Глава 11
Древний нефрит – 4
– Настал, этот день настал… Пробудился, он наконец пробудился…
В чёрной бескрайней пустоте раздавался старческий голос – одновременно далёкий, словно доносился с края вселенной, и близкий, словно шептал прямо в ухо.
«Кто? Кто это говорит?»
По пустоте прокатился долгий вздох, длившийся, казалось, миллионы лет. И было в этом призрачном вздохе столько беспомощности и сожаления, столько печали и сострадания, что у любого, кто бы его услышал, невольно выступили бы слёзы.
Цун Ся не чувствовал своего тела, не знал, где он находится. Единственное, что он ясно ощущал, – полный скорби голос старика.
«Я мёртв? Это загробный мир? Чей это голос? Неужели Владыки подземного мира? Что значит "этот день"? Кто пробудился?»
Череда вопросов проносилась в голове Цун Ся, но ничего сделать он не мог. Подобно неприкаянной душе – без тела и без голоса, – он существовал в абсолютной пустоте, хотя и сам не мог сказать, как это происходит.
Вновь зазвучал голос старика:
– Кровью скреплено и засвидетельствовано: отныне ты и только ты – мой единственный преемник. Я уповаю на то, что ты будешь усерден и прилежен, добросовестно изучишь моё наследие и отведёшь гибель от моего народа. Помни, твёрдо помни: твоя миссия – усыпить его… усыпить…
«Что? Какой преемник? Кого усыпить?»
Не успел он это обдумать, как в пустоте неожиданно вспыхнул яркий свет, и перед "глазами" Цун Ся возник темно-зелёный сияющий объект – не иначе как то самое "сердце" гигантского гриба. Светящийся сгусток разгорался всё сильнее, пока не озарил своим светом всё пространство вокруг. И вместе с тем всё чётче проступал предмет, находившийся в центре сияющего объекта.
Этим предметом оказался огромный нефрит овальной формы, выглядящий невероятно древним. Его текстура была простой, но тёплой и изящной, а вся поверхность плотно испещрена мелкими письменами. Крошечные символы, излучая золотой свет, постепенно отделялись от нефрита, перетекая в пустоту, становясь крупнее и понятнее, заполняя собою пространство. Они выстраивались в стройные ряды, струились и пульсировали перед Цун Ся, а сопровождал их "танец" неуловимый неземной напев, звучавший торжественно и сакрально.
Цун Ся с изумлением смотрел на переливающиеся золотые письмена, резко увеличившиеся в размере. В некоторых из них он смог опознать стиль чжуаньшу времён династии Восточной Хань [1], но большинство символов было начертано довольно схематично, а то и просто неразборчиво и криво.
Он почти сразу же определил, что это даосские сигилы [2]. Какое-то время он интересовался даосизмом и изучал его, но вскоре его интерес подугас, поэтому он смог распознать лишь малую часть из этих знаков.
Зелёное сияние древнего нефрита и золотой свет столь же древних символов, гармонично сочетаясь друг с другом, создавали величественный образ священного писания. Внезапно свет стал нестерпимо ярким, и Цун Ся неосознанно закрыл глаза.
_______________
1 Чжуаньшу (篆书) – древний стиль написания китайских иероглифов, появившийся приблизительно в 1100 годах до н.э.
Времена династии Восточная Хань – период правления имперской династии Хань в 25-220 гг.
2 Си́гил или сиги́лла (от лат. sigillum) – символ (или комбинация нескольких конкретных символов или геометрических фигур), обладающий магической силой. Используется магами, алхимиками, культиваторами и т.д. для создания всевозможных талисманов, амулетов, пентаграмм, печатей и прочего.
_______________
Когда он снова их открыл, первое, что он увидел, было лицо Чэн Тяньби.
– Проснулся? – Чэн Тяньби осторожно приподнял ему веки, внимательно вглядываясь в глаза.
Цун Ся неловко оттолкнул его руку:
– Я… Это…
Он повернул голову, чтобы осмотреться, и понял, что они всё ещё находятся внутри гигантского гриба. Вот только этот монстр уже увял: сочная мякоть сморщилась и пожухла, голубые прожилки исчезли и весь гриб расплылся по земле, словно сдувшийся воздушный шар. Более того, все остальные грибы в пещере тоже мгновенно иссохли. Как будто смертельно опасная ситуация, которую они только что пережили, была всего лишь иллюзией.
