Неожиданная волна загрязнения длилась почти полдня. Центр по контролю среагировал быстро, без лишней суеты, как будто всё происходящее давно уже было учтено в инструкциях.
Шэнь Цзи остался невредим — по крайней мере, внешне. Чжан Цинли, потерявший сознание под конец из-за перегрузки, избежал заражения. Более того, его Талант не просто устоял — он закрепился, окреп, и теперь стабильно держался на уровне C.
— В ходе инцидента мы потеряли троих, — сообщил врач с прищуром. Голос его звучал почти отстранённо, как если бы речь шла не о живых людях, а о статистике. — Все трое — медики. Самоубийства под воздействием искажения. Остальные пациенты — с разной степенью заражения, но угрозы жизни нет.
Он выдержал паузу, больше для себя, чем ради драматичности. Потом добавил, с тенью сомнения, скользящей по голосу:
— Странно, но трое — это… почти удача.
Чэн Гу мрачно поморщился. В памяти всплыла сцена в Восточном секторе — тогда Шэнь Цзи почему-то особо попросил проследить за Лю Чуаньяном. Сейчас его показатели не просто в норме — уровень искажения снижался с пугающей стабильностью. Если тенденция сохранится, он окажется вне опасности уже через несколько недель.
И всё это — после контакта с Загрязнителем почти C-класса. Ни одного случая мутации. Ни одного.
Это была уже не статистическая редкость. Это было нечто другое. Почти чудо, если верить в такие вещи.
— Неужели… это Сяо Шэнь? — пробормотал Чэн Гу, стараясь не звучать слишком уверенно. — Конечно, среди дежурных много мутантов, но… даже у самых тяжёлых пациентов загрязнение не вышло за третью стадию. Это противоречит всем текущим моделям.
— Если он и впрямь вмешался… пусть даже не напрямую, — задумчиво откликнулся Ван Аньлэ, — это объяснило бы стабильность. Загрязнение ведь не снизилось, но и не усилилось. Возможно, он просто… приостановил процесс. Выиграл немного времени.
И правда, только так всё это и можно было объяснить.
Без шума, без требований, без признания.
Он снова сделал то, что не под силу другим.
Просто — сделал.
Утечка искажения — трагедия для города. Но появление Шэнь Цзи было редкой удачей.
— Мы, старики, не можем вечно всё вешать на плечи молодёжи, — устало сказал Прищур. — Пора и нам включаться по-настоящему.
Коллеги молча кивнули. С его появлением словно пробудилось нечто притуплённое годами — память о профессиональной гордости, о собственной значимости, которую раньше никто не обсуждал вслух. Это чувство уходило медленно, вымытое утратами, искажениями и равнодушием, ставшим нормой.
Когда операция в Восточном секторе завершится, должны будут доставить тело Могильщика. Все надеялись, что в его останках найдут ключ — нечто, способное дать преимущество. Средство, с помощью которого искажение, наконец, можно будет уничтожить.
Об этом говорили открыто, без опаски. Даже начали чаще улыбаться — впервые за долгое время, и, возможно, не напрасно.
— Кстати, Чжан Цинли очнулся? — спросил Чэн Гу. — Он тогда вырубился полностью. Его Талант сложный, искажение влияет на него сильнее, чем на других. Надо будет подумать, как помочь ему с этим справляться.
— Очнулся ещё утром. Я навещал его, — ответил один из докторов. — Но вот со Стражами…
Карантинный блок работал отдельно: их задача — стабилизировать пострадавших, восстановить, насколько это возможно. Стражи — другое. Они приходили после. Зачищали территорию, устраняли остаточные очаги и искали возможные источники повторного выброса. Над обеими структурами стоял Центр контроля — именно он давал приказы, отслеживал уровень угрозы, направлял ресурсы и фиксировал последствия.
После выброса было логично, что именно Стражи завершали финальную зачистку. Они прошли всё здание общежития от подвала до крыши, исследовали каждый закуток, сверяли показания, искали следы исчезнувшего Загрязнителя. Даже ту самую канализацию, о которой упоминал Ли Чжиянь, проверили несколько раз.
Результата не было.
Кроме общего фона искажения, Стражи не нашли ничего. Ни прямых следов, ни аномальных всплесков. Всё выглядело слишком чисто, как будто кто-то заранее и тщательно стёр всё, что могло указывать на источник.
