Когда Гу Юйфэн приблизился, Се Цы как ни в чём не бывало отвёл взгляд, сделал вид, что не знает его, и первым вошёл в класс №1 через заднюю дверь.
Он окинул взглядом весь кабинет и увидел, что рюкзак, отданный Чжан Жочуаню, лежал на парте ближе всего к нему — последнее место у окна в ряду вдоль коридора. Сзади была дверь, стоило шагнуть — и вот он, выход. Мечта прогульщика, но и самое заметное место для бдительного взгляда классного руководителя.
Перемена, в классе стоял шум.
Первый день нового семестра, многие ученики оживлённо обсуждали события прошедших летних каникул.
Се Цы отодвинул стул и сел. По сравнению с его прежним рабочим столом эта парта казалась жалко маленькой; ноги едва втиснулись под неё, не давая свободно пошевелиться.
Вскоре Чжан Жочуань и Цзян Чэньюй, обнявшись за плечи, подошли и прислонились к его парте, интересуясь результатами беседы с учителем.
— Восемьсот иероглифов самоанализа, — бросил Се Цы, проверяя учебники на столе и вещи в ящике. Он совершенно не чувствовал, что вернулся на своё место, скорее как будто изучал чужое личное пространство, и это вызывало странное возбуждение.
— Всего восемьсот? Лао Сян смягчился, что ли? Раньше меньше полутора тысяч не бывало, — удивился Чжан Жочуань. — Как ты его уболтал? Поделись опытом.
Се Цы усмехнулся:
— Такому примерному ученику, как ты, разве нужен подобный опыт?
Чжан Жочуань:
— На всякий случай.
Пока они разговаривали, Се Цы краем глаза заметил, как тот молодой учитель подвёл Гу Юйфэна к коридору у класса №1 и остановился. В груди тут же сжалось от дурного предчувствия.
Вскоре Сян Хайбинь поспешно подошёл, перекинулся парой слов с молодым учителем, после чего тот кивнул Гу Юйфэну и ушёл.
Цзян Чэньюй, видя, что Се Цы смотрит в окно, с недоумением последовал за его взглядом:
— Это разве не учитель Чжао из приёмной комиссии?
— Ого! — Чжан Жочуань сидел как раз так, что мог разглядеть Гу Юйфэна в окно. Он невольно вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть. — Этот красавчик что, наш новый переведённый?
Цзян Чэньюй поменял угол обзора и наконец увидел Гу Юйфэна:
— Кранты, кранты! Лао Се, твой титул школьной травы1 под угрозой.
Примечание 1: 校草 (xiào cǎo), буквальный перевод: школьная трава. Популярный сленг в китайских школах. Означает самого красивого, популярного и харизматичного юношу в школе, "школьного красавчика" или "школьного кумира". Является частью пары "школьная трава" (校草, xiào cǎo) и "школьный цветок" (校花, xiào huā) — самая красивая девушка.
Сян Хайбинь вошёл через переднюю дверь, поднялся на кафедру и хлопнул в ладоши:
— Ученики, тишина, пожалуйста.
Класс тут же стих, все выпрямились, ожидая слов классного руководителя.
— В этом семестре к нам в класс пришёл новый ученик. Он вырос за границей, поэтому, возможно, его уровень китайского не очень высок, и жизненные привычки отличаются от наших. Надеюсь, вы все проявите понимание.
Пока Сян Хайбинь говорил, многие ученики уже заметили Гу Юйфэна, стоявшего у двери. Девчонки ахнули про себя. Они думали, что иметь одного Се Цы в классе — уже невероятная удача, заслуженная благовониями, воскуриваемыми в прошлой жизни. И вот теперь появился ещё один!
Сян Хайбинь помахал рукой в сторону двери, давая знак Гу Юйфэну войти.
Все наблюдали, как этот высокий юноша подошёл к Сян Хайбиню и, как и требовалось, представился, напоминая благовоспитанного молодого господина из знатной семьи.
Се Цы услышал, как одна девчонка шепнула соседке по парте:
— Он выглядит таким душистым, совсем не как те парни из класса, что вечно пахнут потом и немытыми ногами.
Её соседка ответила:
— Да уж, разница — как небо и земля.
Се Цы: «…»
Не то чтобы душистый, но и не воняет.
У Гу Юйфэна не было сильного запаха тела, плюс он был чистюлей и любил почаще мыться. Даже без духов от него всегда веяло едва уловимым ароматом шампуня и геля для душа.
После краткого представления Се Цы, как и другие ученики, захлопал в знак приветствия.
Сян Хайбинь указал на место в третьем ряду ближе к концу и сказал Гу Юйфэну:
— Ты высокого роста, если сядешь впереди, будешь загораживать обзор ученикам сзади. Садись вот туда.
Парень, сидевший на том месте у края, так напрягся, что спина его стала прямой как струна. Красивые люди невольно создают давление, а этот парень был к тому же стеснительным. Сердце у него застучало как сумасшедшее, боялся, что не сможет нормально общаться с новым соседом.
Гу Юйфэн скользнул взглядом по кабинету и сказал Сян Хайбиню:
— А можно мне сесть вот на то место?