Цун Ся резко сел и вдруг почувствовал какой-то предмет в своей руке. Опустив голову, он увидел, что сжимает овальный кусок нефрита размером с ладонь. Тёмно-зелёный цвет, тёплая и изящная текстура, на вид очень древний… Это же тот самый нефрит, который привиделся ему в пустоте! Но сейчас этот камень был гораздо меньше и на нём не было никаких письмён. Он казался самым обычным куском нефрита, только заляпанным кровью.
Чэн Тяньби тоже перевёл взгляд на его ладонь:
– Это "сердце" гриба. Ты не отпускал его, даже когда потерял сознание. У этого нефрита явно есть какие-то восстанавливающие способности. Взгляни на себя.
Цун Ся посмотрел на своё тело. Он отчетливо помнил, что перед тем, как отключился, его кисти рук и ноги по колено были погружены в грибную слизь и разъедены до такой степени, что виднелись кости. И та жуткая боль определённо не была галлюцинацией. Но теперь на его теле не наблюдалось ни единой раны, а кожа была целой и здоровой. Только расплавившаяся обувь и испорченная одежда могли служить доказательством того, что здесь, и правда, недавно развернулись драматичные события.
Потрясённый Цун Ся вгляделся в древний нефрит. Значит, всё это не было его бредом. Нефрит действительно оказался магическим инструментом, оставленным каким-то древним человеком. И кроме того в нём было много важной информации.
В любом случае, чем бы этот нефрит ни был, одна только способность исцелять человеческое тело уже делала его суперценным сокровищем. Да если бы не этот камень, он бы уже превратился в скелет!
Неожиданно Цун Ся бросился к Чэн Тяньби, схватил его за плечи и взволнованно воскликнул:
– А с тобой всё в порядке? Что случилось потом? Ты не ранен?
Чэн Тяньби покачал головой:
– Тогда я заметил только, как всплывает этот нефрит. Потом свет стал невыносимо слепящим и я тоже вырубился. А когда очнулся, увидел тебя с этим камнем. И все грибы были уже мертвы.
– Фух… мы выжили, – с облегчением выдохнув, пробормотал Цун Ся.
При свете фонаря Чэн Тяньби осмотрелся вокруг. Разглядывая засохшие грибы и думая о том, что они с Цун Ся всё ещё живы, он чувствовал, как напряжение постепенно отпускает его.
Сердце Цун Ся до сих пор сильно колотилось после пережитого, но любопытство быстро пересилило страх. Он начал крутить нефрит в руках, желая поскорее разобраться, какие тайны тот скрывает.
Заметил его лихорадочный интерес, Чэн Тяньби спросил:
– В чём дело?
– Когда я отключился, мое сознание погрузилось в абсолютную тьму, а потом произошло нечто очень странное…
Чэн Тяньби посмотрел на него, затем на нефрит:
– Возьми камень с собой. Расскажешь обо всём по дороге.
Цун Ся поднялся на ноги, после чего они спрыгнули с большого гриба и направились к выходу из пещеры.
Все грибы на земле погибли, и им наконец-то не нужно было пробираться по скользкой слизи. Но от ботинок Цун Ся не осталось и следа, а идти босиком было очень трудно. Сорняки и камни больно впивались ему в ноги, отчего он то хмурился, то морщился, а вскоре и вовсе начал передвигаться какими-то судорожными прыжками.
Оглянувшись на него пару раз, Чэн Тяньби снял свои ботинки:
– Надень их.
Щёки Цун Ся вспыхнули, и он замахал руками:
– Что? Нет, нет, не надо! Я немного пройдусь и привыкну.
– Ты влияешь на нашу скорость. – И приказным тоном велел: – Надевай.
Цун Ся посмотрел на него с неловкостью – он действительно не хотел оставаться обузой. Но под властным взглядом Чэн Тяньби всё-таки наклонился, чтобы обуться.