Без других вариантов они начали опрашивать выживших. Начали с Шэнь Цзи и Чжан Цинли.
Чжан Цинли едва приходил в себя. Его речь оставалась спутанной и обрывочной. Из сказанного удалось понять лишь одно: он пытался спасти коллегу, который, под воздействием ментального заражения, спрыгнул с крыши. Не успел. Потом — действия совместно с Шэнь Цзи. Потом — потеря сознания.
Оставался один свидетель. Шэнь Цзи.
— За сутки Стражи дёргали Шэнь Цзи уже пять раз, — сокрушённо заметил один из врачей. — Он только выбрался из заражённой зоны, а теперь и допросы, и работа. Я его ночью видел — всё ещё за компьютером.
— Я же просил его отдохнуть… — со вздохом добавил другой. — А он только кивнул и остался с Чжан Цинли, помогать ухаживать за пациентами.
— Я наблюдал: у тех, за кем он присматривает, уровень искажения снова начал снижаться. Он работает без остановки. Ни сна, ни передышки.
— Он вымотан до предела.
Доктор с прищуром приоткрыл глаза и кивнул:
— Я понял. Сейчас свяжусь со Стражами.
— Пять допросов — более чем достаточно. Шэнь Цзи сам пострадал. Мы не можем позволить его загнать.
Он достал телефон и начал набирать номер.
— Алло, добрый вечер. Извините за поздний звонок. Это Вэнь Цзиньюй, директор карантинного блока городского округа.
— Нет-нет, ничего срочного. Просто хотел уточнить: с каких пор у Стражей упала эффективность настолько, что для фиксации одного и того же факта требуется пять отдельных допросов одного и того же сотрудника?
— Нет, правда, без обид. Просто наш молодой сотрудник, Шэнь Цзи, уже днём проходил допрос, а вечером снова выходит на смену. Он почти не спит, работает сверхурочно и всё ещё беспокоится, что может подвезти пациентов.
— Вот я и подумал — если вы продолжите в том же темпе, мы его потеряем раньше, чем успеем кого-либо вылечить.
— Разумеется, я понимаю важность следствия. Но прошу: никаких бесконечных повторов.
— Благодарю за понимание. Да, да. Мы ведь не самое весёлое место на карте, и если кто-то всё же соглашается здесь работать — его стоит беречь, согласны?
После короткого, почти формального прощания Вэнь Цзиньюй отключил связь и, чуть опустив телефон, кивнул остальным:
— Всё. Стражи его больше не тронут.
Доктора кивнули в ответ, не скрывая облегчения. Словно по команде, снова развернули дисплеи и вернулись к обсуждению лечебных схем, уже с чуть заметными улыбками — не широкими, но живыми.
Никто из них не знал, что в это время Шэнь Цзи всё ещё оставался в блоке. И усиленно перерабатывал.
Хотя слово «переработка» в его случае звучалоне совсем уместно.
Он остался добровольно. Сам вызвался.
После того, как Ли Чжиянь внезапно появился и буквально спугнул мицелий, грибы отступили, не успев как следует «докушать». Настолько были голодны, что в момент паники даже активировали фрагмент Таланта искажения Могильщика.
Теперь же всё выглядело бессмысленным.
Когда они вернулись, их настроение было угнетённым. Те, что обитали на подоконнике, поникли, как мокрые зонтики после шторма.
Чтобы хоть как-то их утешить, Шэнь Цзи остался допоздна. Подкармливал мицелий тайком — в обмен на относительное спокойствие. Чтобы не вызывать подозрений, он взял на себя ещё и пациентов из группы Чжан Цинли, включая наиболее тяжёлых искажённых.
Хорошая новость: грибочки действительно успокоились. Плохая: часы показывали три ночи.
— Устал до смерти, — пробормотал Шэнь Цзи, облокотившись на стол. — Даже когда был журналистом, так не выматывался.
[Ты — Загрязнитель. Загрязнители не устают. Какая ещё усталость?]
— Усталость души, — с мрачным достоинством возразил Шэнь Цзи. — Нет печали глубже, чем окаменевшее сердце. Нет боли тише, чем мёртвое молчание.