Сян Хайбинь и все ученики последовали за направлением его пальца. Ого! Он что, хочет стать соседом по парте Се Цы?!
Сян Хайбинь с необычным выражением лица взглянул на Се Цы и спросил Гу Юйфэна:
— Место у задней двери? Почему ты хочешь сидеть именно там?
Гу Юйфэн кивнул, на губах играла лёгкая улыбка:
— Потому что я люблю его.
Все: «…»
Не зря иностранец, как всё прямолинейно!
— У-у-у-у!.. — Чжан Жочуань и несколько парней подняли гвалт. Весь класс хихикал, кто потихоньку, кто стучал по партам. Поднялся переполох.
Сян Хайбинь был в полном смятении. Он жестом потребовал тишины и строго сказал:
— Сяо Гу получил образование в стране D, оно отличается от нашего. Это просто выражение дружелюбия! Не надо понимать превратно!
Чжан Жочуань сквозь смех возразил:
— Мы и не думали ничего такого! Это вы что-то не то подумали!
Сян Хайбинь: «…»
Цзян Чэньюй подбадривал:
— Новенький, у тебя точно есть вкус! Лао Се — наш ходовой товар, многие его любят.
— Да? — Гу Юйфэн через весь класс устремил взгляд на Се Цы, сидевшего в последнем ряду. — Тогда с сегодняшнего дня вам придётся сдерживаться. Потому что я не люблю, когда другие любят того, кого люблю я.
Девчонки: «…?!»
Сразу застолбил права?!
Цзян Чэньюй поперхнулся: «…»
Кто сказал, что он плохо знает китайский? Да он говорит очень бегло!
«…» Се Цы не мог на это смотреть. Подперев подбородок рукой, он уставился в окно — с глаз долой, из сердца вон.
Видимо, кто бы ты ни был, у всех бывает период подросткового максимализма2, даже Гу Юйфэн не избежал этой участи.
Примечание 2: 中二时期 (zhōng èr shí qī): буквальный перевод: период "второго года средней школы" (примерно 14 лет). Термин из японской и китайской поп-культуры ("chūnibyō"). Означает период подросткового возраста, для которого характерны преувеличенное чувство собственной уникальности, желание выделиться, демонстративное, порой нелепое или вызывающее поведение, фантазии о собственной "особенности" или "силе".
Среди учеников на передних рядах нашлись те, кто смотрел на Се Цы с явной неприязнью.
В школе на большинство коллективных мероприятий классы строились по росту. Часто высокие и низкие не особо общались друг с другом. Плюс слухов о Се Цы ходило столько, что в глазах некоторых «примерных» учеников он был чем-то вроде опасной заразы, к которой и близко подходить не стоило.
— Что в нём такого можно любить? Се Цы разве что внешностью хорош, — пробурчал один парень под нос.
Эти слова случайно услышал Гу Юйфэн и ответил вслух на весь класс:
— Разве есть проблема в том, что мне нравится общаться с людьми, которые хорошо учатся и любят спорт?
Одно это предложение повергло весь класс в молчание. Атмосфера стала напряжённой. Гу Юйфэн увидел, как Сян Хайбинь что-то хочет сказать, но сдерживается, и окончательно запутался.
— Скоро урок, иди пока на своё место, — сказал Сян Хайбинь и тут же развернулся и ушёл.
Гу Юйфэн сошёл с кафедры и направился к задним рядам. По пути он мельком заметил висящую на доске объявлений таблицу с результатами одного из экзаменов прошлого семестра. Он быстро пробежался глазами по списку и в самой последней строке нашёл имя Се Цы. Теперь он понял, в чём дело. Оказывается, тот хитрый лисёнок из его семьи был не только «бедняжкой», но ещё и круглым двоечником.
Гу Юйфэн поставил рюкзак на парту и увидел, что его новый сосед разложил перед собой тетрадь с заданиями по математике. Он вертел ручку в правой руке, подперев щёку, и сидел к нему спиной — всем своим видом показывал «не приставай».
И чем больше Се Цы отстранялся, тем сильнее Гу Юйфэну хотелось его дразнить.
— Если бы ты вчера не отказался от вознаграждения, которое я предлагал, возможно, тебе не пришлось бы снова меня видеть, — Гу Юйфэн открыл рюкзак и начал неторопливо выкладывать на парту только что полученные учебники. — Сегодняшние плоды — это семена, посеянные тобой вчера.
Се Цы фыркнул от возмущения этой кривой логикой и повернулся к нему:
— Ради такой ерунды ты специально перевёлся в нашу школу?
Гу Юйфэн скользнул взглядом по лицу Се Цы, затем, опершись о парту, наклонился ближе. Он взял Се Цы за подбородок, приподнял его и большим пальцем провёл по покрасневшей припухлости в уголке губ, слегка нахмурившись:
— Ничуть не лучше. Ты что, не мазал мазью после вчерашнего?
Се Цы схватил его за запястье и отвёл руку:
— Ты мне так и не ответил.
Гу Юйфэн подхватил его слова:
— Да, я специально перевёлся, чтобы отомстить… то есть отблагодарить тебя. Доволен?