У Чэн Тяньби были стандартные военные ботинки с металлическим носком – тяжёлые и неудобные. К тому же у солдата размер ноги был больше, чем у Цун Ся. Поэтому худощавый парень выглядел немного комично, когда надевал эту обувь.
Затянув шнурки, он попытался пройти несколько шагов. Даже в таких ботинках передвигаться было намного удобнее, чем босиком. Теперь ему не нужно было при каждом шаге беспокоиться о том, куда поставить ногу.
– Спасибо, – прошептал Цун Ся.
Его расстраивало, что о нём всякий раз заботится человек на пять лет моложе его самого. Он тоже хотел сделать что-нибудь для Чэн Тяньби, а не быть вечным балластом.
Оставшийся без обуви Чэн Тяньби решительно пошёл вперёд, не глядя под ноги. Чем дальше они заходили, тем суше становилась земля, и вскоре идти стало намного легче.
К этому времени оба мужчины изрядно проголодались. Если через несколько часов они так и не смогут выбраться из канализации, то, видимо, им придётся питаться сорняками.
– Как долго я был без сознания? – спросил Цун Ся.
– Около часа.
– А ты?
– Примерно столько же.
– Ты, наверное, сильно голоден, да? Я вот очень хочу есть.
Чэн Тяньби не хотел говорить Цун Ся о том, что у него от голода уже кружится голова. Особенно тяжело ему стало после того, как он запустил клинок ветра в перекидывавшие их грибы. С того момента он чувствовал, что его тело полностью опустошено, а желудок сжимается от голодных спазмов.
В армии его учили переносить голод. Однажды ему в течение недели пришлось выживать только на простой воде и мизерном количестве пищи – самом минимуме, чтобы поддерживать жизнедеятельность организма. При этом он нагружал своё тело серьёзными физическими упражнениями.
И даже тогда ему не было настолько плохо. Это жгучее чувство голода, от которого корёжило и потряхивало всё тело, появилось не ранее, чем на четвертый день голодной тренировки. Но сейчас с последнего приёма пищи прошло не более десяти часов. Похоже, его эволюционировавшие способности компенсируются за счёт его же физической энергии – по крайней мере, в данный момент.
Чтобы хоть чуточку отвлечься, он сменил тему:
– Расскажи, что это за нефрит, на который ты наткнулся?
– А, да…
Собравшись с мыслями, Цун Ся начал рассказ:
– После того, как я отключился, моё сознание попало в кромешную пустоту, а затем я услышал очень старый голос…
Он подробно описал Чэн Тяньби всё, что увидел и услышал в том пространстве. Выслушав его, солдат надолго погрузился в молчание. А Цун Ся задумался:
– Не знаю почему, но мне больше интересно не то, что за тайны у этого нефрита или кем был тот старик… Гораздо сильнее я хочу узнать, о ком – или о чём – он говорил. Если рассуждать логически, скорее всего, старик имел в виду, что его народ можно спасти, только усыпив какого-то таинственного "его". Но кого он подразумевал под "своим народом"? Людей?
– Учитывая, что нефрит появился именно сейчас, когда происходит глобальная эволюция, думаю, эти события связаны между собой, – предположил Чэн Тяньби.
– Только не говори мне, что кусок нефрита хочет, чтобы я пошёл и спас всё человечество, – нервно засмеялся Цун Ся.
Он снова взглянул на камень в своей руке, но не нашёл никаких подсказок. Несмотря на то, что ему попалась такая невероятная вещь, после всего, с чем он столкнулся за последние пару дней, он уже ничему не удивлялся. В этом причудливом мире могло случиться всё, что угодно. Но как можно было на него, обычного человека без сверхспособностей, возложить столь колоссальную ответственность? Всё, на что он мог надеяться, – что они с Чэн Тяньби проживут ещё один день. Всего лишь один день…
Однако, поскольку древний нефрит – магическое сокровище, способное восстанавливать человеческое тело, он обязан тщательно беречь его и научиться им пользоваться.
После долгого молчания Чэн Тяньби сказал:
– Если мы сможем выбраться отсюда, обязательно изучи все возможности этого нефрита.
http://bllate.org/book/13833/1220602