— Всё из-за главного героя. Если бы он не вылез в самый неподходящий момент — я бы уже спал.
Потянув плечи и размяв шею, Шэнь Цзи направился к выходу из блока. Но едва он подошёл к лифту, как тот внезапно звякнул — металлическое «дзинь» — и двери разошлись в стороны.
Из кабины вышел Чжан Цинли.
Он только недавно пришёл в сознание, но, обеспокоенный состоянием своих пациентов, покинул палату посреди ночи. Дежурная медсестра, увидев, как он выходит, успела лишь в испуге разжать губы, не издав ни звука.
— Чжан Цинли? — окликнул Шэнь Цзи, заметив, как тот, едва держась на ногах, идёт прямо по коридору. — Ты же должен быть под наблюдением.
Тот остановился. Поморгав, потёр глаза и, наконец, сфокусировал взгляд:
— Шэнь Цзи?.. Что ты здесь делаешь?.. — голос звучал глухо, будто слова пробивались сквозь вату.
— Только что закончил. — Шэнь Цзи подошёл ближе. — Временно присматриваю за твоими пациентами. Провёл базовое лечение, внёс записи. Всё в порядке.
Чжан Цинли несколько секунд молчал. Потом, догадавшись, прошептал:
— Так ты… ты остался из-за них? Из-за моих пациентов?..
Голос становился всё тише, в нём звучала неуверенность, смешанная с чувством вины и чем-то трудно определимым — благодарностью, которую он не знал, как выразить.
— Пустяки, — спокойно ответил Шэнь Цзи. — Ты ещё не восстановился. Персонала не хватает. Я просто оказался ближе всех и взял на себя часть работы. У них нет ухудшений. Все стабильно.
ний нет.
[Вот за это я тебя и уважаю. Какая бы у тебя ни была цель — ты умеешь всё подать так, будто делаешь это ради других. И все, все тебе верят.]
— Спасибо тебе… правда… — пробормотал Чжан Цинли. Голова кружилась сильнее. Теперь, когда он узнал, что с подопечными всё в порядке, напряжение отпустило.
Слишком резко отпустило.
Он пошатнулся и опёрся на стену возле зоны I. Шэнь Цзи сразу оказался рядом и поддержал его за плечо — лёгким, уверенным движением. И в этот момент в сознании Чжан Цинли что-то дрогнуло.
Тот день… та зона загрязнения…
Кажется, Шэнь Цзи тогда…
Чжан Цинли медленно повернул голову и посмотрел на него. Несколько секунд — прямой взгляд, сдержанное колебание, почти физически ощутимое.
— Эй… Шэнь Цзи… — выдавил он.
— А? — Шэнь Цзи поднял глаза, в голосе прозвучало лёгкое удивление.
Чжан Цинли хотел спросить. О белом свете, который вспыхнул перед тем, как он потерял сознание. О том, почему ни один из пациентов в общежитии не получил фатальной дозы искажения. Только трое… только трое умерли. Остальные — выжили.
Он хотел спросить: это был ты, Шэнь Цзи?
Но не спросил. Просто покачал головой:
— Всё в порядке. Я проверю пациентов и вернусь в больницу.
Лезть в чужие тайны было не в его характере. И главное — он не чувствовал угрозы. Ни от увиденного, ни от самого Шэнь Цзи. А раз угрозы не было, то и копаться в этом не имело смысла.
— Может, пойти с тобой? — предложил Шэнь Цзи.
— Не стоит. Сам иди отдыхай. Уже три часа. — Чжан Цинли выпрямился. Дышал тяжело, но шаг был уверенным. Он зашагал в сторону сектора I, упрямо, почти вызывающе.
Глядя ему вслед, Шэнь Цзи хмыкнул про себя — беззлобно, но с явным знаком узнавания.
— Кстати, я хотел тебя кое о чём спросить, — вдруг сказал он, негромко, как бы между делом. — Ты знаешь, где у нас в блоке находится отдел по изучению Загрязнителей?
Чжан Цинли остановился. Обернулся, нахмурившись:
— Что? Отдел по изучению Загрязнителей?