Се Цы: «…»
С чего это парень с детства такой психованный? Я так редко делаю что-то хорошее — и сразу же наказание.
Ученики вокруг боялись оборачиваться. Казалось, атмосфера у задней двери была совершенно иной, отличной от их собственной.
Цзян Чэньюй издалека перекинулся взглядом со своим закадычным другом Чжан Жочуанем: «Что у них происходит?»
Чжан Жочуань задумчиво ответил тоже взглядом: «Лао Се встретил своего господина».3
Примечание 3: 克星 (kèxīng): Господин / Звезда-покоритель / Звезда, приносящая поражение. Традиционно в астрологии/китайской метафизике означает небесное тело или силу, которая подавляет, побеждает или приносит неудачу другому. В разговорной речи так называют человека, который является чьей-то "ахиллесовой пятой", тем, кто может этого человека обуздать, контролировать или постоянно его побеждает/раздражает.
Цзян Чэньюй: «...»
Се Цы и во сне не мог представить, что вернётся в школьные годы, снова будет сидеть на уроках с группой старых одноклассников, чьи имена он уже и не помнит, да ещё и за одной партой со своим бывшим мужем.
Половину внимания за все утренние уроки Се Цы уделял Гу Юйфэну. Будь то математика или китайский язык, тот сосредоточенно листал книгу на иностранном языке, даже не поднимая головы. Если Се Цы не ошибался, это были «Принципы экономики» — учебник Гарварда.
Этот парень пришёл не учиться, а скорее сопровождать его в школу.
— Учишься так плохо, а на уроках всё равно не слушаешь, — проговорил Гу Юйфэн, перелистывая страницу.
Се Цы: «…»
Стоит внести поправку: не сопровождать, а следить за ним.
Се Цы наугад нашёл задачу в своей тетради по математике:
— Помоги мне решить вот это.
Гу Юйфэн, который ни во что не ставил на школьную математику, уверенно взял листок, посмотрел… и обомлел. Ничего не понял. Даже если в школьные годы он и знал предмет хорошо, за столько лет все эти ненужные формулы давно забылись. Задача казалась китайской грамотой. До самого конца урока Гу Юйфэн всё ещё корпел над решением.
На перемене Цзян Чэньюй и Чжан Жочуань подошли к парте Се Цы поболтать и заодно познакомиться с новичком поближе.
Се Цы, видя, как Гу, отвёл взгляд, боясь, что сейчас рассмеётся, и заметил кучку народа, столпившуюся у задних парт в дальнем углу класса.
— Что там случилось? — спросил он мимоходом.
Чжан Жочуань посмотрел туда:
— Выстроились в очередь к старосте, вопросы задают. Лао Сян на этом уроке гнал слишком быстро, я тоже кое-что не до конца понял.
Цзян Чэньюй:
— Разве не лао Фан в нашем классе самый сильный в учёбе? Ни разу не видел, чтобы какая-то задача поставила его в тупик.
— Мы с ним учились вместе ещё в начальной школе. Он уже в первом классе был нечеловечески силён. Рядом с ним я постоянно чувствовал себя дебилом, даже плакал и умолял отца сводить меня на тест IQ, — с ностальгией вздохнул Чжан Жочуань.
— Лао Фан? — Гу Юйфэн поднял голову и посмотрел на Цзян Чэньюя. — В имени старосты есть иероглиф Фан?
Увидев, что его наконец-то заинтересовала тема, Цзян Чэньюй поспешно кивнул и объяснил:
— Нашего старосту зовут Фан Сыцзэ.
Чжан Жочуань доброжелательно указал направление:
— Вот тот, сидит у самого дальнего окна в последнем ряду, чертовски красивый. Он ещё и заместитель капитана нашей баскетбольной команды.
Гу Юйфэн сквозь щель между людьми пристально разглядывал Фан Сыцзэ. Тот что-то писал на черновике, одновременно объясняя подошедшим ученикам. Видно было, что он настоящий староста-отличник, пользующийся доверием одноклассников.
— Фамилия Фан… — Гу Юйфэн слегка прищурился, бормоча что-то себе под нос.
Се Цы:
— Что с фамилией Фан?
Гу Юйфэн повернулся к нему, но не ответил на вопрос, а спросил в свою очередь:
— У вас с ним хорошие отношения?
Се Цы:
— Мы в одной баскетбольной команде. Нормальные.
Гу Юйфэн, задав этот ни с чем не связанный вопрос, снова уткнулся в решение задачи.
Перед самым концом последнего урока Се Цы заметил светловолосого иностранца, который уже ждал кое-кого в коридоре.
Как только прозвенел звонок, Гу Юйфэн закрыл книгу и сунул её в ящик парты:
— Не забирай тетрадь с заданиями. После обеда я её решу.
Се Цы:
— Не решишь — и ладно. Я же не стану смеяться над тобой.
— Я решу.
С этими словами Гу Юйфэн поднялся и вышел из класса через заднюю дверь, уводя с собой того светловолосого иностранца.
Се Цы: «…»
Вот упрямый баран!
http://bllate.org/book/13912/1225963
