступ кашля сотряс его.
— Прости-прости! — юноша поспешно отстранился.
— Ты... кх-кх... — Фэн Цы с трудом отдышался. — Ты вообще кто?
— Я старший ученик Мэн! Что с тобой, младший брат, ты не помнишь меня? — встревоженно воскликнул юноша. — Может, огонь повредил твой разум?
Он снова потянулся к Фэн Цы, но тот, уже наученный горьким опытом, отшатнулся.
Боль отразилась на лице юноши.
Фэн Цы прочистил горло и осторожно произнёс:
— Кажется... я ничего не помню. Что здесь произошло?
— Меня зовут Мэн Чанцин, а ты — мой младший соученик Лу Цзинмин. Мы ученики ордена Тяньсюань...
Несколько дней назад орден Тяньсюань подвергся нападению. За одну ночь погибло больше трёхсот человек, лишь Мэн Чанцину, Лу Цзинмину и десятку других учеников чудом удалось спастись.
Эти осиротевшие ученики Тяньсюань скитались по дорогам, пока сегодня не наткнулись на странную магическую формацию. Остальные погибли внутри неё, а Лу Цзинмин потерял сознание, приняв на себя смертельный удар, предназначенный Мэн Чанцину.
Мэн Чанцин дотащил его до этого места, и каким-то чудом Лу Цзинмин пришёл в себя.
— Младший брат, хвала небесам, что ты жив. Я думал, ты бросишь меня одного, — на этих словах Мэн Чанцин вцепился в рукав Фэн Цы, и его глаза наполнились слезами. — Как хорошо! Мы оба живы, и если сумеем выбраться отсюда, род Тяньсюань не прервётся!
— ... — Фэн Цы помолчал. — Я не твой младший брат.
Мэн Чанцин застыл.
Фэн Цы, разобравшись в ситуации, спокойно пояснил:
— Мой дух отделился от тела. Видимо, с телом что-то случилось, раз я случайно вселился в умирающую оболочку твоего младшего брата. Не волнуйся, как только найду своё тело, верну ему его.
Мэн Чанцин уставился на него, помолчал, а потом погладил по голове:
— Младший брат, ты точно... не ударился головой?
Фэн Цы: «...»
Он глубоко вздохнул, но не успел ничего объяснить — в лесу поднялся зловещий ветер.
Позади них, в тёмной чаще, одна за другой вспыхивали голубые искры.
— А-а! — Мэн Чанцин отпрянул, указывая на огни. — В-вот оно! Оно догнало нас!
— Это оно убило твоих братьев? — спросил Фэн Цы.
— Наших братьев! — воскликнул Мэн Чанцин. — Этот дьявольский огонь неукротим! Никакие заклинания его не остановят, вода не гасит, а стоит коснуться человека — и он вспыхивает. Старший ученик Ло, младший ученик Чжоу — все они сгорели заживо!
Мэн Чанцин дёрнул его за рукав:
— Младший брат, бежим, иначе не успеем...
Но уже не успели.
Пламя разгоралось всё яростнее, в мгновение ока добравшись до них. Мэн Чанцин решительно заслонил его собой:
— Беги, младший брат! Я задержу его! Ты сильнее меня, если спасёшься — отомстишь за нас!
— Какая-то жалкая формация меня не напугает! — заорал Мэн Чанцин, потянувшись к поясу за мечом.
И схватил пустоту.
Обернувшись, он увидел, что юноша позади него уже держит его меч, внимательно разглядывая клинок.
— Что за трусость, — лениво процедил тот, обнажая меч.
Лес озарила вспышка клинка.
Фэн Цы перехватил рукоять и вонзил меч в землю.
Чистое белое сияние создало вокруг них защитный барьер. Яростное пламя, столкнувшись с мечевой формацией, рассеялось дымом.
Холодный свет меча превратил тёмный лес в подобие дня.
— Ты... ты... — Мэн Чанцин едва мог говорить от изумления.
