Глава 5
Ему нравится запах людей
После первоначальной кровопролитной борьбы, поделив между собой пять континентов, сильнейшие Небожители восстанавливали силы и не спешили ввязываться в сколь-либо масштабные конфликты. Подчиненные каждого из них понимали, что те просто выжидают удобный момент, чтобы начать действовать; они лишь надеялись, что им повезёт и новый виток противостояния начнётся уже не при их жизни. Жаль, но они недооценили бешеные темпы культивирования протагонистов.
В настоящее время верховная власть на всех континентах была сосредоточена в основном в руках Небожителей. Это относилось и к Святому Храму Хаотяня, три Великих Белых Жреца которого отличались несравненными талантами. Но даже среди них Цзи Мо выделялся своими уникальными способностями. Едва появившись в этом мире, он мог безошибочно видеть козырные карты [1] любого пришельца с небес, а при необходимости даже разоблачить все тщательно скрываемые тайны их далёкого прошлого. В мире, где самое грозное оружие – сами Небожители, главы всех континентов считали его очень опасной персоной, хотя он и не обладал никакими боевыми навыками. Именно поэтому Демонический континент избрал Цзи Мо основной целью атаки, дождавшись, когда он отправится на очередную миссию. За дело взялся единственный сын Владыки Демонов, стремясь собственноручно избавиться от серьёзного врага.
_______________
1 Козырные карты – имеются в виду секретные техники и способности Небожителей.
_______________
Поскольку задание Цзи Мо заключалось в захвате новоприбывшего Небожителя, то, естественно, все служители, сопровождавшие его, были избранной элитой Святого Храма. Но Принц Демонов Йе По – родной сын протагониста! Перед ним они оказались совершенно беспомощны.
Услышав слова окровавленного мужчины, Цзи Мо понял – Йе По использует священнослужителей как приманку для него. Поддайся он на провокацию – и его ждёт верная гибель.
– Кажется, твои товарищи в беде?
Разумеется, Е Минцзюнь отлично слышал те предупреждающие выкрики. В ответ на его вопросительный взгляд Цзи Мо долго молчал, пока, наконец, не вздохнул:
– С Йе Цзюньхоу опасно иметь дело.
Среди начинающих писателей Цзи Мо считался одним из самых продвинутых и успешных. С авторами, создавшими многих из появившихся в этом мире Небожителей, он довольно активно общался и даже обсуждал сеттинги их новелл. Одним из них был Глубоко почерневший, чей литературный стиль полностью соответствовал его псевдониму. Этот писатель сделал своей фирменной фишкой бесчеловечную жестокость и почерневших персонажей. Вот и Владыка Демонов Йе Цзюньхоу, вышедший из-под его пера, больше напоминал злодея-антагониста, одержимого жаждой мести всему свету, чем нормального главного героя.
Внутри пространственного браслета Цзи Мо всё ещё хранился запечатывающий свиток, подготовленный Верховным Жрецом для подчинения нового Небожителя. И, в принципе, с его помощью вполне возможно было одолеть Йе По. Однако он абсолютно точно не собирался становиться врагом Демонического Принца. Потому что, если сегодня по вине Цзи Мо с головы Йе По упадёт хоть один волосок, то уже завтра по его душу явится разгневанный папаша, и тогда ему придётся умолять, нет, не о пощаде, а хотя бы о не слишком мучительной смерти.
Представьте яростного героя, готового изничтожить злодея, посмевшего прикоснуться к его ребёнку, а заодно вырезать всю семью этого негодяя – никто не спорит, читать роман про такого героя захватывающе и интересно. Но вот встретить его вживую, да ещё и стать ему врагом – нет уж, спасибо, увольте.
Ну правда, если обычный человек вздумает противостоять читеру-протагонисту, каковы его шансы на благополучный финал?..
За эти три года в Святом Храме сменилось столько служителей, что сложно сосчитать. И Цзи Мо давно отказался от намерения подружиться с кем-либо из них. В отряде, сопровождавшем его в этот раз, пожалуй только Цинь Йе произвёл на него некоторое впечатление.
Цинь Йе был совсем крохой, когда его приняли на воспитание в Храм. По слухам, родители мальчишки погибли во время войны и только ему посчастливилось – Белый Жрец Восходящего Солнца подобрал его и привёл с собой.
