Глава 10
Древний нефрит – 3
В заброшенной канализационной трубе царила непроглядная тьма. Фонарь обеспечивал видимость всего на семь-восемь метров, а дальше – удушающий мрак, безжалостно поглощающий последние крохи света.
Под ногами похрустывали жёсткие стебли сорняков, в густой траве стрекотали насекомые – Цун Ся уже давно не слышал так много звуков дикой природы. Его зрение и слух настолько привыкли к шумовому загрязнению, сопровождающему городского человека, что сейчас он чувствовал себя… некомфортно.
Нет, более чем некомфортно!
Эта труба, где темнотень стояла такая, что хоть глаз выколи, вся заросшая растениями, словно настоящая подземная пещера, труба, которая непонятно, куда вела, и неизвестно, что приготовила им впереди, – эта труба наводила на него такую жуть, что он ощущал, как начинает задыхаться.
Чтобы снять напряжение, Цун Ся отчаянно старался разговорить Чэн Тяньби:
– Брат солдат, давай поговорим. Эм-м… Сколько тебе лет? Двадцать? Двадцать три?.. Брат солдат, тебе не страшно?.. Ты голоден? Мы отдали всю еду собакам, что теперь будем есть? Может попробуем поесть траву?
Проголодавшийся Цун Ся вспомнил о целой кастрюле тушёного обезьяньего мяса, которую они так и не доели днём, и с сожалением сглотнул слюну.
На самом деле Чэн Тяньби хотел есть гораздо сильнее, чем Цун Ся. Голод терзал солдата с тех самых пор, как он осознал изменения в своём организме. Но сначала у него не было времени, чтобы сесть и спокойно поесть, а теперь… теперь у них не осталось никакой еды.
Однако, учитывая скорость эволюции растений и животных, кто мог гарантировать, что в этой траве не появились какие-нибудь токсины? Нельзя было есть всё без разбору, поэтому он ответил:
– Терпи. Сначала нужно выбраться отсюда.
– Да нет, я боюсь, что ты голоден. Из нас двоих только ты можешь сражаться. Ты должен поддерживать свои силы.
– Я не настолько голоден, чтобы жевать траву, – бесстрастно сказал Чэн Тяньби. – Лучше давай ускоряться. Уберёмся отсюда, и тогда подумаем, где найти еду.
Расстроенно вздохнув, Цун Ся в очередной раз остро ощутил собственную бесполезность: он не мог даже раздобыть приличной еды для друга, дважды спасшего ему жизнь.
Они продвигались всё дальше вглубь трубы, но, пройдя почти три километра, так и не заметили ни намёка на выход. Зато Цун Ся обратил внимание, что трава у них под ногами постепенно исчезала, уступая место споровым растениям, а воздух наполнялся сыростью и духотой, не давая вдохнуть полной грудью.
Идти становилось всё труднее. Мокрый мох и разнообразные грибы были настолько скользкими, что казалось, будто наступаешь на какую-то слизь. Неосторожно поскользнувшись и плюхнувшись на пятую точку, Цун Ся почувствовал неописуемое отвращение от соприкосновения рук со склизкими, липкими растениями на земле.
Чэн Тяньби помог ему встать:
– Смотри под ноги.
– Фу, какая мерзость, – Цун Ся брезгливо вытер руки о штаны. – Что это за липкая гадость?
Чэн Тяньби посветил фонарём вокруг. Насколько они могли видеть, со всех сторон их плотно окружали грибы всевозможных цветов и размеров. Зрелище было крайне неприятное.
Пытаясь проглотить комок в горле, Цун Ся безотчётно схватил Чэн Тяньби за руку.
– Отпусти, – нахмурился солдат.
Цун Ся готов был заплакать:
– Братец, прошу, разреши немного подержаться за тебя. Это место чертовски страшное. Я не могу идти дальше.
В ответ Чэн Тяньби закатил глаза, и Цун Ся ещё крепче сжал его руку. Большая мозолистая ладонь была такой теплой, такой надёжной, что он почувствовал, что его ноги вновь обретают силу. Он не сомневался: окажись он в этом жутком месте совсем один – уже через пять минут сошёл бы с ума. Чэн Тяньби был его спасительной соломинкой, и он мечтал найти где-нибудь скотч, чтобы примотать себя к нему.