— Похоже, я наткнулся на нечто, оставленное тем Загрязнителем, — признался Шэнь Цзи очень тихо, почти с оттенком вины. — Подумал, может, это будет полезно для блока. Вот и не стал говорить об этом Стражам на допросе. Надеюсь, это не страшно?
Тишина повисла мгновенно.
Чжан Цинли смотрел на него так, будто мир вокруг только что рассыпался на молекулы. Несколько секунд — и в голове не осталось ни одной связной мысли.
А потом он рванул с места. Споткнулся, едва не упал, но не остановился. Бежал, как раненый зверь, напрямик — к охране сектора I.
Влетел в охранную комнату, вырвал у растерянного сотрудника трубку и на автомате набрал номер.
— Алло? — сонный голос на том конце провода принадлежал Вэнь Цзиньюю. — В секторе I что-то случилось?
— Шэнь Цзи… Шэнь… — голос Чжан Цинли дрожал от одышки.
— Сяо Чжан? Это ты? Что происходит? Почему ты в блоке? Что опять натворил Сяо Шэнь?!
— Он подобрал артефакт Загрязнителя! — выдохнул Цинли. — Остаточный носитель! Активное вещество, способное вызывать профессиональное заражение!
На том конце воцарилась глухая тишина.
Затем — грохот. Скрип быстро открытых дверей, чьи-то крики, звук торопливых шагов.
【Ну всё, теперь ты официально святой.】 — съязвила Система.
Шэнь Цзи, как всегда, невозмутим:
‘Я же говорил — стоит мне показать что-то, способное лечить искажение, и Чжан Цинли тут же забудет о пациентах. А если бы он обнаружил, что у всех резко упал уровень заражения? Нельзя так сразу. Надо понемногу. Пусть подождёт денёк. Так естественнее.’
【……Вот ты жук!】
—
Врачи столпились у изолированной капсулы. Внутри, под слоем защитного стекла, лежала кукла.
На первый взгляд — обычная игрушка, не больше ладони. Только вся испачкана, будто её окунули в золу: руки, ноги, ткань — всё пропитано чем-то тёмным и липким. Но Вэнь Цзиньюй смотрел на неё, не мигая, словно одно неосторожное движение глаз — и она исчезнет.
— Это оно?.. — наконец произнёс он, голос едва различим. — Сяо Шэнь, где ты её нашёл?
— Я встретил Ли Чжияня в канализации, — ответил Шэнь Цзи, присев рядом с капсулой. — Не знаю, уничтожил ли он Загрязнителя, но уровень заражения там был зашкаливающим. Я решил пройтись… и нашёл это. Концентрация была аномальной.
— Четыреста пятьдесят один, — Чэн Гу смотрел на монитор. — Это слишком много. Похоже, именно через этот объект Загрязнитель распространял искажение. Неудивительно, что оно настолько токсично.
— Если это действительно артефакт, — Чжан Цинли опустился на корточки рядом, — у нас может появиться реальный прогресс.
— Вероятность выше, чем при анализе останков, — тихо сказал Ван Аньлэ. Его обычно хмурое лицо на этот раз было почти светлым от внутреннего удовлетворения.
Даже Вэнь Цзиньюй, человек сдержанный и резкий, не скрывал одобрения:
— Всё наше вскрытие — это, по сути, попытка добраться до вот такого экземпляра. Чем чище материал, тем выше шанс найти механизм подавления. Или хотя бы противоядие.
Чжан Цинли молча кивнул. Как человек, знакомый с природой инфекций, он понимал, что это — не просто вещь. Это след. Живая нить.
— Это и есть его Талант искажения, верно? — тихо уточнил он.
Вэнь Цзиньюй резко кивнул. Он и сам не ожидал, что когда-нибудь в его руках окажется нечто подобное. За годы на посту директора карантинного блока Q-городского округа он привык к медленной рутине, к повторяющимся графикам и вялым вспышкам.
А это был шанс. И они все это знали.
Хотя по всем протоколам такого быть не должно.
Любые останки Загрязнителей — особенно те, что демонстрируют признаки искажения, — подлежат немедленной передаче Стражам. А уже оттуда всё уходит в Центр контроля, оформляется, архивируется, фиксируется в отчётах. Цепочка чёткая, отлаженная.
Но не в этот раз.