Ежегодно от 800 до 1000 новых сирот поступали под опеку Храма. Наверняка Жрец Восходящего Солнца уже и думать забыл про маленького сироту по имени Цинь Йе, но тот всегда хранил в сердце благодарность к милосердному жрецу, спасшему ему жизнь. Находясь на задании в Цзянъине, он часто расспрашивал Цзи Мо о своём благодетеле. А однажды поделился своей сокровенной мечтой: юноша надеялся, что усердное культивирование принесёт плоды, и тогда он сможет пойти по стопам своего кумира, защищая мир и спокойствие на Божественном континенте.
«Не думай об этом! Хотя Цинь Йе – приятный и добрый молодой человек, в конце концов, мы лишь несколько раз поболтали. Да, очень дружески, но не более того. Это не повод идти на риск и связываться с мстительным и вспыльчивым Владыкой Демонов. Однозначно!»
Здраво оценивая их сложную ситуацию, Цзи Мо понимал, что сейчас наилучший выбор – притвориться, будто ничего не слышал, и продолжать использовать Е Минцзюня для безопасного возвращения в Храм. Позднее Верховный Жрец, конечно, явится отомстить за погибших слуг Божьих… Но это позднее…
«Твою ж, ну в самом-то деле! Я простой смертный! Куда мне, с моими силёнками, влезать в свары протагонистов?»
Да, всё так и есть, но, вопреки всем разумным доводам, он услышал свой голос, нерешительно спрашивающий Е Минцзюня:
– А что скажет Сяньцзюнь?
– Система не давала мне задание, – ответ бессмертного был вполне резонным, но Цзи Мо удручённо смял в кулаке подол своей мантии.
А на что он, собственно, рассчитывал?
«Владыка Великой Пустоши» – роман в жанре сюаньхуань с несметным числом погибших персонажей. Неудивительно, что Е Минцзюнь, как главный герой, не придаёт большого значения справедливости и правосудию.
Раньше во многих новеллах встречались герои, подобные Верховному Жрецу, которые всегда и везде стремились к праведности и законности. Но когда рейтинги начинали стремительно падать, авторы избавлялись от них без жалости и сожалений, а потом, в итоге, зарекались использовать таких, чересчур благочестивых персонажей, также известных под названием "Святая Дева" [2].
_______________
2 "Святая Дева". Игра слов. 圣母的 – дословно переводится как "Святая Дева-Мать" ("Святая Богоматерь"). Но автор явно намекает на популярный интернет-термин 圣母婊 – "Девственная сука", который означает людей (или персонажей), которые не считают нужным терпеть и прощать малейшие недостатки окружающих; они настолько зациклены на несении любви, добра и справедливости, что не замечают объективных фактов и в итоге причиняют вред другим. Короче, моралисты, нудные до зубовного скрежета. Разумеется, такие персонажи не пользуется любовью и популярностью у читателей.
_______________
А теперь мы смеем надеяться на пришествие бескорыстного героя, который спасёт наш мир?
«Всё, хватит! Разве несколько практически незнакомых людей стоят того, чтобы привлекать к себе внимание Йе Цзюньхоу?»
Ради выживания, ради собственного будущего лучше подавить гнев и смириться. Какое это имеет значение для того, кто уже давно привык прятаться под маской? Кто побуждает других смотреть в глаза смерти, а сам отступает, не желая жертвовать собой? Кто укрывается в тени, прикидываясь добрым и порядочным человеком?.. Да, такая вот у него гнилая натура… Чёрт!
Беззвучно вздохнув, Цзи Мо, наконец, принял решение. Притворяясь хладнокровным и рассудительным, он обратился к стоявшему рядом Небожителю:
– В воде под нами полно злобных тварей, послушных Принцу Демонов. Захватив Линьгуан, он сможет перекрыть нашему кораблю путь к отступлению. Если хотим уцелеть, имеет смысл воспользоваться моментом, пока он не ждёт нападения, и нанести внезапный удар. Сяньцзюнь, вы знаете, сколько базы культивирования нужно распечатать, чтобы вы смогли отбросить врагов? И… сколько заданий для этого надо выполнить?