Юноша стоял на одном колене, его обожжённые одежды колыхались без ветра. Раны всё ещё кровоточили, кровь стекала от брови к подбородку и капала в снег, создавая жуткий контраст в белом сиянии меча.
Встретив его взгляд, Фэн Цы слегка улыбнулся:
— Вы ведь не случайно попали в эту формацию?
Фэн Цы, будучи мастером формаций, сразу определил: эта не из тех, что нападают сами по себе. Разве что...
Кто-то намеренно пытался её взломать.
— Может, расскажешь правду? — спросил Фэн Цы.
— Хорошо, расскажу, — Мэн Чанцин виновато отвёл взгляд. — Не гневайся, младший брат, но орден Тяньсюань пал, и у нас не осталось выбора. Мы решили испытать удачу на горе Духовного Тумана...
Фэн Цы нахмурился:
— На какой горе?
— Гора... Духовного Тумана, — пробормотал Мэн Чанцин. — Я знаю, Союз Бессмертных запретил кому-либо приближаться к этим местам, но в ордене осталось всего десять с лишним учеников. Как нам отомстить без магических сокровищ из горы? Прости, что не сказали тебе заранее...
Пока Мэн Чанцин бормотал извинения, Фэн Цы не знал — смеяться ему или плакать.
Гора Духовного Тумана — место его мнимого вознесения три тысячи лет назад.
Тогда, используя вознесение как предлог для уединения, он расставил вокруг горы сотни больших и малых охранных формаций, чтобы его не беспокоили.
— И что же такого ценного в этой горе, что вы рискнули жизнями? — недоумевал Фэн Цы.
Мэн Чанцин уставился на него, словно увидел призрака.
Долго всматривался в его лицо, прежде чем произнести:
— Младший брат, ты правда всё забыл? В горе хранятся сокровища самого Патриарха Тысячи Осеней!
— Что? — опешил Фэн Цы.
— Перед вознесением Патриарх оставил на горе тысячи магических предметов и тайных писаний! — воодушевлённо вещал Мэн Чанцин. — Любой из них способен многократно увеличить силу владельца и позволить править миром!
Фэн Цы едва сдержался.
В той жалкой пещере лежало всего несколько потрёпанных книг да пара безделушек его собственного изготовления.
Какие, к демонам, тысячи артефактов?
— Патриарх Тысячи Осеней в одиночку спас мир, какая величественная фигура! Я всю жизнь восхищался им. Заполучить хоть пару его реликвий — какое это было бы счастье! — мечтательно произнёс Мэн Чанцин.
— ... — Фэн Цы, он же тот самый Патриарх, бесстрастно заметил: — То есть ты его почитаешь, но готов разграбить его могилу?
Мэн Чанцин потёр нос:
— Ну, нас же обстоятельства вынудили...
Фэн Цы не стал продолжать бессмысленный разговор.
Эти юнцы пришли за сокровищами с нечистыми помыслами. Их гибель в его формациях — лишь воздаяние Небесного Пути.
Не его вина.
Пока они разговаривали, огни снаружи не угасали. Голубые сполохи стекались воедино, постепенно сливаясь в единое целое.
— Что-то не так, — тихо произнёс Фэн Цы.
— В каком смысле?
Фэн Цы наблюдал за разгорающимся пламенем, и его брови медленно сходились к переносице.
Формации, которые он когда-то установил, предназначались лишь для отпугивания незваных гостей, а не для убийства. Они не должны быть такими...
Зловещими.
Кто-то изменил их?
Из глубины пламени донёсся оглушительный рёв, и огненный дракон цвета лазури взмыл в небеса.
Снег кружился в воздухе, а дракон парил в облаках, взирая на них сверху вниз. Его пустые глазницы уставились на двух беспомощных юношей в лесу, а затем с рёвом он ринулся вниз.
Готовясь нанести последний удар.