На кону были жизни медиков, пострадавших от профессионального заражения. И когда выбор стоял между ожиданием распоряжений и возможностью реального прорыва, Вэнь Цзиньюй даже не колебался.
— Всё. Мы берём его себе. — произнёс он, словно подводя итог заседания. — Если Стражи будут задавать вопросы — отправьте их ко мне. Этот артефакт теперь под нашей юрисдикцией.
Он сделал паузу, взглянул на обоих младших коллег:
— Сяо Шэнь, ступай отдыхать. Сяо Чжан — немедленно обратно в больницу. Если ушёл без разрешения, не надо, чтобы теперь все переживали.
Шэнь Цзи и Чжан Цинли молча кивнули. Возражать было не к месту. Они вышли, оставив изучение артефакта в руках старших специалистов.
На улице стояла глубокая ночь — тишина, без фонового гула, без редких поздних шагов. Воздух был чист и колюч, будто город вымер.
Чжан Цинли остановился на пороге, вдохнул глубже, будто возвращая в лёгкие контроль и ясность.
— Шэнь Цзи…
Тот обернулся:
— Что такое?
— С тех пор как ты появился в блоке… всё изменилось. — Чжан говорил неуверенно, словно подбирал слова вслепую. — Мы ведь тогда на грани были. Настоящая истерика. Медики, заражённые во время дежурств… паника по всему сектору. Плюс эта вспышка — все были выжаты до предела.
Он снова посмотрел в небо. Прозрачное, беззвёздное.
— А потом начались ремиссии. Кто-то стабилизировался, кто-то впервые за долгое время пробудился как мутант. Статистика пошла вверх. Появилась хоть какая-то динамика. А теперь — ещё и шанс лечить профессиональное заражение.
Он замолчал. Медленно выдохнул. И, наконец, едва заметно улыбнулся — сдержанно, без тени прежней тревоги.
— Ты как будто… наш талисман.
【Ага, гриб удачи.】
【По прогнозам, шанс, что карантинный блок найдёт способ лечения заражения от гнилотворца, составляет 60%. Если удастся разработать лекарство, уровень излечения возрастёт на 30%. Не смей недооценивать эти 30% — на протяжении всей истории блока общий процент излечения от искажения составляет лишь 8%. Из десяти заражённых выздоравливает меньше одного.】
— Просто совпадение, — спокойно отозвался Шэнь Цзи. — Всё бы наладилось и без меня. Я просто оказался здесь в нужный момент. А ты, как врач, не должен сваливать всё на метафизику.
— Но артефакт Загрязнителя нашли именно благодаря тебе. Правда, спасибо. — Чжан Цинли смотрел на него с той прямотой, в которой благодарность, восхищение и почти неуловимая зависть сливались в одно целое.
Он помнил тот момент — короткую фразу, сказанную Шэнь Цзи без пафоса и без тени сомнения: «Я спасу их.» И теперь, глядя на результаты, он понимал — тот действительно спас.
— Ты ведь правда всех спас, — повторил он, уже тише, почти шёпотом.
Шэнь Цзи прикрыл лицо ладонью и опустил голову. Выражение его лица было скрыто, но уши… уши вдруг окрасились в лёгкий румянец.
Человек, который никогда не улыбался просто так. Человек, у которого всегда застёгнута верхняя пуговица. Человек, про которого говорили «сухой, как отчёт» — и который сейчас смутился от простой человеческой благодарности.
Этот диссонанс — между холодной собранностью и мимолётной, почти наивной уязвимостью — цеплял. Заставлял смотреть чуть дольше, чем положено. Хотелось проверить, сколько он выдержит, прежде чем снова скроется за маской.
Шэнь Цзи откашлялся и, слегка повернувшись, подтолкнул Чжан Цинли вперёд ладонью:
— Всё, хватит. Возвращайся в больницу. А то медсестра в конце концов силой утащит тебя обратно — с криками и капельницами.
Шэнь Цзи отправил Чжан Цинли обратно в госпиталь и впервые за ночь позволил себе по-настоящему выдохнуть.
Возвращаться пришлось не в привычную комнату — после инцидента она считалась заражённой, и Центр по контролю загрязнений выделил временное жильё. Место не то чтобы уютное, но сносное: кровать стояла, крыша над головой имелась, стены вроде бы не шептали по ночам.