А Чэн Тяньби, если бы место не было таким неподходящим, с удовольствием отправил бы Цун Ся в нокаут. Слабость парня утомляла и раздражала его. Но пока он был жив, пока носил военную форму, он не мог просто отказаться от своей миссии. Кроме того, это был его долг перед профессором Цуном – доставить его племянника в Пекин.
Поэтому у Чэн Тяньби не было другого выхода, кроме как позволить Цун Ся держаться за его руку, что, впрочем, помогало им обоим не оскальзываться и сохранять равновесие.
Их ладони быстро вспотели, но нервничающий Цун Ся только крепче цеплялся за солдата, боясь лишиться единственной психологической опоры.
Дорога под ногами становилась всё более скользкой. Им приходилось каждые три шага останавливаться, чтобы восстановить равновесие, и всё равно они несколько раз упали. Падать на мягкие ослизлые грибы было не больно, но ужасно противно.
Как ни странно, большинство грибов выглядели ярко и красочно. Сложно было представить, что в таком тёмном, бессолнечном месте могли вырасти растения столь многообразных и насыщенных цветов. Но Цун Ся помнил, что часто именно яркие и эффектные растения являются самыми ядовитыми, поэтому сдерживал любопытство и старался избегать красивых грибов.
После часа такой ходьбы оба мужчины обливались потом. Пройдя меньше километра по споровым растениям, они устали больше, чем если бы прошли десять километров по твёрдой земле.
Наконец, на одной из развилок трубы впереди забрезжил слабый, призрачный голубой свет. Это вполне мог быть выход, и они, воодушевившись, направились в его сторону.
Спустя ещё полчаса барахтаний голубое сияние стало ярче, а труба сделала небольшой поворот, пройдя который оба мужчины замерли, потрясённые открывшейся их глазам картиной.
Перед ними предстала широкая пещера по меньшей мере ста метров в диаметре. Стены были сплошь усеяны грибами всевозможных форм и размеров. Некоторые из них выглядели вполне привычно, некоторые были неестественно яркого цвета, попадались даже светящиеся грибы. Но наиболее поразительным был гигантский прозрачный гриб в центре пещеры, излучающий тот самый, бледно-голубой свет.
"Грибочек" высотой с трёхэтажное здание стоял на короткой крепкой ножке толщиной не менее десяти метров. Его шляпка, диаметром этак метров сорок, имела чашевидную форму, напоминая зонтик, вывернутый ветром наружу.
Под кожицей прозрачного исполина хорошо различались тонкие прожилки призрачно-голубого цвета, испещрявшие, подобно капиллярам, всё тело гриба. Более того, эти многочисленные светящиеся нити росли не только в нём самом, но и расползались от его тела по земле, покрывая собой все поверхности пещеры. Создавалось зловещее впечатление, будто все организмы в этой пещере находятся в его паутине.
В центре шляпки этого грибного монстра находился какой-то темно-зеленый светящийся объект. Как следует разглядеть, что это такое, не получалось, но, похоже, все голубые нити тянулись именно от него.
Громадный гриб мягко и плавно покачивался, словно бы в такт неведомой, слышимой лишь ему одному, колыбельной песне. Прозрачное тело, голубые светящиеся меридианы и беспрецедентно гигантский размер придавали ему сказочную красоту. Но как бы прекрасен он ни был, при виде этого "чуда" у двух присутствующих людей мороз пробежал по коже.
«Что это, нафиг, за гриб?! И как он вырос таким огромным?!» – мысленно завопил Цун Ся.
Он пожалел, что никогда особо не интересовался споровыми растениями. Возможно, сейчас эти знания могли бы им пригодиться.
Чэн Тяньби сделал шаг назад и понизил голос:
– Возвращаемся к развилке и обходим… это.
Цун Ся впервые слышал в голосе Чэн Тяньби напряжённые нотки.
За последние сутки они дважды оказывались на волосок от смерти, но какими бы опасными, какими бы смертоносными ни были угрожавшие им существа, это всё же были знакомые и понятные им животные. Да, ставшие гораздо крупнее и сильнее, но с прежними повадками и слабостями. А этот организм перед ними был уже за пределами их воображения.
У Цун Ся в голове не укладывалось, как всего за тридцать часов, прошедших после землетрясения, город, который, казалось бы, он хорошо знал, смог породить такое ужасающее, невообразимое существо.
Осторожно, шаг за шагом двое мужчин начали отступать назад. Неважно, какой крюк им придётся сделать, это всё равно лучше, чем приближаться к чудовищному грибу.