Его слова были лишь наполовину правдивы. У Йе По в подчинении были водяные демонические звери, всё верно. Однако Цзи Мо был уверен, что они прекрасно успеют вернуться в Святой Храм, пока Принц Демонов остаётся в Линьгуане, наблюдая за долгими истязаниями линчи. Не дожидаясь, пока парень придумает новые убедительные доводы в пользу сражения с Йе По, Е Минцзюнь одной фразой разоблачил его истинный интерес:
– Ты хочешь спасти их?
– Такому благородному герою, как Сяньцзюнь, должно быть, невыносимы злодеяния и бесчеловечные пытки Демонического Принца.
– …
Ну что ж, если лесть не помогает… Цзи Мо давно усвоил: не заплатишь – не получишь, а значит, оставался ещё один метод убеждения:
– Это я привёл тех людей, и это моя ответственность. Если Сяньцзюнь согласится вмешаться, то я, в свою очередь, постараюсь в полной мере удовлетворить любое ваше желание.
Когда прозвучали эти слова, глаза Е Минцзюня мгновенно потемнели. Вытянув руку, он зацепил прядь волос Цзи Мо, упавшую тому на плечо. Его пальцы осторожно играли с чёрным локоном, а сам он выглядел так, словно только что обнаружил нечто крайне занимательное.
– Старый король был прав – наблюдая со стороны, невозможно по-настоящему понять людей. Я вот смотрел и не видел, какой ты, оказывается, хороший человек, – нежно улыбнувшись, сказал герой.
– Сяньцзюнь, зачем так шутить? В этом мире при любых невзгодах именно хорошие люди погибают первыми.
Цзи Мо в жизни не слышал более смехотворной оценки своей личности. Но сейчас ему было не до опровержения всяких нелепых заблуждений.
Вуйен не только заменила ему зрение, но и сделала сверхчувствительным к звукам и запахам. Так что в данный момент он чересчур остро ощущал, как Е Минцзюнь неторопливо наклоняется к нему. Белоснежные волосы мужчины почти коснулись его щеки. Успокаивая себя тем, что Система не позволит Е Минцзюню зайти слишком далеко, он всё равно непроизвольно напрягся.
Не привыкший, чтобы кто-либо находился настолько близко к нему, Цзи Мо слегка побледнел, что не осталось не замеченным другим мужчиной. Но единственное, что сделал Е Минцзюнь, – медленно опустил голову и вдохнул запах волос, зажатых между его пальцами. При этом в мыслях он увлечённо рассуждал:
«Надо же, отказался склониться передо мной, когда ему самому грозила опасность, но готов умолять о помощи ради кучки каких-то, не стоящих внимания людей.
Совершает добрые дела, но в душе презирает себя из-за того, что не соответствует своим высоким моральным нормам.
Порой настолько робкий, что мечтает обрасти защитными шипами, а порой, стиснув зубы, готов смело ринуться навстречу опасности.
Подумать только, какой противоречивый и многогранный человек!»
Как раз это он и искал – пряный аромат любви с терпкими нотками раскаяния – таинственный и непостижимый запах, присущий лишь людям.
Белые Жрецы всегда жили в комфорте, и волосы Цзи Мо до сих пор хранили аромат храмовых благовоний, принося умиротворение всем, кто чувствовал его. По-видимому вполне удовлетворенный этим запахом, Е Минцзюнь поднял голову. Его лицо выражало уверенность, свойственную исключительно бессмертным божествам:
– Если ты этого желаешь, мы спасём тех людей.
«Что, и всё?! Ему хватило прикосновения к волосам? И только-то? Даже не потребует содействия при выполнении всяких странных заданий?»
Неужели он ошибся в своей оценке, и помыслы Е Минцзюня, как и мораль Системы, остались чистыми и целомудренными, словно у младшеклассника?
Никак не ожидая, что Е Минцзюнь так просто согласится на его просьбу, Цзи Мо некоторое время не мог определиться: этот человек не понимает, насколько силён противник, или же бессмертный сумасброд и правда ничего не боится. Пока он колебался – надо ли предостеречь героя – тот наступил на перила и протянул ему руку.
Линьгуан славился на весь Божественный континент как самый солнечный город. Прежде Цзи Мо не видел ничего особенного во всех этих сверкающих брызгах света, но ровно до тех пор, пока фигуру бессмертного, облачённого в белые одеяния, не позолотили сияющие лучи. Седые волосы колыхались на ветру, как заросли камыша, а и без того яркие глаза с едва уловимой улыбкой смотрели в его сторону. И он с удивлением обнаружил, какой приятный сегодня день: тёплый и солнечный, с лёгким освежающим ветерком.