Шэнь Цзи рухнул на матрас, раскинув руки, словно труп, забытый на вскрытии, и лениво скосил взгляд на часы.
Пять тридцать утра. Время, когда нормальные люди ещё добираются до кульминации четвёртого сна. У Шэнь Цзи в это время заканчивалась смена.
— Повезло, конечно, что я теперь Загрязнитель и в сне не нуждаюсь, — пробормотал он себе под нос. — А так бы, глядишь, давно загнулся где-нибудь в коридоре от переутомления.
[Не волнуйся. С твоим уровнем ненависти к недосыпу ты бы и после смерти встал. Из упрямства. На чистом раздражении. Прямо в статусе Загрязнителя.]
Шэнь Цзи предпочёл не реагировать.
Мысль спросить, не налакался ли ИИ какого-нибудь цифрового токсина, мелькнула, но угасла — спорить со Системой было всё равно что пытаться объяснить грибам законы этики.
Он проигнорировал голос и достал телефон. До следующей смены оставалось ещё несколько часов, и их хотелось потратить на что-то бессмысленное — хотя бы пролистать ленту, убедиться, что внешний мир по-прежнему полон безумия, но не свалился окончательно. Хотя, казалось бы, падать дальше уже особо некуда.
Пальцы машинально щёлкали по экрана — новостные заголовки, архивы, какие-то списки поставок, — пока не зависли над иконкой форума. Мозг отбрыкивался, но Шэнь Цзи всё же зашёл.
После конца света развлечения формально не запретили, но в мире, где на углу можно встретить не банального вора, а нечто, способное вывернуть реальность и оставить тебя внутри с изнанки, блокбастеры с предсказуемыми концовками смотрелись уже как-то неуместно. Старые развлечения здесь работали плохо, новые пока никто не придумал.
Он только успел открыть главную страницу форума, как взгляд сразу зацепился за новую тему. Яркий заголовок вспыхивал вверху, как импровизированный тревожный маяк. Комментариев уже было больше трёх страниц.
«В районе карантинного блока снова обнаружен Загрязнитель.»
Шэнь Цзи кликнул на заголовок. Любопытство, не без раздражения, взяло своё. Загрязнение в этом районе ограничивалось одной-единственной жилой секцией — около тридцати человек, надёжно запертых. Все, кроме него и Чжан Цинли, уже давно переведены в карантин. Прошло всего ничего. Как, чёрт возьми, эта история уже всплыла на форуме?
— Люди злы на карантинный блок, и, честно говоря, неудивительно. Утечка заражения, провал сдерживания, падающая эффективность лечения — всё это ведь не выдумки.
[Не переживай. По моим прогнозам: как только создадут эффективное лекарство, количество таких обсуждений снизится на 80%.]
Шэнь Цзи выключил телефон и отшвырнул его в сторону. Маленький грибок у кровати издал звонкое «хей-хоп» и ловко подхватил гаджет. Перенёс его на тумбочку и аккуратно воткнул зарядку. Такой послушный, будто награду ждёт.
— Прямо уверен, да?
[Разумеется.]
Механический голос прозвучал со странной самоуверенностью — почти как человеческое хвастовство, только более… обоснованное.
[[Сюжет уже изменён. В исходном варианте карантинный центр был уничтожен, но теперь он всё ещё функционирует — стоит себе в Q-городе, никого не трогает. Более того, врачи не только выжили, но и получили образцы остаточного заражения. И теперь их используют для исследований.]
[И Чжан Цинли оказался прав. После твоего появления работа Центра действительно стала эффективнее.]
Формально задача, стоявшая и перед Шэнь Цзи, и перед Системой, была до банальности проста — не попадаться главному герою. Не отсвечивать. Оставаться фоновыми фигурами в чужом повествовании. Но однажды сдвинутый элемент запустил каскад. Сценарий начал меняться. Люди остались живы. У надежды появился адрес. Будущее обрело очертания.
Кем бы ты ни был, о чём бы ты ни думал, каждый, кто пережил последние события, понимал: за всем этим стоит Шэнь Цзи.
Система молча вздохнула в глубине своего кода: переписать сценарий финального антагониста под роль спасителя мира…
Маленький журналист, ты просто невозможен.
http://bllate.org/book/14472/1280379