Но всего через два шага поверхность у них под ногами завибрировала и резко поднялась вверх. Посмотрев вниз, они увидели: то, что изначально они приняли за нормальную землю, на самом деле было красновато-коричневым грибом размером с обеденный стол!
Этот большущий гриб скинул их с себя, но не на землю, а на другой гриб, который тоже "выпрямился" и перебросил их на шляпку следующего собрата.
С ног до головы покрытые скользкой слизью, они не могли ни встать, ни убежать. Им оставалось только ждать окончания этой кошмарной эстафеты, в которой грибы перекидывали их друг другу, направляя к финишной точке – своему гигантскому "боссу".
Хотя их швыряло и переворачивало вверх ногами, Чэн Тяньби крепко сжимал автомат. Извернувшись, он открыл огонь по огромному грибу, но пули, словно мелкие пылинки, погрузившись в тело исполина, растворились без следа.
Тогда Чэн Тяньби резко прогнулся в талии, избегая толчка очередного гриба-доставщика. В то же время его ладонь, наполненная силой ветра, рассекла воздух, который закрутился и превратился в белый луч. Раздался резкий хруст. Гриб-доставщик зашатался и скукожился, как будто от боли, а Чэн Тяньби упал на землю рядом с ним. Но прежде чем он успел подняться, раненный гриб встрепенулся, снова вскочил на ножку и подхватил его, передавая по цепочке следующему грибу.
Таким образом, всего секунд за десять два человека, словно багаж на конвейерной ленте, были доставлены к центру пещеры. Их в последний раз подкинули высоко в воздух, и гигантский гриб, распахнув свою "пасть", одним махом заглотил обоих.
Они упали в самом центре гриба, угодив в лужу слизи глубиной по щиколотку.
Пахла слизь вполне нормально – влажными растениями, – зато имела отвратительную консистенцию и на ощупь была невыносимо скользкой. С трудом поднявшись, мужчины настороженно осмотрелись.
Изнутри грибная чаша-шляпка выглядела завораживающе прекрасной. Прозрачную плотную мякоть пронизывали тонкие, похожие на нервы, голубые прожилки. Тело гриба мягко покачивалось, и голубоватые нити светились то ярче, то чуть потусклее, подобно мерцающим в небе звёздам. Глядя на это великолепие, могло показаться, что люди попали в зачарованный мир – призрачный и нереальный.
Цун Ся опустил взгляд на дно лужи слизи. Тот тёмно-зелёный светящийся объект, на который он обратил внимание ещё будучи снаружи, был окружён плотью гриба и опутан бесчисленными голубыми нитями. Зеленое сияние мягко пульсировало, но даже с такого близкого расстояния невозможно было разглядеть, что это такое.
Но проводя аналогию, если голубые прожилки – это нервы гриба, то, значит, зелёное светящееся нечто – его сердце?
Окрик Чэн Тяньби выдернули его из размышлений:
– Хватит глазеть. Нас сейчас съедят.
Цун Ся замер и только сейчас заметил, что слизь у его ног пузырится, словно вода, которая вот-вот закипит. Крошечных пузырьков становилось всё больше, а уровень слизи поднимался всё выше.
А потом он услышал тихий звук "ш-ш-ш"… Его ботинки! Они плавились!!!
Цун Ся поспешно отпрыгнул в сторону, подальше от опасной лужи. Но как долго они смогут её избегать? Когда слизь поднимется достаточно высоко, они просто растворятся в этой мерзкой жиже и станут пищей для чудовищного гриба.
Пальцы Чэн Тяньби погладили гладкие мясистые стенки гриба, после чего он выхватил нож и безжалостно вонзил в грибную плоть. Тело гриба на мгновение содрогнулось. Из пробитого места потекла прозрачная жидкость, но вскоре оно затянулось.
И всё же! Его можно ранить!
Чэн Тяньби покрепче сжал нож и ещё несколько раз ударил по телу гриба. Струйки прозрачной жидкости хлынули наружу. Но вместо того, чтобы падать вниз, жидкость на мгновение замерла, а затем уплотнилась, образовывая тонкие гибкие ленты. Они молниеносно обвились вокруг рук и ног Чэн Тяньби, подвесив его в воздухе.
Цун Ся бросился к нему и изо всех сил потянул за прозрачные ленты. Увы, они были настолько гибкие и эластичные, что не поддавались, сколько бы он ни дёргал. Он даже ножом не смог их перерезать!