«Какие красивые у него глаза…»
Когда Е Минцзюнь уводил его с корабля, Цзи Мо прикоснулся к маске, скрывающей верхнюю часть его лица.
«А мне, скорее всего, никогда уже не избавиться от Вуйен», – с некоторой завистью подумал он.
Залитый солнечным светом бессмертный вдруг обернулся, как будто уловил его мимолётное чувство потери. Глаза Е Минцзюня, как и прежде, выражали доброжелательную заинтересованность, но его тон стал гораздо серьёзнее, чем раньше:
– Цзи Мо, я люблю людей. На мой взгляд, люди – удивительные и очень милые создания. Именно поэтому я хочу лучше узнать вас. Надеюсь, ты этого не забудешь.
«Люди? Милые? То есть, когда он трогал меня… для него это что, всё равно что погладить кота?»
Обладая разносторонним мышлением писателя, Цзи Мо моментально подметил глубокий иронический смысл слов бессмертного; и тотчас его настроение как-то странно изменилось.
«Это я – тот, кто сладкими речами одурачил героя и уговорил продать свою жизнь [3]!!! Так почему же в итоге радость и удовлетворение на лице обманутого, а обманщик с печалью и горечью размышляет о своей судьбе? Что вообще происходит? Думал вкусняшкой приманить кота, а в итоге этот кот наглаживает меня самого?»
_______________
3 Продать свою жизнь (卖命) – делать всё возможное, даже то, что может тебя убить; работать до седьмого пота; рискнуть своей жизнью ради чего-то; не щадить самого себя.
_______________
Ошеломлённый ещё и этой мыслью, Цзи Мо опустил взгляд на свою ладонь, зажатую в руке мужчины, но почувствовал лишь полное недоумение.
«Разве достойно любви такое слабое, лицемерное и унылое существо?..
Е Минцзюнь – действительно странный бессмертный».
– Симпатия цели стратегии возросла на 250 баллов. Сяньцзюнь, поздравляю, ваш уровень благосклонности вернулся к нулевому значению!
В то время как Цзи Мо пытался проанализировать образ мыслей Е Минцзюня, Система успела обновить данные по результатам стратегии. Впрочем, это только привело героя в замешательство.
Он ведь ещё ничего не сделал для Цзи Мо, так почему благосклонность внезапно увеличилась? Это не соответствует правилам человеческих взаимоотношений, которые он вывел на основании прежних наблюдений…
О-о!.. Возможно ли, что людям нравится, когда их трогают?
Да, точно, когда он искал информацию в литературе, то встречал много примеров того, как люди сближаются после телесных контактов и даже живут вместе. Вот почему Система запрещала ему физический контакт с объектом стратегии – от прикосновений у человека может возникнуть чувство комфорта, а это чувство – кратчайший путь к любви.
Всерьёз полагаясь на вывод, полученный путем абсолютно неверных умозаключений, и подталкиваемый неуёмным любопытством, Е Минцзюнь жадно обдумывал идею:
«Как интересно! Нужно на деле проверить эту догадку – сначала найти способ ослабить бдительность паренька, а потом ещё несколько раз потрогать его».
Естественно, Цзи Мо не догадывался о готовящейся "божественной" диверсии, но это не помешало ему заметить, что аура некоего протагониста становится всё более плотной и устрашающей. К сожалению, в такой невыгодной ситуации ему оставалось утешаться только мыслью:
«Он… он просто обдумывает как разделаться с Демоническим Принцем… Верно ведь?»
_________________
Автору есть что сказать:
Е Минцзюнь: Люди такие милые, я тоже хочу завести себе одного и каждый день обнимать и гладить [4] его.
Цзи Мо: Это что, какое-то оригинальное хобби?
Автор: Воспринимай вас как пару SSR [5] и кота. Это чистая любовь.
Цзи Мо: Сгинь!
_______________
4 Игра слов. В словосочетании "гладить кота" (撸猫) первый иероглиф – "гладить" – на сленге имеет значение фапать, мастурбировать, дрочить.
5 SSR (аббревиатура Super Super Rare) – невероятно редкая карта в компьютерных и мобильных играх.
_______________
http://bllate.org/book/13808/1218841