В ушах Фэн Цы свистел ветер, но даже перед лицом такого противника в его глазах не мелькнуло и тени страха.
Напротив — только возбуждение.
То самое, от которого кровь бурлит в жилах.
Мечевая формация разлетелась вдребезги. Фэн Цы выхватил клинок из земли, левой рукой начертил мечевое заклинание, а правой взмахнул мечом —
Грохот!
В небесах дракон издал мучительный вой. Начиная с головы, он распадался на части, рассыпался, и осколки пламени падали звездопадом.
Фэн Цы отпрыгнул назад, опустился на одно колено, с трудом удерживая равновесие.
Казалось, его окунули в кровь — белый снег вокруг окрасился багрянцем. От потери крови кружилась голова. Фэн Цы покосился на застывшего рядом Мэн Чанцина и усмехнулся:
— Что, язык проглотил? Я только что спас тебе жизнь, мог бы и помочь подняться.
— Младший... брат... — голос Мэн Чанцина дрожал, и Фэн Цы, уловив странные нотки, поднял взгляд.
Огонь и метель на горизонте медленно рассеивались, обнажая в тёмных небесах силуэт гигантского «корабля».
Этот «корабль» достигал сотни чи в длину. Его корпус казался деревянным, украшенным незнакомыми Фэн Цы гербами. В средней части располагались два тонких серебристых крыла, при взмахе которых раздавался гул и поднимались клубы белого пара.
Исполинская тень накрыла заснеженную поляну.
— Что за чертовщина? — нахмурился Фэн Цы.
— Это... это город Ланфэн! — побелевшими губами прошептал Мэн Чанцин. — Оплот Союза Бессмертных!
Не успел он договорить, как с носа «корабля» упали несколько лучей света. Когда сияние рассеялось, у горла Фэн Цы оказался тонкий меч.
— Как вы смели нарушить запрет и войти в земли горы Духовного Тумана? — холодно произнёс державший клинок.
Фэн Цы окинул взглядом окружение.
Десятки учеников в одинаковых голубых одеяниях встали кольцом. На их нефритовых коронах и расшитых облачным узором воротниках угадывался единый стиль.
С головы до пят — типичные последователи праведного пути.
Фэн Цы славился своим добрым нравом.
Но сегодня, впервые за тысячу лет вернувшись на родину, он не только не получил должного почтения от потомков, но потерял своё тело, угодил в какую-то изменённую формацию, превратившую его в окровавленное месиво, а теперь ещё какой-то наглец тычет в него мечом.
От такого у кого угодно лопнет терпение.
— Гора Духовного Тумана — место вознесения Патриарха Тысячи Осеней, — холодно усмехнулся Фэн Цы. — Кто дал вам, недостойным потомкам, право объявлять её запретной? Чьим указом?
— Моим.
Лёгкий ледяной голос раздался из-за толпы.
Хоть звучал он издалека, но каждое слово пронзало чётко и ясно. Фэн Цы с интересом заметил, как даже у грозного командира с мечом изменилось лицо.
В следующий миг ученики перед Фэн Цы расступились и как один опустились на колени.
— Приветствуем Главу города!
Воздух словно заледенел, создавая почти осязаемое давление.
Фэн Цы поднял взгляд. По образовавшемуся проходу медленно приближалась фигура.
Одеяния пришедшего напоминали густые чернила, почти сливаясь с холодной ночью. Его увенчивала изысканная корона, а глаза скрывала чёрная шёлковая повязка в два пальца шириной. Тонкие губы изгибались острой, опасной линией.
Красив, ничего не скажешь.
Мужчина остановился перед Фэн Цы и слегка склонил голову. Хоть его глаза и были скрыты, Фэн Цы отчётливо ощутил пронзительный, опасный взгляд, проникающий сквозь чёрный шёлк.
Холодный и ядовитый, как у змеи, — от него по коже побежали мурашки.
— Так это ты проник в формацию этого Почтенного?
http://bllate.org/book/14544/1288458