Цун Ся был на грани отчаяния:
– Брат солдат, держись. Ты должен держаться… Я… я обязательно найду способ тебя спасти.
Он произносил эти слова, но в душе понимал, что ничем не может помочь.
Чэн Тяньби некоторое время пытался освободиться, но в результате только вспотел – избавиться от прозрачных пут не получалось.
– Слушай, – перестав вырываться, спокойно сказал он, – эти верёвки очень удачно переплелись. Попробуй выбраться по ним наружу. И если сможешь бежать – беги.
Цун Ся посмотрел на него с печалью:
– Я не пойду один. Всё равно без тебя я там не выживу. Так почему бы нам не умереть вместе?
Чэн Тяньби огляделся. У него не было никаких идей, как им выбраться отсюда. И даже если они каким-то образом вылезут из этого грибного монстра, пещера кишит его мелкими подручными, которые не дадут им уйти.
Цун Ся обошел лужу слизи. Тёмно-зеленый светящийся объект вновь привлёк его взгляд.
Сердце…
Загоревшимися глазами он уставился на сияющий сгусток.
Слизь уже не пузырилась – она бурлила. Уровень лужи поднялся на три-четыре сантиметра. Пройдёт совсем немного времени, и она доберётся до них. Вместо того, чтобы дожидаться этого момента, не лучше ли действовать?
Он вспомнил, как быстро слизь разъела подошвы его ботинок… Если он попытается приблизиться к "сердцу" гриба, то, пожалуй, сам превратится в лужу – лужу крови.
Но, возможно, у Чэн Тяньби появится шанс выжить.
Если он ничего не предпримет, они оба рано или поздно умрут, а если он будет бороться, не пожалеет своей жизни… Чэн Тяньби очень силён, он сумеет спастись.
Сжимая в дрожащей руке нож, Цун Ся подошёл к краю лужи. Его губы не переставали трястись, пока он набирался храбрости, чтобы шагнуть в эту слизь и совершить самый отважный поступок в своей жизни.
Чэн Тяньби разгадал его намерения, и в его глазах промелькнуло удивление.
Посмотрев на него, Цун Ся криво улыбнулся:
– Брат солдат, мне всегда было очень любопытно… Сколько тебе лет? И сколько лет ты служишь? Просто скажи мне.
Чэн Тяньби долго колебался, прежде чем ответить:
– Двадцать один. Четыре года.
– О, я почти угадал, – с тёплой улыбкой сказал Цун Ся. – Ты моложе меня на пять лет. Да… и ты действительно крут. Думаю, если бы ты не возился со мной, то уже давно покинул Куньмин. Так что, извини, что постоянно был для тебя обузой.
Чэн Тяньби молча смотрел на него со сложными эмоциями в глазах.
Цун Ся глубоко втянул воздух, стиснул зубы и шагнул в слизь, торопясь добраться до центра лужи раньше, чем нервы отреагируют на страшную боль.
Но он не успел сделать и двух шагов, когда жгучая боль достигла мозга. Цун Ся закричал, чувствуя, как плавится кожа на его икрах.
Чэн Тяньби мог только беспомощно хмуриться, крепко стискивая кулаки.
Никогда прежде Цун Ся не испытывал такой боли. Как будто кто-то грубо и безжалостно сдирал с него кожу. Каждый нерв в его теле надрывался воплем: Больно! Больно!! Больно!!!
С громким криком Цун Ся рухнул на колени и, сжав нож обеими руками, яростно ударил по тёмно-зелёному светящемуся сгустку.
Шляпка гриба резко дёрнулась. Весь гриб затрясся, как при землетрясении, но слизь продолжала вспучиваться множеством пузырьков. По всему телу Цун Ся сочилась густая кровь, а части, погружённые в слизь, были разъедены до такой степени, что виднелись кости.
Чэн Тяньби смотрел на него широко раскрытыми, покрасневшими глазами.
С искажённым от боли лицом Цун Ся, как безумный, продолжал давить на нож, пока лезвие не ударилось обо что-то твёрдое.
В ту же секунду конвульсии гриба прекратились, слизь перестала кипеть, и даже время на мгновение словно остановилось.
Внезапно тёмно-зелёное "сердце" вспыхнуло ослепительным светом, озаряя пещеру, как днём. Земля заходила ходуном. Цун Ся больше не мог держать нож, в его теле не осталось ни капли силы. Ему в глаза полыхнуло пронзительно белое сияние, и он потерял сознание.
http://bllate.org/book/13833/1220601
